Оба старейшины не знали конкретных причин своего расставания. Цзян Цзяньхуань никогда не упоминал Шэнь Цзайси как причину разрыва, и они открыто говорили о своих близких отношениях с Шэнь Цзайси перед Су Мо.
После ужина Цзян Цзяньхуань и И Цинсюэ пошли на кухню убираться, и остались только они вдвоём. Затем она ненавязчиво затронула эту тему.
«Мама, в будущем тебе следует почаще упоминать Си Гэ в присутствии Су Мо».
"Что случилось?" И Цинсюэ удивленно остановилась и посмотрела на нее.
«Раньше были некоторые недоразумения, и они не очень ладили», — невнятно заметил Цзян Цзяньхуань. И Цинсюэ задумчиво нахмурилась, но всё же кивнула.
«Хорошо, тогда мама будет осторожнее с этого момента».
Перед уходом И Цинсюэ переложила куриный суп в термос, а Цзян Синь тем временем наводила порядок во внутренней комнате. Цзян Цзяньхуань посмотрел на Су Мо и, немного поколебавшись, заговорил.
А вы тоже поедете?
«В чём проблема?» — спросила Су Мо.
«Нет, я просто спросил».
Цзян Цзяньхуань опустил глаза и подумал про себя: «Не потому ли, что я боюсь, что вы начнете драться при встрече?»
Наконец, Су Мо села за руль, Цзян Цзяньхуань сел на пассажирское сиденье, а двое пожилых людей оказались на заднем сиденье с большими и маленькими сумками, и они поехали до самой больницы.
Оказавшись в городе, все было по-прежнему свободно. Дороги были пусты, люди постоянно входили и выходили через вход в больницу. Основываясь на информации, предоставленной Шэнь Цзайси, Цзян Цзяньхуань прошел прямо через главное здание в стационарное отделение.
Ему сделали аппендэктомию, которая, как я слышал, произошла внезапно, прямо на работе. Его срочно доставили в больницу, и ему пришлось отменить обратный рейс. Короткая деловая поездка в итоге обернулась празднованием китайского Нового года в больничной палате в Китае.
Когда группа поднялась наверх, Шэнь Цзайси находился в палате, а рядом с ним на кровати лежал еще один пациент — худенький мальчик.
Увидев их вход, тихая палата тут же оживилась. Шэнь Цзайси встала, чтобы поприветствовать их, и даже попыталась приподнять одеяло, чтобы встать с кровати, но Цзян Синь тут же схватила ее за руку и отказалась.
«Можете просто сесть здесь.»
Цзян Цзяньхуань улыбнулся ему и назвал его «Братец Счастливчик». Несмотря на небольшую бледность, он выглядел довольно энергичным, что немного успокоило Цзян Цзяньхуаня.
Шэнь Цзайси кивнул ей и слегка улыбнулся. «Вон там стоит табурет».
Он сделал жест, затем перевел взгляд с нее на стоявшую рядом с ним Су Мо и кивнул с улыбкой.
«Давно тебя не видел».
«Давно не виделись», — довольно мягко ответил Су Мо, и Цзян Цзяньхуань посмотрел на него с немалым удивлением.
Неожиданно их встреча после стольких лет прошла так мирно и спокойно. Воспоминания Цзян Цзяньхуань об их последней встрече были связаны с ожесточенной борьбой; это была тень, которую она никогда не сможет забыть, и даже сейчас мысли об этом все еще наполняют ее ужасом.
В палате было несколько свободных стульев. И Цинсюэ и Цзян Синь уже сели и открыли принесенный с собой термоконтейнер. Как только крышка была откручена, оттуда послышался аромат горячего куриного супа.
Су Мо сел рядом с ней, а Цзян Цзяньхуань — чуть ближе, у кровати.
«Ах, счастливчик, это куриный суп, который тётя варила всё утро. Масло уже слито, поэтому он очень лёгкий». И Цинсюэ протянул ему миску, и Шэнь Цзайси быстро взял её.
«Спасибо, тётя».
«Сколько ещё ждать выписки? Глупый ребёнок, ты даже дяде и тёте не рассказал о такой важной вещи». Она сделала вид, что ругает его, и нежно похлопала по плечу. Шэнь Цзай улыбнулся и очень послушно всё объяснил.
«Меня могут выписать из больницы послезавтра. Мои дядя и тетя стареют, и я не хочу, чтобы они обо мне беспокоились».
«Как такое могло случиться! Это ты заставляешь нас так волноваться!» — с болью в глазах сказала И Цинсюэ, а Шэнь Цзайси несколько раз извинился.
«Простите, тётя, я обещаю, что это больше не повторится».
Они наблюдали, как он доел куриный суп, и их бледные губы слегка смягчились. Только тогда они немного расслабились и заговорили с ним о повседневных вещах, таких как недавние события и здоровье их родителей.
Цзян Цзяньхуань и Су Мо оставались рядом, слушая их непринужденный разговор и время от времени вставляя несколько слов. Атмосфера была довольно приятной.
Они довольно долго беседовали, и, видя, что Шэнь Цзайси не в лучшем настроении, двое старейшин неохотно закончили разговор и попрощались.
«Мы сейчас уходим. За тобой приедем послезавтра, чтобы ты мог немного отдохнуть здесь, прежде чем вернуться».
«Тогда я вас побеспокою, дядя и тётя», — сказал Шэнь Цзайси, подняв взгляд.
Убрав пустые термоконтейнеры и расставив стулья на свои места, группа приготовилась к отъезду. Цзян Цзяньхуань отстала, и перед уходом обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на всех.
Шэнь Цзайси прислонилась к больничной койке, ее кожа была бледной, а глаза — темными. Одетая в свободную больничную рубашку, она наблюдала за ними. Когда их взгляды встретились, она слабо улыбнулась.
«Будьте осторожны на дороге», — беззвучно произнес он, и Цзян Цзяньхуань снова помахал ему рукой.
«Берегите себя и звоните нам, если вам что-нибудь понадобится», — сказала она, заставив трех человек перед ней обернуться и посмотреть на нее.
"Хорошо." Шэнь Цзайси кивнул.
«Я ухожу». Цзян Цзяньхуань произнесла эти последние слова, затем повернулась и ушла, постепенно исчезая из виду.
В палате воцарилась прежняя тишина. После того как шум стих, в тишине воцарилось ощущение одиночества и запустения.
«Брат, это тот, кто тебе нравится?» — вдруг спросил ребенок на соседней кровати детским голосом. Шэнь Цзайси повернул голову, его взгляд упал на него, выражение его лица было мягким.
Почему вы задаёте этот вопрос?
«Мне кажется, ты только что посмотрел на неё так же, как мама смотрит на папу, когда он уезжает в командировку».
«Малыш, ты поймешь, когда вырастешь», — ласково сказал Шэнь Цзайси, его улыбка стала шире. Мальчик выглядел несколько неубежденным.
«Дядя, после Нового года мне исполнится шесть лет!»
"Хм... он уже большой ребенок."
-