Hogar de los espíritus - Capítulo 82
Инг немного подумала, а затем сказала:
«Это правда! Даже я, кто часто видит подлинную печать, не могу отличить настоящую от подделки. Как может человек, который никогда ее не видел, отличить ее от оригинала? Так что же происходит? Разве он не обещал согласиться на любое ваше условие?»
Видя, что Ин полна решимости добиться своего, Лэн Цзе понимал, что ей это не сойдет с рук, если она ему не расскажет. Поэтому она планировала кратко пересказать, что произошло в павильоне, но прежде чем она успела начать, Цзы Ин взволнованно прервала её:
«Что вы сказали? Император присвоил вам титул супруги наследного принца Пин?»
Почему он так взволнован? Лэн Цзе и Цин Фэн обменялись взглядами, а затем одновременно перевели свои пронзительные взгляды на Цзы Ина.
«И что потом? Вы согласились?» Цзы Ин проигнорировала их взгляды и продолжила.
Лэн Цзе пожала плечами и улыбнулась, покачав головой, и ответила: «Нет, но он подумал, что я хочу быть главной женой, поэтому изменил мой титул на наследную принцессу».
«Всё кончено, всё кончено, на этот раз я обречена», — пробормотала Ин себе под нос.
Неужели Ин тоже испытывает влечение к Сяо Цзе? Цинфэн тут же настороженно посмотрел на Цзы Ина.
Затем Лен Цзе рассмеялся:
"Ха-ха, брат Ин, я знаю тебя много лет, но только сейчас понял, что у тебя есть такая милая сторона! А теперь расскажи, почему ты обречен?"
Если тебя похитит кто-нибудь другой, мне конец. Ин не ответила на вопрос Лэн Цзе и не обратила внимания на убийственный взгляд Цинфэна. Вместо этого она продолжила, спросив: «Сяо Цзе согласился? Ты ведь не собираешься остаться и не возвращаться?»
Значит, он боялся, что Сяо Цзе не вернется с ним! Цинфэн тут же вздохнул с облегчением.
Лэн Цзе рассмеялся и сказал: «Ха-ха, похоже, брат Ин никак не может изменить свою нетерпеливость. Теперь вопрос не в том, согласен я или нет, а в том, что этот старый император явно пытается использовать свою императорскую власть, чтобы заставить нас подчиниться».
Как и следовало ожидать, увидев резкое изменение выражения лица Инь, Лэн Цзе тут же продолжил:
«Но не волнуйтесь, я уже придумал решение. Сегодня я заставлю его пожалеть о том, что он не сдержал обещание».
Глава 113 Телепатия
Поскольку Лэн Цзе и Ин покинули столицу в большой спешке, они не взяли с собой почтовых голубей в Бэйфэн, а в Бэйфэне не было филиалов Драконьих Врат или Тёмной Стражи. Поэтому они не могли так быстро связаться друг с другом после прибытия в Бэйфэн. Таким образом, разговор Лэн Цзе с императором Бэйфэна был полностью сфабрикован.
Но она не знала, что не ошиблась. В это время армия Цзинхэ действительно располагалась на границе с Сипином. Хотя и не 200 000, как упоминал Лун Цзе, её численность всё же составляла 150 000 человек. Однако на этот раз Цзинхэ не ждал нападения Сипина, а сам взял инициативу в свои руки. Более того, моральный дух как народа, так и армии Цзинхэ был беспрецедентно высок! Говорили, что народ Цзинхэ полностью поддержал эту битву, а солдаты были полны решимости, точили мечи и были готовы отомстить за кровавый долг перед Сипином и вернуть себе достоинство!
Что касается причин столь масштабного скандала, то эта история начинается после ухода Лэн Цзе.
С того момента, как Сюаньюань узнал, что Лэн Цзе отправился один, раненый, спасать Цинфэна, он тайно принял решение. Будь он королём или человеком, он будет сохранять контроль. Он устранит все потенциальные угрозы до возвращения Лэн Цзе, чтобы у его Сяо Цзе не было причин снова его покидать.
В то утро при дворе он объявил о реформе системы назначения и увольнения чиновников, которую обсуждал с Сяо Цзе. Хотя придворные чиновники хотели выступить против, учитывая твердую позицию императора и понимая, что сопротивление будет бесполезным, никто не осмелился первым высказаться. Вопрос был быстро принят в качестве резолюции и приведен в действие.
Три дня спустя по всему Цзинхэ распространился подробный императорский указ о порядке проведения экзаменов на государственную службу и приказ о немедленной регистрации. Одновременно были введены экзамены как для гражданских, так и для военных. Те, кто сдавал экзамены на государственную службу, могли зарегистрироваться с момента издания указа для участия в весенних и осенних экзаменах, проходя их поэтапно в соответствии с установленной процедурой.
Военный экзамен был относительно простым и прямым. Любой желающий сдать экзамен и стать офицером мог зарегистрироваться в местном вербовочном пункте в день получения соответствующего указа. При условии успешного прохождения первого этапа специализированного военного экзамена, все принимались. После месяца военной подготовки проверялось, смогут ли они пройти в следующий этап экзаменов. Этот процесс продолжался на протяжении всего периода отбора. Другими словами, если вы хотели стать офицером, вам сначала нужно было поступить на военную службу.
Получив этот указ, простые люди, особенно представители низших и средних классов, внезапно увидели перед собой широкую дорогу к государственной службе. Поэтому все учёные, сведущие в литературе, и праведные люди, сильные и искусные в боевых искусствах, но не имевшие возможности служить своей стране, откликнулись с энтузиазмом и охотно записались в армию.
Тем временем, получив сообщение от евнуха Фу, переданное почтовым голубем, Ши Юй путешествовал днем и ночью, прибыв в императорский дворец столицы посреди ночи пятого дня. Он не смел задерживаться ни на минуту. Хотя дворцовые ворота были закрыты, он очень хорошо помнил тайный проход, через который его в прошлый раз провел Цзы Ин. Поэтому, когда он внезапно появился у ворот Дворца Дракона посреди ночи, это сразу же вызвало панику, словно был пойман убийца.
Услышав шум, евнух Фу выбежал наружу и увидел красивого молодого человека в повседневном костюме лунного цвета, окруженного десятками охранников. Мужчина был безоружен и не носил маску. Он совсем не походил на убийцу! Присмотревшись, он убедился, что не узнает этого человека. Затем он строго допросил его:
«Кто посмеет проникнуть во дворец ночью?»
Евнух Фу видел до этого только Сяо Шиюй, поэтому, конечно, не узнал знаменитого принца Ина. Однако Шиюй узнал его. Ничего не говоря, Шиюй тут же достал нефритовый кулон с узором цилиня, который мог бы подтвердить его личность, и холодно произнес:
«Евнух Фань Цинфу докладывает Его Величеству: принц Ин из Цзяньчжоу вызван во дворец на аудиенцию к императору!»
Увидев нефритовый кулон, евнух Фу, прищурив глаза, внезапно расширился. Он неосознанно оглядел мужчину перед собой с головы до ног. Не найдя и следа очаровательного мальчика, которого видел три года назад, он в оцепенении спросил:
«Вы действительно король Англии?»
Ши Юй, конечно же, понял, что евнух Фу что-то намекает, и задал встречный вопрос, не зная, смеяться ему или плакать:
«Что? Неужели евнух Фу действительно думает, что во всем мире найдется кто-нибудь, кто посмеет выдать себя за меня?»
«Ух!» — евнух Фу был ошеломлен, подумав про себя: неужели кто-то сможет повторить эту ауру? Он быстро поклонился и сказал: «Этот старый слуга приветствует принца Ина! Простите за плохое зрение этого старого слуги! Он просто не ожидал, что принц Ин действительно прибудет через пять дней!» Произнося эти слова, он повернулся к настороженно выглядящим стражникам и сказал:
«Почему вы все не пришли почтить память принца Иня!»
Ши Юй махнул рукой, предлагая прервать его, и сказал: «Не нужно. Это дворец. Все здесь — доверенные лица императора. Я не смею вмешиваться в дела здесь». Пока он говорил, двое слуг подбежали к евнуху Фу и продолжили:
«Пожалуйста, ведите меня, евнух Фу! У императора, должно быть, есть что-то важное, что он хочет со мной обсудить, раз так спешит вызвать меня во дворец».
«Уважаемое Ваше Высочество!» — евнух Фу тут же поклонился и пошёл вперёд.
Когда евнух Фу привёл Ши Юя в спальню Сюаньюаня, тот, только что лёгший на кровать, уже встал из-за шума снаружи. Ему даже не нужно было смотреть, чтобы догадаться, кто это.
«Ваше Величество, принц Инь просит аудиенции!» — доложил евнух Фу из дверного проема.
"Сюань!" — холодно ответил Сюаньюань, уже ожидавший у дворца.
Услышав впервые такой холодный голос императора, Ши Юй на мгновение опешился. Он подумал про себя: «Неужели случилось что-то ужасное?» Но он не смел колебаться и вошёл в комнату, где увидел Сюаньюаня, сидящего на троне с бесстрастным выражением лица. Он быстро поприветствовал его с должным уважением, подобающим отношениям между правителем и подданным:
«Ваш подданный, Сюаньюань Юй, выражает почтение Вашему Величеству. Ваше Величество, да пребудет с вами Ваше Величество
«Не надо мне этой ерунды рассказывать», — перебил Сюаньюань, махнув рукой.
Ши Юй был ошеломлен! Император даже научился говорить в тоне Сяо Цзе. Он без лишних церемоний встал, собираясь спросить, что случилось, когда услышал, как император с оттенком упрека произнес:
«Ты опоздал! Я жду тебя с 7 вечера, а уже за полночь!»
«Неужели? Время было выбрано так точно?» Ши Юй с изумлением посмотрела на Сюань Юаня. Спустя мгновение она объяснила: «Ваше Величество, прошу прощения! Сю Юй попал в неприятности в дороге, из-за чего я задержалась на два часа».
«Неважно, садитесь!» — небрежно сказал Сюаньюань, указывая на стул напротив себя. Затем он поднял взгляд и дал указание евнуху Фу, ожидавшему неподалеку:
«Приготовьте еду и вино; я хочу выпить с королем Англии».
«Да, этот старый слуга немедленно приготовит его», — дрожащим голосом ответил евнух Фу. Затем он поспешно ушёл.
«Ваше Величество, что случилось?» Ши Юй сел перед Сюаньюанем и, наконец, воспользовался случаем, чтобы задать вопрос, который его давно волновал.
Сюаньюань, естественно, налил Ши Ю чашку чая, подал ему и спросил:
«Сделали ли вы какие-нибудь открытия в процессе?»
Ши Юй немного подумал и сказал:
«Ваше Величество хочет узнать о реформе императорской экзаменационной системы, не так ли? Об этом говорят все вокруг. Реакция общественности была исключительно положительной! Все восхваляют Ваше Величество безграничную милость!»
Эта заслуга принадлежит не мне, а Сяо Цзе. Однако, зная чувства Ши Ю к Сяо Цзе, он, естественно, не стал бы упоминать Сяо Цзе в присутствии Ши Ю. Сюаньюань покачал головой и сказал: «Я позвал тебя обратно, чтобы не обсуждать этот вопрос».
Затем, с серьезным выражением лица, он спросил:
«В своем последнем письме я просил вас подготовиться к войне с Сипином. Вы готовы? Теперь я хочу услышать ваше мнение о том, насколько велика вероятность нашей победы, если мы сейчас отправим войска в атаку на Сипин?»
«Ваше Величество намерено отправить войска в Сипин?» — удивленно спросил Ши Юй. Разве в последнем письме не говорилось, что война начнется сначала в Сипине? Затем, поняв, что Сюаньюань вовсе не шутит, он немного подумал и ответил: «Это зависит от того, какую причину вы назовете для отправки войск?»
В фениксовых глазах Сюаньюаня мелькнул проницательный огонек. Он должен был признать, что все потомки семьи Ши действительно были способными генералами. Он кивнул и ответил:
«А что, если мы возьмем за предлог трагическое сражение шестилетней давности, когда Сипин невинно вторгся в Цзинхэ, а затем используем тот факт, что они шесть лет держали в заложниках императорскую наложницу Цзинхэ и угрожали Цзинхэ именем принца, чтобы заставить нас уступить города, — как повод отправить войска для их наказания?»
Ши Юй тут же встал и с большим энтузиазмом ответил:
«Если Ваше Величество прикажет мне возглавить армию численностью 100 000 человек в экспедиции, я на 80% уверен в победе!»
«Мне нужна абсолютная уверенность и быстрая победа», — твердо заявил Сюаньюань, а затем спросил: «Если это так, то сколько войск, по-вашему, будет достаточно?»
Ши Юй на мгновение задумался и проанализировал:
«Насколько мне известно, в нашем приграничном регионе в Сипине дислоцировано 100 000 элитных военнослужащих. Однако в этом году Сипин пережил серьезную катастрофу, и, похоже, у них остро не хватает военных припасов. Часто случаются случаи, когда пары солдат Сипина, переодевшись в бандитов, грабят мирных жителей, забирая у них зерно на территории Цзинхэ. Поэтому я считаю, что осада будет предпочтительнее быстрого нападения».
Сюаньюань постучал рукой по столу, немного подумал и спросил:
«Если бы я предоставил вам 150 000 солдат, сколько времени вам потребовалось бы, чтобы закончить эту войну?»
Почему Ваше Величество настаивает на скорейшем разрешении вопроса? — удивился Ши Юй. Но поскольку император не ответил, он, естественно, не стал спрашивать. Это был его долг как подданного. Немного подумав, Ши Юй ответил:
"Три месяца!"
«Нет! Три месяца — это слишком долго. Я дам вам один месяц. Я лично буду сопровождать армию, чтобы поднять ваш боевой дух. А ещё я дам вам новое секретное оружие. Таким образом, у нас будут все преимущества во времени, месте и поддержке народа, и мы обязательно выиграем эту битву!» — без тени сомнения сказал Сюаньюань.
Месяц? Это слишком сложно! Сердце Ши Юй заколотилось. Однако больше всего его беспокоило не собственное благополучие, а дела двора. Он недоуменно спросил:
«Император лично возглавляет экспедицию? А как же дела двора? И что насчет бывшего наследного принца? Если вы сейчас открыто покинете столицу, что, если наследный принц воспользуется случаем, чтобы заставить вас отречься от престола?»
«Не стоит об этом беспокоиться. Я хочу, чтобы он заставил меня отречься от престола. Эта братская вражда длится уже шесть лет; пора все уладить», — уверенно заявил Сюаньюань. Сделав глоток чая, он продолжил объяснение:
«Что касается государственных дел, я намерен вызвать премьер-министра Ленга обратно для управления государственными делами. Учитывая способности премьер-министра Ленга, я считаю, что серьезных отклонений не будет».
«Естественно, с таким бессердечным министром при дворе беспокоиться не о чем. Однако меня всё ещё беспокоит наследный принц. Хуже всего для армии на передовой — нестабильность при дворе и проблемы внутри страны! Вы забыли войну шестилетней давности? Если бы снабжение и провизия из тыла не доходили до фронта, на нас бы напали с двух сторон», — настаивал Ши Ю.
«Поэтому я смиренно прошу Ваше Величество отказаться от идеи личного руководства экспедицией. Я могу поклясться положить конец этой войне в течение месяца».
Преданность Ши Юя еще больше укрепила уверенность Сюаньюаня. Он встал и подошел к двери, убедившись, что снаружи никого нет. Затем он подошел к Ши Юю и подробно рассказал ему весь свой план. Услышав это, Ши Юй тут же захлопал в ладоши в знак одобрения.
«Превосходно! Этот план великолепен! Ваше Величество мудро!»
«Вы уверены, что сможете заставить Сипина сдаться в течение месяца?» — спросил Сюаньюань с улыбкой. Это была первая его улыбка с тех пор, как Лэн Цзе ушел.
Ши Юй встал и торжественно ответил: «Да! Ваше Величество, я непременно оправдаю ваши ожидания и гарантирую выполнение миссии!»
«Ваше Величество, вино и чай готовы! Пожалуйста, Ваше Величество и принц, пройдите в боковой зал!» — объявил евнух Фу из-за двери, словно идеально рассчитав время.
«Пошли! Мы не пили уже три года. Сегодня вечером я выпью с тобой». С этими словами Сюаньюань пошёл вперёд и вышел.
Ши Юй тоже поднялся и пошёл рядом с Сюаньюанем.
После ужина Сюань Юань договорился, что Ши Юй остановится в резиденции Цинфэн. От управляющего он узнал, что Сяо Цзе отсутствовала всего пять дней. Его переполняли эмоции. Однако, когда он спросил о местонахождении Сяо Цзе, управляющий ничего не знал. В конце концов, у него не осталось выбора, кроме как умолять управляющего сказать ему, в какой комнате остановилась молодая леди. Он подумал, что даже если он не сможет увидеть её, вид её вещей может облегчить его тоску.
Но в ответ они получили сообщение о том, что комната Сяо Цзе была заперта императором. Ключ был только у императора. Император также приказал, чтобы никто, кроме него, не входил в комнату, и чтобы он лично отвечал за ее уборку.
Этот ответ лишь ещё больше разозлил Ши Юя. Он не знал, что произошло между Сяо Цзе и императором, и не знал, где находится Сяо Цзе. Это напомнило ему о той ночи три года назад во дворце, когда он импульсивно поцеловал Сяо Цзе. После того, как Сюань Юань и Цин Фэн избили их, они втроём заключили джентльменское соглашение.
Что касается чувств Сяоцзе, то все трое, независимо от своего социального статуса, будут честно соревноваться, опираясь на собственные силы. Тот, кто сможет завоевать сердце Сяоцзе и заставить её добровольно выйти за него замуж, должен будет безоговорочно оказать ему помощь и благословение.
Три года Сяо Цзе скиталась в одиночестве, так и не сблизившись ни с кем из них. Но что произошло между ней и императором после её возвращения во дворец? Почему император так стремился разобраться с Си Пином и наследным принцем — двумя главными проблемами, на которых сосредоточилась Сяо Цзе? Может быть, это как-то связано с ней? Ши Юй стоял у двери комнаты Лэн Цзе, безучастно глядя на тяжёлый латунный замок, погружённый в размышления.
Дворецкий увидел Ши Ю, стоящего безучастно у двери молодой леди. Он невольно покачал головой и мысленно вздохнул: «Еще один сентиментальный мужчина, влюбленный в госпожу Лэн!» Он тихо подошел к Ши Ю и почтительно напомнил ему:
«Ваше Высочество! Вам следует пойти отдохнуть. Его Величество только что послал человека, чтобы тот дал вам указание явиться на утреннее судебное заседание вовремя завтра утром!»
«О!» — Ши Юй, одумавшись, ответил: «Хорошо, я понял!» Сказав это, он неохотно повернулся и вышел из комнаты, вернувшись в спальню, которую для него приготовил управляющий, расположенную рядом со спальней Цинфэна.
На следующее утро при дворе Ши Юй впервые предстал перед чиновниками в качестве принца Инь. Его внезапное появление мгновенно оживило и без того спокойную обстановку при дворе. Затем он бросил огромный камешек, мгновенно вызвав массовый переполох.
Он кратко сообщил, что Сипин разместил 100 000 солдат на границе Цзинхэ. Затем он повторил чиновникам вторжение Сипина в Цзинхэ шестью годами ранее, указав на корыстные намерения Сипина по отношению к Цзинхэ. Далее он яростно обвинил Сипина в том, что тот годами держал в плену императорскую наложницу и принцев Цзинхэ и использовал это для принуждения Цзинхэ к уступке территорий и городов. Наконец, он прямо попросил разрешения сражаться с Сипином, поклявшись отомстить за более чем 20 000 солдат Цзинхэ, погибших в той войне шесть лет назад, и отомстить за попираемое Сипином царское достоинство!
Слова Ши Ю были резкими и разумными. Министры отчетливо помнили потери, нанесенные Цзинхэ войной шесть лет назад. Возмутительные заявления наследного принца Сипина казались чем-то из прошлого. Однако никто не упомянул о стремлении отомстить за кровавый долг и утрату достоинства, поэтому все похоронили свой гнев глубоко в сердцах.
Король Англии, известный как Бог войны, вызвался участвовать в войне. Многие вспыльчивые министры тут же поддержали его, призывая короля дать разрешение на отправку войск. В частности, генералы, участвовавшие в ожесточенном сражении шесть лет назад, были настолько воодушевлены, что хотели бы немедленно возглавить войска.
Лишь немногие гражданские чиновники высказали мнение, что лучше разрешать конфликты, чем увековечивать их, и что приоритетом должен быть мир. Они настаивали на принципе «Я не буду нападать, если на меня не нападут». Однако их слова немедленно встретили резкую критику со стороны других чиновников. В конце концов, им оставалось лишь молчать и умолять императора о справедливости.