Xiao Taos Geistergeschichten (Vollversion)

Kapitel 16

Я присмотрелся и увидел левую руку Сяохуэй, сложенную за спиной, нежно поглаживающую и размахивающую, словно цветок лотоса, или играющую на цитре, совершающую различные изящные жесты. Ее шаги были неуверенными, следовали странному ритму. Это действительно был стиль произнесения заклинаний, описанный во многих даосских текстах. Хотя она произносила какие-то непонятные слова, ее лицо было серьезным, как будто она столкнулась с грозным врагом.

Взглянув на Ханако еще раз, я вздрогнул. В ее глубоких, неподвижных глазах словно замелькнула легкая рябь, а уголки губ слегка дернулись.

А Гуай вдруг закричал: «Ты, вонючая старая карга, несёшь чушь! Моя мать тебя не послушает, нет, нет!!!» Его голос становился всё громче и громче, таким пронзительным, что он звучал совсем не как детский, а скорее как голос восьмидесятилетней старухи, или как острое шило, пронзившее мою барабанную перепонку и на мгновение потемневшее перед глазами.

В этот момент Сяохуэй тихонько рассмеялся и грациозно произнес: «Теперь ты не можешь это игнорировать… Пять генералов грома, генерал огненной колесницы, парящие в небе и падающие на землю, сеющие гром и несущиеся тучи, покоряющие демонов и изгоняющие зло, без остановки. Да будет так!»

Внезапно всё потемнело, а затем вспыхнул яркий свет. Всё вокруг нас исчезло в одно мгновение. Казалось, мы внезапно оказались на огромной высоте, в бескрайнем пространстве, над головой клубились тёмные тучи. Внезапно раздался гром, и тонкий, невероятно яркий белый свет пронзил облака, быстро и несравненно ударив вниз и проникнув прямо в макушку головы А-Гуая.

Ещё один оглушительный грохот так сильно потряс меня, что перед глазами потемнело. Я больше не мог держаться и рухнул на землю. Всё, к чему я прикасался, казалось мягким и податливым; не знаю, кто сдался первым.

Я испытывал одновременно и волнение, и волнение.

Оглядевшись повнимательнее, я понял, что всё совершенно не так, как я ожидал. Сяохуэй скрестила руки, пять пальцев левой руки переплелись с пальцами правой, образуя невероятно сложный ручную печать. По совпадению, я как раз недавно видел в интернете объяснение этой печати; она называлась «Высшая Высшая Мантра», которая, как говорили, чрезвычайно эффективна для призыва богов и изгнания призраков.

Выражение лица Сяохуэй было таким же, как и моё: удивление и недоверие. Поэтому сама цель этого невероятно мощного заклинания «Громовой удар», дух младенца А Гуай, стояла там совершенно невредимой, даже не дёрнувшись, как будто ничего не произошло.

А Гуай хихикнула: «Заклинание «Гром, сотрясающий землю» бесполезно, вонючая старая карга, не стоит тратить на него силы, приходи и оставайся с мамочкой!»

Он внезапно поднял голову, и его нежное лицо мгновенно покрылось кровью. Огромная, кроваво-красная пасть, плотно набитая острыми зубами, быстро расширилась в моем поле зрения. Прежде чем я успела закричать, меня поглотила эта огромная пасть!

…………

Я резко проснулся, спина вся в холодном поту.

Лифт остановился, и двери медленно открылись в стороны. Я тупо уставилась на индикатор, показывающий 22-й этаж, не понимая, зачем я только что вышла.

Передо мной предстал проход шириной чуть более метра, с голубыми стенами по обеим сторонам и четырьмя искусно вырезанными бронированными дверями, расположенными по всему проходу, заканчивающийся большим ярким стеклянным окном. Всё казалось одновременно знакомым и странным.

Мои ноги невольно привели меня к железным воротам, украшенным резными изображениями маршала Сюаньтана и Гуань Юя, бога войны. Внутри находилась большая дубовая дверь. Я прекрасно знал, что большой ключ в левом кармане брюк предназначен для железных ворот, а маленький — для деревянной двери.

Зачем я здесь?

Вспоминая все, что произошло во сне, я почувствовал, как холодный пот стекает по моему лбу. Что-то едва заметно пульсировало глубоко внутри меня, и я инстинктивно боялся даже подумать об этом.

Левая рука потянулась к карману, сжимая ключи, но я не осмелился их вытащить. Я прислонился к стене, тяжело дыша, голова словно вот-вот расколется.

Бесчисленные обрывочные детали из моей памяти постепенно всплывали на поверхность. Да, это мой дом, дом Сары и мой дом. Ее перевели из Гонконга в филиал в Гуанчжоу. Мы женаты два года, и эта квартира площадью 88 квадратных метров — результат полутора лет накопления первоначального взноса. Мы живем здесь меньше шести месяцев.

Изнутри комнаты раздался звук открывающейся двери, и в дверном проеме появилась симпатичная молодая женщина в одежде для беременных. Она посмотрела на меня и усмехнулась: «Ух ты, ты что, дурак? Почему ты даже свой дом не узнаешь, вернувшись с работы?»

Я онемел, словно от удара молнии. Это была она, без сомнения! Даже спустя сто лет ее голос и улыбка запечатлелись в моем сердце, как раскаленное железо, и я не забуду ее, несмотря на прошедшее время.

Мое сердце переполняли горечь, радость, боль и облегчение, и слезы чуть не навернулись на глаза.

Даже крепко обнимая её, чувствуя её мягкое тело, такое знакомое, и ощущая знакомый аромат духов SK-II, я всё ещё не мог поверить, что это всё реально.

Сара обняла меня за талию и с оттенком укора сказала: «Будь осторожна, не причиняй вреда ребёнку. Ян Ян всего несколько дней был в командировке, но такое ощущение, будто он не был дома целую вечность».

Её слова вернули меня к реальности. Да, я работаю в NetEase в Гуанчжоу уже два года, и только что вернулся из командировки в Шанхай на конференцию, посвященную онлайн-играм. Но сон, который мне только что приснился, был ужасающим; я расстался с Сарой и жил одинокой и несчастной жизнью… Слава богу, я проснулся, слава богу, это был всего лишь сон.

Это был всего лишь сон.

Сара протянула руку к моей левой руке, крепко сжала её и с улыбкой сказала: «Заходи скорее, я только что приготовила восхитительный суп, попробуй!»

Я отчаянно кивал, словно раболепный червяк. Жизнь так прекрасна, я бы с удовольствием попробовал расплавленное железо, не говоря уже о супе!

Моя левая рука была крепко сжата в руке Сары, а правая потянулась, чтобы закрыть железные ворота, но я замерла. Потому что увидела то, чего там быть не должно: колокольчик.

Да, крошечный колокольчик, маленький и изящный колокольчик.

Я на мгновение замер в изумлении, подобно тому как даже самая прочная плотина не может остановить накатывающий поток. Слезы навернулись на мое сердце, прорвав защиту и потекли по лицу. Кто сказал, что мужчины нелегко плачут? Только потому, что они еще не дошли до точки душевной боли.

Сара запаниковала и бросилась мне в объятия, отчаянно вытирая мои слезы: «Дорогая, дорогая, что случилось? Что произошло? Расскажи мне, расскажи!»

Я с трудом сдерживал слезы, пытаясь открыть глаза, чтобы ясно ее увидеть, но сквозь слезы она была одновременно размытой и такой отчетливой: "...Жена, ты... ты... любишь меня?"

Даже после стольких лет брака, когда я задал ей этот вопрос, ее лицо все равно краснело, но она твердо кивала и говорила: «Я люблю тебя, мой муж, я люблю тебя!»

Я крепко зажмурила глаза, давая волю слезам. Я услышала, как громко произнесла: «Жена, я тоже тебя люблю, я всегда буду тебя любить!»

Без дальнейших колебаний я с силой потряс колокол в руке. Да, я знал, что это Колокол, подавляющий душу, и он вернет меня из этого небесного сна в холодную, жестокую реальность.

Если бы сны не были снами, а реальность — реальностью, как это было бы прекрасно. Но я не могу обмануть себя; сны — это всегда сны, а реальность — это всегда реальность.

Внезапно мои руки стали легче. Открыв глаза, я всё ещё стоял на улицах Фучжоу, перед банком «Миншэн». Тепло в моих объятиях всё ещё ощущалось, и аромат её волос на моих висках оставался. Однако ночное небо всё ещё было тёмным и мрачным, словно ничего не изменилось.

И действительно, Сяохуэй и её подруги выглядели как Ханако: их глаза потеряли свой блеск, они были погружены в свои мечты.

Возможно, у каждого есть своя самая прекрасная мечта, которую невозможно осуществить в реальности. Сила духов настолько велика, что они могут заточить каждого человека в его собственном прекрасном сне, из которого он никогда не сможет пробудиться.

Тогда пусть это я разбудлю этот жестокий сон!

Сдерживая горькие слезы, я изо всех сил трясла в руке колокольчик, подавляющий душу, позволяя чистому звуку достичь ушей всех, кто был погружен в свои сладкие мечты.

А-Гуай уже понял, что его тактика провалилась, и потащил Ханако в темноту. Люди, только что пришедшие в себя, всё ещё смотрели друг на друга в недоумении, когда я крикнул: «А-Лэй, Фэн Цзэй, быстрее, хватайте её, хватайте Ханако!»

Да, это правда. Только А Лэй и Фэн Цзэй, у которых была счастливая личная жизнь, быстрее всех оправились от своих мечтаний. Поскольку у них меньше сожалений в жизни, даже самые прекрасные мечты оказывают на них меньшее влияние.

Когда мы, друзья, проводим время вместе, эти двое всегда мне безоговорочно верят, и этот раз не стал исключением. Рефлексивно, двое высоких парней, оба ростом более 1,8 метра, бросились к Ханако и крепко схватили её, когда она повернулась.

Произошло чудо. Ханако отчаянно пыталась вырваться из рук двух сильных молодых людей, но, естественно, не могла освободиться. А-Гуай бросился к ним, царапал и кусал мужчин, но каждый укус, казалось, попадал в пустоту, проходя сквозь них, совершенно бесполезный.

Поначалу А Лэй и Фэн Цзэй были довольно напряжены, но теперь у них даже появилась возможность пошутить: «Ха-ха... Давай, бей меня, бей меня... Ха, я увернусь, ты не сможешь меня ударить!»

Сяохуэй посмотрела на меня, ее лицо все еще было румяным. Интересно, кто ей приснился?

Я понял, о чём она думает, поэтому улыбнулся и сказал: «Сяо… Госпожа, я не знаю, правильно ли я к вам обращаюсь, но не могли бы вы, пожалуйста, разрушить этот… э-э… барьер? Я уже знаю всю историю. Как только я приведу кого-нибудь другого, вы всё поймёте».

Неожиданно она сердито посмотрела на меня и сказала: «Зовите меня Сяохуэй! Что это за странствующая рыцарша? Звучит ужасно». Она бросила желтый талисман, который вспыхнул пламенем, едва выскользнув из ее руки. Она пробормотала несколько заклинаний, и я услышал только последние две строчки, которые, казалось, звучали так: «Пусть все недуги рассеются, как повелевает закон».

С громким хлопком, словно огромный воздушный шар внезапно лопнул в воздухе, и внутрь хлынули звуки машин и людей снаружи. Эти, обычно такие обыденные вещи вдруг создали у нас ощущение, будто мы попали в другой мир.

Нажмите кнопку отправки на вашем Nokia 8210, экран несколько раз мигнет, и текстовое сообщение будет отправлено по радиоволнам.

Всего через пять минут подъехала полицейская машина с включенными проблесковыми маячками. Дверь открылась, и первым вышел Чжан Сяоцзюнь, за ним — невысокая молодая женщина, державшая за руку маленького мальчика.

Афанг удивленно ахнула, прикрыв рот рукой от недоверия. Ястребиный взгляд Гу Датоу смягчился, остановившись на маленьком мальчике, и он не мог отвести взгляд.

Чжан Сяоцзюнь, от души смеясь, подвел их к себе: «Я вас не подвел! Сяо Ван, вы угадали. Как здесь обстоят дела?» Ключ к разгадке был найден, неудивительно, что даже степенный капитан криминальной полиции начал говорить с классическим акцентом.

Я криво усмехнулась, кивнула и посмотрела на лицо молодой женщины. Да, я вспомнила это лицо: «Вы Лань Ин? Вы раньше работали медсестрой в клинике Сюйшэн, верно?»

Молодая женщина кивнула и спокойно сказала: «Да, я раньше там работала. Но после несчастного случая с доктором Тан Хуэй я ушла из клиники и вернулась в родной город». Маленький мальчик рядом с ней, вероятно, немного съёжился, возможно, потому что увидел так много незнакомых людей.

Я посмотрел на Чжан Сяоцзюня, и он кивнул: «Я уже поговорил с ней, и она согласилась помочь».

С того момента, как появились Лань Ин и маленький мальчик, Ханако, который до этого отчаянно сопротивлялся, вдруг успокоился. Не знаю почему; возможно, между людьми существует какая-то странная связь. А-Гуай стал еще более чувствительным. В тот момент, когда появилась полицейская машина, он, казалось, обнаружил нечто ужасное на свете и, дрожа всем телом, спрятался в объятиях Ханако.

Я кашлянул, давая понять А Лэю и Фэн Цзэю, чтобы они отпустили Хуа Цзы.

«Ханако, эту бывшую медсестру зовут Лан Ин. Она работала в частной клинике Тан Хуэй. Ты ее помнишь? Верно, это она помогала тебе рожать вместе с Тан Хуэй».

«Я никогда не понимал, почему Тан Хуэй явился мне во сне, чтобы рассказать о том, как ты сделала искусственный аборт. Только после долгого разговора с Гу Датоу, ах, брат Гу, я вдруг понял! Цель появления Тан Хуэя во сне заключалась не в том, чтобы сказать мне, чтобы я пошла искать тебя, а в том, чтобы сказать мне, чтобы я пошла искать Лань Ин. Зачем это нужно?»

Я повысил голос, чтобы все присутствующие могли услышать: «Давайте начнём с начала. Ханако, однажды в 2001 году ты работала клерком в группе «Небеса на Земле», когда, к несчастью, столкнулась с высокопоставленным правительственным чиновником, который посещал эту группу. Этот чиновник был в хорошем настроении и выпил слишком много. С помощью Лю Хуатяня он изнасиловал тебя. Я сожалею, что эта трагедия никогда не должна была случиться».

«Изначально ты надеялась, что брат Гу поможет тебе, потому что он был таким сильным, таким честным и так сильно тебя любил. Но он этого не сделал. В своем разочаровании и сожалении ты встретила Тан Хуэя. Он был красивым, обаятельным, из хорошей семьи и глубоко любил тебя. Какая женщина не полюбит такого мужчину? Поэтому вы сошлись».

«Я уверена, что Тан Хуэй позже глубоко влюбился в тебя. К сожалению, его первоначальное намерение подойти к тебе было вызвано тайным подстрекательством Лю Хуатяня. Еще более печально то, что, Хуа Цзы, у тебя было трагическое детство, и, кроме А Фана и твоей матери, все вокруг относились к тебе с презрением, что привело к развитию у тебя крайне эксцентричного характера с юных лет».

«Правда рано или поздно выйдет наружу. Однажды пьяный Тан Хуэй всё рассказал, и между вами разгорелась холодная война. В тот день ты случайно встретила брата Гу в баре, и из мести хотела отдаться ему. Однако брат Гу понял, что ты всё ещё глубоко любишь этого неверного человека. Он не прикоснулся к тебе».

«Вскоре после этого вы забеременели. Поскольку Тан Хуэй родился бесплодным, и вы, и он думали, что это ваш ребенок от Гу Датоу. Тан Хуэй был очень собственническим человеком и заставил вас сделать аборт, на что вы в конце концов согласились. Операция прошла гладко, но после нее Тан Хуэй тайком отправился купить ваши любимые шоколадные блинчики «Бай Бин У». По иронии судьбы, именно в тот день, когда этот плейбой совершил свой первый акт доброты, спасая человека, он утонул в реке Цзиньань».

«Бедное дитя, ты осталась одна в съемной комнате. Тан Хуэй исчезла бесследно, и никому не было дела до твоей жизни или смерти. Тебя мучили болезни, невыносимый голод и жажда, и ты думала, что умрешь. Ты ненавидела неверного мужчину и тех, кто тебя обижал. Ты хотела, чтобы их постигла участь хуже смерти! Если бы не Афан, пришедший вовремя тебя спасти, ты могла бы сейчас быть мстительным призраком. Так было бы лучше. Сяохуэй может тебе помочь».

Я на мгновение замолчал, и Сяохуэй мягко покачала головой: «Нет, она не призрак, и он тоже. Хотя они и полны обиды, они отличаются от настоящих мстительных призраков. Ни один призрак не может остаться совершенно невредимым под действием заклинания «Громовой удар», абсолютно ни один».

Я улыбнулся и сказал Гу Датоу: «Брат Гу, когда мы разговаривали до трёх часов ночи, я упомянул историю высокопоставленного тибетского буддийского монаха, помнишь?» Тело, завёрнутое в военное пальто, вздрогнуло, и из него вырвался долгий вздох: «Так вот как это… Я понимаю, я понимаю…»

Окружающие смотрели на нас с изумлением, что было вполне естественно. Вся эта история была настолько странной и загадочной, что если бы я не был вовлечен в нее, движимый профессиональным инстинктом расследования, и с помощью моих друзей Чжан Сяоцзюня и Синъюня, я бы никогда не смог раскрыть ее секреты.

«Дамы и господа, в тибетском буддизме жил когда-то высокообразованный монах, искусно владевший искусством изучения духовной силы. Однажды он провел эксперимент, сосредоточив всю свою умственную энергию на том, чтобы представить себе человека, которого не существовало. Три месяца он каждый день сидел в своей палатке, медитируя над каждой деталью этого человека, пока не открыл глаза и не смог увидеть его присутствие. Более того, позже даже пастухи, приносившие еду в его палатку, были удивлены, увидев безликого человека в черном, идущего за этим добродетельным монахом. Это то, что известно как «дух желания».»

Я успела объяснить лишь половину, как Синъюнь воскликнул: «Ах!» К тому моменту, когда я дошла до трёх четвертей объяснения, почти у всех на лицах появилось выражение «Понял», кроме Сяохуэй, которая всё ещё выглядела немного растерянной.

«В тот день Афан и Хуацзи случайно увидели по телевизору историю о нуворише из Гуандуна, поедающей абортированных младенцев. Люди с ярко выраженными чертами характера часто обладают богатым воображением. Изнасилование высокопоставленным правительственным чиновником стало одним из таких «зерновых», исчезновение Тан Хуэй без прощания — другим, а мать, зарабатывавшая на жизнь, притворяясь шаманкой и выманивая деньги у ничего не подозревающих жителей деревни, — третьим».

«Ханако фантазировала, что у Тан Хуэй и Лю Хуатяня был тайный план, и что после аборта они сделают из него суп из плода и съедят его, чтобы сохранить молодость и жизненные силы. Чем больше она фантазировала, тем больше верила, что это реальность. Она думала, что у нее было предчувствие, что ребенка поедают злые люди, и что эти злые люди были сообщниками, которые изнасиловали ее в тот день!»

«Неистовое желание мести довело её до грани безумия. По стечению обстоятельств, чтобы утешить её, брат Гу увидел в интернете способ призыва мертвых с помощью кукол. Он притворился, что это секретная техника, которую он нашел в своем родном городе, надеясь, что это даст ей что-то, за что можно держаться. Неожиданно, имея при себе лишь деревянную куклу, прядь детских волос неизвестного происхождения и несколько кусочков костей, Ханако действительно призвала своего «ребенка», А-Гуая!»

Мой взгляд внезапно упал на А-Гуая, дрожащего в объятиях Ханако. А-Гуай вскочил, словно обожженный, открыл свою большую пасть, полную тонких зубов, и пронзительно закричал: «Я А-Гуай, я А-Гуай! Моя мать моя, никто не сможет отнять ее у меня! Вы все умрете!!»

Четкий, непрерывный звон колокола доносился из моей правой руки, волна за волной, тонкий и связный, даже пронзительные крики А-Гуая не могли его заглушить.

«Если бы не Колокол, подавляющий душу, который Сяохуэй дал мне для защиты, я бы не смог увидеть твоё истинное лицо. Мы с Синъюнем долго изучали его и обнаружили, что истинная функция этого Колокола, подавляющего душу, заключается в том, чтобы успокаивать психические колебания человека и предотвращать галлюцинации. А-Гуай, ты на самом деле Ханако, а Ханако — это ты!»

«Но ты же не Ханако. Потому что ты всего лишь одна из её раздвоенных личностей. Если бы брат Гу не нашёл в интернете секретный способ воскрешения призраков с помощью японских кукол, у тебя не было бы возможности материализоваться. Ты что, сейчас проснёшься? Посмотри на ребёнка рядом с Лань Ин!»

У маленького мальчика был заостренный подбородок, мягкая, розовая кожа, большие глаза и длинные ресницы. Он посмотрел на меня, его ясные глаза были полны любопытства.

«Ханако, это ваш с Тан Хуэй биологический ребенок. Когда Тан Хуэй вызывала роды в тот день, ощущение связи с твоей кровью привело его в бред, и он не задушил собственного ребенка своими руками. Лань Ин забрала его домой. Сейчас ему почти два года».

А-Гуай побледнел, сделал несколько шагов назад и тяжело опустился на землю, бормоча: «Невозможно... невозможно, он явно бесплоден!»

Чжан Сяоцзюнь покачал головой и вздохнул: «Хуа Цзы, ты ведь из горной деревни, так что неудивительно, что ты ничего не знаешь. Существует много типов бесплодия. Состояние Тан Хуэй просто обусловлено естественным низким количеством сперматозоидов, а это значит, что шанс зачатия составляет всего один на миллион. То, с чем ты столкнулась, — это шанс один на миллион!»

Лань Ин присела на корточки, долго колебалась, а затем, заикаясь, пробормотала маленькому мальчику: «Молодец... молодец... зови меня мамочкой, смотри, это твоя... настоящая мамочка...»

Маленький мальчик был слишком робок, чтобы говорить, но после неоднократных уговоров приемной матери он наконец прошептал своим детским голоском: «Мамочка!»

Ему не хватало ужасающей силы заклинания «Гром, сотрясающий землю», но этот тихий, нежный крик «Мама» заставил духа «А-Гуай», убившего нескольких человек с помощью иллюзий, исчезнуть без следа, словно вызванный божественным указом. Свет в глазах Ханако медленно расширился, и она медленно опустилась на колени, не в силах сдержать громкие рыдания.

Я почувствовала облегчение. Наконец, я не смогла противостоять усталости последних нескольких дней, и перед глазами всё потемнело, я погрузилась в глубокий сон.

Возможно, во сне я смогу вновь пережить ту давно утраченную нежность.

(Конец)

Эта книга взята с сайта , бесплатного сайта для скачивания романов в формате TXT.

Для получения более актуальной информации о бесплатных электронных книгах посетите сайт