Die Reise einer Wahnsinnigen durch die Song-Dynastie - Kapitel 158
"Юфэй!!" — внезапно закричала она.
Юфей вздрогнула и обернулась, увидев Галана, который с потрясенным выражением лица указывал вперед.
«Юфэй, ты еще помнишь это место?» — спросил Галан, четко произнося каждое слово. «Дорогу, по которой ты нес меня на спине после той автомобильной аварии два года назад, и место, где я упал. Но когда я очнулся, я нигде не мог его найти».
Юфей медленно огляделся. Это был очень тихий переулок, с темно-серым цементным полом и темно-серыми задними стенами домов… Построек в несколько старинном стиле, ничего особенно примечательного в них самих. Но пустынная дорога создавала еще большую тишину, словно голоса всех внезапно исчезли, оставив только их самих. Жуткая тишина создавала иллюзию, что время остановилось.
Сердце Ю Фэя замерло. Сцена перед ним, сотканная из обрывков воспоминаний, оставленных этим телом, заставила его воскликнуть от удивления: «Оно здесь!»
Он медленно поднял сжатый левый кулак к глазам, обнажив на своем светлом запястье прозрачную хрустальную цепочку, почти идентичную фиолетовому хрустальному браслету, который Галан сломал несколько месяцев назад, за исключением цвета.
Так вот как это всё? Юфей долго смотрел на браслет, затем внезапно безмятежно улыбнулся, и его выражение лица вернулось к обычному спокойному и невозмутимому виду после пробуждения: «Так вот с чего всё началось?»
Его тело всё ещё хранило воспоминания о том времени. Логично предположить, что после автомобильной аварии самое важное было не нести Галана на спине с его раненым телом, а позвать на помощь. Так почему же Юфей выбрал первый вариант? Словно на него было наложено проклятие, и он совершенно ничего не помнил.
Юй Фэй повернулся и взял Цзя Ланя за руку. Прежде чем У Цзин успел его остановить, Юй Фэй внезапно ударил его по болевым точкам, оставив его ошеломленным и застывшим на месте. Затем он спокойно сказал ошеломленному Цзя Ланю: «Пойдем. Давай закончим там, где начали. Я хотел бы знать, каковы твои намерения, когда ты снова привел нас сюда».
Юй Фэй небрежно помахал У Цзину, стоявшему позади него, и сказал: «У меня нет внутренней энергии. Акупунктурные точки снимут напряжение за мгновение ока. Вернись и найди Сюй Ли сам, и расскажи ему всё, что знаешь. Он знает, что произошло».
Боевые искусства никогда не были его сильной стороной, и его тело обладало слабой внутренней силой, поэтому, если его не застанут врасплох, Ю Фэй считал, что никогда не сможет сравниться с У Цзином или Сюй Ли.
Глава 4. Правда
правда
Юфэй затащила Цзялань в дом, дверь которого была занавешена черной шторой, без таблички с названием дома или магазина.
Он не знал, зачем пришел сюда; он просто отбросил всякое рациональное мышление, полагаясь на свои физические инстинкты. И действительно, как только он переступил порог лавки, Юфей понял, что угадал правильно.
Вполне обычное дело, когда магазин полон кристаллов, но если в магазине всё, включая пол, стены и даже столы, стулья и потолок, сделано из кристаллов разных цветов, то это определённо не обычное место.
Юфей чувствовала напряжение Галана; у нее вспотели ладони, но она ничего не сказала. Она просто оглядывалась по сторонам и, почувствовав страх, крепко сжимала его руку.
Губы Ю Фэя слегка изогнулись в улыбке, его карие глаза все еще излучали слабый теплый свет в полумраке комнаты. Он обнял Цзя Лань за плечо, проводил ее к двум удобным креслам и тихо прошептал ей на ухо: «Не бойся, я здесь».
Галан виновато кивнула: «Я просто на мгновение была слишком потрясена. И…» — она помолчала, а затем рассеянно произнесла: «Это показалось мне очень знакомым».
Добро пожаловать в «Дом Воды»!
Внезапный приятный звук испугал Галан. Она замолчала и начала оглядываться, но источника звука не нашла. Она смотрела вокруг с удивлением и неуверенностью.
Для Юфея в этом не было ничего странного или пугающего; его больше беспокоил Галан.
Он осторожно отпустил её руку, затем повернул её так, чтобы их пальцы переплелись. Его сухие ладони мгновенно увлажнились от её холодного пота, но он не почувствовал дискомфорта, только чувство комфорта. Выражение его лица становилось всё более расслабленным и довольным.
«Сохраняя такое спокойствие и самообладание даже по прибытии в Дом Воды, молодой господин Хан действительно оправдывает свою репутацию человека, прожившего тысячу лет».
Тихий голос словно поднимался от земли или спускался с потолка. Хотя он был не таким приятным, как приветливый голос, звучавший только что, в нем чувствовалась мягкость и успокаивающее звучание, подобное ряби на воде, что дарило ощущение спокойствия и умиротворения.
Однако в её голосе присутствовал какой-то шум, словно она намеренно пыталась скрыть свой настоящий тембр. Голос был совершенно незнакомым, но при ближайшем рассмотрении показался несколько знакомым. Ю Фэй внутренне улыбнулась; похоже, хозяйка дома не хотела, чтобы они узнали её истинную личность.
Он не стал ходить вокруг да около и просто сказал: «Раз вы знаете, кто я, вам нет необходимости скрывать свою личность. Просто скажите то, что хотите сказать».
«Молодой господин Хан, если бы не я, вы бы до сих пор были бродячей, беспокойной душой на небесах. Какие у вас еще есть обиды на меня?» — спросил голос с оттенком беспомощности, но при этом его тон оставался спокойным, элегантным и совершенно безмятежным.
Юй Фэй слегка приподнял голову, на его лице появилась полуулыбка: «Моё недовольство как-то связано с тем, что вы хотите сказать?»
Голос на мгновение замолчал, словно застигнутый врасплох: "Это... нет."
Ю Фэй поднял бровь и мягко улыбнулся: «Тогда, пожалуйста, говорите».
Голос тихо вздохнул, его тон вновь обрел прежнюю мягкость и спокойствие, подобно ряби на воде: «Вкратце, Божественное Дитя, я прошу тебя вернуться на континент Ишу».
Галан тут же перевела взгляд на Юфэя, не в силах скрыть своего изумления: «Юфэй, кто ты такой? В одну минуту ты называешь меня молодым господином Ханом, а в следующую — божественным владыкой. Ты что, какое-то божество, сошедшее на землю?»
Юфей потер лоб, голова болела, и из его губ вырвался тихий, приятный смех. В тот момент, когда Гаран растерялся, Юфей внезапно поднял голову и равнодушно сказал: «Божественное дитя, о котором она говорила, — это ты, Гаран».
«А, это я». Галан кивнул немного позже, и когда его мозг осознал сказанное, его глаза расширились от удивления.
«Что?!!» — воскликнула она. — «Кого ты называешь божественным ребенком?! Меня? Как это возможно?!»
Юфей улыбнулась, взъерошила волосы, сдерживая смех, и продолжила спрашивать: «Чифэй всё ещё внутри неё?»
«Да». Голос наконец задрожал от беспомощности. «Когда её душа и тело разделились, она сохранила в том мире слишком много эмоций, до такой степени, что это почти истощило всю её истинную сущность. Если бы Божественное Дитя покинуло её тогда, она была бы полностью уничтожена. Поэтому…»
Сердце Ю Фэя замерло. Столько эмоций... столько эмоций осталось в том мире, неужели это всё? Он покачал головой, заставляя себя мыслить рационально: «Что бы случилось, если бы на континенте Ишу не было божественного ребёнка?»
Голос на мгновение замолчал: «Знает ли молодой господин Хан принципы Школы Небесной Звезды?»
«Возможно, вдохновиться адским пламенем и сжечь всё зло в мире?»
«Верно». Последовал еще один тихий вздох. «Но знает ли молодой господин, какие жестокие последствия это влечет за собой?»
Прежде чем Ю Фэй успел ответить, голос продолжил: «Вы, вероятно, уже знаете, что необходимый путь для каждого поколения Шэнь Ту в школе Тяньсин к становлению Звездной Душой — это изучение навыков, выбор мастера, помощь и борьба за превосходство. Но кроме каждого поколения Звездных Душ, никто не знает, что есть еще одно последнее условие для того, чтобы Шэнь Ту стал Звездной Душой. Это…»
Юфей почувствовал, как участилось его дыхание, не понимая, связано ли это с тихим голосом Юфея или с тем, что ладони Галана становились все более влажными.
«Это значит убить хозяина и снова погрузить мир в хаос».
Юй Фэй ахнул: «Убить учителя?! Значит, конечным результатом признания Фэн Иханем Линь Юя своим учителем стало его убийство? Как это возможно? Как в этом мире могла существовать такая секта и такое правление?»
Ю Фэй медленно перевел взгляд на Цзя Лань, лицо которой было мертвенно бледным. Она смотрела на него пустым, ничего не понимающим взглядом. Ю Фэй почувствовал укол боли в сердце и отвел взгляд. Знал ли Фэн Ихань об этом условии? Убьет ли он человека, которого любит больше всего, по приказу своего господина и из-за ограничений правил секты? Или он будет отчаянно бороться, лишь бы встретить ужасный конец?
Словно догадываясь о его вопросе, голос тихо произнес: «В первоначальной исторической последовательности секта меча Тяньсинлю процветала на континенте Исю на протяжении восьми поколений, но в конце концов она была уничтожена в руках девятого поколения Звездной Души Фэн Иханя, трагически и разрушительно рухнув, и все погибли вместе».
Она казалась несколько нерешительной, в её голосе звучала печаль, которую она никогда прежде не испытывала: «Предки секты Тяньсинского Текущего Меча верили, что мир полон зла, и что только страх смерти и боль повторяющихся мучений могут постепенно рассеять жадность, желания и эгоизм людей. Так называемое «привлечение огня ада для искоренения зла в мире» означает выведение мира из хаоса войны к процветанию и единству, но в момент объединения этот мир снова разрушается. От царства Лоу пятьсот лет назад, до царства Е триста лет назад, а затем до династии Муцзя двести лет назад, ни одно из них не избежало участи вновь разразившихся потрясений в течение тридцати лет и распада в течение пятидесяти лет».