Die Reise einer Wahnsinnigen durch die Song-Dynastie

Kapitel 178

И Хань: Иногда не так мягко.

Галан: ...сказал вслух.

Кто-то: А — (глядя на выражения лиц этих двоих) Понятно.

О чём вы думаете через 96 часов?

Сюй Ли: Конечно, я скучаю по ней, по чему еще я могу скучать?

Галан: Обычно я ни о чём не могу думать.

Аноним: Разве это не необычно?

Галан: Я думаю... раз он не потеряет свои навыки боевых искусств, почему мы так долго ждали, прежде чем заняться сексом?

И Хань: Я скучаю по ней.

Аноним: Вы действительно честные люди.

97. Сколько раз за ночь можно заниматься сексом?

Галан: Я отказываюсь отвечать на скучные вопросы.

Сюй Ли: В любом случае, это невозможно сделать ни разу.

Когда вам 98 лет, вы сами раздеваетесь или другой человек помогает вам это сделать?

Галан: Обычно я сам этого не делаю.

Аноним: Просто дополнительный вопрос, вы обычно раздеваетесь или рвете свою одежду?

Сюй Ли: Конечно, его сняли. Неужели кто-то просто так его оторвал? Как невежливо.

И Хань: За исключением первого раза.

Аноним: ...

99. Что для вас означает буква H?

Сюй Ли: Часть брака.

Галан: Это сложно объяснить, но, вероятно, это уникальный способ передачи эмоций.

Ихань: Это привычка, привычка любить её.

100. Пожалуйста, скажите своему возлюбленному одно предложение.

Сюй Ли: Если существует загробная жизнь, выбери меня в первую очередь снова. На этот раз я ни за что тебя не отпущу.

И Хань: Тогда ты спросил меня, почему я так легко могу отказаться от мира и жить в уединении с тобой.

Аноним: А?

И Хань: Потому что для меня власть, статус и боевые искусства — всего лишь песок в руке; только ты — самая глубокая связь в моём сердце.

Галан: В XXI веке у меня есть семья и первая любовь, но если бы мне пришлось выбирать снова, я бы все равно отказался от них ради тебя. Потому что только с тобой мир может по-настоящему принадлежать мне.

Глава 32. Принц Изумо (Часть 2)

Кровь была холодной, ледяной. Я сильно закашлялся, словно меня ударили молотком в грудь, меня охватила резкая боль от внезапного осознания. Я резко проснулся, медленно и с трудом открывая глаза.

Как и ожидалось, Соку сидел напротив меня, глядя на меня сверху вниз. Его золотистые глаза мерцали, отражая его непостижимый разум. Я еще несколько раз кашлянула, пытаясь подняться с пола. Мое лицо и тело были покрыты водой, липкие и холодные, отчего мне было очень некомфортно.

Но теперь у меня не было места для критики. Я быстро откинула мокрые волосы со лба, стараясь выглядеть спокойной и собранной, встречаясь с его взглядом. Я бы не сказала, что была полностью знакома с Соку, но знала его кое-что. На первый взгляд, я думала, что он холодный, безжалостный и непредсказуемый. Но как только вы узнаете его по-настоящему, вы поймете, что на самом деле он больше похож на властного и своенравного подростка. Он может злиться и смущаться, когда его задевают за живое, неловко краснеть от искренней похвалы, доверяться друзьям и жаловаться на авторитаризм отца…

«Ты сказала, что ты младшая сестра Цинь Ло?» — наконец, когда я вспомнила его слова, терпение Соку иссякло, и он холодно спросил: «Какой именно Цинь Ло?»

Честно говоря, меня тоже беспокоило. Я не мог быть уверен, считает ли Соку Линь Юя другом, и не мог быть уверен, что смогу точно оценить ситуацию на континенте Ишу через пять лет. Но в этих обстоятельствах риск был неизбежен.

Я взял себя в руки и улыбнулся: «Ваше Высочество шутит. Кроме моего старшего брата Линь Юя, кто еще в этом мире осмелился бы назвать себя молодым премьер-министром Цинь Ло?»

Выражение лица Соку слегка изменилось, в его глазах появились удивление и неуверенность. После долгой паузы он спросил: «Какие есть доказательства?»

Я улыбнулся, мой растрепанный вид, мокрые волосы и рубашка ничуть не нарушали моего самообладания: «В мире не так много людей, знающих вежливое имя моего старшего брата, Линь Ю. Более того, несколько лет назад, когда мой старший брат переписывался со мной, он упомянул принца Соку».

Соку был ошеломлен, его мысли блуждали, в голосе слышалась тоска: «Линь Юй действительно упоминал меня тебе?» Он помолчал, а затем спросил: «Как он меня описал?» Его голос был слегка напряжен.

Мне это не показалось смешным, но внутри меня зародилось теплое чувство. Мы были знакомы всего полмесяца, и изначально я просто хотел использовать его для осуществления контрразведывательного плана. Я и представить не мог, что он до сих пор будет считать меня другом.

Думая об этом, я всё больше чувствовала себя виноватой, даже не в силах смотреть прямо в его прекрасные глаза. Я отвернула голову и тихо сказала: «Он был гордым, но в то же время хрупким человеком. Он был горд из-за своего врождённого статуса и самоуважения, а хрупким — потому что люди боялись его статуса, но никогда не понимали его чистого, водянистого и железного самоуважения. Однако, несмотря ни на что, у него были такие прекрасные глаза, что смотреть прямо в них было невозможно; они мерцали, как чайное золото, сияли, как солнце, и всё же он был ещё ярче солнца».

Я замолчала, тихо вздохнула, а затем, улыбнувшись, повернулась и сказала: «В точности так же мой старший брат описал тебя в своем письме…»

Мой голос внезапно оборвался. Выражение лица Соку было почти невыносимым. Волны в его глазах, то ли от шока, то ли от благоговения, делали его и без того ослепительно-золотистые глаза еще более сияющими, чем палящее солнце.

Я опустила голову, выдавив из себя горькую улыбку и вздох, голос мой дрожал. Этот простой, откровенный свет, способный по-настоящему испепелить, в конце концов наполнил меня стыдом и виной. Этот человек, внешне холодный, но внутренне чистый, искренне считал меня другом, поэтому он снова и снова помогал мне и Фэн Инь. А я, обманувшая и использовавшая его, теперь все еще намерена обмануть и мошенничать с ним.

После долгого молчания Соку наконец взял себя в руки, и его голос снова стал холодным: «Даже если ты действительно младшая сестра Линь Ю, что ты задумала делать, прячась в моей машине? И этот странный наряд... я не помню, где еще появился такой обычай?»

Я сосредоточил свой разум, почесал затылок, принял расстроенное и беспомощное выражение лица и уныло произнес: «Если бы я сказал, что мой господин бросил меня на крышу кареты Вашего Высочества, пока я спал, поверило бы вам Ваше Высочество? Что касается этой одежды, то это... правило моей секты, и я ничего не могу с этим поделать».

Увидев его подозрительное выражение лица, я быстро сказал: «Я совершенно не владею боевыми искусствами. Как я мог бесшумно приземлиться на крышу мчащейся кареты? Если Ваше Высочество мне не верите, можете прислать кого-нибудь проверить мой пульс».

Соку перевел взгляд на стоявшего рядом с ним здоровенного мужчину, который сильно пнул меня в вагоне, кивнул и сказал: «У этого человека действительно нет никакой внутренней силы, и в каждом его движении нет никаких признаков того, что он занимался боевыми искусствами».

Соку колебался, словно взвешивая, доверять мне или думать, что со мной делать. Я чувствовал себя неспокойно. Я не знал, где нахожусь, и, боясь, что в одиночку, если захочу добраться до Зиду и найти Ихана, умру, даже не дойдя до конца. Поэтому мне нужна была помощь Соку.

Зачем твой хозяин посадил тебя на крышу моей машины?

Внезапный голос Соку меня напугал. Я поднял глаза и некоторое время смотрел на него пустым взглядом, прежде чем понял, что он задает мне вопрос. Я быстро рассказал ему историю, которую несколько раз придумал в своей голове: «Мой учитель, Небесный Таинственный Старейшина, обладает духовными силами и может понимать Вселенную. Он сказал, что если я буду следовать за тобой, то смогу добраться до Зиду и забрать вещи моего старшего брата».

Соку на мгновение замер, словно ошеломленный, бормоча снова и снова слова «реликвии». Внезапно он задрожал и замер, не в силах произнести ни слова. Спустя долгое время он слегка опустил голову, пристально глядя мне в глаза, словно пытаясь заглянуть мне в голову. Однако его голос был размеренным и гипнотическим: «Ты наконец-то раскрыл свою слабость. Линь Юй явно не мертв, а ты сказал, что возвращаешь его реликвии».

«Что?!» Я вскочил от неожиданности, а затем внезапно почувствовал головокружение. Кто-то крикнул сзади: «Как ты смеешь!» и сильно ударил меня ногой по задней части колена, отчего колено тяжело ударилось о холодную землю. Мне было так больно, что меня прошиб холодный пот, но это также привело меня в чувство.

Я пристально посмотрел на Соку и низким голосом спросил: "Неужели мой старший брат действительно жив?"

Соку внезапно скрестил руки, нахмурился и искоса взглянул на меня: «Фэнъинь никогда не объявлял о смерти Линь Юя и всегда присутствует на ежедневных придворных церемониях. Как вы думаете, он жив или мертв?»

Я был потрясен до глубины души, и я почти представлял себе свое собственное мертвенно-бледное лицо после того, как краска сойдет. Я больше не мог разглядеть скрытый смысл за задумчивым, но нерешительным выражением лица Соку.

Никаких известий о смерти Линь Юя не поступало, и он всегда присутствовал на ежедневных придворных церемониях. Что же именно произошло? Неужели моя душа вселилась в тело Линь Юя в момент моей смерти? Нет! Как такое возможно? Так называемое путешествие во времени — это шанс один на миллиард, который возникает в пространственно-временном разрыве, при условии наличия подходящего тела, глубоко укоренившейся души и руководства божественной и демонической силы. Чи Фэй однажды сказал, что Юй Фэй и я — переменные среди переменных, и континент Ишу никогда не существовал и не позволит существовать никаким другим переменным.

Но что, если всё это правда? И Хань… сможет ли он это понять? В глубочайшей скорби и отчаянии увидеть, как человек, которого он так сильно любит, снова начинает дышать — какая это будет невероятная радость! Сначала он, возможно, заметит разительную разницу, но мысль о прошлой амнезии и затянувшийся страх потерять любимого человека смягчат его сердце. Даже зная, что это самообман, он не отпустит. Со временем, как вода размывает камень, даже самое чёрствое сердце растает. Время залечит раны, пока однажды он совсем не забудет меня и не влюбится в кого-то другого.

С тихим «плюхом» слезы потекли на холодный пол. Я не могла остановить слезы, как и не могла скрыть боль в сердце. Уходя из этого мира, я больше всего скорблю по его горю, но в то же время дорожу его глубокой привязанностью. Боль может быть вызвана мыслью о том, что он влюбился в кого-то другого, но слезы — это просто внезапный порыв тоски.

Внезапно все погрузилось во тьму. Прежде чем я успел поднять голову, пара грубых рук схватила меня за подбородок, заставив поднять голову.

Сквозь слезы я увидела непредсказуемое лицо Соку, и меня пронзила волна страха. Прежняя нерешительность и ужас, казалось, исчезли, как ураган; все тело болело, но я была на удивление ясна. О чем я думаю? Независимо от того, вселилась ли другая душа в тело Линь Юя, мне нужно было снова увидеть И Ханя. Побег не был свойственен Цинь Ло. Или даже моя душа стала трусливой в теле Линь Цзяланя?