Tempering the soul

Chapter 487

Гуй Цанву указал на черный блок в руке Сюэ Тяньао и горько усмехнулся: «Сейчас начнется битва за рейтинг. Что еще могло бы привести меня сюда, кроме этого?»

«С собой это не заберешь». Еще одно утверждение: такая уверенность и высокомерие оставляют чувство бессилия.

«Я знаю». С самого начала и до конца он не собирался забирать пилюлю Божественной Ци Девятого ранга, и Король Призраков не чувствовал себя по-настоящему спокойно, позволяя ему прийти за пилюлей. Король Призраков даже боялся, что он съест пилюлю Божественной Ци Девятого ранга.

«Пошли, со мной всё в порядке». Дунфан Нинсинь обернулась. Она довольно много знала о клане Призраков. Если Гуй Цанву не выполнит свою миссию и не вернется, у него могут возникнуть проблемы.

Однако она не могла отдать ему пилюлю Божественной Ци Девятого ранга. Она могла бы лично передать её Гуй Цанву, если бы он этого хотел, но не клану Призраков, тем более не тому, кто является молодым господином клана Призраков.

«Будьте особенно осторожны завтра. Появился Ниман, а клан Снежный и клан Красный тоже находятся на окраине черного рынка». С этими словами Гуй Цанву повернулся и ушел. У него были дела поважнее.

Ли Мобэй, ты уже несколько раз сбегал. Сегодня я лично займусь этим вопросом. Хочу выяснить, кто из вас способнее: твой учитель или я.

Увидев, что Гуй Цанву напомнил себе об этом перед уходом, Дунфан Нинсинь на мгновение почувствовала себя неловко из-за своего эгоизма и хотела позвать его обратно, но Гуй Цанву мгновенно исчез, не остановившись.

Вы могли бы догнать её, но какая разница? Гуй Цанву перестал бы быть просто Гуй Цанву; его личность как молодого господина клана Призраков осталась бы неизменной.

«Иди в секретную комнату». Сюэ Тяньао, словно не услышав ранее призыва Дунфан Нинсинь позвать Гуй Цанву, взял черный блок и пошел вперед.

Некоторые вещи лучше оставить недосказанными; лучше всего навсегда сохранить их в своем сердце.

Вновь оказавшись перед «Парящим Фениксом», все четверо почувствовали легкий страх. Честно говоря, в глубине души они боялись приблизиться к «Парящему Фениксу», но у них не было другого выбора, кроме как подойти к нему.

Когда Дунфан Нинсинь получила черный блок, содержащий пилюлю божественной ци девятого уровня, в ее ушах раздался голос, состоящий всего из двух слов: «Феникс».

Она считала, что Сюэ Тяньао, Уя и Сяо Шэньлун тоже наверняка это слышали, иначе они бы не стали снова без колебаний приезжать в "Парящий Феникс".

«Начнём». Сюэ Тяньао взглянул на «Парящего Феникса», поставил чёрный блок на землю и ни секунды не колебался. Если это приключение не принесёт ему пилюлю божественной энергии девятого уровня, а вернёт в неведомый мир, то Сюэ Тяньао примет её.

Они так много пожертвовали ради одной-единственной пилюли божественной Ци девятого уровня; ирония судьбы, что они её так и не получили.

Дунфан Нинсинь кивнула, приподняла юбку и села на землю. Она пропустила все обычные ритуалы: зажигание благовоний и мытье рук перед игрой на цитре, и просто поставила цитру «феникс» под ноги.

Бросив взгляд на "Парящего Феникса", Дунфан Нинсинь глубоко вздохнула, полная решимости справиться с ситуацией, даже если ей было страшно.

Бросив взгляд на Сюэ Тяньао, Дунфан Нинсинь кивнула. В этот момент она была подобна богине, тихо восседающей в храме, священной и благородной, с оттенком решительности.

Нежно перебирая струны десятью пальцами, она исполнила мелодию под названием «Нирвана Феникса». Звук цитры окружал её со всех сторон. Цитра Феникса, несомненно, обладала способностью успокаивать сердца людей, но Дунфан Нинсинь исполнила её с трёхчастной торжественностью и трёхчастной решительностью.

Подобно фениксу, восстающему из пепла, возвращающемуся в древние времена, в тот таинственный и причудливый мир, чтобы вновь пережить великолепие древности, возродиться из пепла и одним движением пальца покрыть небо.

Под звуки музыки все словно перенеслись в древний мир, который будоражил их кровь и наполнял безграничной страстью, наблюдая за тем, как китайский народ создает свою собственную цивилизацию в этом древнем мире.

Музыка и чувства, стоящие за ней, — независимо от того, насколько искусно Дунфан Нинсинь играла, — эмоции, которые она передавала, были достаточны, чтобы легко тронуть сердца людей. Она вкладывала в музыку свои собственные чувства и мысли, вовлекая в мир Дунфан Нинсинь как слушателей, так и зверей.

Музыка становилась все громче и громче, волнуя и людей, и предметы. Феникс и дракон на стене внезапно снова вспыхнули ослепительным разноцветным светом, точно таким же, как тот свет, к которому их привела композиция «Парящий феникс» десять тысяч лет назад.

Ослепительный свет вернул Сюэ Тяньао, Ую и маленького дракона к реальности, лишив их волнения древнего мира. Глядя на «Парящего Феникса», который, казалось, вот-вот снова вынырнет из стены, Уя с трудом сглотнул и сознательно встал позади Дунфан Нинсинь вместе с маленьким драконом.

Фениксы, древние мифические существа, были непреодолимо притянуты к древнему миру. Они были по своей природе духовными существами и были тронуты игрой Дунфан Нинсинь на цитре.

Феникс и другие фениксы вылетели из фрески, их иллюзорные фигуры переплелись в воздухе, словно ища путь обратно в древний мир.

Фигуры феникса и дракона переплелись в воздухе, а затем медленно опустились, кружа вокруг черного, древнего, глубокого серебряного сосуда, содержащего пилюлю божественной энергии девятой ступени.

С каждым вращением казалось, будто феникс и дракон слышат их тоску. Этот маленький черный кусочек на самом деле был древним артефактом. Это было поистине нечто особенное.

Музыка становилась все более страстной, а разноцветный свет — все более ослепительным. Сюэ Тяньао, Уя и маленький дракон пристально смотрели на черный блок, окутанный разноцветным светом.

Музыка резко оборвалась, словно скачущий конь, падающий в глубокую пропасть. Когда музыка затихла, исчезли и красочный свет, и мрачный звук.

Возвращение в древние времена.

Эти четыре слова одновременно возникли в умах Дунфан Нинсинь, Сюэ Тяньао и двух других. Все они обернулись, и надпись «Парящий феникс» на стене исчезла, оставив после себя лишь пустую стену.

Обернувшись, чтобы взглянуть на черное пятно, я увидел, что оно тоже пустое.

Неужели всё это было напрасно?

Эта мысль одновременно промелькнула в головах всех присутствующих.

Но в этот момент стена, на которой изначально была выгравирована надпись «Парящие фениксы», внезапно провалилась в землю. По мере того как стена опускалась, за пределами тайной комнаты витал странный аромат эликсира. Чем глубже проваливалась стена, тем сильнее становился аромат.

«Пилюля божественной энергии девятого уровня». У Вуи от удивления отвисла челюсть. Боже мой, вы что, шутите? Он прибыл в «Парящий Феникс» с дрожащими руками, думая, что раздобыл пилюлю божественной энергии девятого уровня, но что же произошло?

Как раз когда мы подумали, что зря потратили время, ты снова достала пилюлю «Божественная Ци девятого уровня», и от неё исходил такой сильный аромат. Ты думаешь, мы живём слишком долго?

Словно подтверждая предположение Вуи, как раз в тот момент, когда аромат эликсира усиливался, а божественной пилюли нигде не было видно, появился тот, кого они меньше всего хотели видеть.

Старейшина клана Снежного, замерев, посмотрел на Сюэ Тяньао и сказал: «Молодой господин».

«Сюэ Тяньао, Дунфан Нинсинь, давно не виделись!» Чи Янь, одетый в огненно-красное, посмотрел на Дунфан Нинсинь и Сюэ Тяньао с оттенком злобы, указал на пилюлю божественной энергии девятого ранга внутри стены и высокомерно заявил о своих намерениях.

«Этот чёрный рынок в конечном итоге всё равно останется моим». Ни Мань была одета в чёрное, невероятно соблазнительное платье, за ней следовали защитники клана призраков, но Гуй Цанву нигде не было видно.

Глава 527. То, что принадлежит мне, никто не сможет отнять!

Одна-единственная пилюля божественной ци девятого уровня может привлечь внимание четырех кланов, в то время как бесчисленное множество других за его пределами жаждут ее заполучить, но не могут проникнуть внутрь.

Сюэ Тяньао взглянул на Дунфан Нинсинь, давая понять, что ей нужно лишь охранять Пилюлю Божественной Ци, а остальное оставить на усмотрение троих. Дунфан Нинсинь кивнула и отбросила мысли о трёх кланах.

Сюэ Тяньао посмотрел на представителей клана Снежного, Призрачного и Красного, преграждающих выход из коридора тайной комнаты. Его холодное выражение лица сменилось нетерпением. Божественная пилюля еще даже не появилась, а все эти люди уже пришли. Очарование бога было поистине необыкновенным. К сожалению, он был полон решимости заполучить эту пилюлю.

«Ты думаешь, сможешь забрать у меня эти таблетки?»

Вопросительный тон был подобен тону короля, столкнувшегося с предателем, — безжалостный и беспощадный.

Старейшина клана Снежного немедленно отступил на шаг назад, давая понять, что в присутствии Сюэ Тяньао они не будут участвовать в похищении. Сюэ Тяньао удовлетворенно кивнул, а Чи Янь, без всякой вежливости, намеренно проявил нотку истинной энергии и высокомерно посмотрел на Сюэ Тяньао.