"Умолять? Зачем мне умолять тебя? Разве ты не собирался меня преследовать?" Ли Ян снова начал притворяться невинным.
На самом деле, он хотел потянуть время. Тело Гао Цинмэй по-прежнему было очень привлекательным, с ее изгибами в нужных местах, особенно ее пышная грудь, которая ощущалась тяжелой и приятной на ощупь.
«Я… я больше так не буду делать, пожалуйста, отпустите меня!» Гао Цинмэй испугалась. Она прекрасно знала, насколько наглым был Ли Ян, и действительно боялась, что он что-нибудь с ней сделает на улице.
«Отпусти меня, пожалуйста! Разве ты меня сейчас не держишь?» — сказал Ли Ян с лукавой улыбкой, обхватив руками талию Гао Цинмэй.
Гао Цинмэй почувствовала невыносимое покалывание и зуд в груди, словно по ней ползали бесчисленные муравьи. В сердце у нее поднялась странная паника, и из глубины души возникло необычное ощущение, будто из ее тела вытекает какая-то жидкость, что еще больше ее взволновало.
«Я… я умоляю тебя, я обещаю, что больше никогда тебя не побеспокою, хорошо?» — взмолилась Гао Цинмэй, ее глаза покраснели.
«Почему ты сейчас не ведёшь себя высокомерно?» Ли Ян был в хорошем настроении. Он был доволен тем, что смог таким образом заставить непокорную Гао Цинмэй подчиниться.
"Я? Как я могу быть такой высокомерной?" Гао Цинмэй была избалованной и изнеженной, не осознавая, насколько скверный у нее характер. Это как с тем, что многие плохие люди не считают себя плохими; их взгляды просто отличаются от взглядов обычных людей.
"Все еще не признаешь?" — Ли Ян поднялась, подняв руку, словно стремясь достичь вершины.
Гао Цинмэй побледнела, затем её осенила мысль, и она закричала: «Кузен, помоги…»
Вот это да! Ли Ян тут же освободил Гао Цинмэй; это был его козырь.
Многие зрители одновременно вздохнули. Да, шоу закончилось. Вы даже за деньги не сможете посмотреть эту 4D-романтику про геев.
"Что случилось?" — спросила Е Цзыянь. Она только что что-то рассматривала у обочины дороги, похоже, это был рекламный слоган на огромном плакате. Это было довольно интересно, поэтому она не заметила, что они делают.
«Ничего страшного. Она выглядит нездоровой!» — сказал Ли Ян, указывая на Гао Цинмэй, как будто ничего не случилось.
Гао Цинмэй была так зла, что у нее болела грудь, но она ничего не могла поделать. Она ведь не могла кричать, что Ли Ян ее домогался, правда?
Только что она преследовала Ли Яна, а теперь над ней издеваются. Будет так стыдно, если об этом станет известно.
«Нет. Просто немного болит палец на ноге!» — раздраженно ответила Гао Цинмэй.
«О, всё в порядке?» — спросил Е Цзыянь, слегка нахмурившись.
«Всё в порядке, я всё ещё могу ходить!» Гао Цинмэй, конечно же, была в порядке; то, что она сказала раньше, было просто ложью.
«Тогда как насчет того, чтобы я понесла тебя на спине? Ты вся красная от боли!» — с большой добротой сказал Ли Ян Гао Цинмэй.
«Что ты думаешь?» — спросила Е Цзыянь, также посмотрев на Гао Цинмэй, и сказала, что если у нее болят ноги, ей не следует ходить.
Грудь Гао Цинмэй ещё сильнее заныла от гнева. Она широко раскрытыми глазами посмотрела на Ли Яна и сказала: «Мне это не нужно! Ты просто притворяешься!»
«Гао, ты такой неблагодарный! Я всё ещё твой учитель, а вместо того, чтобы уважать меня, ты говоришь, что не уважаешь меня. Я беспокоился о твоих ногах и любезно предложил тебя понести. А ты ещё и называешь меня лицемером! Я так расстроен!» — возмущенно сказал Ли Ян.
Е Цзыянь кивнула и сказала: «Да, Мэймэй, как ты могла это сделать?»
Гао Цинмэй сердито возразила: «Что я сделала не так?»
«То, что вы делаете, неправильно», — сказал Е Цзиянь.
"Мне это просто не нужно!" Грудь Гао Цинмэй встала дыбом от гнева, словно её мяли больше десяти минут.
«Ты!» — Гао Цинмэй стала вести себя неразумно, и Е Цзыяню ничего не оставалось, как подчиниться.
«Поторопись и уходи, все смотрят!» — вежливо напомнил ей Ли Ян. Гао Цинмэй испепеляюще посмотрела на него, но ничего не могла сделать и лишь сердито ушла.
Когда трое прибыли на место проведения аукциона, уже почти стемнело, и до начала аукциона оставалось совсем немного времени.
Они взяли свои номерные знаки и сели на свои места. Комната была красиво оформлена, не слишком формальная, и больше напоминала место для выпивки и вечеринок или просмотра музыкально-танцевального представления.
Ли Ян, Е Цзыянь и Гао Цинмэй мгновенно привлекли всеобщее внимание, как только вошли.
Е Цзыянь — из тех, кто мгновенно привлекает всеобщее внимание, едва появившись, а Гао Цинмэй заставляет мужчин терять голову и возбуждаться при первом же появлении. Так что можете себе представить эффект, когда появляются эти двое.
Ли Яна просто проигнорировали.
Конечно, это для мужчин.
Он, мужчина, сопровождавший двух прекрасных женщин, обе из которых принадлежали к особому социальному статусу, сразу же привлек внимание всех присутствующих женщин. Они с любопытством разглядывали его или кокетничали с ним, оживляя обстановку.
Сюда приходят все богатые и влиятельные люди из высшего общества. Естественно, они знают Е Цзыяня и Гао Цинмэй. Сразу же бесчисленное множество людей подошло поприветствовать их. Даже те, кто близок к Цай Лань, не могли отказать им в приветствии, поэтому все они тоже подошли поздороваться.
Именно это беспокоит Е Цзыянь. Несмотря на то, что она происходит из известной революционной семьи, она осведомлена об этих вопросах.
Однако, когда дело касается их собственных дел, особенно это касается многих молодых и перспективных мужчин, которые считают себя успешными, богатыми или занимающими высокое положение, они тайно флиртуют с ней, проявляя восхищение и двусмысленность.
Она умела общаться с людьми, но не могла справиться с подобной неопределенной ситуацией. Даже такая избалованная девушка, как Гао Цинмэй, вела себя в этот момент очень по-женски, уделяя пристальное внимание своему имиджу, что действительно открыло Ли Яну глаза.
«Почему ты до сих пор не вышла и не разобралась с ними?» — Гао Цинмэй улыбнулась собеседнику, но, сохраняя бесстрастное выражение лица, сердито обратилась к Ли Яну.
"Черт возьми! Какое мне до этого дело! Разве ты не рада? Ты выглядишь так, будто тебе это действительно нравится!" — Ли Ян специально сказал это, чтобы ее разозлить.
Гао Цинмэй едва не потеряла самообладание, но выражение её лица оставалось несколько напряжённым. Она украдкой потянулась, чтобы схватить Ли Яна, но тот находился в таком удобном положении, что её рука, казалось, ощупывала его, и в итоге она коснулась его ягодиц.
К счастью, позади них было немного людей, но Ли Ян все равно вздрагивал и возбуждался, когда к нему прикасались.
"Черт возьми! Ты смеешь меня трогать? Я тебе отвечу тем же!" Ли Ян пришел в ярость и схватил Гао Цинмэй за округлые и упругие ягодицы.
«Ах!» — воскликнула Гао Цинмэй, всё её тело задрожало, и она чуть не подпрыгнула, как заяц. К счастью, на ней были туфли на высоком каблуке, и она сделала всего один шаг вперёд, прежде чем восстановить равновесие.
Ее лицо покраснело, она повернулась и сердито посмотрела на Ли Яна, но не смогла выразить словами свою горечь. Она уже запаниковала, когда коснулась не того места, и не знала, что сделает Ли Ян. В результате он схватил ее.
Это место никогда не посещал ни один мужчина, и её тело было очень чувствительным, особенно эта часть. Руки Ли Яна были очень коварны. Он положил ладонь на её ягодицы, а пальцы проникли в складку и начали раздвигать её. Она почувствовала, будто её душу вырвали наружу.
Всеобщее внимание было приковано к ним. Животные, окружавшие их, особенно Е Цзыянь, тут же перевели взгляд, с удивлением и подозрением глядя на Гао Цинмэй.
«Что случилось?» — тихо спросила Е Цзыянь.