Ло Си был ошеломлен и повернулся к Чэн Цину. И действительно, как только Чэн Цин начал преподавать, он в конце концов забыл обо всем вокруг.
Даже сейчас ее взгляд был ясным, она смотрела прямо перед собой и серьезно произнесла: «Поскольку реальная игра крайне непредсказуема, враги могут появиться в любой момент. Если вы не всегда держите оружие направленным вперед, вы с большой вероятностью...»
В этот момент Чэн Цин понял, что они подошли слишком близко, поэтому он кашлянул и немного отступил назад, прежде чем продолжить: "...в вас могут подстрелить, потому что вы никогда не знаете, где прячется враг, поэтому в игре нельзя опускать оружие".
Ло Си кивнула, на этот раз ее движения были гораздо точнее. Она повернулась и с улыбкой посмотрела на Чэн Цин, послушно, словно ожидая похвалы.
Чэн Цин кивнула, взглянула на часы и сказала: «Пора отдохнуть».
Ло Си поспешно сказала, что пойдет умыться, а когда вышла, обнаружила, что Чэн Цин уже уснул в постели с закрытыми глазами.
Ло Си на мгновение замерла, а затем присела на корточки рядом с Чэн Цин. Она прислонилась к краю кровати и внимательно разглядывала черты лица Чэн Цин, ее взгляд скользил по каждой части ее фигуры, словно она копировала модель.
Лишь когда он почувствовал, что запомнил это наизусть, он вздохнул и спросил: «Ты действительно уезжаешь?»
Конечно, Чэн Цин, которая спала, не собиралась давать ей никаких ответов.
Она знала, что ответа не будет, но хотела спросить Чэн Цин, которая уже не спала, однако ей не хватало смелости. Поэтому она задала вопрос, на который после того, как Чэн Цин заснет, ответа так и не будет.
***
Чэн Цин лишь вздохнула с облегчением, когда Ло Си снова лег на кровать.
Конечно, ей пришлось уйти, иначе им двоим пришлось бы открыто заявить о своей гомосексуальности в шоу!!!
Чэн Цин потеряла дар речи. В этом возрасте она поняла, что на самом деле интересуется женщинами.
Возможно, потому что другой стороной была Лоси, она быстрее приняла это? Чэн Цин неосознанно улыбнулась, прежде чем окончательно погрузиться в глубокий сон.
Примечание автора:
Простите, дело не в том, что я не хотела обновлять раньше, просто у меня был ужасный творческий кризис. Вот что мне удалось написать с большим трудом... _(:з」∠)_
Спасибо за вашу поддержку.
Глава 61
За окном щебетали птицы, а утренний свет проникал сквозь щели в занавесках, заливая полумрак комнаты ярким светом.
Две женщины на кровати все еще держали глаза закрытыми. Когда свет упал на веки Чэн Цин, ее глазные яблоки слегка задрожали, и она медленно открыла глаза.
Его глаза все еще были полны замешательства и сонливости. Хотя директор и не просил его вставать рано, спать до полудня было бы нехорошо.
Чэн Цин рассеянно повернула голову и взглянула на Ло Си, стоявшую рядом. Она увидела, что Ло Си тоже закрыла глаза и ровно дышит, очевидно, всё ещё спит.
Чэн Цин приподнялась, глядя на спящее лицо Ло Си с невольно нежной улыбкой.
Возможно, я смогу любоваться её спящим лицом ещё два дня, прежде чем она скоро уедет.
Чэн Цин невольно воскликнула: «Во сне она ведёт себя как ангел!». При этом она протянула руку и взъерошила ей волосы.
Во сне Ло Си почувствовала, как её качает из стороны в сторону. Она нахмурилась и медленно открыла глаза. Перед ней предстала Чэн Цин в небесно-голубой ночной рубашке, сквозь воротник которой смутно виднелась её светлая кожа.
Поддавшись импульсу, Ло Си протянул руку и коснулся ее шеи. Чэн Цин была ошеломлена, схватила ее за руку и с улыбкой спросила: «Что ты делаешь?»
Лоси вернулась к реальности, отказываясь признать свою рассеянность. Она широко раскрыла глаза и вместо этого спросила Чэн Цин: «Это ты отвлеклась! Что ты делаешь? Почему ты тянешь меня за голову?»
Чэн Цин усмехнулась: «Я зову тебя встать!»
Лоси: "Который час?"
Чэн Цин взглянула на настенные часы и сказала: «Сейчас 8:30».
Лоси ахнула: «Неужели уже так поздно? Я закончу мыть посуду и спущусь вниз только к девяти часам!»
Итак, без единого слова Чэн Цин, Ло Си поспешно встал, нашел в шкафу комплект одежды, переоделся, они умылись и спустились вниз. Как и ожидалось, они пришли последними.
Началась новая неделя, и поварам назначены новые люди. На этой неделе Линь Цзичэнь сменит Ло Си, а Линь Шаньди — Фэн Цюи.
Спустившись вниз, я увидел, как Линь Цзичэнь ставит на обеденный стол два приготовленных бутерброда.
Увидев спускающихся Чэн Цин и Ло Си, он поприветствовал их улыбкой: «Доброе утро! Я приготовил бутерброды, просто откройте бутылку молока и выпейте!»
Чэн Цин слегка улыбнулась и поблагодарила его.
Поскольку они встали последними, то, когда пошли на кухню, они были единственными двумя, кто не позавтракал. Чэн Цин достала из коробки две бутылки молока, а Ло Си последовала за ней.
Чэн Цин обернулся и увидел её стоящей рядом с ним, и был поражён: «Почему ты идёшь за мной?»
Лоси был ошеломлен этим вопросом: "...Я..." Я тоже не знаю!
Они некоторое время смотрели друг на друга, и наконец Чэн Цин мягко улыбнулась: «Тогда пойдем со мной! Я принесу тебе молоко».
«Хорошо, хорошо». И Лоси послушно последовала за ней.
Линь Цзичэнь уже вернулась в гостиную, когда увидела, как Чэн Цин выходит из кухни с двумя бутылками молока. За ней следовала Ло Си, выглядевшая очень мило.
Чэн Цин села за стол и передала молоко Ло Си, сидевшей рядом. Ло Си взяла молоко, а затем помогла Чэн Цин достать бутерброд и убрать его.
Они отлично работали вместе и между ними чувствовалась прекрасная взаимосвязь.
По какой-то причине люди, сидевшие в гостиной, естественным образом перевели взгляд на двух человек в столовой.
Хотя они ничего не делали и даже не разговаривали, они открыли молоко и съели бутерброды, наслаждаясь завтраком на теплом солнышке.
Этот тихий ресторан излучает ощущение покоя и элегантности, и само его присутствие радует глаз.
Но под этими взглядами Чэн Цин с трудом допила последний кусочек бутерброда и допила последний глоток молока, после чего повернулась к окружающим в гостиной, которые раздраженно рассмеялись: «На что вы смотрите?»
Конг Минъянь от души рассмеялся: «Я просто наблюдаю, как ты ешь».
Чэн Цин вздохнула, встала, убрала все со стола и выбросила в мусорное ведро, затем отвела Ло Си в гостиную и сказала: «Осмотрись, как хочешь! Не забудь повысить мне зарплату».
Все улыбнулись, и Росси улыбнулась ей в ответ, прищурив глаза.
После завтрака Конг Минъянь кашлянул и сказал: «Перед сегодняшней тренировкой давайте немного поиграем».
Хорошо! Как всем известно, мини-игры — это обычное дело. Как правило, эти мини-игры предназначены для зрителей прямой трансляции.
Однако вчера Конг Минъянь также кратко упомянул об этом, сказав, что в последнее время он не проводил прямых трансляций, как будто у начальства проходит совещание по поводу каких-то изменений.
Поэтому эта небольшая игра предназначена просто для развлечения; в такой долгий день вы бы просто сидели и ничего не делали.
Пока никто не знает, что это за игра, но утренние матчи всегда были простыми.
Например, раньше все пели и играли в карты, а сегодня утром Конг Минъянь вывел всех во двор, и все последовали за ним.
Стоя на мягкой зеленой лужайке, я увидел огромный темно-синий коврик, расстеленный на ней.
Коврик квадратный, длиной около 5 метров от одного конца до другого, с 18 кеглями на конце.
Очевидно, это игровое заведение.
Конг Минъянь с улыбкой объяснил: «Побеждает команда, которая собьет больше всего кеглей. Правила просты: стартуешь с завязанными глазами на стартовой линии и катишься головой вперед на другую сторону, чтобы сбить кегли. Легко, правда?»
Всем показалось, что это звучит легко.
Затем Конг Минъянь указал на Чэн Цин: «Ты иди первым».
Чэн Цин указала на себя, и, увидев кивок Конг Минъянь, встала и направилась к исходной точке. Сотрудник подошел и завязал Чэн Цин глаза, после чего она тут же выровнялась в нужном направлении. Убедившись, что она ничего не видит, Чэн Цин просто и аккуратно присела на корточки.
Он с невероятной скоростью катился головой вперед, кружась и кружась без остановки, беспомощно наблюдая, как Чэн Цин мчится вперед по прямой линии и врезается в кегли, сбив все 18 кеглей всего за десять с небольшим секунд.
Зрители, сидевшие в стороне, были настолько потрясены, что их зрачки расширились от шока (ΩДΩ)...
Чэн Цин почувствовал, что нажал на булавку, поэтому он приподнялся и потянулся, чтобы снять чёрную ткань перед собой.
Солнечный свет заливает комнату, открывая взору зеленые луга, пышные деревья и пейзаж с голубым небом и белыми облаками.
Когда глаза Чэн Цин привыкли к свету, она заметила, что все вокруг сидели на лужайке, обернувшись циновками, и смотрели на нее со смесью удивления и восхищения.
Чэн Цин усмехнулся: «Сложность приемлемая. Можно действовать быстро, и вероятность ошибок низкая».
Все согласно кивнули, с нетерпением желая начать.
Конг Минъянь стиснул зубы и удовлетворенно улыбнулся: «Я знал, что ты меня не разочаруешь. Хорошо, тебе не обязательно участвовать».
Все расхохотались, ведь они надеялись заполучить Чэн Цин в свою команду. Но после того, как директор Конг посмотрел на ее игру, он немедленно отстранил ее от участия в матче – поистине редкая честь.
Чэн Цин не возражала, но Конг Минъянь отвел ее в сторону, чтобы тот выступил в роли талисмана: «Можешь просто сидеть здесь. В любом случае, все просто убивают время, но ты не можешь двигаться, пока сидишь здесь».
Чэн Цин, сдавленно фыркнув, посмотрел на него с недовольством: «Ты что, не можешь пошевелиться?»
Конг Минъянь кивнул: «Да, было бы несправедливо отпускать тебя ни в одну из команд, поэтому ты останешься здесь».
Чэн Цин потерял дар речи: «Эта игра действительно несложная, это не моя проблема».
Конг Минъянь прищурилась, глядя на неё: «Подожди-ка, увидишь». Сложно это или нет — решать не тебе.
Затем Конг Минъянь вернулся и распределил людей по командам. Поскольку один человек оказался лишним, Чжан Линлин просто подняла руку, чтобы уйти, и села рядом с Чэн Цин.
Чжан Линлин и Чжоу Юн практически не появлялись в этих эпизодах, поэтому Конг Минъянь не пытался убедить их уйти, и они это сделали.
Команды были разделены на две группы, и у каждого участника была одна минута, чтобы покататься по ковру. Команда, которая скатилась с ковра, проиграла, а команда, которая попала в ловушку, получила очки.
Первым выступил Линь Цзичэнь. Он определил расположение булавок, а затем вышел вперед с завязанными глазами.
Я буду помнить слова Чэн Цин: пока я достаточно быстр, я не совершу никаких ошибок.
Линь Цзичэнь скатился с мата всего за 10 секунд, практически не оставив никому времени на реакцию.
Затем все увидели Линь Цзичэня, сидящего на лужайке перед циновкой, и тут же разразились смехом.
Во дворе раздался смех, и Чэн Цин тоже невольно улыбнулась.
Шло время, и они один за другим забирались на коврик и начинали кататься по нему, но вскоре обнаруживали, что это не так просто, как сначала описывала Чэн Цин.
Чэн Цин с самого начала легко справлялась со всеми задачами просто потому, что у неё было хорошее чувство направления и расстояния, а также хорошо развитые двигательные навыки.
Для продвижения вперед по пути Чэн Цин существует необходимое условие: каждый бросок должен быть направлен вперед.
Однако многие люди теряют ориентацию, когда их глаза закрыты. После одного переката они полностью теряют правильное направление и могут легко скатиться с мата.
В этот момент всем стало ясно, что режиссер, поручив Чэн Цин начать фильм, использовал лишь дымовую завесу!
«Это абсолютно вводящее в заблуждение и развращающее поведение!»
«Это возмутительно! Чэн Цин — обычный человек? Что вы пытаетесь нам сказать, позволив ей начать?»
Глядя на шумную толпу, Конг Минъянь с улыбкой сказал: «Нет, нет, я просто хотел показать вам правильный путь».
Все были в ужасе. Неужели действительно нужно было искать подходящего человека, чтобы это продемонстрировать?
Конечно, некоторым это удаётся, но не так легко, как Чэн Цин.