[Ах, какие же они милые!]
После завершения карательной миссии Чэн Цин, Конг Минъянь и их секретарь были вышвырнуты за дверь, после чего Чэн Цин, засучив рукава, направился на кухню.
"Принцесса, я готовлю для вас ужин. Не могли бы вы сходить и собрать немного овощей?"
Паника в сердце Лосси исчезла, она взяла таз и вышла на улицу.
Сегодня она впервые встретилась с господином Чэном. Станет ли это хорошим началом для неё и учителя Чэна?
Примечание автора:
Глава 80
У Чэн Цин неплохие кулинарные навыки. В прошлом она иногда готовила себе еду, чтобы побаловать себя.
В конце концов, фехтование — это очень напряженная тренировочная программа, и ежедневные пробежки и спарринги предъявляют чрезвычайно высокие требования к ее физической силе.
Поэтому у Чэн Цин по-прежнему есть определенные интересы в отношении еды.
Чем больше дел, тем чаще приходится брать инициативу в свои руки. Обладая хорошими кулинарными навыками, даже простые блюда можно превратить в разнообразные вкусные и красочные угощения.
После обеда Чэн Цин собирала каштаны в лесу. Вечером она почти ничего не приготовила, только простую миску яичной лапши, которая оказалась вкусной и аппетитной на вид.
Двое сидели лицом друг к другу, когда прямая трансляция подходила к концу, и чат был полон выражений нежелания.
Мне не хочется с ними расставаться; даже просто наблюдая за тем, как они едят, я испытываю радость.
Я могу съесть три тарелки риса, одновременно принимая пищу вместе с ними.
Лапша, приготовленная учителем Ченгом, выглядела очень аппетитно.
Я также считаю, что профессору Ченгу стоит когда-нибудь открыть ресторан!
Надеюсь, оно действительно сможет открыться...ヾ(?\'﹃\')?
Прямая трансляция была прервана во время этой дискуссии.
Лоси ела рассеянно, и Чэн Цин, заметив это, с любопытством спросила: «Что случилось?»
Ло Си замерла, подняла взгляд на Чэн Цин и отложила палочки для еды. Она тихо спросила Чэн Цин: «Твоему отцу я не нравлюсь?»
Чэн Цин мягко улыбнулась: «Вы об этом думаете?»
Лоси застенчиво сказал: «Судя по его поведению, я ему не нравился».
Чэн Цин подняла бровь: «Неужели это так важно?»
Что это за разговоры? Как это может быть неважно? Лоси пришла в ярость: «А ты что думаешь?»
Нравится ли вы родителям человека, который вам нравится, — это неважно, это чрезвычайно важно, не так ли?
По крайней мере, так думает Лоси.
Но Чэн Цин просто объяснила: «Я думаю, это имеет лишь среднее значение, верно? Люди, с которыми вы общаетесь, — это я, и мои чувства — это самое важное».
Хотя Чэн Цин не сказала этого прямо, Ло Си сочла её слова странными! Поэтому она сердито посмотрела на Чэн Цин, проигнорировала её и вернулась к еде.
Слова Чэн Цин развеяли все мелкие тревожные мысли, которые терзали мое сердце.
После ужина Ло Си не позволила Чэн Цин мыть посуду, сказав, что у нее тоже есть дела, и взяла обе пустые тарелки, чтобы помыть. Чэн Цин не стала настаивать и воспользовалась случаем, чтобы принести каштаны с улицы и начать их нарезать.
Лосси мыла посуду и протирала плиту на кухне, а Чэн Цин на улице колола каштаны один за другим.
После того как Ло Си закончил мыть посуду, Чэн Цин уже разрезал все каштаны и снова замочил их в чистой воде.
Лоси мало чем могла помочь, поэтому просто наблюдала со стороны.
Чэн Цин уже начала готовить ингредиенты для жареных в сахаре каштанов, которые готовятся очень просто.
Чэн Цин изначально покупала морскую соль в супермаркете, так как это было недорого. Пакет морской соли в супермаркете оптового типа стоит всего 1,2 юаня, что делает ее идеальной для выпечки с солью.
Чэн Цин положила в кастрюлю два пакетика морской соли, затем высыпала замоченные и обсушенные каштаны и начала непрерывно помешивать.
Лосси стояла рядом с ней, с удивлением наблюдая. Зачем добавлять соль в жареные каштаны?
Лоси ничего не поняла. Она слегка наклонила голову, ее длинные волосы свисали вниз, а кончики, казалось, мягко мерцали в свете люминесцентной лампы.
Она спросила Чэн Цин: «Это жареные в сахаре каштаны?»
Чэн Цин согласно кивнула, и Ло Си снова спросил: «А где конфеты?»
Чэн Цин замерла, повернулась к ней и усмехнулась. Увидев, что Ло Си действительно серьезно относится к своему вопросу, Чэн Цин невольно приблизилась к лицу Ло Си. Их дыхание смешалось, и мгновенно возникла неопределенная атмосфера.
Лоси не понимала, что та имеет в виду, сердце бешено колотилось, и она боялась, что ее услышат, поэтому сделала небольшой шаг назад.
Чэн Цин не стала внимательно следить за разговором, а вместо этого усмехнулась и спросила Ло Си: «Что ты думаешь?»
Лоси был ошеломлен, а затем пришел в ярость. Это что, какая-то шутка?
Поэтому я не мог не подшутить над ней: «Твой отец говорит, что ты немногословна, а я считаю тебя невероятно красноречивой».
Чэн Цин повернулась, чтобы продолжить жарить каштаны, и небрежно заметила: «Я по-прежнему довольно немногословна, просто веду себя более расслабленно в вашем присутствии».
Неожиданно ее дразнили по этому поводу, и Росси покраснела еще сильнее: «Не могу поверить».
Чэн Цин усмехнулась и искоса взглянула на нее: «Ничего страшного, если ты мне не веришь». Прежде чем Ло Си успела вздохнуть с облегчением, она бесстыдно спросила еще раз: «Так что же принцесса предпочитает: меня немногословную или меня, „умелую в красноречии“?»
Лосси рефлексивно ответила: «Я тебя не знаю, когда ты молчишь». Она тут же поняла, что на этот вопрос нет выбора; в любом случае, все сводилось к тому, нравится ли тебе это. Не было ли это каким-то оппортунистическим поступком? Поэтому Лосси невольно бросила на Чэн Цин гневный взгляд.
Опасаясь, что их взгляда будет недостаточно, они добавят: "Кому нужен такой красноречивый и бесстыдный тип, как ты?"
Чэн Цин ничуть не рассердилась; напротив, она даже несколько раз рассмеялась: «Думаю, принцессе это нравится!»
Ло Си потеряла дар речи: «Ты…» Чэн Цин преградила ей путь, и она не смогла ответить. Наконец, она не удержалась и, закрыв рот Чэн Цин, строго сказала: «Больше ни слова не говори».
После того, как она закончила говорить, Чэн Цин никак не отреагировала. Ло Си была ошеломлена и подняла глаза, увидев, что Чэн Цин тоже выглядит несколько удивленной.
Только тогда Ло Си поняла, что натворила. Сначала она просто хотела заставить её замолчать за сегодняшние глупости. Сначала она не придала этому значения, но теперь почувствовала, что её руки особенно чувствительны, и отчётливо ощущала гладкую кожу под ними, а также дыхание Чэн Цин на своих ладонях.
Они слегка касаются моей кожи, вызывая легкий зуд, но в то же время покалывание глубоко в сердце.
У Лоси перехватило дыхание, и она быстро отдернула руку, но Чэн Цин перехватила ее на полпути.
Чэн Цин опустила взгляд на свою руку и тихо сказала: «Люди переживают много того, чего не хотят переживать, но вынуждены. Лоси…»
Лоси резко отдернула руку и тихо ответила: "...Хм?"
Чэн Цин улыбнулась, отпустила её руку и искренне сказала: «Как же здорово было познакомиться с вами во время этого мероприятия».
Это были не просто нежные слова, но они казались невероятно приятными, отчего ее сердце забилось еще быстрее. Лоси не смела молчать, лишь крепко сжала одежду и прошептала: «Кастрюля подгорела».
Чэн Цин поперхнулась, а затем быстро перевела взгляд на кастрюлю. К этому времени соль, покрывавшая каштаны, начала медленно отслаиваться. Чэн Цин тут же добавила две большие ложки сахара из сахарницы и продолжила жарить.
Они перестали обмениваться словами, и единственными звуками на кухне было шуршание, которое Чэн Цин издавала, помешивая еду.
Из-за добавленного сахара Чэн Цин опасалась, что еда прилипнет к сковороде, поэтому она стала быстрее помешивать.
Соль в кастрюле постепенно темнела, что указывало на её карамелизацию и повторное прилипание к каштанам. Однако, по мере дальнейшего потемнения, соль начала медленно отслаиваться от каштанов.
Когда каштаны снова стали мягкими, Чэн Цин накрыла кастрюлю крышкой и сказала: «Тушите их 15 минут, потом можно подавать».
Лоси с удивлением взглянула на крышку кастрюли и вдруг почувствовала сильное желание поесть. Каштаны выглядели яркими и аппетитными; ей стало интересно, каким на вкус будет блюдо, приготовленное шеф-поваром Чэном. Но это не могло быть плохо; блюда шеф-повара Чэна всегда были превосходны.
Чэн Цин закрыла кастрюлю крышкой, повернулась и упаковала оставшиеся каштаны в пять пакетов. Затем она спросила Ло Си: «Я отнесу их им. Хочешь пойти со мной? Мы вернемся примерно в то же время, и каштаны будут готовы к приготовлению».
Лосси удивленно воскликнула, с сожалением взглянув на оставшиеся каштаны, которые были упакованы в пакеты, и спросила: «Может, раздадим их кому-нибудь? Думаю, я и сама смогу их съесть!»
Чэн Цин окинула её взглядом с ног до головы и спросила: «Ты совсем перестала следить за своей фигурой в последнее время?»
Лоси была потрясена, ее широко раскрытые глаза были полны негодования: «Я не толстая!»
Чэн Цин быстро объяснила: «Меня не волнует набор веса, я просто боюсь, что Фан Силей доставит тебе неприятности. К тому же, такое обильное питание не способствует пищеварению!»
Несмотря на мягкую улыбку и нежный голос Чэн Цин, она не смогла отказать Ло Си в доставке каштанов.
Из этих пяти рядов домов Чэн Цин и Ло Си сначала выбрали третий. Слева направо: Лю Суоюй и Линь Шаньди. Дом был не очень богато украшен, но они держали довольно много кур.
Второй дом принадлежит Фэн Цюи и Чжао Байбину. Убранство дома не является ни хорошим, ни плохим.
Третье здание принадлежит Чэн Цин и Ло Си.
Четвертое здание принадлежит Ли Минъяо и Е Линъюнь. Этот дом ничем особенным не примечателен, но его оформление довольно приятное.
Пятое здание принадлежит Линь Цзичэню и Ци Шэнхуэю. Их выбрали последними, потому что у них было меньше всего баллов, поэтому их здание имеет худший ремонт.
Чэн Цин, недолго думая, начала доставлять каштаны прямо из первого здания.
Когда Лю Суоюй и Линь Шаньди услышали, что Чэн Цин принесла в подарок собранные ею днем дикие фрукты, они тоже поспешно принесли собранные ими фрукты.
Днём Лю Суоюй и Линь Шаньди собирали красные лесные ягоды, которые имели кисло-сладкий вкус. Поскольку все они были старыми знакомыми, особого общения не было. После доставки товара и получения порции ягод, они первыми вернули товар.
Затем он по очереди отправил подарки Фэн Цюи и Чжао Байбину, и, естественно, получил в ответ несколько подарков.
Затем она передала его Ли Минъяо и Е Линъюнь. Когда они открыли дверь, Чэн Цин с удивлением обнаружила красный след на шее Ли Минъяо.
Лосси тут же сказала: «Тебя укусил комар за шею…»
Чэн Цин тут же прикрыла рот рукой, затем улыбнулась и сказала: «Всё в порядке, лекарство поможет. Это каштаны, которые мы собрали сегодня днём, мы принесли их тебе».
Ли Минъяо протянул руку и взял предмет, а затем увидел, как Чэн Цин быстро оттащил Ло Си.
Ли Минъяо: «…»
Ли Минъяо и Е Линъюнь, оба озадаченные порывами ветра, молча смотрели друг на друга.
***
Пройдя некоторое расстояние, Лоси отдернул руку Чэн Цин, выглядя очень недовольным: «Что ты делаешь?»
Чэн Цин это показалось забавным. Хотя она мало что об этом знала, она, по крайней мере, видела, как бегают свиньи, даже если и не ела свинину. Будь то укус комара или засос, Чэн Цин склонялась ко второму варианту.
«А что ты думаешь?» — с улыбкой спросила Чэн Цин в ответ.
Если вы ничего не знали, откуда у вас взялась смелость прокатиться на колесе обозрения?
Сколько мужества потребовалось Лоси, чтобы встать на цыпочки в те времена?
При мысли об этом Чэн Цин почувствовала прилив нежности в сердце. Она протянула руку и погладила развевающиеся на ветру волосы женщины, прошептав: «Это называется как-то иначе, а не укус комара. В нашей стране мы любим давать этому название — клубника».
Лоси нахмурилась, затем быстро поняла, что происходит, и почти мгновенно покраснела, окрасив лицо и уши в красный цвет.
В свете уличных фонарей Лоси выглядела невероятно красивой. Чэн Цин, глядя на ее слегка покрасневшее лицо и влажные глаза, невольно затаил дыхание.
Это самая красивая женщина-звезда в индустрии развлечений, как описано в книге; впечатление от встречи с ней лично просто потрясающее.