В Цзянху есть Сяо Чань - Глава 19
Она знала маршрут, но её внутренней силы было мало, и она никогда не участвовала в настоящем сражении, поэтому никакого чуда не произошло.
Нападавшая легко увернулась и, ударив его тыльной стороной ладони, выбила меч из руки Юнь Чаня. Затем, не колеблясь, он направил меч ей в шею.
С её навыками ей определённо не удалось этого избежать на этот раз. Сердце Юн Чан бешено колотилось, и она инстинктивно закрыла глаза.
Ей показалось, что она услышала вздох, а затем ее внезапно притянули к себе в теплые объятия, после чего раздался приглушенный стон мужчины в желтом.
Юн Чан осторожно открыла глаза и увидела двух мертвых мужчин в желтых одеждах, лежащих на земле. Она тут же повернулась к своим спасителям и с радостью произнесла: «Мертвы…»
Их взгляды встретились, но Юн Чан сглотнула последние два слова. Ее радость сменилась удивлением, и она сердито посмотрела на них: "Лакей?"
Лу Лу отпустил Юнь Чан, поднял руку, чтобы погладить её по голове, и улыбнулся: «Ты такая трусиха, и всё же бросилась спасать людей. Можно сказать, у тебя есть смелость, или ты просто слишком глупа?»
Юн Чан, что было необычно, не стал возражать и послушно ответил на любезность: «Спасибо».
По всей видимости, Лу Лу не понравилась её вежливость, и она продолжила её провоцировать: «Ты всё ещё можешь двигаться, значит, на этот раз ты не так сильно испугалась, что у тебя конечности онемели».
Юнь Чань действительно была в ярости: «Когда это я так сильно боялась, что не могла пошевелиться?» Она оттолкнула руку Лу Лу и повернулась, чтобы посмотреть на Цянь Цзюнь, и увидела прекрасную Цянь Цзюнь, которая, держась за рану на плече, направлялась к Шэнь Яо.
Когда Цяньцзюнь подошёл к Шэнь Яо, он наклонился, словно желая помочь ему подняться, но тот отвернул голову и холодно сказал: «Не нужно никаких уловок. Я не дам тебе этот знак героя-колдуна».
Цяньцзюнь на мгновение опешился, а затем в гневе вскочил: «Героический жетон? Да, мне нужен твой Героический жетон. Думаешь, ты сможешь остановить меня в своем нынешнем состоянии?» С этими словами он сердито протянул руку, чтобы дотронуться до него.
Шэнь Яо, похоже, предугадал её ход и внезапно поднял запястье, чтобы быстро вытащить меч. Цянь Цзюнь был застигнут врасплох и в шоке быстро увернулся, но всё же лишился пучка волос.
Цяньцзюнь, обожавший красоту, тут же разрыдался от гнева: "Ты... ты!"
Она заплакала всего дважды, когда на землю упала лёгкая ленточка. Оказалось, что ленточка для волос, которую ей подарила Юнь Чань, тоже была разрезана пополам. Цянь Цзюнь почувствовала, что её вот-вот вырвет кровью. Она печально подняла ленточку и разрыдалась ещё сильнее.
Шэнь Яо был совершенно не готов к реакции этой ведьмы. Если бы она хотела убить или избить его, он бы спокойно справился, но в её нынешнем состоянии он чувствовал себя беспомощным.
Юнь Чань подбежала и обняла Цянь Цзюня, сердито сказав Шэнь Яо: «Разве ты не видел, что она только что пришла тебя спасти? Как ты можешь отвечать на доброту враждой!»
Лу Лу, стоявший в стороне, вдруг усмехнулся: «Похоже, что за доброту часто отвечают и враждой». Какое право он имеет судить других?
Юн Чан сердито посмотрел на него. «Я пытаюсь преподать кому-то урок, а ты что здесь делаешь, создавая проблемы?!»
Шэнь Яо посмотрел на Цянь Цзюня, затем на Юнь Чань и, немного поколебавшись, произнес: «Мисс Юнь, она… она…»
«Она ведьма, но она спасла тебя».
Услышав это, Цяньцзюнь, горько плача, вспыхнул еще громче: «Я не хочу его спасать, я хочу получить его геройский подарок».
Юн Чан упал в обморок: "Почему ты так неловко себя ведешь?"
Цяньцзюнь шмыгнул носом и ответил: «А вы имеете право так обо мне говорить?»
«Почему я не имею на это права? Я не кокетничаю!» Юнь Чан сердито схватил Шэнь Яо за плечо и яростно заявил: «Тебе нельзя издеваться над Цянь Цзюнем!»
Какая я свирепая! Мисс Юн и сегодня такая же свирепая, как всегда.
Шэнь Яо вздрогнул и неосознанно кивнул.
Лу Лу шагнул вперед, незаметно отцепил руку Юнь Чаня от плеча Шэнь Яо и спросил: «Брат Шэнь, тебя не отравил слабительный порошок?»
«Мне стыдно, это была моя неосторожность». Шэнь Яо, опираясь на меч, попытался подняться. «Герой Лу, спасибо тебе за помощь на этот раз».
Юн Чан тут же крикнул: «Эй, ты же не забыл поблагодарить двоих?»
Услышав это, Шэнь Яо с трудом посмотрел на двух женщин. После долгих раздумий он наконец сжал кулак и ладонь. Как раз когда он собирался сказать «спасибо», его внезапно покачнуло, и он упал.
Какое совпадение, что я упала в обморок? Это ведь не могло быть сделано специально, правда?
Юнь Чан, заподозрив неладное, попыталась подойти поближе, чтобы проверить, но Лу Лу схватил её и оттащил в сторону. Смиренно подняв Шэнь Яо на спину, Лу Лу горько усмехнулся: «Давай сначала уйдём отсюда».
Легендарный Дворец Тысячи Золотых
Они не могли далеко идти с мужчиной, который не мог двигаться, и женщиной с травмой плеча, поэтому Лу Лу отвела их на ближайшую ферму, чтобы они переночевали там.
Рана на плече Цяньцзюнь была обработана, но отрезанный участок длинных волос возле уха был безнадежно испорчен. Ее иссиня-черные волосы теперь были растрепаны: слева длиннее, справа короче, и выглядели крайне неопрятно. К счастью, даже с растрепанными волосами Цяньцзюнь все еще была потрясающе красива. Она спросила Нонга...
Хозяин дома попросил иголку и нитки и принялся зашивать порванную шелковую ленту для волос.
У прекрасной женщины явно не было опыта в рукоделии; некогда изысканная повязка на голову теперь была кривой, неряшливой и некрасивой. Цяньцзюнь уставилась на повязку и печально вздохнула. Неужели она не подходит этой некрасивой девушке и не может носить ничего из того, что та ей подарила?
Кто-то легко подошёл сзади, долго стоял и медленно протянул золотую заколку для волос.
Цяньцзюнь обернулась и увидела, что золотая заколка показалась ей знакомой; это была та самая, которую она бросила Шэнь Яо в качестве скрытого оружия. Внутри нее поднялась волна радости, и она посмотрела на новоприбывшую: «Ты все это время хранила мою заколку?»
Шэнь Яо на мгновение заколебалась, но всё же решила сказать правду: «Твоё происхождение незаконно, и эта заколка — единственная зацепка, которая поможет узнать, откуда ты родом».
Поэтому он и сохранил её. Цяньцзюнь поджал губы, ничего не говоря и не беря золотую заколку.
Рука Шэнь Яо оставалась поднятой в воздухе, он был несколько смущен: «Госпожа Цяньцзюнь».
Цяньцзюнь внезапно наклонился ближе: «Помоги мне его надеть».
"Чепуха, как... как ты можешь быть таким легкомысленным?" Шэнь Яо тут же отдернул руку и сделал два шага назад.
Цяньцзюнь выглядел совершенно невинным: «Меня ударили мечом в левое плечо, я не могу поднять руку, как же я могу носить заколку для волос?»
Услышав это, Шэнь Яо действительно смутился, но завязывать женские волосы и заколоть их было совершенно неуместно. После непродолжительных усилий он наконец пришёл в себя: «Госпожа, вы можете использовать правую руку».
Цяньцзюнь сердито посмотрел на него.
Шэнь Яо выглядела растрепанной: «Я пойду и позову мисс Юнь, чтобы она вам помогла».
Юн Чан сидела на корточках за окном, подглядывая за ними, когда услышала его слова и пробормотала себе под нос: «Как этот человек может быть таким невежественным в вопросах романтики?»
Лу Лу, вынужденный прятаться за окном и не имевший возможности войти в дом, вздохнул: «Ты понимаешь?» Сказав это, он встал и пошевелил ногами, которые почти онемели от долгого приседания.
Юн Чан вздрогнула и быстро оттащила его: «Что ты делаешь? Двигайся тихо». Было бы плохо, если бы кто-нибудь узнал, что мы подслушиваем.
Лу Лу искоса взглянула на нее: «Идиотка, ты даже дыхание нормально задержать не можешь. Неужели ты думаешь, что они не узнают, что ты прячешься снаружи?»
И действительно, из комнаты раздался вежливый голос Шэнь Яо: «Мастер Лу, госпожа Юнь».
Лу Лу, как обычно, поднял Юнь Чаня, распахнул дверь и вошел, поприветствовав людей внутри: «Брат Шэнь, госпожа Цяньцзюнь, вы в порядке?»
Цяньцзюнь ничего не ответил, лишь наблюдая, как Лу Лу несёт Юньчана, словно котёнка, и тихо посмеиваясь. Шэнь Яо был более вежлив, сжал кулаки и сказал: «Теперь всё в порядке, спасибо, мастер Лу». Порошок, размягчающий мышцы, было несложно вывести; опытный человек мог удалить его из своего тела, циркулируя внутреннюю энергию.
Лу Лу кивнул, без колебаний приняв титул «героя».
Юнь Чан мысленно усмехнулся, затем повернулся к Шэнь Яо и спросил: «Кто эти люди в жёлтых? Почему вы все начали драться?»
На самом деле, это была не первая её встреча с этой группой мужчин в жёлтом. Лу Лу уже рассказала Юнь Чань об их происхождении. Она хотела ещё раз спросить об этом Шэнь Яо, но не ожидала, что обычно порядочный Шэнь Яо, взглянув на неё, будет колебаться и ничего не скажет.
Лу Лу улыбнулась: «Похоже, брат Шен нам не доверяет?»
Другая сторона только что спасла его, и Шэнь Яо почувствовал некоторый стыд, когда его спросили об этом. Хотя дело было очень важным, он чувствовал, что больше не может это скрывать. Он перевел взгляд на Лоу Лоу и низким голосом сказал: «Мой учитель получил известие о том, что в этом районе появились признаки возрождения Демонической секты, и послал меня тайно провести расследование».
расследование."
Цяньцзюнь не удержался и вставил: «Демоническая секта? Те люди из Чернильного павильона?»
Шэнь Яо покачал головой: «Это не павильон Мо. Павильон Мо отделился от Демонической секты несколько десятилетий назад и стал самостоятельной сектой. А у тех людей в жёлтом на телах звериные тотемы, поэтому они похожи на настоящих членов секты Цинту».
Юнь Чан уже знала об этом, поэтому не слишком удивилась. Она лишь поспешно спросила его: «Вы уведомили различные секты в мире боевых искусств о необходимости принять меры предосторожности?»
Шэнь Яо взглянул на неё и покачал головой: «Секта Цинту прекратила своё существование почти пятьдесят лет назад. Её внезапное появление вызывает множество вопросов. Более того, Тотем Сто Зверей можно подделать. Прежде чем выяснить его предназначение и подлинность, нашей секте не следует действовать опрометчиво, чтобы не создавать лишних проблем».
Это вызвало панику в мире боевых искусств. Мой учитель отправил меня на тайное расследование, надеясь собрать больше улик, прежде чем строить дальнейшие планы.
Лу Лу спросил: «Брат Шен, ты нашел какие-нибудь улики?»
Шэнь Яо почувствовал ещё больший стыд: «Изначально нам удалось выследить нескольких членов культа Цинту и захватить одного живым. Однако прошлой ночью я оказался не в состоянии их остановить, и теперь след затерялся».
Услышав это, Лу Лу смущенно посмотрел на окружающих: «Это моя ошибка испортила важное дело брата Шена. Мне следовало пощадить кого-нибудь еще вчера».
Шэнь Яо поспешно ответил: «Я не это имел в виду. Я глубоко благодарен за помощь, которую получил вчера вечером от благородного Лу Гуяня».
Лу Лу улыбнулся и сказал: «Возрождение секты Цинту — знаменательное событие, но все улики ускользнули от меня. Я чувствую себя виноватым. Если вы не возражаете, брат Шэнь, я помогу вам в расследовании».
Прежде чем Шэнь Яо успел ответить, Юнь Чань выпалил: «Я тоже помогу!»
Лу Лу фыркнул: «Разве ты не говорил, что собираешься в город Ваншу? И ты не хотел, чтобы он поехал с тобой?»
«Почему ты так хорошо помнишь, куда я иду?» — Юнь Чан сердито посмотрел на него, затем повернулся к Шэнь Яо и праведно сказал: «Демоническая секта сеет хаос в мире боевых искусств. Наша крепость Фэйюнь всегда отстаивала справедливость. Теперь, когда я об этом знаю, как мы можем оставаться безучастными?»
Закончив говорить, она схватила Цяньцзюня и громко сказала: «Цяньцзюнь, иди и ты».
Внезапно остановившись, Цяньцзюнь закатил глаза: «Кто сказал, что я поеду? Даже если весь мир боевых искусств будет уничтожен, какое отношение это будет иметь к такой демонице, как я?»
Юнь Чан моргнула и ответила: «Я просто создаю возможность для тебя и этого болвана Шэнь Яо».
Шэнь Яо нахмурилась: «Госпожа Юнь, это не детская игра; на пути вас ждут опасности. Вы…»
Юн Чан, не задумываясь, перебил его: «Что? Ты смотришь на нас свысока? Хм, ты думаешь, что ты лучший? Ты все равно попался на наши уловки прошлой ночью, не так ли? Ты даже не помнишь, кто тебя спас?»
Цяньцзюнь потерял дар речи. Что за «мы»? Им ведь важна только ты, не так ли?
Честный Шэнь Яо никак не мог спорить с госпожой Юнь, и его красивое лицо постепенно покраснело: «Я… я не это имел в виду…»
"А что это значит, если это не значит этого?"
"..."
Увидев, как Юнь Чан преследует Шэнь Яо, Лу Лу недовольно огляделся и сказал: «Это всего лишь расследование улик, особой опасности нет. К тому же, раз мы с братом Шэнем здесь, то и мисс Юнь и мисс Цяньцзюнь не будут проблемой».
Услышав это, Юнь Чань отпустил Шэнь Яо и, радостно воскликнув: «Эй, ты лучшая!», бросилась к Лу Лу и поблагодарила её от имени Цянь Цзюня.
«Верно». Лу Лу расслабил брови и глаза, с благодарностью принимая похвалу.
Увидев слова Лу Гуяня, воспитанный Шэнь Яо не смог ему отказать и лишь промолчал.
Однако на данный момент никаких улик нет, так с чего же нам начать расследование?
Лу Лу взглянул на его выражение лица, на котором играла полуулыбка: «Если ты мне доверяешь, можешь пойти со мной в одно место».
---
Даже глубокой ночью в каждом крупном городе есть несколько ярко освещенных, роскошных и красивых мест. Лу Лу повела их троих к остановке неподалеку от отеля «Ван Хуа Лоу».
По мере того, как в его уши доносилась едва слышная, соблазнительная музыка, выражение лица Шэнь Яо стало несколько мрачным: «Мастер Лу, это…»
Лу Лу улыбнулся и спросил: «Брат Шен, вы когда-нибудь слышали о Зале Тысячи Золотых?»
Зал Тысячи Золотых — это своеобразная секта. Хотя её членов немного, среди них есть женщины-воровки, убийцы, богини-целительницы, куртизанки и женщины-телохранительницы. Профессии учениц невероятно разнообразны, каждая из них занимается своей собственной. Единственное, что их объединяет, — это то, что все они женщины.
Все они были прекрасными женщинами.
Хотя в секте нет ни одного выдающегося мастера, зал Цяньцзинь стал самой осведомленной сектой в мире боевых искусств благодаря разнообразию и зачастую ничем не примечательному составу своих учеников. В зале Цяньцзинь знают всё, и такая выдающаяся секта уникальна во всем мире боевых искусств.
Шэнь Яо, все еще нерешительно глядя на суетливого Вань Хуа Ло, спросил: «Это… Цянь Цзинь Дянь?»
Юн Чан тоже была удивлена. Ее уже однажды похищали в это место, и она думала, что это обычный бордель. Как же оно в мгновение ока превратилось в секту боевых искусств?
Лишь Цяньцзюнь украдкой огляделся, явно немного встревоженный.