Le monde des arts martiaux est un véritable cloaque - Chapitre 28
"Что?" — Е Сяо вскочил, глядя на его узкие глаза и заостренный подбородок. Даже в молодости он, казалось, не заслуживал этого титула.
«Моя фамилия — Шуай, а имя — Гэ. Я старший в секте контроля разума. Моя техника контроля разума исключительно блестящая. Все говорят, что это редкий талант. В совокупности это — «Непревзойденный Великий Шуай Гэ»…» — сказал старый страж с улыбкой, не меняя выражения лица.
Путь на одну ногу выше
Е Сяо случайно прикусила язык, болезненно прикрыв рот, и, выдавив из себя смех, повела Шуай Гэ внутрь.
«В прошлый раз… это ты создал массив для захвата сознания с помощью иллюзорных цветов?» — спросил Е Сяо, раздувая язык.
Шуай Гэ прищурился и улыбнулся: «Я научил врача устанавливать магический массив… Для активации магического массива «Цветок иллюзий», способного захватывать разум, нужен кто-то… и он лучше всего работает ночью, поэтому моя личность наиболее подходит…»
Е Сяо приглушенно произнес «о», а затем вдруг увидел, как загорелись глаза Шуай Гэ, и радостно сделал несколько шагов в сторону чего-то: «Билуо? Хе-хе, госпожа Е такая внимательная и педантичная, даже цветы билуо приготовила для меня. Знаешь, цветы билуо идеально подходят для сочетания с техниками контроля разума…»
Е Сяо на мгновение опешился: "Что?"
Шуай Гэ неустанно объяснял: «Лазурный цветок… после высушивания измельчают в порошок на медленном огне. Он бесцветен и не имеет запаха… Он способен пленить душу, заставляя людей говорить откровенно, что делает его идеальным средством для принуждения или получения признаний. Однако, если доза слишком высока, он оказывает афродизиакальное действие на мужчин, но не на женщин… Поэтому Лазурный цветок носит элегантное название — Водяной Хэхуань…»
"Эффект афродизиака?" — Е Сяо безучастно смотрела на Шуай Гэ, в её голове промелькнула какая-то мысль.
Шуай Гэ быстро вычерпал цветок билуо из бутылки, повесил его сушиться и повернулся, чтобы продолжить свою болтовню: «Это… и это действует только на мужчин. Это… всегда было строжайшей тайной семьи Юань. Семья Юань изначально разбогатела на таких лекарствах. Госпожа Е, разве вы не знаете? Колдовские пилюли Юань. Поскольку годовой урожай цветов билуо невелик, а вес после измельчения в порошок значительно уменьшается, эти пилюли чрезвычайно дороги, двадцать таэлей серебра за пилюлю. Это считается известным секретным лекарством в мире боевых искусств…»
"□?" Е Сяо всё ещё не был до конца уверен.
Сбоку раздался тихий, чистый голосок: «Ты не понимаешь, просто…» Мягкий голосок прошептал Е Сяо на ухо: «Это лекарство, которое делает мужчину внезапно очень сильным, так что он может сидеть на животе у женщины, хихикать и даже кататься на лошади…»
Е Сяо широко раскрытыми глазами уставилась на Шаньэр, и в ее голове внезапно мелькнул образ полуобнаженного Ло Цинчэна, лежащего на прекрасной Юань. Она смутно поняла и, наконец, покраснела, чувствуя, как будто ее что-то укусило, пронзило ее сердце легкой грустью. Она с негодованием взглянула на дверь Ло Цинчэна, фыркнула и на цыпочках подошла к двери. Она осторожно переложила кучу вещей, убедившись, что Ло Цинчэн сразу же на них наступит, а затем тихонько позвала из дверного проема: «Цинчэн, завтрак готов!»
Изнутри двери не было никакого движения.
Е Сяо повысил голос и снова воскликнул: «Прекрасная песня секты Поглощения Разума здесь!»
Движение по-прежнему отсутствовало. Е Сяо наконец не выдержал и осторожно вошел в комнату. Человек на кровати все еще был укрыт. Е Сяо глубоко нахмурился, затем внезапно сбросил одеяло и крикнул: «Ло Цинчэн! Секта Захвата Разума…» Внезапно он опешился. Кровать была пуста, под одеялом лежали только две подушки, имитирующие человека.
"Цинчэн!" Е Сяо внезапно почувствовал пустоту в сердце, и его охватило зловещее предчувствие, вызвавшее легкую панику. Внезапно он услышал голос Сяо Сюня снаружи: "Босс! Что-то плохое случилось!" Зловещее предчувствие усилилось, и он смутно вспомнил неприятные слова Ло Цинчэна прошлой ночью. Он резко развернулся и в мгновение ока выскочил за дверь, ноги подкосились, сердце упало, но он все еще делал вид, что ему все равно.
К сожалению, Сяо Сюнь ничего не заметил и воскликнул: «Ой! Босс, ты наступил в собачьи экскременты! Что за неблагодарная собака, которая даже не знает, куда гадить!»
Е Сяо с тяжелым сердцем посмотрел на Сяо Сюня: «Третий брат, не стоит зацикливаться на мелочах, когда речь идет о важных вещах… Давай пока не будем об этом говорить… Что случилось?»
Сяо Сюнь одобрительно ахнул и с восхищением посмотрел на своего спокойного и собранного лидера: «Го Циву из Военного Альянса привёл нескольких членов семей убитых молодых господ, чтобы попросить у мастера Юаня найти убийцу».
Е Сяо слегка кивнула, не потрудившись отмыть грязь с ног, и быстро потащила Шуай Гэ за собой, чтобы найти Юань Жусюаня.
Обычно высокомерный молодой господин Хуан не появился; вместо него появился Го Циву с мрачным выражением лица, что несколько удивило Е Сяо. Однако на этот раз Го Циву был довольно вежлив, представив семьи каждого из молодых господ.
Пришли один из братьев молодого господина Аня и один из двоюродных братьев молодого господина Чжана. Молодой господин Се, поскольку был серьезно ранен, собрал больше всех членов семьи, включая нескольких своих братьев. Юань Жусюань приветствовал их по очереди.
Го Циву не любил ходить вокруг да около и быстро переходил к сути дела, стремясь восстановить справедливость в мире боевых искусств и привлечь к ответственности убийц, причинивших вред молодым мастерам.
Юань Жусюань слегка кивнул и сказал: «Верно. Мы тоже намерены поймать этого убийцу... Раз уж все здесь, почему бы нам всем не стать свидетелями?» С этими словами он махнул рукой, и Чунь Шунь, Чунь Фу, Чунь Чжи и остальные были подняты наверх.
«Все эти слуги из моего поместья Ланцзин и хорошо знакомы со всей этой историей. Я хотел бы пригласить всех выслушать их показания. Кстати, чтобы эти слуги не смогли обмануть всех своими хитрыми словами, я специально пригласил непревзойденного и непревзойденного мастера Шуай Гэ из секты контроля разума допросить их. Как всем известно, мастер Шуай искусен в допросах и мастерски владеет техниками контроля разума; почти никто не может солгать перед ним…»
Люди, пришедшие с таким угрожающим видом, чтобы потребовать объяснений, обменялись недоуменными взглядами, не в силах высказать свои возражения, но и не желая уступать. Наконец, кто-то вызывающе спросил: «У мастера Шуая отличная репутация в мире боевых искусств, но, к сожалению, он всегда неуловим… Мы даже никогда не видели его лица. Вы можете быть уверены, что это мастер Шуай Гэ?»
Шуай Гэ вновь одарил всех своей доброй улыбкой и посмотрел на задавшего вопрос: «Четвертый молодой господин Ань? Можете попробовать, если не верите мне».
Ань Си немного поколебался, а затем кивнул.
Шуай Гэ слабо улыбнулся: «Четвертый молодой господин Ань».
Ан Си ответила и подняла голову, внезапно вздрогнув. Она почувствовала притягательный взгляд перед собой и невольно покачала головой, ее разум совершенно опустел. Затем она услышала нежный голос, спрашивающий: «Как тебя зовут? Откуда ты?»
«Ань Жэньцзе. Из семьи Ань, живущей в том же городе». Голос Ань Жэньцзе был глухим и неземным, словно во сне.
"Оседаешь в одном городе? Ты только этой весной вступил в Альянс боевых искусств... Разве твой отец всегда не был против вступления в Альянс боевых искусств? Почему он позже передумал?"
Веки Го Циву дернулись, и он внезапно повернулся, чтобы посмотреть на Шуай Гэ; острый блеск в его глазах пронзил улыбающееся лицо старика, словно игла. Шуай Гэ, казалось, ничего не заметил, просто мягко и доброжелательно улыбался, не отрывая взгляда от Ань Жэньцзе.
Ань Ренцзе на мгновение заколебался, прежде чем наконец заговорить: «У меня не было выбора… эти ублюдки из Альянса Боевых Искусств запугивали нас своей властью. Сначала мой отец был против, но наше семейное агентство эскорта ограбили три раза за месяц, и мы понесли огромные убытки. Отцу ничего не оставалось, как согласиться, но кто бы мог подумать, что жизнь после вступления в Альянс Боевых Искусств станет нелегкой… плата за охрану тоже довольно существенная…»
Выражения лиц всех присутствующих резко изменились. Го Циву почувствовал глубокий стыд, а остальные, услышав о бедственном положении семьи Ань, ощутили прилив сочувствия.
Шуай Гэ тихонько ахнул, опустил глаза и замолчал. Сердце Ань Жэньцзе замерло, и он внезапно пришёл в себя. С недоумением глядя на недружелюбные выражения лиц всех присутствующих, он осторожно спросил: «Что я только что сказал? Я не помню…»
«У кого-нибудь еще остались сомнения относительно личности и способностей маршала? Мы можем попробовать еще раз…» Юань Жусюань окинул взглядом толпу и медленно произнес.
Никто не осмелился высказать никаких дальнейших возражений.
Шуай Гэ достал небольшой фарфоровый флакончик: «В этом фарфоровом флакончике хранится сокровище секты контроля над разумом — Пилюля правды. Примите одну, и вы гарантированно заговорите правду… Пожалуйста, подойдите и примите лекарство, чтобы я мог задать вам вопросы».
Затем он высыпал из бутылки несколько пилюль и раздал их нескольким слугам. Вскоре Шуай Гэ начал их допрашивать, начиная с Чуньфу, который подробно рассказал о событиях последних двух дней.
Когда настала очередь Чун Шуня, Шуай Гэ улыбнулся и посмотрел на девушку перед собой, которой было всего семнадцать или восемнадцать лет: «Ты Чун Шунь?»
Чун Шунь нервно кивнула: «Да…» Внезапно она вскрикнула от удивления, увидев, как Шуай Гэ бросился вперед и нанес удар ладонью. Движимая инстинктом и страхом перед техникой контроля разума Шуай Гэ, она увернулась. Но затем она услышала зловещий голос Юань Жусюаня: «Чун Шунь… ты уже четыре или пять лет в поместье Ланцзин, и я никогда не знал, что ты обладаешь такими глубокими навыками боевых искусств…»
Чун Шун замер, по всему телу выступил холодный пот. Он быстро открыл рот, чтобы объяснить: «Мастер, пожалуйста, поймите… Чун Шун освоил лишь несколько элементарных навыков у стражников в поместье… Вздох…» Прежде чем он успел что-либо сообразить, кто-то ударил его сзади, и он выплюнул пилюлю правды, которую прятал во рту.
Чун Шунь испуганно обернулся и увидел, как Сяо Сюнь одарил Е Сяо широкой улыбкой: «Мой удар ладонью был как раз нужной силы? Он не причинил ей боли и выбил пилюлю изо рта…»
Е Сяо удовлетворенно кивнул.
Голос Юань Жусюаня звучал леденяще: «Чуншунь, почему ты не принял пилюлю правды? Ты что-то скрываешь?»
Чуншунь весь покрылся холодным потом, и ему потребовалось много времени, чтобы наконец открыть рот: "Мне... мне... не нравится вкус этой таблетки..."
Юань Жусюань усмехнулся: «А? Тебе не нравится вкус этого лекарства? Значит, ты держишь его под языком, как конфету?»
Чун Шун нервно вытер пот и молча замолчал.
Го Циву усмехнулся: «Красавчик, какой ты хитрый интриган! Отлично разыгрываешь представление! Мне кажется… на самом деле в мире не существует таблеток правды… ты просто обманываешь людей, не так ли?»
Шуай Гэ улыбнулся и сказал: «Все в мире боевых искусств говорят, что мастер Го очень скрупулезен, и это правда. Верно, я просто разыграл представление. Это не была какая-то таблетка правды… это было просто, чтобы обмануть Чунь Шуня. Хотя это и было представление, эффект был впечатляющим, но… было довольно сложно уговорить молодого мастера Аня принять участие в этом, и мастер Юань пошел на многое…»
Ан Ренцзе спокойно кивнул: «Главное, чтобы мы поймали настоящего виновника и отомстили за моего брата».
Го Циву холодно фыркнул, его взгляд медленно скользнул по Юань Жусюаню и Ань Жэньцзе. Холодным голосом он сказал: «Методы мастера Юаня довольно хороши. Понятно, что он стремится найти козла отпущения, чтобы дать всем объяснение. К сожалению, в этом деле все еще есть лазейки. Нормальный человек почувствовал бы страх, если бы его заставили принять какие-то таблетки без всякой причины, опасаясь вреда для своего организма… Чунь Шунь — молодая девушка, и иногда она немного наивна. Она думает, что раз говорит правду, ей не нужно принимать никаких таблеток… Это не обязательно означает, что ей есть что скрывать».
Юань Жусюань тихонько ахнул, его взгляд внезапно обострился: «Мастер Го пытается оправдать Чун Шуня? Почему мастер Го не подумает, почему молодой господин Сяо прямо похлопал Чун Шуня по спине? Если бы вы действительно хотели найти козла отпущения, вы могли бы легко использовать пытки, чтобы выбить признание… Зачем все эти хлопоты, чтобы устроить это представление? Мы и так знали, что Чун Шунь — убийца… или, скорее, один из убийц…» Он внезапно угрожающе перевел взгляд на Чун Шуня: «Потому что… молодой господин Се проснулся прошлой ночью и опознал Чун Шуня как убийцу…»
Чун Шунь был ещё молод, и всё его тело неконтролируемо дрожало. В этот момент он внезапно открыл рот и сказал: «Невозможно. Молодого господина Се пронзили мечом горло, он никак не мог говорить…»
Юань Жусюань многозначительно произнесла «о»: «Молодого господина Се обнаружил управляющий Ту. После его возвращения я тайно его охраняла. У вас не было возможности связаться с ним, так откуда вам знать о его травмах?»
Чуншунь открыл рот, но снова потерял дар речи.
Го Циву усмехнулся: «Мастер Юань снова прибегает к уловкам!»
Юань Жусюань усмехнулся: «Хотя молодой господин Се не умеет говорить, он точно выражает свои мысли взглядом. Он безошибочно опознает Чунь Шуня как убийцу!»
Го Циву снова усмехнулся: «Даже если Чуньшунь — убийца, она из вашего поместья Ланцзин. Я действительно не понимаю, зачем ей убивать столько людей. Она никогда раньше не встречала этих молодых господ, так зачем ей их убивать?»
Юань Жусюань слабо улыбнулся: «Это тоже вопрос, на который мне особенно интересно найти ответ. Вопрос довольно прост. Хотя то, что сегодня устроил этот красавец, было лишь фарсом, его техника контроля над разумом действительно не имеет себе равных. Однако ему еще нужно кое-что подготовить. Сегодня все приехали в спешке и не успели как следует подготовиться, чтобы продемонстрировать его уникальное мастерство… Со временем я, Юань, обязательно дам всем удовлетворительный ответ!»
Го Циву усмехнулся: «Хорошо. Раз уж господин Юань уже нашел отличных помощников, мы не будем мешать расследованию и задержанию виновника… Я, Го, сейчас же уйду…»
Юань Жусюань слабо улыбнулся: «Достопочтенный посланник Го, пожалуйста, позаботьтесь о ней… За всю свою жизнь у меня была только одна драгоценная дочь, и все мои трудности и усилия были ради неё. Я лишь надеюсь, что Достопочтенный посланник Го сможет позаботиться о ней из уважения к моей репутации…»
Го Циву внезапно обернулся, его глаза заблестели: «О? Тогда я хотел бы также сказать господину Юаню, что у нашего лидера альянса Хуана только один сын. Если что-то пойдет не так… думаю, поместья Ланцзин в этом мире не должно существовать!» Он сердито махнул рукавом и уже стоял за дверью. Семьи молодых господ были уведены на отдых управляющим Ту. Только Юань Жусюань остался стоять там в недоумении, не понимая смысла слов Го Циву.
Веки Е Сяо несколько раз дернулись, и он подошел к Юань Жусюаню, как ни в чем не бывало: «Мастер Юань, что вы думаете о моей идее? Дальше посмотрим, убьет ли нас Боевой Альянс, чтобы заставить замолчать, как мы и предсказывали?»
Юань Жусюань безучастно покачал головой: «Не знаю… но сегодняшняя ситуация такова, что другая сторона совершенно бесстрашна и, похоже, совсем не хочет дистанцироваться от Чуньшуня… они кажутся равнодушными…»
С наступлением сумерек Шуай Гэ тщательно готовила Лазурный Цветок. Е Сяо, сотни раз заглядывая в дверной проем, наконец потеряла терпение: «Этот второй сын! Куда он делся? Я уже оправдала его…»
Шуай Гэ сказал: «О», а затем добавил: «Второй брат — это тот молодой господин Ло, который был с тобой? Я чуть не забыл! Я встретил его по дороге сюда рано утром... Он попросил меня передать тебе, что, вероятно, не вернется...»
Е Сяо замерла, сердце внезапно подскочило к горлу, не давая себе вырваться: "Куда... куда он делся?"
Красивый певец продолжил, непринужденно говоря: «Похоже, я вчера вечером был в штаб-квартире Военного Альянса…»
Е Сяо невольно воскликнул: «Что он там делает? Он что, хочет смерти?!»
Шуай Гэ продолжил с легкой улыбкой: «С таким умом, как у госпожи Е, как она могла об этом не подумать?»
Е Сяо, вспомнив сегодняшние слова и поступки Го Циву, воскликнул: «Он… похитил Хуан Тинфэна!»
Шуай Гэ усмехнулся: «Мисс Е действительно исключительно умна…»
Е Сяо долгое время пребывала в оцепенении, а затем в полубессознательном состоянии произнесла: «Если это действительно так, то мне интересно, почему последние слова Го Юши были такими странными… Уважаемый господин, когда вы виделись с Цинчэном, с ним все было в порядке?»
Шуай Гэ усмехнулся: «Не очень хорошо...»
"...Как он?" — голос Е Сяо дрожал.
Шуай Гэ нахмурился: «Да, я тогда был ещё жив... но не знаю, жив ли я сейчас...»
Е Сяо почувствовал легкое головокружение и медленно посмотрел на Шуай Гэ: "Как... он? Где он?"
Шуай Гэ больше ничего не сказал, сосредоточившись на приготовлении порошка Билуо, совершенно не обращая внимания на пылающие эмоции Е Сяору.
Е Сяо вскочил и снова закричал, но ответа не получил. Наконец, он вздохнул и бросился искать Сяо Сюня.
В темноте Ло Цинчэн сонно проснулся, чувствуя себя словно в большой колыбели, где весь мир мягко и непрерывно покачивался, а в ушах слышался шум волн, похожий на нежный шепот возлюбленного.
«Сяосяо», — позвал он и наконец услышал шипение. В темноте вспыхнуло маленькое пламя, и перед ним появилось лицо.
Дьявол стал на шаг выше (Часть 1)
Врач, настоящий медик, выглядел презрительно, его взгляд был настолько холодным, что казалось, из него вот-вот посыплются ледяные осколки. В противовес этому, невинные черные глаза маленького мальчика рядом с ним казались необычайно очаровательными. «Где я?» — тихо спросил Ло Цинчэн, все его тело болело, словно разваливалось на части. Врач холодно фыркнул и отвернулся, игнорируя его. Маленький мальчик, однако, доброжелательно ответил: «На лодке».
«Где Хуан Тинфэн?» — Ло Цинчэн вспомнил нечто крайне важное. Травник нетерпеливо фыркнул и несколько раз жестом показал: «Ты такой зануда! Вечно создаешь проблемы! Зачем ты вообще привёл в свою жизнь эту горячую картошку!»
Ло Цинчэн спокойно сказал: «Слишком много женщин». Травник злобно посмотрел на него, нахмурился и на мгновение задумался: «Ты хочешь использовать его в качестве заложника, чтобы заставить Военный альянс колебаться и отпустить тебя?»
Ло Цинчэн молчал. Сяосяо, Шэнь Вань, Шаньэр… никто из них не мог позволить себе ошибиться. Это было все равно что нести горсть яиц голыми руками; даже на ровной дороге требовалась крайняя осторожность, а теперь им приходилось жонглировать ими, рискуя жизнью перед огнем и водой. Необходимы были радикальные меры.
Травник снова бросил на него презрительный взгляд: «Не берись за работу, для которой у тебя нет квалификации! У тебя самого нет необходимых навыков, а ты пытаешься поймать главаря, как и все остальные! Тебя чуть не забили до смерти!»
Ло Цинчэн отвернул голову и, немного подумав, снова спросил: «Где Хуан Тинфэн?» Травник снова презрительно улыбнулся, игнорируя его. Ло Цинчэн холодно ответил: «Я замаскирован под слугу поместья Ланцзин и не смею раскрывать свои боевые искусства…» Сказав это, он закрыл глаза, и перед ним предстал образ поразительного удара ладонью Го Циву. Поскольку он был замаскирован под неизвестного человека из поместья Ланцзин, он не должен был увернуться от этого великолепного приема, поэтому ему ничего не оставалось, как принять удар в лоб, а затем быстро скрыться вместе с Хуан Тинфэном. В результате этот травник, который не был ни другом, ни врагом, внезапно появился на полпути. Поскольку он был слишком тяжело ранен, чтобы сопротивляться, удар Го Циву нокаутировал его, и он только сейчас очнулся.
"Сяосяо..." — тихо позвал он, вскакивая на ноги, но почувствовал слабость и боль во всем теле. Который час? Он задумался, как поживают Е Сяо и остальные.
Пронзительный взгляд травника снова упал на Ло Цинчэна: «Черт возьми! Ты, сопляк, пытаешься убить двух зайцев одним выстрелом! Пытаешься посеять раздор между поместьем Ланцзин и Военным альянсом? Чтобы ловить рыбу в неспокойных водах?»
Ло Цинчэн молчал, перед ним сияла яркая и жизнерадостная улыбка Е Сяо. Сяо Сяо… третий брат… он хотел защитить каждого из них… но боялся, что ему не хватит сил. Он мог полагаться только на силу Юань Жусюаня…
Доктор не сделал ни шагу, просто встал и медленно вышел из каюты. В тусклом свете звезд вдали медленно показался небольшой островок со своими темными очертаниями.