Die Rückkehr der Seele

Kapitel 16

«Я… я хочу пить, мне нужна ледяная вода». Сянь Цзин, измученная слезами, смутно чувствовала, что Бай Минцин ей больше не принадлежит. Она позвонила на ресепшн и попросила принести ей бутылку ледяной воды.

После выхода из самолета Йе Ю быстро нашла местоположение, указанное на ее телефоне: отель Oriental Phoenix.

«Оставаться в таком дешевом месте?» — недоуменно почесал голову Е Ю. — «Они действительно умеют экономить».

Когда я спросил номер комнаты, на стойке регистрации была только одна девушка. Она вежливо ответила: «Извините, сэр, мы обязаны сохранить вашу информацию в тайне».

Е Ю достал деньги и умолял: «Она моя жена. Мне нужно срочно с ней поговорить, но я не могу дозвониться до нее по телефону. Мой ребенок болен».

Деньги были большие, примерно месячная зарплата, и девушка соблазнилась. «Не говори, что это я тебе сказала».

Комната 508. Официант, держа в руках стакан с ледяной водой, собирался постучать в дверь. За ним стояла Йе Ю, держа в руках жёлтую розу, предназначенную в качестве извинения.

«Кто это?» — спросила Сянь Цзин, завернувшись в банное полотенце и выглядя усталой. Е Ю был прав, что секс днем вреден для ее здоровья.

Бай Минцин сидел на кровати обнаженный и курил. Тело Сянь Цзина, такое знакомое и в то же время такое соблазнительное, все еще обладало пленительной притягательностью. Язык Сянь Цзина оставался таким же ловким, как и прежде, доводя его до исступления, до катарсического освобождения.

«Воду со льдом принесли». Официант с удивлением посмотрел на симпатичного мужчину позади себя.

Взглянув в глазок, он увидел, что дверь приоткрыта. Он взял ледяную воду и, с озорной улыбкой в руках, встал у двери, держа в руках жёлтую розу. «Жена, я люблю тебя».

Стакан упал на пол, лед разбился и сполз к углу кровати.

«Удивлён? Я знала, что ты этого не ожидаешь. Это называется отплатить кому-то той же монетой». Е Ю обнял Сянь Цзин и поцеловал её.

Бай Минцин потушил сигарету. «Кто это?»

(34)

У Е Ю глаза болели от одного только вида.

«Вы Бай Минцин, верно?» — спросил Е Ю, глядя на лежащего на кровати сорокадвухлетнего мужчину с немного обвисшей кожей. Его глаза были слегка изогнуты, а за очками виднелся злобный взгляд.

«Это я». Бай Минцин надел брюки — серые боксерские трусы с двумя белыми пуговицами.

В этой ситуации Сяньцзин почувствовала легкое головокружение. Объяснения не требовались; даже если бы они были, ощущение осталось бы прежним.

Каждый день в мире мужчины предают женщин, и женщины предают мужчин.

«Одевайся, я подожду тебя в холле». Е Ю взглянул на Сянь Цзин, затем подошел к кровати и сказал Бай Минцин: «Потому что она всегда зовет тебя по имени, когда пьяна».

Дверь закрылась, и Сяньцзин рухнула на землю. Осколки стекла порезали ей икру, кровь хлынула ручьем, но боли не причинила. Лед уже растаял.

Бай Минцин поднял её на руки. «Он твой муж?»

Слёзы Сяньцзин текли по плечу Бай Минцин. «Я не знаю, как он сюда попал. Я не хотела этого, я не хотела этого, но я люблю тебя, ты же знаешь, Минцин? Я никогда не переставала думать о тебе, вот и всё…»

«Хорошо, не плачь, иди и поговори с ним как следует». Бай Минцин нежно похлопала Сянь Цзин по спине, чтобы утешить её.

— Говорить как следует? — Сянь Цзин подняла голову. — Ты хочешь, чтобы я с ним помирилась?

Бай Минцин посмотрела на Сянь Цзин, вздохнула и кивнула: «В конце концов, он твой муж. Что я могу тебе дать? Я правда не хочу сейчас выходить замуж».

«А, понятно», — Сяньцзин выдавила из себя улыбку. «Я поговорю с ним как следует, не волнуйтесь».

После того, как они оделись, Бай Минцин долго молчала, а затем наконец заговорила: «Если другого выхода нет, оставайся пока у меня. Это комната слева на 13-м этаже, у ворот №7 жилого комплекса «Шуйюнь Спринг». Ты знаешь мой номер телефона».

«Теперь можете спуститься вниз. Мне нужно успокоиться. Спасибо за вашу доброту». Сянь Цзин проводила Бай Минцин, когда та вышла из комнаты.

Дорогая моя, ты всё ещё должна мне обнять. Ты в панике убежала, глядя на меня с безграничной жалостью. У меня нет крыльев, даже ангелы пали в тот миг, как ты ушла.

Е Ю увидел, как Бай Минцин спускается вниз. Он осторожно держался за перила, слегка сгорбившись. Если бы Сянь Цзин нашла кого-нибудь другого, включая проститутку, вместо Бай Минцина, Е Ю не был бы так зол. Что же такого хорошего в этом мужчине? Должно быть, он невероятно искусен в постели, иначе зачем бы Сянь Цзин проделала весь этот путь? Чем больше он думал об этом, тем больше злился. Он встал и с силой ударил кулаком по столу, испугав администратора.

«На самом деле, она всё ещё тебя любит». Бай Минцин и Е Ю прошли мимо друг друга. С наступлением сумерек несколько уличных фонарей загорелись, другие же остались выключенными, возможно, из-за боязни холода. В любом случае, снега не было; в этом городе снег не мог выпасть, как и некоторые говорят, что в этом мире нет призраков.

Сяньцзин заперла дверь, но не знала, кого любит, кого должна любить, перед кем сожалеет и кого достойна. Кровь из её отрезанной икры уже свернулась, что доказывало нормальный уровень тромбоцитов у Сяньцзин.

«Пойдем прогуляемся», — сказал Е Ю, глядя на Сянь Цзин.

Это был единственный раз, когда мы не держались за руки во время прогулки; любовь мимолетна, как цветок лотоса в летнем пруду.

Когда они уже собирались перейти улицу, Е Ю остановился. «Мне пора идти. Я подожду, пока ты вернешься, и оформлю все формальности. Я выполню твою просьбу».

Слёзы Сяньцзин текли ручьём, ветер развеял их, возможно, унося с собой пыль. Через дорогу у кого-то украли кошелёк, и сердце Сяньцзин тоже было украдено.

«На этом всё, до свидания». Сказав это, Е Ю большим и средним пальцами отбросила сигарету на полметра в сторону.

Ты уверена, что больше не хочешь быть со мной?

"Да." Окурок, находившийся в полуметре от него, постепенно погас.

Ты меня больше не любишь?

"Да."

"ой."

Е Ю посмотрел на Сянь Цзин, надеясь, что она отвергнет его решение, но она этого не сделала. Не было даже извинений, не было и молящего взгляда. Слова были сказаны, и пути назад не было; его сердце было разбито, и оно не могло зажить.

Когда Сянь Цзин переходила улицу, Е Ю словно стала невидимкой. Она просто стояла на другой стороне дороги, безучастно глядя в пустоту, ни о чем не думая, ведь думать все равно было бы бесполезно.

Несмотря на то, что их разделяла всего одна улица, казалось, что они оказались в другом мире. И всё же, на самом деле, их разделяла всего одна улица.

Мужчина, стоявший через улицу, исчез; пять минут назад он был здесь, а теперь его нет. Поднялся пронизывающий ветер, холодный до костей. Листья на деревьях хлынули потоком.

Наша любовь закончилась вот так внезапно. Она закончилась, как только было сказано, что она закончилась; она остановилась, как только было сказано, что она перестала любить. Случайная встреча, случайная влюбленность, случайная перемена, приведшая к разбитому сердцу, случайное расставание. Все воспоминания текут, как слезы, затуманивая мою печаль. Твое тихое появление было подобно листу, несенному ветром, а твой тайный уход — подобно печальному черному коту...

«Такого, как ты, я защитить не могу».

«Кто это сказал? Я думаю, ты очень хорошо себя ведёшь. Ты мне нравишься, правда. Мне очень нравится твоя стряпня; она на вкус точно такая же, как у моей мамы».

«Я потерял работу».

Я о тебе позабочусь!

А что, если я однажды исчезну?

«Не исчезай. Если ты всё-таки исчезнешь, я напишу книгу под названием „В поисках Сяньцзин“, чтобы, когда ты купишь её, ты знала, что я тебя ищу. Ты мне очень нравишься».

...........

По пути к отелю Сяньцзин предавалась воспоминаниям, вспоминая каждый день до сегодняшнего дня и каждый день с тех пор, как она встретила Е Ю. Она погрузилась в воспоминания и продолжала предаваться им, затерявшись в них.

(35)

Когда Бай Минцин почти подъехал к дому, ему показалось, что кто-то сидит на заднем сиденье машины. Он посмотрел в зеркало заднего вида, но там никого не было. В машине было очень тихо, настолько тихо, что он отчетливо слышал дыхание двух человек.

Ночь была глубокой, и дыхание было прямо у моего уха, слабое, но без запаха тепла.

Рука лежала у него на плече, кожа сухая и покрытая синюшностью, из-под пальцев сочилась кровь. Бай Минцин не верил в призраков и духов; он думал, что это галлюцинация, что-то, что, должно быть, затуманило его рассудок после только что произошедшего.

Рука нежно похлопала Бай Минцин по плечу, подтверждая, что это не галлюцинация; плечо немного болело от похлопывания.

Обернувшись, я увидел лицо старика с желтыми острыми зубами и унылой, зловещей улыбкой. На старике был клетчатый шарф и шляпа. От него осталась только верхняя часть тела; ноги не были прикреплены к телу, а были разбросаны по заднему сиденью. Вместе с бедрами были и его очень маленькие, фрагментированные внутренние органы, разбросанные беспорядочно.

Испугавшись, он резко затормозил, но в панике нажал на педаль газа, и машина понеслась по диагонали к большому грузовику на противоположной стороне. Пока Бай Минцин летел вниз, он вспомнил Сянь Цзина, который разбудил его в какую-то неизвестную ночь и нежно прошептал ему на ухо: «Цинцин, я люблю тебя».

С тех пор Бай Минцин перестала существовать в мире.

Сяньцзин приснился кошмар. Ей приснился У Цзяньцзюнь, старик, который писал под дождем, а затем взорвал себя самодельной бомбой, не оставив от себя и следа. Он продолжал писать, смеясь при этом. На земле был написан иероглиф «страдание», который затем поднялся и забрался на лоб У Цзяньцзюня. У Цзяньцзюнь отчаянно укусил себя за руку, прокусив ладонь насквозь, и из раны на ладони потекла черная кровь.

Этот телефонный звонок вывел меня из кошмара. Слава богу, это был Аньчжу. Истинное лицо Аньчжу проявляется во времена кризиса.

«Что ты делаешь? Е Ю вернулся, почему ты все еще в Шэньчжэне? Ты поссорился?» Ань Чжу внезапно проснулся посреди ночи.

«Мы развелись, и он узнал, что я встречаюсь с Баем». Сяньцзин вспомнила тот кошмар, который на самом деле не был страшным; страшным был сам кошмар в реальности.

«Не волнуйся, мы поговорим как следует, когда ты вернешься. Что ты собираешься делать сейчас?» Аньчжу держала телефон между плечом и рукой, открывая холодильник, чтобы взять воды.

«Я планирую отправиться на поиски Минцина; я до сих пор не могу его забыть».

Ань Чжу вздохнула: «Ты должна сама принимать решения. Если вы с Е Ю разведетесь, я больше не хочу помогать в баре Юцзин. Это будет неловко».

Неловко? — подумала Сянь Цзин. — Что может быть неловчее, чем когда муж застает ее и ее любовника за сексом?

Положив трубку, я отдернула шторы. Мне казалось, что уже утро, но на самом деле был полдень. Небо было темным, и казалось, что вот-вот пойдет дождь, из-за густых темных туч.

Хань Мэй снова позвонила, расспросив о последних событиях в жизни Сянь Цзин. Сянь Цзин ответила, что с ней все в порядке и все нормально.

Дети, живущие отдельно от родителей, всегда рассказывают хорошие новости и скрывают плохие. Зачем обременять родителей своими проблемами без всякой причины? Даже если они знают, это неизменный факт.

Телефон Бай Минцин был недоступен, поэтому ей пришлось пойти и найти его. Кроме него, Сянь Цзин чувствовала, что у нее ничего нет; с ним же, даже не имея ничего другого, у нее было все.

Дверь открыла бывшая жена Бай Минцина, в черной вуали под рукой. Взглянув на Сянь Цзин, она сказала: «Он погиб. Прошлой ночью попал в автомобильную аварию. Его тело в больнице. Хотите навестить его?»

Сяньцзин неподвижно стоял у двери.

«Лучше вам туда не идти, это слишком ужасно». Женщина закрыла дверь и молча начала собирать вещи Бай Минцин. Слезы высохли, и она обзвонила родственников и друзей Бай Минцин по одному. Поминальная служба должна была быть оживленной, так как Бай Минцин любила шумные собрания.

Сяньцзин повернула голову и пробормотала себе под нос: «Это моя вина, прости, мне не следовало встречаться с тобой, прости, я тебя испортила…»

Бракоразводный процесс завершился быстро, и Сянь Цзин холодно посмотрела на Е Ю.

«Я дам тебе половину денег, и ты сможешь продолжать жить дома. Подпиши», — сказал Е Ю.

Лао Ло протянул Сянь Цзину ручку.

«Не нужно, мне ничего не нужно, мое сердце мертво». Сянь Цзин подошла к двери. «В третьем ящике комнаты лежит бумажник, тот самый, который ты мне тогда дал. Проверь. Ничего не должно пропасть».

Сердце Е Ю сжималось от боли. Почему эта женщина была так жестока? В ее глазах не было и следа прежней нежности. Неужели ты больше меня не любишь? Если да, то почему ты ушла?

Перед уходом Сянь Цзин хотела обернуться и в последний раз взглянуть на Е Ю, на эту семью. Почему этот мужчина был таким сильным, не произнеся ни слова, чтобы остановить ее? «Ты меня больше не любишь? Если да, то почему ты меня отпускаешь?»

Она вернула ему кольцо на безымянном пальце, не дав ему и следа. Сяньцзин взяла чемодан и направилась к дому Аньчжу. Зима в этом году пришла слишком рано, и холод был невыносим.

Сяньцзин не знала, что беременна. Даже если бы знала, всё равно ушла бы без объяснения причин. Никто не знает, что нужно делать, а что нет. Если бы все знали, тот, кто пострадал, был бы глупцом.

(36)

«Это ваша зарплата. В Сяньцзине у вас всё хорошо?» — спросил Е Ю у Ань Чжу. «Бар в Сяньцзине уже перевели к другому сотруднику за высокую цену».

Аньчжу взяла конверт, посмотрела на него и увидела, что сумма оказалась больше, чем она ожидала.

«Спасибо. Сейчас с ней все хорошо. Приезжай как-нибудь в гости». Аньчжу все еще надеялась, что они смогут помириться.

«Не нужно, просто скажите, если возникнут какие-либо трудности». Вы сели в машину. «Я вас подвезу».

Выйдя из автобуса, Е Ю огляделась. Семья Ши Лэя жила в таком месте — в ветхом старом доме с несколькими обведенными кружками символами «снести», которые особенно бросались в глаза.

Мое сердце смягчилось. Вспомнив ту сцену в отеле в Шэньчжэне, я опустила окно машины. Столько времени прошло, а Сяньцзин ни разу не позвонил.

Когда Аньчжу вернулась, Сяньцзин безучастно смотрела в окно.

«Его больше нет, — сказала Сяньцзин. — Он не поднялся, хотя знал, что я наверху. Он меня больше не любит».

Аньчжу отошла в сторону и сказала: «Забудь об этом, забудь. Ты еще молода, у тебя впереди долгая жизнь».

Сяньцзин устало улыбнулась. После всех этих дней она выглядела на несколько лет старше, и в уголках глаз появились морщинки вокруг глаз.