Ян Чжэнган покачал головой, выглядя подавленным. «Старший, третий и четвертый братья умерли. В семье не осталось ни одного младшего. Это лишь вопрос времени, когда Ян Шэн съедет».
Сюй Цзиншу согласно промычал.
«Скажи мне, почему они больше не хотят жить с нами?» — Янь Чжэнган погладил выбранную им самим массивную деревянную кровать, его лицо выражало тоску. «В детстве моя семья была бедной, и моих младших братьев и сестер усыновили другие семьи. Тогда моей самой большой мечтой было построить большой дом, чтобы вся семья могла быть вместе. Позже я действительно построил большой дом, и у меня так много детей, но почему… почему в итоге нас осталось только двое?»
Как глава семьи, он редко проявлял такую уязвимость. Сюй Цзиншу тоже был несколько удивлен; в комнате воцарилась тишина, и поначалу никто не произнес ни слова.
Спустя мгновение Сюй Цзиншу снял маску и выбросил её в мусорное ведро, медленно произнеся: «Забудьте об этом, дети уже выросли и им нужна своя жизнь».
«Знаю, я не заставлял их жить отдельно», — уверенно сказал Янь Чжэнган. «Я даже спланировал, где будет жить мой старший сын после женитьбы. После рождения ребенка небольшой домик на западной стороне будет отдан им. Они втроем смогут комфортно жить вместе и иметь собственное пространство. Мы будем просто изредка обедать вместе, чтобы не слишком их беспокоить».
"Хорошо……"
«Ни одна молодая пара не хочет жить с родителями после свадьбы», — сказал Сюй Цзиншу, откидывая одеяло и ложась на кровать, слишком ленивый, чтобы предаваться сентиментальным размышлениям. «Если ты действительно по ним скучаешь, постарайся в будущем сдерживать свой гнев. Если ты им нравишься, они, естественно, будут охотнее приезжать и чаще навещать тебя».
Янь Чжэнган долго молча смотрел в потолок. В ту ночь его, обычно громко храпевшего, мучила бессонница, что для него было редкостью.
Он лежал в темноте, его глаза были широко раскрыты от смеси замешательства и ясности, он понимал, что на этот раз дети действительно уходят.
...
На следующий день Ян Шэньюй с радостью взял ключи и отправился осматривать квартиру.
Хотя он и не считал, что дом Янь Чжэнгана идеально соответствует его эстетическим предпочтениям, в конце концов, это был жилой комплекс среднего и высокого класса, так что всё должно быть не так уж плохо.
Увидев дом вживую, он был совершенно ошеломлен.
Дом площадью около 200 квадратных метров отделан желтой плиткой на полу и золотыми обоями. Даже ванная комната облицована золотой плиткой. Мебель изысканная и роскошная, что создает ощущение караоке-клуба прошлого века.
Ян Шэньюй: «...»
Мне мгновенно отказалась от мысли о переезде.
Забудьте об этом, ему лучше самому купить себе такой.
Во время летних каникул Янь Шэньюй искала дом, параллельно выполняя заказы на изготовление ювелирных изделий на заказ для своей студии и время от времени публикуя фотографии в Weibo.
Янь Шэн был очень занят. Его встреча с богатой семьей вызвала большой ажиотаж, а неделю спустя к нему обратились с предложением принять участие в развлекательной программе под названием «Дневник богатой семьи».
Как и следовало ожидать от главного героя романа, его ресурсы действительно превосходны. Сбежав из никчемной компании Yu Chun Media, Янь Шэн подписал контракт с Yi Yi Media, с которой впоследствии сотрудничал.
Компания Yiyi Media, работающая под эгидой агентства главного героя, не испытывает особых проблем, а агент надежен. Это шоу, «Дневник наблюдателя из богатой семьи», стало первым проектом, который Yiyi Media ему предоставила.
Неделю спустя съемочная группа «Дневника богатой семьи» въехала на территорию виллы семьи Ян.
Поначалу Янь Чжэнгану не нравилось, что его дом снимают, но он чувствовал себя виноватым перед Янь Шэн, и съемочная группа неоднократно заверяла его, что никто из членов семьи, кроме самой Янь Шэн, не будет сниматься, и что любые отснятые кадры будут вырезаны или размыты на этапе постпродакшена, чтобы полностью защитить частную жизнь его семьи. Только тогда Янь Чжэнган наконец согласился.
В первый день прибытия съемочной группы Ян Шэньюй только что вернулся с пробежки. После более чем месяца тренировок его физическое состояние первоначально восстановилось до уровня, который был у него в прошлой жизни.
В целом, он излучает юношеское и жизнерадостное обаяние, но при этом не слишком худой. Стоя у ворот дома семьи Янь, сквозь спортивную одежду виднеются его хорошо развитые мышцы, а молодая кожа сияет здоровым румяным оттенком, придавая ему неприукрашенную красоту.
Увидев это, все восемь сотрудников «Дневника богатых и влиятельных» были ошеломлены.
— Вы из съёмочной группы? — Янь Шэньюй остановился. — Почему вы стоите у двери? Вам никто не открыл?
Закончив говорить, он остановился у двери и выполнил сканирование с помощью системы распознавания лиц. Дверь медленно открылась, открыв взору изысканный и величественный внутренний двор в современном китайском стиле.
Эта вилла была плодом любви Янь Чжэнгана, и она имеет три входа. За главными воротами находится большой сад, а дальше — водоем с журчащими ручьями и клубящейся дымкой. Только после этого расположена приемная семья Янь.
Янь Шэньюй проводил гостей в приемную и попросил тетю Чен сначала развлечь их. Затем он поднялся наверх, чтобы позвать Янь Шэна, который еще не спустился.
«Янь Шэн, съемочная группа прибыла».
Первые два раза ответа не последовало, но когда Янь Шэньюй пригрозил: «Если ты не ответишь, я возьму ключ и войду прямо внутрь», Янь Шэн наконец открыл дверь и вышел.
Его лицо было покрыто укусами комаров.
Ян Шэньюй: «...»
Трудно было описать увиденное. Изначально светлая, нефритовая кожа Янь Шэна покрылась крупными и мелкими красными опухшими бугорками, словно грим из какого-то бессмысленного фильма. На мгновение люди растерялись, жалеть его или смеяться над ним.
Янь Шэньюй пристально смотрела на это целую полминуты, прежде чем убедиться, что не ошиблась; это действительно был укус комара.
Он недоверчиво спросил: «Что с тобой случилось? Ты потревожил комариное гнездо?»
«Э-э…» — Янь Шэн тоже расстроился: «Я просто забыл закрыть окно, когда ложился спать прошлой ночью». Янь Шэньюй потерял дар речи: «Я же тебе говорил, что нужно обязательно закрывать окно перед сном, а теперь ты вот так пострадал».
«Я… я не хотела этого». Янь Шэн отвела лицо, румянец залил её светлые щеки. «Вчера вечером стало холоднее, я подумала, что смогу насладиться свежим ветерком…»
В конечном итоге, во всем виноват Ян Шэньюй!
Если бы Ян Шэньюй вчера вечером не крикнул из окна, что температура наконец-то упала, открыл бы он окно и забыл бы закрыть его, когда в него проникнет ветер?
Янь Шэн сердито подумал, но след от укуса на его лице ужасно чесался, словно напоминая ему о глупости прошлой ночи. В ярости Янь Шэн поднял руку, чтобы почесать его.
Однако его остановили еще до того, как он успел прикоснуться к ее лицу.
— Не чешись, — сказала Янь Шэньюй, взяв его за руку с серьезным выражением в глазах, в котором еще читались ее прежние поддразнивания. — Если ты почешешься и рана воспалится, тебе придется ехать в больницу.
«Это не так уж и преувеличено». Янь Шэн не хотел, чтобы тот его поучал. К тому же, он был старшим братом. Почему младший брат должен им командовать?
В голове вспыхнули бунтарские мысли, и Янь Шэн попыталась схватить её другой рукой, но в итоге обе руки были схвачены Янь Шэньюй.
Руки мальчика не отличались особой силой, но уже были отчетливо видны мускулы. Из-за приложенной им силы казалось, что он обладает еще большей мощью, и на мгновение он не мог вырваться из хватки другого человека.
Янь Шэн на мгновение опешила, увидев следы мышц на руке другого человека.
Когда Ян Шэньюй стал таким?
В воспоминаниях Янь Шэн, в прошлой жизни Янь Шэньюй была похожа на разъяренного петуха. Она выглядела худой и миниатюрной, но обладала острым и агрессивным характером. Она была очень надоедливой, всегда вела себя агрессивно, как петух.
Но теперь Ян Шэньюй производит на людей совершенно другое впечатление. Проведя эти дни вместе, он обнаружил, что Ян Шэньюй обладает очень самодостаточной личностью. Ему не нужно одобрение или опровержение со стороны других, ему не нужно критиковать или высмеивать окружающих. Таким образом, он может обрести собственную ценность.
Он такой, какой есть, и не меняется ни для кого другого.
Янь Шэн очень хорошо помнит одно: вскоре после возвращения Янь Чжэнган увидел где-то что-то странное, и однажды, вернувшись из компании, настоял на том, что у него недостаточно одежды, и хотел купить ему что-нибудь.
В прошлой жизни Янь Шэньюй долгое время отпускал в его адрес саркастические замечания по поводу его одежды. Он говорил, что его отец 22 года не придавал значения тому, что он носит, но как только вернулся его второй брат, он начал беспокоиться о своей одежде.
Не желая повторения ситуации, Янь Шэн отказалась, сказав, что у нее достаточно одежды.
Янь Чжэнган настоял на том, чтобы отдать им это, и как раз в тот момент, когда они зашли в тупик, вниз спустился Янь Шэньюй.
Вспоминая конфликты своей прошлой жизни, Янь Шэн на мгновение затаила дыхание.
«Почему вы все здесь стоите? Ждете, чтобы поприветствовать меня?» — лениво произнес Ян Шэньюй, остановившись на лестнице.
На нем была слишком большая черная футболка и такие же слишком большие черные шорты, его длинные волосы были небрежно собраны на одно плечо, а по мягкому голосу он выглядел так, будто только что проснулся.
Янь Чжэнган снова разозлился: «Который час, а ты всё ещё спишь?»
"Вздремнуть."
"Ты проспал до 5 вечера?"
«Знаешь, почему мы все хотим съехать?» — беспомощно зевнул Ян Шэньюй. — «Потому что ты слишком сильно нас контролируешь, папа. Ни один взрослый не хочет, чтобы родители ругали его за то, что он спит до пяти часов вечера».
Эти слова задели Янь Чжэнгана за живое, и он на мгновение замолчал. Но вскоре он нашел новые поводы для критики в адрес Янь Шэньюя.
«Почему ты до сих пор носишь эту поношенную футболку? Ты же взрослый мужчина, тебе не стыдно носить одежду за 50 юаней?»
«Почему ты стесняешься?» — недоуменно спросил Ян Шэньюй, опустив взгляд. — «Папа, у тебя что, здравый смысл подсказывает? Разве ты не знаешь, что домашняя одежда становится удобнее с возрастом? К тому же, эта моя вещь стоит больше 50 юаней».
Янь Чжэнган на мгновение опешился, подумав, что неправильно всё вспомнил.
Ян Шэньюй на мгновение задумался и серьезно сказал: «Изначально одежда стоила 98, но после скидки она обошлась всего в 49».
Янь Чжэнган: «...»
Ещё даже 50 юаней не прошло!
Ян Чжэнган чуть не получил инсульт от гнева. Сначала он не придал этому особого значения, но недавно был на дне рождения старого друга. Дети всех остальных были одеты в костюмы и галстуки, выглядя как представители высшего общества. А вот Ян Шэньюй всегда ходил в футболке и шортах, выглядя неряшливо и растрёпанно.
Это создавало впечатление, будто он кого-то оскорбляет. Янь Чжэнган больше не мог этого терпеть, поэтому перевел еще одну сумму денег на счет Янь Шэньюя и поставил ему ультиматум: «Возьми брата в торговый центр и не возвращайся домой, пока не купишь десять комплектов одежды!»
«Пожалуйста, сжальтесь надо мной», — сказал Ян Шэньюй, и его лицо мгновенно исказилось от боли. «Разве я похож на человека, который любит ходить по магазинам и покупать одежду?»
Как бы Ян Чжэнган ни угрожал ему и ни подкупал его, Ян Шэньюй оставался непреклонен. В конце концов, он даже перевел ему деньги и порекомендовал аккаунты нескольких продавщиц в WeChat, позволив ему самому выбрать одежду.
Глядя на дополнительный баланс на своей банковской карте, Янь Шэн испытала смешанные чувства.
Только тогда он понял, что то, что раньше больше всего волновало Янь Шэньюя, теперь совершенно его не волнует.
Он счастлив жить в особняке и ездить на роскошном автомобиле, но он также счастлив есть еду на вынос и носить футболку за 50 юаней.
Янь Шэн даже почувствовала, что, хотя Янь Шэньюй казался ленивым, его не испугает посещение дорогих мест или звездной индустрии развлечений, в которой она сама жила в своей прошлой жизни.
В параллельном мире Ян Шэньюй продолжает делать все по-своему, но за его, казалось бы, неуместным поведением скрывается очень точное понимание границ в его взаимодействии с другими.
Возьмем, к примеру, Янь Чжэнгана. Хотя он каждый день доставляет неприятности Янь Шэньюю, он никогда по-настоящему не злился на него.
Более того, если бы Янь Чжэнган в тот или иной день не отчитывал Янь Шэньюя, тот чувствовал бы себя немного менее энергичным.
Янь Шэн не понимал, что происходит с Янь Шэньюем, но ясно чувствовал, что его и окружающих тянет к нему.
Осознание этого несколько озадачило Янь Шэна. Смешанные чувства переполняли его, он высвободил руки из объятий Янь Шэньюя и нарочито безразличным тоном сказал: «Это не твоё дело».
«Прекрати дурачиться», — Ян Шэньюй надавила ему на руку, ее тон стал несколько властным. «Новости о мужчине, у которого развился сепсис от укуса комара и который попал в реанимацию, все еще в центре внимания. Если не хочешь получить увечья, лучше оставайся на месте».
Его позиция была твердой, но это не вызывало у людей дискомфорта. Наоборот, это позволяло почувствовать заботу, стоящую за его силой.
За Янь Шэн никогда прежде не ухаживали так, и её подчинение было почти инстинктивным.
Однако он быстро понял, что это всего лишь уловка Янь Шэньюя, и почти поверил ему.
Янь Шэн начала ненавидеть собственную слабость и яростно сопротивлялась.
«Ну и что, если я изуродован?» — сказал он, ощетинившись колкостями, хотя глаза его были слегка покрасневшими. «Мне не нужны ваши притворства».
«Что? Притворяюсь?» — Янь Шэньюй выглядел совершенно озадаченным. «Как я мог притворяться?»
Янь Шэн посмотрел на него почти в отчаянии и сказал: "Ты меня не ненавидишь?"
«Когда это я говорил, что ненавижу тебя?» — Янь Шэньюй моргнул, еще больше смутившись.
Даже в такой момент она всё ещё притворялась глупой. Глаза Янь Шэн покраснели, она стиснула зубы и напомнила ей: «Когда ты вернулась вчера, я своими ушами слышала, как ты говорила, что я тебе не нравлюсь…»
вчера?
Ему не нравится Янь Шэн?
—Я понимаю, это действительно душераздирающе, когда объект твоей симпатии превращается в брата.
—Ты ничего не знаешь. Подумай головой. Какие у меня отношения с Янь Шэном? Как он вообще может мне нравиться?
Он просто спустился вниз с чем-то, сказав, что хочет сделать тебе подарок.
—Они, наверное, не видели, как я возвращался.