Фан Бай посмотрел в глаза Цзи Юнин. В упрямых глазах девушки вспыхнул темный свет. Взглянув в глубокие глаза Цзи Юнин, Фан Бай медленно спросил: «Ты готова дать мне шанс?»
Глава 20
В комнате стало так тихо, что можно было услышать, как падает булавка.
Фан Бай встретил прямой взгляд Цзи Юнин, не пытаясь его избежать. Его взгляд был настолько ясным, что Цзи Юнин увидела в глазах Фан Бая свое отражение.
Фан Бай был таким же.
Увидев мимолетную усмешку в глазах Цзи Юнин, Фан Бай поняла, что сказанное ею было похоже на шутку, но у нее не было другого выбора, кроме как сказать это без зазрения совести.
Если бы эти слова не были произнесены ясно, Цзи Юнин, живущая в ненависти, никогда бы не заметила перемен в себе.
Фан Бай изначально планировал дождаться подходящего момента для обсуждения этого вопроса.
Но сегодняшняя неожиданная ситуация напрямую нарушила планы Фан Бая, и ей оставалось только просить о помощи, что, по ее мнению, было не самым подходящим моментом.
Хотя Фан Бай и предвидел исход событий, видя, как Цзи Юнин наблюдает за ней, словно клоун, идущий по канату, и каждое ее движение выглядит нелепо и смешно, в сердце Фан Бая зародилась нотка обиды.
Фан Бай слегка опустил глаза, проводя языком по нёбу. «Пока не обязательно отвечать на мой вопрос».
Под насмешливым взглядом Цзи Юнин глаза Фан Бая постепенно отвели взгляд. Но тон оставался твердым: «Я знаю, что это очень несправедливо по отношению к тебе. Это я причинил тебе боль, и это я умоляю тебя о прощении. Я просто хочу сказать тебе, что отныне я никогда не сделаю ничего подобного тому, что сделал тебе раньше. Я сделаю все возможное, чтобы исправить причиненный тебе вред. Ты…»
Цзи Юнин больше не могла слушать. Хотя обезболивающие были эффективны, они не могли подавить тупую боль в её сердце.
Цзи Юнин не понимала, что происходит. Она была невосприимчива ко всему, что касалось Фан Бая, но когда услышала, как человек перед ней медленно произносит эти слова, ее пульсирующий орган пробудился, и всплыли давно забытые воспоминания.
Всё это исходит от людей, которые находятся прямо перед вами.
Цзи Юнин тихо позвал: «Фан Бай».
У него был тихий голос, но холодный, как лед, тон.
Фан Бай был ошеломлён.
Впервые она услышала, как Цзи Юнин назвала её полным именем.
Она должна была признать, что ее пугал внушительный тон голоса Джи Юнин.
…Хотя это длилось всего три секунды.
Фан Бай быстро поняла, что происходит, и натянуто улыбнулась. "Что?"
В этой ситуации Фан Бай забыл поправить Цзи Юнин в том, как она к ней обращалась; он просто хотел узнать, почему Цзи Юнин называет её полным именем.
Тон Джи Юнин был совершенно бесстрастным, когда она спокойно спросила: «Вам было достаточно весело?»
Фан Бай был озадачен и подсознательно спросил: «Во что ты играешь?»
Глаза Цзи Юнин потемнели. Она восхищалась актерским мастерством Фан Бая и не знала, хвалить ли ее за слабую игру или за блестящую.
Она была настолько неуклюжей, что он с первого взгляда разглядел ее внезапную перемену. Ее нескрываемая доброжелательность и невероятно искреннее обещание только что создали впечатление, будто она совершенно другой человек, проявляющий к нему искреннюю доброту.
На мгновение я чуть не поддался ее нежному обаянию и не погрузился в крепость семейной любви, которую она так кропотливо строила.
И пусть она тоже
Я чуть не проиграл эту игру.
В темных глазах Цзи Юнин внезапно произошла перемена, свирепость в них мгновенно исчезла. Она опустила взгляд, на губах появилась усмешка, и она тихо сказала: «Ничего страшного».
Она не проиграет.
«Тук-тук»
Стук нарушил зловещую атмосферу между ними.
После стука в комнату раздался голос У Мэй: «Госпожа, вы там?»
Фан Бай, не обратив внимания на необычную перемену в поведении Цзи Юнин, повернул голову к двери и тихо ответил: «Да, что случилось?»
Дверь была приоткрыта. Немного подумав, У Мэй слегка толкнула дверь.
Открыв дверь, У Мэй увидела Фан Бая, сидящего у постели Цзи Юнина. Она на мгновение замерла, а затем сказала: «Приходил хозяин и спрашивал, почему ты не отвечаешь на его звонки».
У нее не было с собой телефона, поэтому, естественно, она не смогла ответить на звонок.
Фан Бай сказал: «Понимаю. Перезвоню ему чуть позже».
«Хорошо». У Мэй не ушла. Она спросила: «Госпожа, вы в порядке? Я только что видела, как вы рылись в аптечке».
Фан Бай покачал головой: «Ничего страшного. У Сяо Нин болит живот, поэтому я нашел ей обезболивающее».
Услышав это, У Мэй посмотрела на Цзи Юнина и спросила: «С Сяо Цзи всё в порядке?»
Цзи Юнин согласно промычала: «Всё в порядке, тётя У».
"Это хорошо."
У Мэй почувствовала облегчение и перевела взгляд с Фан Бая на Цзи Юнин. Было очевидно, что отношения между госпожой и Сяо Цзи значительно улучшились.
У Мэй внутренне улыбнулась, выражение её лица смягчилось, когда она сказала Фан Баю: «Госпожа, я сейчас спущусь вниз, чтобы больше не мешать вам и разговору Сяо Цзи».
«Хорошо», — сказал Фан Бай.
Цзи Юнин: «».
Перед уходом У Мэй закрыла дверь.
Закрытые двери и окна замедляли циркуляцию воздуха в комнате. Оба уже приняли душ, и вокруг них еще витал запах геля для душа.
Внезапное появление У Мэй прервало размышления Фан Бая. Придя в себя, Фан Бай сказал: «Вы, должно быть, удивляетесь, почему я вдруг стал так добр к вам».
Руки Цзи Юнин были сжаты на одеяле. "Ммм."
Ресницы Фан Бая задрожали. «В прошлый раз, когда Ляо Ли приходила лечить тебя, она спросила, не боюсь ли я, что Лу Ся придет меня искать, если я буду так с тобой обращаться. После того дня я вспомнил, как обещал Лу Ся, что буду хорошо о тебе заботиться, когда она отправила тебя ко мне домой, но теперь я не оправдал ее ожиданий и нарушил свое обещание».
Хотя первоначальная владелица не давала Лу Ся никаких обещаний, она лишь пообещала воспитывать Цзи Юнин, но не сказала, что будет хорошо с ней обращаться.
«Если вы не верите моим предыдущим объяснениям, просто предположите, что я изменил своё отношение, потому что боялся возмездия. Конечно, это всего лишь причина, которую я вам назвал, чтобы вы мне поверили».
Цзи Юнин на мгновение замолчала и сказала: «Я не не поверила тебе; я неправильно поняла тётю Фан».
Фан Бай кивнула. Она сказала все, что хотела. Поверит ли ей Цзи Юнин или нет, было вне ее контроля, и у нее не было причин оставаться дольше.
Главное, что если Фан Бай в ближайшее время не уедет, он замерзнет насмерть.
Нет необходимости включать кондиционер в комнате; холода Цзи Юнин достаточно, чтобы охладить ее.
Фан Бай встал, мягко улыбнулся и сказал: «Уже поздно, тебе следует отдохнуть».
Цзи Юнин: «Мм».
Фан Бай сделал два шага ближе, поднял руку и положил её на голову Цзи Юнин, нежно поглаживая. "Спокойной ночи".
Полагая, что Цзи Юнин не ответит, Фан Бай не стала задерживаться. Она убрала руку с головы Цзи Юнин, повернулась и вышла из комнаты.
В тот же миг, как дверь закрылась, Фан Бай скрестил руки, потер мурашки, пробежавшие по его коже, и тихо спустился вниз.
На следующий день.
Цзи Юнин придерживалась своих школьных привычек и вставала в шесть часов утра.
Умывшись, Цзи Юнин вернулась в свою комнату, чтобы закончить домашнее задание, которое она не смогла выполнить накануне вечером из-за боли в животе, а затем выучила несколько новых слов.
Цзи Юнин спустилась вниз только в восемь часов.
Когда они поднялись на первый этаж, У Мэй как раз принесла завтрак из кухни и поставила его на обеденный стол. Увидев Цзи Юнин, У Мэй улыбнулась и спросила: «Маленькая Цзи, ты проснулась? У тебя всё ещё болит живот?»
«Всё готово», — шагнула вперёд Цзи Юнин и спросила: «Вам нужна помощь?»
«Не нужно, я уже обо всем позаботился».
Пока У Мэй говорила, она кое-что вспомнила. Она подняла взгляд на Цзи Юнин и сказала: «Госпожа еще не встала. Не хотите ли подняться наверх и позвать ее на завтрак?»
"..." Он вырыл себе яму и прыгнул в неё.
Встретившись с умоляющим взглядом У Мэй, Цзи Юнин смогла лишь сказать: «Мм».
Поднимаясь по лестнице, Цзи Юнин вновь вспомнила вчерашний разговор, который долгое время не покидал ее голову.
Стоя перед спальней Фан Бая, Цзи Юнин дважды постучала в дверь кремового цвета.
Затем раздался голос Фан Бая: «Входите».
Цзи Юнин не двинулась с места, но произнесла достаточно отчетливым голосом, чтобы человек внутри мог услышать сквозь дверь: «Ужин готов».
Из-за двери раздался удивленный женский голос: "Сяо Нин?"
Цзи Юнин повернулась, чтобы уйти, но как только она сделала движение, плотно закрытая дверь со щелчком распахнулась изнутри.
Фан Бай посмотрел на хвостик Цзи Юнин, загнутые вверх концы которого совершенно не соответствовали её игривому и милому характеру, и сердце Фан Бая смягчилось. «Не уходи пока, зайди на минутку».
Возможно, потому что он только что проснулся, голос Фан Бая был томным, и каждое произнесенное им слово заканчивалось затянуто, словно... он кокетничал.
Цзи Юнин отказалась комментировать это формирующееся мнение.
Цзи Юнин замерла, обернувшись и встретившись взглядом с сонными глазами Фан Бая.
Зная, что Цзи Юнин её не послушает, Фан Бай ничего не оставалось, как сказать: «Мне нужно тебе кое-что рассказать».
Сказав это, Фан Бай открыл дверь и вернулся внутрь, независимо от того, войдёт Цзи Юнин или нет.
Цзи Юнин на мгновение замешкалась, прежде чем войти в спальню Фан Бая.
В отличие от розовых стен ее комнаты, комната Фан Бай была вся в кремовых тонах, элегантная и спокойная, а шкафы и другие предметы в комнате также были однотонными.
Единственным светлым пятном в комнате Фан Бай, пожалуй, была пижама ярко-синего цвета, которую она надела.
Контраст поразительный, но не резкий; наоборот, яркая разница в цветах привлекает больше внимания.
Фан Бай сразу же пошла в ванную. Она только что почистила зубы и собиралась умыться.
Фан Бай, глядя в зеркало, заметила, что в комнату вошла Цзи Юнин. Она спросила: «У тебя всё ещё болит живот?»
Цзи Юнин: «Нет».
Фан Бай сказал: «О», а затем добавил: «Я забыл спросить тебя вчера, эта боль возникает каждый раз, когда у тебя месячные, или это лишь периодическая боль?»
Цзи Юнин: «Иногда».