Лан Инь Би Юэ

Глава 86

«Взаимно». Выражение лица Мин Эр было наполнено неземной элегантностью и не выдавало ни малейшего недовольства.

Они долго молча смотрели друг на друга, их выражения лиц менялись, казалось, в них читались гнев, ненависть и беспомощная покорность.

Возможно, в этом также присутствовала некая скрытая радость, которую никто не признавал и даже не замечал.

"Вздох!" Спустя долгое время Лань Ци смог лишь тяжело вздохнуть. "Как всё могло так обернуться?"

«Откуда мне знать?» — Мин Эр перестал смеяться и покачал головой. — «Я тоже не хотел знать, но, к сожалению…» Он посмотрел на Лань Ци и сказал: «Похоже, мы не контролируем свою собственную жизнь. Разве это не судьба?»

"Вздох, ну и ладно." Лань Ци обреченно сел.

Мин Эр снова рассмеялась и сказала: «Знаешь что? Я только что кое-что подслушала, и мне стало немного не по себе».

«Значит, ты должен и меня доставить неудобства?» Лань Ци бросила на него взгляд своими зелеными глазами и фыркнула.

Мин Эр улыбнулся и молча согласился, затем добавил: «Теперь я чувствую себя вполне комфортно». Сказав это, он покачнулся, и его охватило головокружение, заставившее его быстро схватиться за стол, чтобы не упасть. Только тогда Лань Ци заметил большие пятна ярко-красного цвета на его спине.

«Проклятый лжебессмертный!» — сердито крикнула Лань Ци, но паника в её сердце подтвердила её прежнее понимание ситуации, не оставляя места для отрицания или сожаления.

"Хе-хе..." — усмехнулась Мин Эр. Холодный пот наконец выступил на лице бессмертного, несколько приглушив его небесный облик, но выражение его лица оставалось спокойным, даже немного довольным.

За дверью тихо ушел Фэн И, принесший лекарства для Лань Ци.

После того как холодная аура Лань Ци рассеялась, она осталась в Бэйкэском дворце еще на несколько дней из-за травмы Мин Эр.

К тому времени год уже подходил к концу.

Поэтому герои императорской династии не смогли покинуть Дунмин до наступления китайского Нового года.

Внутри Северного дворца Мин Эр и Фэн И беседовали.

В тот день, когда Мин Эр проснулся, он увидел, как Фэн И наносит ему лекарство. После того, как лекарство было нанесено, Фэн И не ушел, а долго стоял у окна, в то время как за окном небо было ясным, а облака плыли мимо.

Мин Эр прислонилась к изголовью кровати, долго смотрела на него, а затем довольно небрежно сказала: «Столько лет она ждала тебя, ждала ответа. А ты… кажется, не собираешься ничего говорить, что меня немного удивляет».

Фэн И, стоя у окна, вздрогнул, но промолчал.

Мин Эр никуда не спешила и молча ждала.

Наконец, Фэн И сказал: «Вчера ты кое-что понял, причинив себе вред, поэтому и сейчас должен понять».

Услышав это, сердце Мин Эра замерло, и он посмотрел на Фэн И со странным выражением лица.

«Кроме того…» — Фэн И с тоской посмотрел на плывущие по небу облака, — «Первое, что она сказала мне, проснувшись в тот день, было: „Мы больше никогда не встретимся в этой жизни, давай забудем друг друга“. Раз уж эти слова уже сказаны, зачем повторять их снова? Она может знать, почему я ушел, а может и никогда не узнает. Но как бы то ни было, пусть так и будет, мне больше никогда не придется это повторять».

Мин Эр долго смотрела на него, и наконец удивление на его лице исчезло, сменившись улыбкой, по которой трудно было определить, была ли это улыбка восхищения или насмешки.

«Вы считаете, что это лучшее, что вы можете сделать?»

Фэн И молчал.

«Вы восхищаетесь Нин Лан, не так ли?» Взгляд Мин Эр был прикован к фигуре у окна. «Но если бы вы тогда не уехали, возможно, она была бы еще одной Нин Лан. Сегодняшнюю „Би Яо“ можно считать вашей творением».

Фигура у окна снова задрожала.

Мин Эр посмотрела на неё, её пустые глаза были полны глубокой пустоты. «Если бы у неё был выбор, предпочла бы она провести свою жизнь с тобой в качестве нищенки или быть одинокой и славной, как сейчас? Думаю, тогда она выбрала бы тебя. Даже если бы она замерзла насмерть, умерла от голода или была бы забита до смерти, она бы выбрала тебя. Она была бы довольна».

Безразличие на лице Фэн И, когда она смотрела в окно, наконец сменилось безразличием, и на поверхность медленно вырвалась глубокая, незабываемая боль.

После долгого молчания Фэн И наконец заговорил: «Второй молодой господин, теперь вы меня поняли?»

"Эм?"

«Второй молодой господин наверняка тоже расследовал наше с Иньинь прошлое, верно?» — Фэн И медленно повернулся к нему лицом. — «Раз ты знаешь об этом прошлом, значит, тебе известно начало всей этой трагедии».

Настройки по умолчанию у Мин Эр.

Фэн И снова повернулся, чтобы посмотреть в окно, не позволяя Мин Эр увидеть хоть малейший намек на свои эмоции.

«Иньинь и я… неразлучны с рождения. У нас больше никого нет, наша связь слишком глубока, и очень немногие могут простить грехи и жить без сожалений и обид. Так что… Иньинь и я… этого достаточно. По крайней мере, она знает, что я прожил мирную жизнь в Ушане, и я знаю, что она обладает огромным влиянием в мире боевых искусств. Возможно, это не самый лучший вариант. Но…» Он помолчал, затем повернулся к Мин Эр, в его темных глазах, скрывавших бесконечную боль, вспыхнул слабый проблеск света. «Разве ты не появилась? И еще есть Нин Лан. Со временем она забудет прошлое. В конце концов, у нее впереди еще десятилетия неизвестной жизни».

Мин Эр была удивлена и, недолго думая, посмотрела на него, не в силах произнести ни слова.

Фэн И подошёл к постели и внимательно посмотрел на него, словно пытаясь разглядеть его насквозь и проникнуть в его сердце. Спустя долгое время он сказал: «Вы с ней, вместе, но при этом постоянно ссоритесь и ревнуете, — редкое явление в этом мире. Если однажды вы избавитесь от этих ссор и ревности, возможно, вы станете божественной парой, подобной «Белому ветру и чёрному дыханию»».

Услышав это, Мин Эр усмехнулся, в его смехе звучала нотка насмешки, но, казалось, он был направлен не на Фэн И, а на самого себя. Он поднял глаза, чтобы встретиться с мрачным, непостижимым взглядом Фэн И. В тот же миг туман в его собственных глазах рассеялся, открыв Фэн И его безжалостный взгляд.

«Я такой же человек, как и она, поэтому понимаю, что у таких, как мы, никогда не будет всего того простого, что есть у обычных людей. Мы... связаны друг с другом, но в лучшем случае можем лишь вместе поддерживать друг друга и бороться за выживание».

Услышав это, Фэн И покачал головой, достал что-то из-под своих одежд и положил в руку Мин Эр. К удивлению Мин Эр, он сжал руку и сказал: «У вас с ней впереди ещё десятилетия, много возможностей». Он повернулся и ушёл. Когда дверь открылась, из неё донеслась едва слышная, неземная фраза: «Что касается нас с ней… после падения династии мы больше никогда не увидимся. В этой жизни, возможно, мы забудем друг друга, а может быть, и вспомним».

Внутри комнаты Мин Эр безучастно смотрел на предмет в своей руке. Глава восемьдесят пятая: Эпилог

Обновлено: [2008-11-28 14:08:16.0]

Бесплатные загрузки мобильных игр - Мобильные онлайн-игры - Мобильное программное обеспечение - Романы - Серийные романы - Оригинальные романы - Электронные книги -

6 января герои Императорской династии наконец поднялись на борт корабля, чтобы вернуться домой.

Ясным и прохладным утром два больших корабля медленно отплыли от берегов Дунмина, неся прах сотен героев и тысяч душ, бросая вызов ветру и волнам, чтобы отправиться в бескрайний океан. Некоторые остались в Дунмине, возможно, никогда больше не ступив на родовые земли династии.

Стоя на носу корабля и оглядываясь на удаляющийся остров Дунмин, Ювэнь Ло вздохнул: «Более трех тысяч героев пришли за «Лань Инь Би Юэ», но в итоге лишь несколько сотен вернулись в отчаянии».

Услышав это, Нин Лан долго молчал, а затем сказал: «Если бы мы не отправили цветок Биюэ обратно во дворец Шоулин вместе со старшим, возможно, нам не пришлось бы приезжать в Дунмин».

Ювэнь Ло покачал головой. «Раз уж у Дунмина такое желание, он сделает всё возможное, чтобы заполучить «Лань Инь Би Юэ»».

«Это правда», — Нин Лан немного подумал и кивнул. «Однако, несмотря на то, что старший мастер боевых искусств находится в расцвете сил, почему он отправил «Лунный цветок» обратно во дворец Шоулин?»

Услышав это, Ювэнь Ло усмехнулся и покачал головой, сказав: «Неужели ты не можешь придумать такую простую причину? Он сделал это, конечно же, чтобы создать проблемы старшему Конгу». Он уже догадался об этом в тот день в Гробнице Грушевого Цветка. После минутного молчания он продолжил: «Причина, по которой Седьмой Молодой Мастер взял «Орхидейную Луну» в тот день, возможно, заключалась не только в должности Лидера боевых искусств. Потому что в современном мире боевых искусств она уже является тем, кем все восхищаются, и очень немногие могут сравниться с ней по силе и статусу. Так что, возможно, она действительно так и говорила, просто очень любит цветок «Орхидейная Луна» и хочет его заполучить».

"Хм?" — Нин Лан растерянно посмотрел на него.

Ювэнь Ло прищурился, наблюдая, как остров Дунмин превращается в крошечную черную точку. В бескрайнем океане все казалось таким незначительным.

«„Лань Инь Би Юэ“ не только олицетворяет собой высшее положение в мире боевых искусств, но и нечто ещё, знаете ли?»

Нин Лан покачал головой.

Ювэнь Ло не ожидал ответа и сказал: «„Лань Инь Би Юэ“ известен во всем мире благодаря „Бай Фэн Хэй Си“, несравненному цветку, который Фэн Ланьси выращивал для Фэн Сиюня более восьми лет. Они встретились в мире боевых искусств в юности и путешествовали вместе десять лет; в расцвете сил они заключили брачный союз, сражаясь плечом к плечу по всей стране; но когда они подчинили себе половину страны, оба отказались от своих позиций и скитались по миру; позже они объединили мир боевых искусств и стали высшими мастерами боевых искусств; наконец, они удалились в горы, чтобы стать парой бессмертных влюбленных. Поэтому этот „Лань“…» «Нефритовая Луна» также символизирует совершенную и безупречную любовь! Она представляет собой непоколебимую, твердую, нерушимую связь жизни и смерти между «Белым Ветром и Черным Ветерком», любовь, которая будет вызывать вздохи на протяжении сотен поколений! Седьмой Молодой Мастер так отчаянно хочет заполучить «Нефритовую Луну», что, возможно, на самом деле она желает…» В этот момент он замолчал, повернувшись и посмотрев перед собой на бескрайнее море, чьи синие воды были непостижимы, подобно неизведанным глубинам человеческого сердца.

Нин Лан слушал, и вдруг его зрение прояснилось. Он смутно понял и, казалось, знал, что ему нужно делать дальше.

Эти слова услышал Конг, только что вышедший из каюты. В тот момент он тоже несколько растерялся.

Действительно ли в этом мире существует такая совершенная привязанность? Он и Вэймин когда-то были глубоко влюблены и поклялись друг другу в верности, но в конце концов их разлучили, их любовь рассеялась, и они забыли друг о друге в мире боевых искусств. «Белый Ветер и Черное Дыхание» сражались в мире боевых искусств десять лет, и это продолжалось много лет. Неужели за такой долгий период времени у них не было никаких скрытых мотивов, никаких разногласий и никаких сожалений?

Если это так, то это тоже хорошо.

Он медленно подошёл к корме лодки и обнаружил, что там уже находится Цю Чантянь.

«Брат, мы вернулись с пустыми руками и ничего не добились, не так ли?» — сказал Цю Чантянь, повернувшись к нему.

«Это уже большая удача среди всех несчастий», — глубоко вздохнул Конг.

«Это правда», — кивнул Цю Чантянь. «Если бы потомки семьи Фэн не появились в тот день, мы бы действительно погибли здесь».

Конг почти незаметно покачал головой, на его лице читалась глубокая тревога.

«Брат?» — Цю Чантянь посмотрел на него. — «Почему ты так волнуешься?»

Конг молчал, затем внезапно повернулся и посмотрел на другой большой корабль в нескольких футах от себя. Мин Эр и Лань Ци находились на этом корабле, но их подчиненных нигде не было, как и в момент их прибытия.

"Брат?"

Конг обернулся и медленно произнес: «Племянник Ло однажды сказал мне, что все члены «Юньмэнь Цзюю» Дунмина были убиты молодыми господинами Мином и Ланем».

"А?!" — воскликнул Цю Чантянь в удивлении. Он уже сражался с Цзю Ю и знал его уровень мастерства; даже он не мог с ним сравниться, и всё же этим двоим удалось убить... Цзю Ю! Это боевое искусство...

«Боевые искусства молодого господина Минга и молодого господина Лана, безусловно, одни из лучших в мире, но объединенная сила Девяти Преисподних миров определенно не уступает силе их совместной работы. И все же, в итоге, от их рук погибло девять человек. Это определенно не просто вопрос боевых искусств», — серьезно сказал Конг.

«Что это?» — недоуменно спросил Цю Чантянь.

«Двадцать лет назад я стал свидетелем того, как один человек сражался в одиночку с шестью мастерами высшего уровня. Двое из этих мастеров, работая вместе, могли бы сравняться с ним, но в итоге все шестеро погибли». Взгляд Конга упал на горизонт, выражение его лица было загадочным. «И этот человек, хотя и был тяжело ранен, выжил. Я ему равен, и мы всегда были соперниками. Я уверен, что мои боевые искусства не уступают его, но если бы мне пришлось сражаться с шестью мастерами в одиночку, у меня не было бы гарантии победы. Поэтому я тогда добровольно признал поражение, но он рассмеялся и сказал, что дело не в превосходстве его боевых искусств, а в том, что он вырос в мире убийств, привык ко всему этому. Его не интересовали боевые искусства, только убийства; он мог убивать людей, во много раз более сильных, чем он сам».

Услышав эти слова, Цю Чантянь долгое время был ошеломлен. Внезапно он все понял, и его сердце замерло.

«В эту эпоху мир боевых искусств достиг своего апогея, появилось беспрецедентное количество сект и мастеров. Но сколько их осталось сейчас?» — Конг повернулся к Цю Чантяню. — «Эти двое с самого начала и до конца держали в своих руках всё на острове Дунмин. Брат Чантянь, эти двое детей далеко не простые».

"Вы имеете в виду..." — Цю Чантянь дрожал от страха.

Царила тишина.

Спустя долгое время Цю Чантянь пришёл в себя и глубоко вздохнул: «Мы… состарились, даже не осознавая этого».

«Хм». Конг долго молчал, затем глубоко вздохнул: «Такой человек может появляться лишь раз в несколько десятилетий, но в нашу эпоху их было двое. Увы, не знаю, к счастью это или к несчастью».

«Каким будет мир боевых искусств после нашего возвращения?» — Цю Чантянь посмотрел на голубое небо. — «Я лишь надеюсь, что не будет никаких крупных катастроф».

Конг перевела взгляд на Нин Лана на носу корабля. На синем море, под ясным небом, фигура мальчика в синей одежде так гармонично сливалась с ней, безмятежная и теплая.

«Если бы мы только дали этому ребёнку немного времени, он бы наверняка стал знаменитым в будущем».

Корабль двинулся на запад, направляясь к императорской династии.

В те дни погода была исключительно хорошая, каждый день солнечно, без ветра и дождя.

В те ясные и безмятежные дни, когда они путешествовали по бескрайнему океану, Лань Ци и Мин Эр вели следующий разговор.

«Похоже, в Fake Immortal мы можем с первого взгляда увидеть, как будет выглядеть мир боевых искусств в наших руках».

«Это зависит от того, что вы хотите увидеть».

«Но как вы думаете, что бы произошло, если бы оно оказалось в руках кого-нибудь вроде Нин Ланга?»

"ой?"

«Мы с вами не верим в доброжелательность или рыцарство, но мы не сомневаемся, что Нин Лан обладает этими качествами, не так ли?»

«Он – аномалия в этом мире, редкий экземпляр».

«Мы видели слишком много безобразия, но разве вам не любопытно, к чему оно может привести? Мы с вами встречали людей, которые, несмотря на всю несправедливость и страдания, которые им пришлось пережить, всё ещё сохраняют проблеск надежды, надеясь увидеть что-то прекрасное и доброе, даже веря, что однажды увидят то, чего никогда раньше не видели. Раньше мы всегда смеялись над этими людьми, называя их глупцами. Но теперь, когда мы можем это увидеть, почему бы нам не попробовать?»

"Вы действительно хотите это увидеть?"

«Поскольку ни один из нас не может убить другого, это кажется решением, не так ли?»

«Это не невозможно».

В тот день они вдвоем, между прочим, решили, кто станет будущими лидерами мира боевых искусств, но в этой непринужденности чувствовалась нотка сожаления. В чем заключалось это сожаление? Знали только они сами.

И вот однажды, когда Лань Ци увидела Нин Лана на противоположном борту корабля, ее мягкий, но невероятно чистый голос донесся до ушей Нин Лана.

«Нин Лан, я даю тебе пять лет. Если через пять лет ты сможешь стать лидером мира боевых искусств, тогда мы тебя отпустим. Если нет, тогда мы захватим мир боевых искусств».

"Что?" — Нин Лан, стоявший на носу корабля, был ошеломлен, почти не подозревая, что ему это снится.