Чжан Чаохэ: Цайе, притворившись глупой, успешно отвоевала у девочки мороженое, а дынная корка тоже получила рожок с мороженым.
Пострадал только господин Чжан!
Чжан Чаохэ вздохнул и продолжил прогулку. Чэн Цзисюэ заметила, что он нахмурил брови, и намеренно поддразнила его: «Ты что, перестал бороться?»
«Нет, я думаю о том, чтобы купить виллу с садом, чтобы Цайе могла там гулять», — серьезно сказал Чжан Чаохэ. — «Не знаю, хватит ли мне сада в 800 квадратных метров».
Чэн Цзисюэ: «...»
Чжан Чаохэ с нежностью посмотрел на Гуапи — дом Чэн Цзисюэ был таким маленьким, что Гуапи, должно быть, чувствовала себя там очень стесненно!
Он снова предложил: «Мы можем построить небольшую площадку для арбузной корки, чтобы ты могла оставлять её у меня, когда тебя нет рядом».
Конечно, я надеюсь, что это доставляет вам неудобства каждый день.
Чжан Чаохэ молча размышлял.
Чэн Цзисюэ многозначительно улыбнулся: «Всё в порядке, у тебя ещё будет много возможностей поиграть с Гуапи в будущем».
⚹
Вскоре был составлен график фотосессии для примерки костюмов к фильму «Золотая заколка», а после завершения съемок основная творческая группа также организует вечеринку.
Чжан Чаохэ встретил Чжан Сицзина за пределами базы. Повседневная одежда Чжан Сицзина придавала ему вид опытного кадра, и уже в столь юном возрасте он обладал отстраненной, почти буддийской аурой.
Они поздоровались, и Чжан Чаохэ с любопытством спросил его, почему он согласился на этот проект.
Ответ Чжан Сицзина был очень прост: «Зарабатывайте деньги».
Чжан Чаохэ: Пожалуйста, примите во внимание чувства наших спонсоров.
Чжан Сицзин решительно добавил: «Конечно, это также потому, что я возлагаю большие надежды на съемочную группу и сценарий «Золотой заколки», и я считаю, что если не произойдет никаких других непредвиденных обстоятельств, то получение награды будет более чем достаточно».
Он по праву заслуживает титула «Король телевидения»!
Чжан Чаохэ одобрительно посмотрел на Чжан Сицзина: «Ты получишь награду, а я заработаю деньги, я думаю, это хорошая идея».
Но на самом деле была невысказанная причина, по которой Чан Хи-кён согласилась на этот сценарий.
В то время он также был традиционным исполнителем мужских ролей, поэтому, естественно, имел дело со многими известными исполнительницами женских ролей. После сотрудничества с Чэн Цзисюэ на сцене в «Уцзяпо» он был смутно удивлен — профессиональные навыки Чэн Цзисюэ можно было даже отнести к тройке лучших среди актеров, с которыми он работал, и он определенно получил наставления от мастера.
Но почему он никогда не слышал об этом человеке в этой индустрии?
Как может человек обладать такими исключительными преимуществами и при этом не стремиться стать звездой? Чжан Сицзин был совершенно озадачен.
Однако во время телефонного разговора со своим наставником он упомянул об этом, и жена наставника рассказала ему шокирующую тайну: Чэн Цзисюэ на самом деле был учеником Цянь Сюжуна, ведущей фигуры пекинской оперы!
Чжан Сицзин пересчитал поколения по пальцам. Если он не ошибался, то, вероятно, ему приходилось называть Чэн Цзисюэ «дядей-учителем»...
Извините, что беспокою вас.
Жена хозяина на мгновение заколебалась, но все же тонко намекнула: «Лучше всего было бы поладить с ним, иначе постарайся не обидеть его. Я слышала, что у него очень знатное происхождение, и имя «Чэн Цзисюэ» ему дал хозяин позже для удобства путешествий».
Чжан Сицзин был потрясен. Невозможно было представить, какое прошлое должно быть у человека, которому приходится использовать псевдоним для путешествий.
Неудивительно, что он не очень-то хотел стать ведущим актером — изучение оперы, вероятно, было просто одним из его обычных хобби!
Поэтому, когда Чжан Сицзин получил приглашение от Чэн Цзисюэ, он сразу же внимательно прочитал сценарий режиссера Чэня. Сценарий его поразил, и он немедленно согласился участвовать!
Таким образом, Чэнь Синтин был отчасти прав в одном — Чэн Цзисюэ действительно был божеством. Если бы он держал Сяо Чжана в левой руке, а Чэн Цзисюэ в правой, восхождение к бессмертию было бы лишь вопросом времени.
⚹
Помимо Чжан Сицзин, Чжан Чаохэ также встретился с исполнительницей главной женской роли в сериале, Цзянь Синьлань.
С тех пор как Цзянь Синьлань отказалась от возмутительной просьбы режиссера сыграть четырнадцатилетнюю девочку, ее высмеивали и вносили в черный список режиссеры динамичных драм за претенциозность. Дошло до того, что ее последняя роль была ролью свекрови в драме о свекрови и невестке...
В отличие от популярных в настоящее время «чистых и пленительных» красавиц с гладкой кожей, время никогда не побеждает красоту. Даже в тридцать четыре года Цзянь Синьлань ее лицо без макияжа по-прежнему потрясающе. Ее живая и элегантная красота, прошедшая испытание временем, обрела уникальный и непреходящий шарм.
Это идеально соответствует темпераменту принцессы Минронг.
Как обычно, Чжан Чаохэ взял интервью у Цзянь Синьлань о том, почему она согласилась участвовать в фильме, и получил ответ: «Чтобы заработать денег».
Войдя в студию, он особо отметил Чэнь Синтину: «Я думаю, у нашей команды огромный потенциал».
Чэнь Синтин очень понравился этот спонсор – он был простым и доступным человеком, судя по новостям, обладал сильным чувством справедливости и, что самое важное, был очень щедрым!
Кому бы не понравился такой талантливый молодой человек!
Он подавил свою радость и с любопытством спросил: «Потому что вы так уверены в нашей творческой команде?»
«Потому что все стремятся к деньгам!» — взволнованно воскликнул Чжан Чаохэ. «У съемочной группы, которая заботится только о зарабатывании денег, блестящее будущее!»
Чэнь Синтин: Господин Чжан, вы до сих пор не исправили ошибку, из-за которой у вас появился рот?
Перед официальным началом съемок Чжан Чаохэ, воспользовавшись своим привилегированным статусом спонсора, специально выбрал для Чэн Цзисюэ гримерную рядом со своей собственной, чтобы они могли пользоваться одной и той же гримерной.
Сегодня Чэн Цзисюэ должен был сниматься в двух нарядах: один — повседневное длинное платье Чан Сяоюэ, а другой — изысканный костюм императорской наложницы. Поэтому он привёз не только полный комплект дворцовой одежды, но и Чжоу Куя, «диджея пекинской оперы», с которым познакомился в парке в прошлый раз, чтобы тот ему помог.
Чжоу Куй с улыбкой поприветствовал Чжан Чаохэ: «Босс!»
Чжан Чаохэ это позабавило, и он продолжил расспросы: «А я для вас что, начальник?»
Чэн Цзисюэ как раз разбирала одежду в сундуке, когда услышала это и остановила его, сказав: «Чжоу Куй».
Он просто легко произнес имя, не говоря ничего резкого, но Чжоу Куй подсознательно отшатнулся.
Однако он также заметил, что Чэн Цзисюэ сегодня в хорошем настроении, поэтому, не стесняясь, подошел к ней и сказал: «Эй, брат Чэн, если ты возьмешь меня в ученики, то господин Чжан тоже станет моим начальником?»
Чжан Чаохэ откинулся назад, скрестив ноги — его роль и так была незначительной; его втянули в костюмированную фотосессию лишь потому, что Чэнь Синтин хотел воспользоваться популярностью Чжан Чаохэ, поэтому ему нужно было сняться только в одном комплекте его фирменной военной формы.
Он был всего лишь сторонним наблюдателем, наслаждаясь сплетнями и ни о чём не беспокоясь, и даже с радостью добавил: «Босс Чэн настолько популярен, что даже его ученики приехали на съёмочную площадку!»
Чэн Цзисюэ был совершенно беспомощен: «Я уже говорил, что не принимаю учеников. Если вам нужно, я могу познакомить вас с другими выдающимися старшими учениками».
Похоже, Чжоу Кую уже не в первый раз вежливо отказывали; он просто улыбнулся и сказал: «Посмотрим».
Визажист уже был на месте, и они вдвоем приступили к работе и начали переодеваться. Чжан Чаохэ было жарко, поэтому он не надел свою военную куртку. Он вышел из гримерной в рубашке, военных брюках и высоких военных ботинках.
Благодаря деньгам господина Чжана, все костюмы и реквизит были на высшем уровне — даже обычные белые рубашки были безупречны и отличались превосходным качеством; кроме того, сам господин Чжан обладал выразительными чертами лица и был похож на ходячую вешалку для одежды с широкими плечами и тонкой талией. В сочетании с привлекательной внешностью и формой, визуальный эффект многократно усиливался!
Визажист: Завораживающий образ;
Поправляя запонки и воротник, Чжан Чаохэ подошел к своему туалетному столику и сел. Надев военную форму, Чжан Чаохэ незаметно изменился во всем своем облике — из сдержанного он превратился в экстраверта, из аскета — в дикого, словно свирепый леопард, обнажающий свои ужасающие клыки.
Даже сидя там, он добавлял драматизма в свою роль. Маленький Чжан вытянул свои длинные ноги, удобно расположив свои новенькие блестящие военные ботинки на стуле рядом с собой, его красивые, полные нежности глаза дико сверкали: «Ты мой гример?»
Его банальная, но убедительная фраза успешно спасла визажиста от затруднительного положения, когда он чуть не утонул в гормонах привлекательного мужчины!
Визажистка не сдержала смеха: «Ха-ха-ха!»
Зачем господину Чжану это понадобилось?
В этот момент Чэн Цзисюэ тоже подняла занавеску и вышла из гримерной.
Если эффектное появление господина Чжана привлекло всеобщее внимание, то его появление было просто захватывающим дух.
Гример создал образ Чэн Цзисюэ в длинном платье, сохранив тот великолепный и благородный образ в роскошном белом платье из плотной вышивки под питоновую шубу. В то время он был элегантным и красивым. Но сегодня, когда он играет Чан Сяоюэ, актера, еще не ставшего звездой, он носит длинное платье из хурмово-красной парчи.
Гордость, блеск и непревзойденная, ослепительная жизненная энергия.
Подобно колючему, неукротимому и богатому цветку.
Чэн Цзисюэ шла к нему против света, с безразличным выражением лица. В её длинных, прекрасных глазах, похожих на глаза феникса, Чжан Чаохэ никогда не видел такого непостижимого безразличия и высокомерия. Трудно было представить, чтобы кто-то описал её с помощью времён года; казалось, что одно лишь её присутствие приносило с собой целую спокойную и безмятежную осень.
В тишине Чжан Чаохэ внезапно услышал громкое биение своего сердца в груди.
Тук-тук-тук.
Их взгляды, казалось, были борьбой, состязанием, словно два взрослых волка-самца испытывают друг друга перед тем, как расстаться, каждый ждёт момента, чтобы наброситься и укусить другого за шею. Но тут Чэн Цзисюэ внезапно улыбнулся, и это необъяснимое чувство угнетения было подобно таянию льда в родниковой воде, мягко и уютно окутывающему Чжан Чаохэ.
«Этот наряд вам очень идёт».
Он снова превратился в того доброго, беззаботного молодого человека, словно весной.
Чжан Чаохэ неосознанно перевел дыхание — он скрестил руки, как ни в чем не бывало, намеренно оглядел Чэн Цзисюэ с ног до головы, пытаясь по-детски переосмыслить свою властную позицию генерального директора.
Однако другая сторона нисколько не обиделась. Подобно терпеливому ребёнку, она продолжала стоять перед ним с улыбкой, позволяя ему разглядывать её.
«Всё в порядке», — сказал Чжан Чаохэ, надув губы.
Этот цвет ему так идёт! — подумал про себя Чжан Чаохэ, тихонько пискнув. — Надо будет как-нибудь убедить компанию предоставить ему больше одежды в этой цветовой гамме!
Чэн Цзисюэ грациозно сел на сиденье рядом с ним. Визажисты тут же окружили их, рассматривая черты лица в зеркале в ожидании укладки и коррекции макияжа.
Визажистка сказала ему, словно уговаривая ребенка: «Господин Чжан, пожалуйста, улыбнитесь».
Чжан Чаохэ выдавил из себя ухмылку — под пристальным взглядом гримера он невероятно нервничал и мог лишь прибегнуть к своему обычному суровому выражению лица, чтобы сохранить отстраненный вид.
Но техника «сурового лица» заставила его лицевые мышцы напрячься… Улыбка Чжан Чаохэ выглядела так, будто он вот-вот кого-нибудь убьёт.
Гример попытался подсказать ему: «Не могли бы вы показать улыбку, которая лучше подходит персонажу?»
Чжан Чаохэ подумал про себя: «Никто не дал мне сценарий! Кто знает, что это за роль?»
Он вспомнил образ «генерала Гу», который ему описывал Чэн Цзисюэ, на мгновение задумался, а затем на его лице появилась зловещая и высокомерная улыбка.
Чэн Цзисюэ чуть не расхохотился. Он попытался поправить опасную мысль Сяо Чжана: «Ты командир, а не хулиган».
Чжан Чаохэ, с маской боли в глазах: "Дайте мне подумать".
Визажистка посмотрела на господина Чжана с любовью в глазах, когда он нахмурился. Она думала, что, учитывая его происхождение, он будет немного привередливым и надоедливым, но оказалось, что у него сварливое и холодное лицо, и когда она была занята поисками чего-то, он даже послушно помогал ей нести сумку.
«Сначала я сделаю тебе прическу, а ты сможешь не торопиться и подумать».
Чжан Чаохэ благодарно посмотрел на него, затем достал телефон и поискал информацию об исторической личности маршала Гу на Baidu Baike.
Чэн Цзисюэ была гораздо лучше знакома со сценарием, чем он, и отлично справилась с заданием визажиста, успешно перейдя к этапу нанесения контурной пудры.
В Чжан Чаохэ мгновенно вспыхнул дух соперничества! Его осенила гениальная идея, и он тут же скопировал домашнее задание. Он позаимствовал актерские приемы военачальника, характерные для кинозвезды, из одного фильма эпохи Республики, который он анализировал ранее. В следующую секунду на его лице появилась холодная, но властная улыбка!
Затем он встретился взглядом с Чэнь Синтин, у которой в зеркале для макияжа было слегка бесстрастное выражение лица.
Сердце Чжан Чаохэ замерло: !
Рука Чэнь Синтина, державшая термос, слегка дрожала. В следующую секунду он подбежал и неуважительно похлопал своего покровителя по плечу, взволнованно воскликнув: «Ух ты, великолепный молодой герой, отлично!»
Чжан Чаохэ: Мое понимание управления выражением лица у человека действительно еще слишком юное.
Затем Чэнь Синтин осмотрел Чэн Цзисюэ. У него была хорошая кожа, поэтому он нанес лишь тонкий слой тонального крема, чтобы облегчить контурирование и хайлайтинг. Кроме того, чтобы максимально восстановить сдержанный и красивый китайский облик г-на Чан Сяоюэ, визажист приподнял его глазницы и скулы, а также равномерно нанес хайлайтер на щеки, создав выразительные и мягкие линии.
Чэн Цзисюэ пытался вжиться в роль — по мере того, как менялся его взгляд, выражение его лица мгновенно становилось суровым и возмущенным. Хотя его кожа заметно освежилась и стала более сияющей, в целом его поведение по-прежнему источало неоспоримое чувство одиночества и разбитости.
Подобно яркому и прекрасному цветку, покрытому острыми шипами, нежному, хрупкому, но в то же время упрямому и не желающему сдаваться.
Чжан Чаохэ впервые был потрясен «актерским мастерством» вблизи. Он понял, что хорошие актеры действительно могут преодолеть ограничения внешности и мгновенно перевоплотиться в совершенно незнакомого персонажа, просто изменив выражение лица и темперамент.
Белый заполняющий свет от зеркала для макияжа делал кожу Чэн Цзисюэ чистой и белой, как снег, с едва заметным покраснением в уголках глаз, словно молодой цветок сливы на снегу.