Луна ярко светит над пустынными горами, а небо усеяно цветами - Глава 14
Остальные трое быстро крепко обняли её и увидели, что окружающий пейзаж окрасился в хаотичные цвета.
Тенг!
Они внезапно остановились.
Серебряная нить в лапке цветка сливы была привязана к дереву, и ветви изогнулись в дугу, словно возвращая их в прошлое.
"Фух..." Все присутствующие покрылись холодным потом, в шоке глядя на постоянно гнущуюся ветку.
Мэй Хуа находилась наверху, ее руки и ладони были изрезаны нитью, и по ним медленно стекали тонкие кровавые пятна; Чэ Шуй крепко держала ее за плечи, а Сюань Шэн удерживал ее за талию в весьма неопределенном положении. Шуан Цзин оказалась зажатой между ними, широко раскрыв глаза, оглядываясь по сторонам и с тревогой разглядывая нить в руке Мэй Хуа.
«Эй… эта твоя линия… должна быть очень прочной…» — Чэ Шуй, бледная, уставилась на сверкающую серебристую линию.
«Просто…шучу…» — процедила Сливовая Цветок сквозь стиснутые зубы, чувствуя, будто ей вот-вот оторвут руки. Вес этих троих тянул её вниз, но она всё же сумела выдавить из себя улыбку: «Это… нить из чешуи… просто из чешуи… спроси…Шуанцзин, насколько она прочная…?»
"Это..." — Шуанцзин уже собиралась ответить, когда услышала...
Щелчок!
Все были ошеломлены.
Четыре пары глаз одновременно подняли глаза...
...ТАТ!!
Ветка сломалась.
"Ааааах...
Даже падая, Чэ Шуй не забыл бросить на Мэй Хуа обиженный взгляд.
«Почему ты на меня смотришь?! Дело не в порванной нити!!» — взревела на него Сливовая Цветок.
Сюань Шэн держал Шуан Цзин на руках, наблюдая, как сосна перед ним всё дальше и дальше отдаляется. Он думал о том, как защитить женщину в своих объятиях от опасности, когда увидел, как с края обрыва упала белая ткань, быстро обернулась вокруг Мэй Хуа и Чэ Шуя, стоявших рядом, и резко подняла их вверх!
Он поспешно протянул руку и схватил край белой ткани, но в момент рассеянности Шуан Цзин, которая изначально была у него на руках, тут же выскользнула.
"Глава секты!!" Сюань Шэн был так потрясен, что поспешно протянул руку, чтобы схватить его, но они уже были на значительном расстоянии друг от друга. Недолго думая, он тут же отпустил белую ткань другой рукой и бросился к Шуан Цзин.
«Сюаньшэн, Сяоцзин!!» Чешуй и Мэйхуа, внимательно наблюдавшие за ними, одновременно закричали: «Сюаньшэн! Нет…»
Но две фигуры уже упали в долину, окутанную туманом и легким дымом.
Тень в облаках - Полнолуние над пустынными горами и цветы в небе 1
Ему приснился сон.
Сон был наполнен буйством красок и образов, таких же хаотичных, но невероятно прекрасных, как лепестки цветов, развевающиеся в воздухе.
В те времена высокие здания, казалось, касались свитков облаков, равнинные леса были окутаны туманом, словно сотканным шелком, а одинокая река омывалась ярким лунным светом.
В полночь под полной луной в башне он услышал отчетливую мелодию.
На верхнем этаже высотного здания стоял Чэ Шуй, одетый в белоснежные одежды, и смотрел вдаль. Позади него сияла огромная, яркая полная луна, отражающая его энергичный профиль и глаза. Его легкая улыбка была уже не такой грустной, как сейчас, — явно улыбкой беззаботного и высокомерного молодого мечника.
Он увидел, что в марте Лоян был весь усыпан цветами.
На берегу изумрудно-зеленой реки медленно гребла лодка незнакомой мне девушки. Ее улыбка была чистой, зубы белыми, а глаза сияющими. На ней было розовое платье из тонкой ткани, и она тихонько напевала песенку. Проплывая мимо пруда с лотосами на своей красочной лодке, она увидела кого-то на берегу. Она засмеялась и бросила весла, испугав пару спящих мандариновых уток. Те, скользя лапками по воде, радостно бросились к нему.
Наконец, под палящим солнцем он увидел Шуанцзин, одетую в багряное платье, ослепительно яркое, как кровь, которая бросилась к нему с выражением ужаса на лице. Почему-то ему хотелось поднять руку и сказать ей, чтобы она не подходила ближе, но он не издал ни звука. Страх переполнял его, но он не мог ни говорить, ни двигаться. Он мог лишь смотреть на протянутую к нему руку Шуанцзин и восклицать:
«Сюаньшэн…?Сюаньшэн?!»
Когда я открыл глаза, то увидел пару ясных глаз, в которых читалась легкая паника. Наконец, увидев, что он открыл глаза, я вздохнул с облегчением.
«Уф…» Он приподнялся, чувствуя, будто голова вот-вот расколется, и по конечностям пробежала волна боли. Он попытался выпрямиться, но почувствовал головокружение. Шуан Цзин, стоявшая рядом, тут же поддержала его.
"Мы...?" Спустя некоторое время, почувствовав себя немного лучше, Сюань Шэн огляделся и, не в силах больше сдерживаться, сказал:
"Глава секты... почему на мне нет одежды?"
"Ах...хе-хе-хе-хе..." Женщина перед ним застенчиво рассмеялась, почесала затылок и притворилась глупой. Она осторожно накрыла его одеждой и с улыбкой сказала: "Потому что мне нужно осмотреть ваши раны... но не волнуйтесь, кроме нескольких мелких порезов, все в порядке".
Он потерял дар речи. Сюань Шэн потер лоб, не имея времени беспокоиться о своей невиновности. Он поднял глаза и увидел, что они приземлились на выступающем склоне холма. Земля была покрыта мхом и травой, повсюду росли белые полевые цветы. Вдали доносился шум текущей воды. Подняв взгляд, он увидел тонкий родник, ниспадающий со скалы. На соседней скале несколько древних сосен упорно укоренялись в трещинах горной стены, их иголки и ветви были пышными и зелеными. Наступили сумерки, и закатное сияние в небе отражало теплый золотистый свет на туманных горных вершинах, создавая красочное и пятнистое золотое зрелище.
Он почувствовал лёгкое облегчение, но, небрежно прикоснувшись к руке, обнаружил, что из двух мечей, с которыми он никогда не расставался, остался только белый Небесный Меч. Его зрачки невольно сузились, и он тут же попытался встать, но усугубил рану и поморщился от боли.
«Сюаньшэн…» — Шуанцзин дернула его за рукав, указывая на место неподалеку: «Твой меч вон там… Я не могу его вытащить…»
Услышав это, он повернул голову и увидел, что Ночной Меч застрял в покрытой мхом горной стене. Тогда он вспомнил, что, когда они падали, он вовремя подхватил Шуан Цзин, вытащил свой меч и вонзил его в скалу, что замедлило их падение. Наконец, они скатились по выступающему склону холма и упали на это место.
С облегчением Сюань Шэн снова сел и перевел взгляд на Шуан Цзин.
Она тихо сидела рядом с ним, обнимая колени. Время от времени она поворачивала свои яркие глаза и оглядывалась. На ее лице были несколько пятен, а в длинных волосах кое-как запутались зеленые листья и сорняки. Одежда тоже была местами порвана, но, судя по всему, она не была в серьезном состоянии, потому что он вовремя подхватил ее и обнял.
Всё в порядке. Всё в порядке.
«Ну… Сюань Шэн…» В этот момент Шуан Цзин, погруженный в размышления, опустил взгляд на землю, а затем огляделся вокруг.
"Хм?" По какой-то причине он вдруг протянул руку и отряхнул веточки и листья, застрявшие в ее волосах, посмотрел на ее слегка наивное и беззаботное лицо и почувствовал прилив нежности в сердце. Женщина перед ним была вся в грязи на щеках и руках; казалось, она даже не успела привести себя в порядок, прежде чем подойти к нему и осмотреть его раны. Хотя с нее сняли одежду, он все равно не мог не почувствовать укол жалости.
Он даже помог ей вытереть пятна с лица, не замечая, что его взгляд смягчился, когда он посмотрел на нее, ожидая, что она продолжит.
"Эм... здесь больше никого нет... может, ты тоже снимешь штаны, и я проверю?"
"..."
Вытянутая рука Сюань Шэна застыла в воздухе. Он не понимал, почему испытывает такую жалость и нежность. Сейчас ему очень хотелось оглушить Шуан Цзин, которая подмигивала ему и виляла хвостом.
«Я возьму на себя ответственность за тебя!» — соблазнительно произнес глава секты Семи Камней.
Кто тебя просил брать на себя ответственность?!
Сюань Шэн открыл рот, словно хотел что-то сказать, но в конце концов ему стало лень спорить с ней. Он безмолвно потер лоб и с напряженным выражением лица сел рядом с ней, медленно восстанавливая силы.
Увидев, что он отказывается раздеваться, Шуанцзин дотронулась до носа и усмехнулась, затем послушно села рядом с ним, глядя на окружающий пейзаж.
Белый туман клубился вокруг, обнажая слои скалистых вершин в море облаков. Несколько лучей солнца отбрасывали золотистый свет, заставляя каменные вершины появляться и исчезать, словно легкие, эфирные лодки. Вокруг доносились лишь звуки журчащих родников, шелест ветра в листьях и мягкое щебетание птиц и насекомых.
Шуанцзин подняла глаза и, увидев всё это, внезапно почувствовала себя ошеломлённой.
Возможно ли, что пока они находятся в этой глубокой долине, мгновение ока для них равно десяти тысячам лет во внешнем мире? Как только они уйдут, всё изменится, и они оба состарятся в одно мгновение, состарившись вместе ещё до начала своих отношений?
Если бы такой исход произошел, она была бы согласна.
Мне невольно захотелось подойти поближе к людям рядом со мной, которые были так тихи, что их дыхание едва можно было расслышать.
Только тогда она смогла убедить себя, что всё это реально. Рядом с ней действительно сидел такой молодой человек, как и много лет назад, сопровождавший её, когда она наблюдала за стрекотанием цикад в глубине гор, где царила тишина, а пение птиц разносилось по тысяче источников.
«Глава секты…» — внезапно произнес Сюань Шэн, слегка приподняв брови. — «Если вы подойдете ближе, я упаду». Он указал на скалу неподалеку и бесстрастно произнес это.
«…» Шуан Цзин потерял дар речи.
«Хорошо, хорошо», — сказала она, прикусив палец с оттенком обиды и негодования. Она неохотно отошла в сторону и посмотрела на него тоскливым взглядом.
Видеть её, словно брошенного щенка, было поистине забавно, и всё это произошло потому, что она упала в глубокую долину, помогая ему собирать траву Юин. Наблюдая за ней, Сюань Шэн не мог не почувствовать себя виноватым. Хотя она настояла на том, чтобы пойти с ним, ему всё равно было её жаль, и он был невероятно благодарен. Поэтому он вздохнул, покачал головой, снял верхнюю одежду, которую накинул на грудь, чтобы защититься от света, и положил руку ей на плечо.
«Глава секты считает, что нам следует остаться здесь и подождать?» — прежде чем она успела сказать что-либо, от чего ему захотелось бы удариться головой об стену, первым делом спросил Сюань Шэн.
«Хм», — кивнула Шуанцзин. «Тропы на этой горе похожи на лабиринт. Нам лучше остаться здесь, иначе обе группы просто продолжат поиски. Это будет проблематично».
«Но…» — Сюань Шэн невольно поднял взгляд на возвышающиеся по обеим сторонам горы и нахмурился: «Это место очень далеко от того места, где мы упали… Мастер и Девушка-Слива…»
«А-Че обязательно меня найдет». Шуан Цзин, совершенно безразлично зевнув, твердо ответила на зевок и снова начала тереться о него. Но потом, вспомнив кое-что, она выпрямилась:
«Но вы правы. Мы можем дать им несколько указаний».
Сказав это, он опустил взгляд и долго искал, прежде чем наконец выдернул пучок травы. Он выбрал довольно широкий и длинный куст, поднес его к губам, несколько раз настроил и начал дуть в него, издавая мелодичный и чистый звук.
Хотя мелодия не исполнялась на каком-либо изящном или благородном инструменте, Сюань Шэн ясно слышал пейзаж, заключенный в несколько неровном тоне.
Звук был неземным и мелодичным. Эхом разносившийся по глубокой долине, он создавал ощущение свежести и мелодичности, оживляя ветерок, луну, текущую воду, туман и извилистый ручей.
Мелодия поднимается и опускается, подобно текущей воде, мягко скользящей по воздуху, нежная, но величественная, вызывающая в воображении бескрайние реки и моря, плывущие облака и ивы, колышущиеся в туманном дожде. Спокойный ветер и ровный песок, огромные облака и парящее небо, а также амбиции и стремления лебедей, исходящие из самых глубин сердца.
Сюань Шэн невольно закрыл глаза и вдруг услышал неподалеку еще одну похожую мелодию.
«Это Чэ Шуй…» — улыбнулась Шуан Цзин, опуская травинки. — «Они, наверное, уже знают, где мы находимся».
«Я узнаю эту мелодию…» — Сюань Шэн внимательно прислушался и слегка нахмурился.
Мелодия Чэ Шуйин более нежная и воздушная, не такая смелая и величественная, но более воздушная и мелодичная, словно описывающая уединенную тропу в глубине гор, древние деревья, отбрасывающие тени, и пение птиц; иногда живая и яркая, иногда нежная и мелодичная. Если мелодия Шуан Цзин описывает рыцарский дух мира боевых искусств, то эта мелодия рассказывает о затянувшейся любви и ненависти.
Сюань Шэн стоял, ошеломленный, и спустя долгое время сказал: «Эта мелодия звучит так знакомо… Я слышал ее еще ребенком в городе Полумесяца».
Шуанцзин взглянула на него, но вместо своей обычной игривой и кокетливой манеры спокойно ответила: «Эта музыкальная композиция знакома не только вам, но и всем в мире боевых искусств».
"?" Сюань Шэн растерянно посмотрел на неё, ожидая объяснений.
«Чунчонглоу и Цишимэнь связывает глубокая дружба. Это произведение было написано моими предками и двумя моими учителями давным-давно. Оно исполняется на цине и флейте и состоит из двух частей: «Луна над пустыми горами» для флейты и «Цветы наполняют небо» для циня», — небрежно сказала она, вырывая сорняки с земли.
«Полная луна над пустынными горами, и небо усыпано цветами?» Сюань Шэн был слегка озадачен. Он подумал, что название вполне подходит, но что-то было не так. Как раз когда он собирался что-то сказать, Шуан Цзин обернулась и пристально посмотрела на него.
"Позже..." Ее глаза были ясны, как осенняя вода, отражающая лунный свет, она смотрела на него спокойно и безмятежно, без тени эмоций, словно рассказывала совершенно постороннюю историю:
«Несколько лет назад мы с тобой вместе играли эту мелодию на фестивале талантов в городе Цзинь. С тех пор она стала известна во всем мире, и каждый, кто к нам заглядывает, может напеть несколько куплетов». Она снова повернула голову, спокойно посмотрела перед собой, ее взгляд был рассеянным, и она равнодушно сказала: «Конечно, ты не помнишь».
Сюань Шэн замолчал, внезапно потеряв дар речи.
Я слышала, как Е Шуанцин гневно упрекала его в связи с главой секты Семи Камней, я слышала, как Чэ Шуй робко это скрывал, и я слышала, как Мэй Хуа упоминала об этом между делом, но я никогда не слышала ни слова от самого человека, причастного к этому.
Не жалуясь и не сетуя, эта женщина каждый день просто дразнила его смехом, игриво набрасывалась на него, дразнила его руками и ногами и... сопровождала его до самых концов земли.
В течение нескольких месяцев он испытывал к ней глубокую жалость. Наблюдая за тем, как она, с её ухудшающимся здоровьем, сопровождает его в трудных путешествиях, он постоянно испытывал чувство вины и благодарности. Ему даже хотелось вернуть ей румянец на щеки, но никаких романтических чувств он не испытывал.
Он — второй молодой господин города Полумесяца, уединившийся в глубине гор и никогда в жизни не покинувший город.
Она была прославленной предводительницей секты Семи Камней, и хотя её слава была обращена в пепел, она остаётся самой прекрасной легендой в мире боевых искусств.
Помимо этого удивительного путешествия, между ними не было и никогда не будет никакого другого взаимодействия.
Если им не суждено остаться вместе, то лучше не обращать друг на друга внимания. Поскольку они не могут контролировать, как минимум, им стоит избегать знакомства.
Но, глядя на ее спокойное и невозмутимое лицо, Сюань Шэн внезапно почувствовал сдавливание в груди, словно его слегка уколола иголка, и от одного лишь вдоха он ощутил невыносимую боль.
Почему?
Он явно ничего о ней не знал, явно отдавал предпочтение Шао Хуа, которая ждала его дома, явно она была ему так незнакома и далека, и все же казалась такой знакомой, словно какая-то неведомая сила внутри него совершала по отношению к ней действия, которые невозможно было рационально проанализировать. Например, в тот момент, когда он увидел, как она выскользнула из его объятий и упала в глубокую долину, кровь в его теле застыла в одно мгновение, и прежде чем он успел среагировать, он уже уронил ткань в руке и упал с обрыва вместе с ней.
«Сюаньшэн…» Увидев на его лице снова растерянность, вину и подавленную печаль, Шуанцзин невольно вздохнула: «Не думай об этом… Если тебя заставляют об этом думать, это бессмысленно».
Кроме того, мне нужны не ваши воспоминания.
«Шуанцзин…» Он внезапно наклонился и сел перед ней, очень серьезно и твердо глядя ей в глаза, и спросил: «У меня к тебе вопрос, и ты должна хорошенько подумать, прежде чем ответить на него».