Похоже, на этот раз она просто перевела Чжан Мэнсинь из Пекина. Они ещё довольно молоды, и если их отношения будут развиваться дальше, перед ними откроются безграничные возможности в будущем.
На сегодня достаточно о делах Чжан Мэнсинь. Ее важнейшая задача — восстановить здоровье. С ее хрупким телом, если бы не тот факт, что она в качестве меры предосторожности попросила школьного охранника прийти пораньше и привела с собой еще нескольких человек, она была бы слишком ограничена в своих возможностях.
Если бы её и Шао Цибина похитили эти вспыльчивые юноши, учитывая её физическое состояние, кто знает, какая участь её ждёт? Более того, она не знала, как Шао Цибину и Чжан Мэнсиню удалось избежать наказания в оригинальной истории, не предупредив семью Шао. В конце концов, если бы семья Шао знала о серьёзной причастности семьи Чжан к этому похищению и осмелилась бы напасть на Шао Цибина, они бы точно не оставили Чжан Мэнсиня рядом с ним.
Хотя конкретных деталей не было, на основании последующих выводов можно сказать, что после Чжан Мэнсинь на сцену одна за другой выходили другие женщины из самых разных слоев общества, и больше никакой суматохи не наблюдалось.
Шао Циле прожила в этом мире совсем недолго, но уже успела установить неразрывную связь с этой больницей. К тому времени, как Шао Циле покинула больницу, она не только пропустила выпускные экзамены, но и её одноклассники уже получили свои табели успеваемости.
Вернувшись домой, он всё больше привыкал к однообразному распорядку дня. Из-за двух недавних событий и без того ослабленный организм Шао Циле стал крайне тревожным и параноидальным. Однако найти подходящее сердце оказалось непросто. И, честно говоря, операция была сопряжена с рисками, а именно с возможностью последующего отторжения.
Семья Шао мобилизовала все имеющиеся ресурсы для поиска подходящего сердца, но до этого Шао Циле не должен подвергаться серьезной стимуляции, и его организму необходимы тщательный уход и защита.
Однако, если бы Шао Циле знал, что, пока он думает, что сможет сосредоточиться на выздоровлении, отношения между Чжан Мэнсинь и Шао Цибинем резко бы изменились и вернулись бы к своему первоначальному состоянию.
Чжан Мэнсинь пользовалась всеобщей любовью и имела отличную репутацию в школе. Когда её близкие друзья узнали, что она переводится в школу на юге, они решили устроить ей прощальную вечеринку. Некоторые даже украли свои визитки из дома и забронировали отдельный зал в элитном частном клубе, закрытом для публики.
Чжан Мэнсинь знала, что все её одноклассники происходят из богатых и влиятельных семей. Обычно она относилась к ним спокойно, ничего не ожидая взамен. На этот раз она лишь вскользь упомянула о предстоящем переводе, и кто-то уже предложил устроить ей прощальную вечеринку. Несмотря на свою независимость и силу духа, Чжан Мэнсинь не могла избавиться от юношеского тщеславия и желания завоевать расположение друзей, поэтому, естественно, согласилась пойти на прощальную вечеринку.
Все думали, что это будет просто обед или караоке, но неожиданно кто-то забронировал элитный частный клуб. По словам Ян Мэна, сына человека, чей отец имел связи в транспортной системе, наличие карты означало, что его одноклассники могли развлекаться бесплатно, и их никто не отвлекал.
Хотя Чжан Мэнсинь не была особенно близка с Ян Мэном в повседневной жизни, она не могла отказать, поскольку он сам так сказал, поэтому кивнула в знак согласия.
После ужина группа пела и играла в игры в отдельной комнате, и атмосфера становилась все лучше и лучше. Однако, поскольку все были несовершеннолетними, Чжан Мэнсинь по-прежнему не хотела прикасаться к алкоголю. Ян Мэн и его группа подростков, напротив, пили пиво, красное и белое вино без всяких ограничений. Чжан Мэнсинь хотела что-то сказать, но, видя их отработанную манеру поведения и получив советы от своих близких подруг, она просто промолчала.
Когда Чжан Мэнсинь поняла, что что-то не так, было уже больше 11 вечера. Она была абсолютно уверена, что не пила алкоголь. Даже когда одноклассники по очереди пытались уговорить её выпить, она упорно отказывалась, говоря, что у неё аллергия на алкоголь. Она выпила только фруктовый сок; даже если в отдельной комнате было темно, тесно и плохо проветривалось, она не должна была чувствовать головокружение и слабость.
Она тайком достала из сумки заколку для волос и дважды сильно ткнула ею в ладонь. Острая боль вернула ей ясность ума и немного восстановила силы. Она притворилась, что ей нужно в туалет, сказала несколько слов человеку рядом с ней, а затем повернулась и вышла из отдельной комнаты.
Как только она вышла на улицу, её напряжённое волнение немного спало. Она боялась, что даже не сможет выйти из отдельной комнаты, но, к счастью, тот, кто это сделал, всё ещё заботился о её одноклассниках.
«Ян Мэн, эта красавица ушла. Ты не боишься, что её похитят по дороге?»
«Хорошо, я уже поговорила со всеми здесь. Как думаешь, те, на кого я нацелилась, смогут сбежать? Если бы не семья Шао, защищающая Чжан Мэнсинь, я бы уже приняла меры. Теперь, когда она оскорбила семью Шао, а их маленькая принцесса в больнице, посмотрим, как она себя поведет».
«Это правда. Семья Шао действительно безжалостна. Вы разве не видели группу людей, которые напали на Шао Циле раньше? Все они исчезли без следа».
«Хорошо, когда Чжан Мэнсинь вернется позже, ты знаешь, что делать?»
«Не беспокойтесь, молодой господин Ян, разве вы не доверяете нам справиться со всем этим? Уже поздно, всем пора уходить. Сопровождение красавицы домой, естественно, ляжет на ваши плечи, молодой господин Ян».
Примечание автора: Леле ещё рано чувствовать себя спокойно. Вздох, её физическое состояние оставляет желать лучшего, а зачинщик постоянно создаёт проблемы. Выполнение миссии — действительно долгая и трудная задача!
11. Весенние ночи слишком короткие.
Глава десятая: Ночь слишком коротка
Чжан Мэнсинь, спотыкаясь, вышла из отдельной комнаты, заколка в ладони несколько раз уколола ее. Однако ясность ума, вызванная жгучей болью, постепенно угасла. Чжан Мэнсинь крепко прикусила язык, чтобы прийти в себя. К счастью, в этом частном клубе, куда они пришли, не было места для легкомысленных выходок в коридорах, что позволило Чжан Мэнсинь спокойно свернуть за угол и на ощупь направиться к лифту.
Однако, как раз когда она собиралась нажать кнопку лифта, официант в стандартной черной рубашке, белых брюках и черном жилете вежливо преградил ей путь. Хотя легкий поклон официанта и его невысокий рост создавали устрашающий эффект, это необъяснимо вызвало у Чжан Мэнсинь, которая подавляла действие наркотика, прилив гнева и жара, пытавшихся затмить ее здравый смысл.
«Мисс, туалет находится с другой стороны».
Чжан Мэнсинь почувствовала, как зрение затуманивается. В её сердце зазвенели тревожные колокола, но она всё ещё цеплялась за последний проблеск надежды: «Уже поздно, я сейчас уйду».
«Госпожа, молодой господин Ян распорядился, чтобы мы сегодня вечером напились до беспамятства. Если вы устали, у нас приготовлены комнаты для отдыха гостей».
Понимая, что уйти ей не удаётся, Чжан Мэнсинь заставила себя улыбнуться и кивнуть человеку перед собой, прежде чем сделать вид, что собирается повернуться. Однако каждый шаг давался ей с невероятным трудом. Готовясь повернуться, она краем глаза увидела спускающийся лифт. Быстро оценив ситуацию и заметив, что официант, остановивший её ранее, отошёл в сторону, она стиснула зубы и с силой воткнула в голову заколку, которую прятала в руке. Чжан Мэнсинь даже услышала шум крови. Затем она сделала вид, что её тошнит, продолжая наблюдать за этажами лифта. Убедившись, что официант лишь мельком взглянул на неё и больше не обратил внимания, она воспользовалась случаем и бросилась к лифту. Она нажала кнопку лифта, услышала «динг», когда лифт открылся, и бросилась внутрь, но тут же оказалась в объятиях человека, от которого сильно пахло алкоголем.
Она даже не стала выяснять, кто этот человек, словно обломок дерева, и у нее не было ни сил, ни мозгов, чтобы подумать, не избежала ли она одной опасности, а затем попала в другую. Она просто прошептала, собрав последние силы: «Помогите мне! Помогите мне!»
Именно здесь проявляется сила и неотразимость сюжета. Человек, с которым столкнулся Чжан Мэнсинь, оказался не кем иным, как Шао Цибинем!
Шао Цибин вот-вот закончит третий курс и начнет стажировку на четвертом курсе. Он уже обдумал свой будущий путь и то, чем будет заниматься во время стажировки. Сегодня он просто встретился со своими друзьями детства. Он никак не ожидал столкнуться в этом клубе с Чжан Мэнсинь, которую накачали наркотиками, и случайно толкнуть её.
Шао Цибин, естественно, заботился о маленькой девочке Чжан Мэнсинь. Любой человек почувствовал бы привязанность к девочке, которую он воспитывал как младшую сестру столько лет. Однако на этот раз родственники приемных родителей Чжан Мэнсинь проявили невероятную слепоту, отправив так называемого кузена Чжан Мэнсинь и кучку идиотов, которых они подстрекали, в центр содержания несовершеннолетних — всего лишь незначительное наказание. Что касается взрослых в семье Чжан, то виноват отец, который не воспитал сына должным образом; о некоторых ошибках не следует сожалеть, пока они не произошли.
Если бы Шао Циле не прибыл вовремя со своими людьми, одна только мысль о похищении такой компанией головорезов наверняка бы взбудоражила Шао Цибиня. Более того, сердце Шао Циле становилось всё более хрупким из-за череды недавних несчастных случаев. Вспоминая, как его сердце было неразрывно связано с ним каждый раз, когда оно получало повреждения, ещё с тех пор, как он был в утробе Ся Мэйюэ, чувство вины Шао Цибиня росло с каждым днём.
Чем сильнее он чувствовал вину, тем чаще Шао Циле, с высоко поднятой головой, задавал ему те же упрямые вопросы, что и Чжан Мэнсиню.
«Что касается Чжан Мэнсиня, брат, если я правильно помню, я твоя родная сестра».
Даже отец Шао Цибиня, Шао Гуаньцзе, поговорил с ним. Что именно они обсуждали, остается неизвестным, но решение о высылке семьи Чжан Мэнсинь из Пекина в провинцию И было принято уже после этого. Даже когда Чжан Мэнсинь звонила, Шао Цибинь каждый раз бросал трубку.
Неожиданно она столкнулась с Чжан Мэнсинем в такой неожиданной ситуации, и именно Чжан Мэнсинь оказался обманут.
«Господин Шао!»
Официант, который изначально собирался встретить Чжан Мэнсиня, тут же отступил на шаг назад и почтительно склонил голову, увидев, что в лифте находится Шао Цибин.
Шао Цибин потер виски. Он уже изрядно выпил, и, видя это, естественно, кое-что понял: «Кто сегодня забронировал весь этот этаж?»
«Господин Шао, это молодой господин Ян Мэн».
Кивнув и помахав рукой, официант, будучи находчивым, больше не поднимал глаз на Чжан Мэнсинь, которая, под действием наркотика и услышав знакомый голос, бессознательно расслабилась и свернулась в объятиях Шао Цибиня, даже ее руки начали непроизвольно и инстинктивно скользить под одежду Шао Цибиня, пытаясь расстегнуть воротник, чтобы рассеять исходящее от нее тепло.
Увидев это, Шао Цибин понял, что пути назад нет, поэтому он просто выключил лифт, нажал кнопку следующего этажа и направился в свой личный кабинет в клубе.
Он втащил её в комнату, затем бросил Чжан Мэнсинь, извивавшуюся на нём, как крендель, на кровать. После этого он вылил ей из холодильника стакан ледяной воды и силой запихнул его ей в горло.
Выпив стакан холодной воды, Чжан Мэнсинь, находясь в полубессознательном состоянии, частично пришла в себя.
«Я наполнила ванную водой, иди сначала примите ванну». Видя, что у Чжан Мэнсинь нет сил, Шао Цибин решил проявить доброту и отнёс её в ванную. «Сначала примойся, здесь есть кубики льда, и вода холодная, не принимай ванну слишком долго».
"Хм!" Чжан Мэнсинь кивнул, казалось бы, совершенно спокойно. Затем Шао Цибин вышел из комнаты, принял душ в другой душевой и попросил принести лекарства. Видя, сколько времени прошло, он наконец открыл дверь ванной, и перед ним предстала яркая и соблазнительная картина: красивая женщина, наполовину прикрытая одеждой, вся в паре и частично обнаженная, купалась в ванне!
Сколько бы мужчина ни говорил о «младшей сестре», когда дело доходит до серьезных отношений, он совершенно не может контролировать свои обычные физиологические реакции. Он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить внезапный прилив желания, но его мысли невольно возвращались к образу ее мягкой груди, вишневых сосков и белой шифоновой блузки, развевающейся на ветру. Шестнадцатилетняя девушка уже была хорошо развита, с фантастической фигурой.