Налан Жун раздраженно поднял глаза и увидел Мо И, чье холодное лицо оставалось неизменным на протяжении тысячелетий, улыбающегося ему. Эта улыбка была невероятно обаятельной и одновременно коварной, подобно чарующей улыбке Шэнь Цяньмо, с пленительным очарованием, способным очаровать любое существо. Пара темных глаз смотрела на него, полных властного и игривого намерения.
«Ты не Мо И!» — наконец с уверенностью сказал Налан Жун. Не Мо И. У Мо И не могло быть такой улыбки, а тем более таких глаз! Неудивительно, неудивительно, что он сказал, что Шэнь Цяньмо не проявляет никаких отклонений; оказывается, он был с Шэнь Цяньмо! Но кто еще мог обладать такими способностями?!
Ситу Цзинъянь холодно улыбнулся, протянув руку, чтобы снять с лица маску из человеческой кожи. Злобная и высокомерная улыбка изогнула уголок его губ, обнажая его властную ауру. Теперь он был одет в тяжелое черное, менее привлекательное, чем его обычный зловещий красный наряд, но более холодное и властное. Его губы изогнулись в усмешку, а тон стал высокомерным: «Налан Жун, разве не слишком поздно тебе это понять?»
«Это Император Тяньмо».
«Что? Тяньмо забрал нашу карту размещения войск? Что нам теперь делать?»
«Всё кончено! Его Величество оскорбил императоров Тяньмо и Линьвэй. Наше царство Ли на этот раз обречено!»
Придворные, которые первоначально поздравляли царство Ли с его способностью сдерживать Линьвэя и Тяньмо, теперь поняли, что ситуация критическая, и с тревогой посмотрели на Налан Жуна.
"Ситу Цзинъянь!" — воскликнула Налан Жун, произнося каждое слово со стиснутыми зубами, словно мечтая разрубить Ситу Цзинъяня на куски и съесть его целиком.
«Как ты смеешь называть меня по имени?!» Ситу Цзинъянь поднял бровь, его темные глаза смотрели на Налан Жун, излучая невидимую ауру меча, которая, казалось, с невероятной остротой устремилась к ней.
«Неужели Линьвэй будет просто сидеть сложа руки и смотреть, как Тяньмо аннексирует царство Ли?! Император Линьвэй, должно быть, знает принцип «если губы отвалились, зубы остынут»!» Лицо Налан Жун уже стало очень мрачным. Она сердито перевела взгляд с лица Ситу Цзинъяня на Янь Сюлин. В этот момент только Линьвэй мог спасти царство Ли.
Янь Сюлин подняла бровь, пожала плечами и с беспомощным выражением лица сказала: «Я ничем не могу помочь».
Янь Сюлин говорил правду; даже если бы он сейчас послал войска, было бы уже слишком поздно. Он понимал Ситу Цзинъяня; тот факт, что тот осмелился открыто раскрыть свою личность, доказывал, что всё уже предрешено.
Более того, ему не было необходимости посылать войска на помощь королевству Ли. Налан Жун определенно не был из тех, кто подчиняется другим. Даже если бы он сейчас послал войска на помощь королевству Ли, это не обязательно означало бы, что королевство Ли перешло бы во владение Линьвэя.
Налан Жун знала, что Янь Сюлин не намерена помогать королевству Ли. Ее лицо исказилось от боли, и в прищуренных глазах мелькнула злоба. Ее светло-голубые глаза теперь были покрыты толстым слоем злобы, а в уголке рта изогнулась ядовитая улыбка. Она медленно произнесла: «Раз так, пусть императоры двух стран будут похоронены вместе с моим королевством Ли!»
Вокруг дворца царства Ли собрались тысячи экспертов; убийство Ситу Цзинъяня и Янь Сюлин не было бы невозможным. Но даже если бы их убили, это не изменило бы неизбежную судьбу царства Ли. Только что Налан Жун попытался дать последний бой, но, поняв, что надежды нет, естественно, выбрал путь взаимного уничтожения.
Если царство Ли не удастся спасти, Ситу Цзинъянь и Янь Сюлин не смогут спокойно наслаждаться троном. Сегодня, даже если это будет стоить ему всего, он непременно уничтожит Ситу Цзинъянь и Янь Сюлин.
Услышав угрозу Налана Жуна, Ситу Цзинъянь спокойно вытянул злобную и высокомерную улыбку, в его глазах мелькнула нотка снисходительной насмешки, и саркастическим тоном произнес: «Вы думаете, что можете пощадить мою жизнь этими никчемными людьми?!»
Эти слова потрясли всех присутствующих.
Лицо Налана Жуна стало невероятно отвратительным. Что имел в виду Ситу Цзинъянь? Неужели у него хватило смелости сбежать от этих тысяч экспертов?!
«Двести восемьдесят девять предателей мира боевых искусств уже казнены лидером альянса боевых искусств. Все они уже должны были предстать перед судом». Шэнь Цяньмо спокойно подошла к Ситу Цзинъяню и без стеснения взяла его за руку. Ее выражение лица было безмятежным, словно она обсуждала что-то пустяковое. Даже не взглянув на Налан Жуна, Шэнь Цяньмо с легкой улыбкой спросила: «Мне не нравится этот дворец царства Ли. Может, снесем его?»
«Хорошо. Если Моэр это не понравится, мы это уберём». Ситу Цзинъянь ласково погладил волосы Шэнь Цяньмо, в его глазах читалась нежность.
Их задушевный разговор совершенно игнорировал Налан Жуна и собравшихся министров. Они обсуждали снос дворца королевства Ли, относясь к этому как к детской забаве, как к шепоту влюбленных?! Выражения лиц министров помрачнели, а улыбка Налан Жуна исчезла.
Янь Сюлин с полуулыбкой посмотрела на Шэнь Цяньмо и Ситу Цзинъянь. Эти двое были действительно хитрыми. Неужели они намеренно пытались разозлить Налана Жуна, подняв эту тему в данный момент?
Неудивительно. Налан Жун действительно осмелился строить козни против Шэнь Цяньмо, пытаясь использовать её для контроля над Ситу Цзинъянем. Одних только таких мыслей было бы достаточно, чтобы сто раз оправдать его смерть. Он прекрасно знал, как сильно Ситу Цзинъянь заботится о Шэнь Цяньмо; из-за неё Ситу Цзинъянь не проявил милосердия, уничтожая клан Тан, и даже разорвал с ним все связи.
"Хм! Что именно вы хотите сделать?!" — наконец-то Налан Жун не выдержал. Шэнь Цяньмо и Ситу Цзинъянь зашли слишком далеко, заявив прямо перед ним, что хотят разрушить дворец царства Ли?!
«Цзинъянь, чего хочет от нас Его Величество принц Ли?» — Шэнь Цяньмо взглянула на Налан Жун, в ее глазах читались высокомерие и презрение, и она с невинной улыбкой, делая вид, что ничего не знает, спросила.
Ситу Цзинъянь ласково погладил волосы Шэнь Цяньмо, на его губах играла лукавая улыбка. «Моэр, что, по-твоему, нам следует делать дальше?»
«Его Величество Король Ли был ко мне очень добр в последние несколько дней, и я не знаю, как отплатить ему. Я слышала, что Его Величество Король Ли и покойный Король Ли были очень близки. Почему бы нам не оказать ему услугу и не отправить Его Величество Короля Ли навестить своего отца?» Темные глаза Шэнь Цяньмо были полны убийственного и игривого взгляда, а уголки ее губ изогнулись в кровожадную улыбку. Ее слова звучали мягко и безобидно, но все понимали, что она имеет в виду.
Это была месть за дерзость Налан Жун, попытавшейся заключить её в тюрьму. Любой, кто хотел иметь дело с ней и с её Цзинъянь, должен был быть готов заплатить за это!
Услышав безразличный разговор Ситу Цзинъяня и Шэнь Цяньмо, придворные чиновники невольно помрачнели. Неужели они пытаются убить своего императора?!
«Хорошо», — мягко ответил Ситу Цзинъянь, и, нежно улыбнувшись Шэнь Цяньмо, веер в его руке с огромной скоростью и без предупреждения полетел в сторону Налан Жун.
Налан Жун замер на месте. Дело было не в том, что он среагировал недостаточно быстро; дело было в том, что Ситу Цзинъянь был просто слишком быстр. Кроме того, Налан Жун никак не ожидал, что Ситу Цзинъянь действительно предпримет какие-либо действия, что он осмелится напасть на него в королевском дворце царства Ли.
Увидев это, Янь Сюлин слегка нахмурилась. У этого Ситу Цзинъяня действительно хватило смелости. Он осмелился попытаться убить Налан Жуна во дворце царства Ли. Его дерзость и отвага были поистине выдающимися. Нужно понимать, что вокруг царства Ли всё ещё скрывалось множество убийц. Даже если Шэнь Цяньмо убьёт некоторых из них, что будет с оставшимися?!
Более того, столица царства Ли располагает крупными военными силами, все из которых находятся под контролем Яо Юаньшаня, самого могущественного генерала в царстве Ли. Яо Юаньшань также пользуется большим расположением Налан Жуна и, несомненно, будет стремиться отомстить ему. В то время, имея в своем распоряжении десятки тысяч солдат, даже Ситу Цзинъянь, обладающий высоким уровнем боевых искусств, не сможет скрыться.
Янь Сюлин подняла взгляд на Яо Юаньшаня. В ее глазах мелькнуло удивление. Он показался ей таким знакомым. После недолгого раздумья в ее глазах мелькнуло понимание. Значит, это сын генерала Ци Юэ, Яо Шань. Похоже, Ситу Цзинъянь и Шэнь Цяньмо уже тщательно все подготовили. Это был их настоящий козырь. Неудивительно, что они осмелились предпринять какие-то действия в императорском дворце Тяньмо.
В тот самый момент, когда Янь Сюлин безучастно смотрела на Ситу Цзинъяня и Шэнь Цяньмо, все в зале удивленно ахнули. Янь Сюлин повернулась к Налан Жун и тоже была поражена.
Только что Ситу Цзинъянь совершил такой стремительный рывок, что, используя всю свою внутреннюю силу, полетел в сторону Налан Жуна. Изначально он думал, что Налан Жун обречен на смерть, поэтому тут же отвернулся. Он никак не ожидал увидеть такую сцену.
Только что Ситу Цзинъянь совершил невероятно быстрый и наполненный внутренней энергией удар. Даже он не был уверен, что сможет увернуться от него без предупреждения, не говоря уже о Налан Жун. Поэтому он подумал, что Налан Жун обречена. Однако Налан Жун стояла там невредимой, лишь с оттенком удивления и боли в глазах.
Налан Ронг держал на руках женщину в черном платье и черной вуали. Именно эта женщина приняла на себя смертельный удар, ставший жертвой Налан Ронга.
Нападение было настолько стремительным, но эта женщина смогла его отразить. Её движения, должно быть, были невероятно быстрыми, а внутренняя сила — значительной. Но почему у неё такое бледное лицо и хлещет кровь? Она явно выглядит серьёзно раненой и безнадёжно безнадёжной.
Пока мысли Янь Сюлин метались в голове, душераздирающий крик Налан Жун разнесся по всему дворцу царства Ли: «Тень!»
Женщина в чёрной вуали медленно сползла вниз, обнажив нежное и очаровательное лицо. Хотя она и не была столь же ослепительно красива, как Шэнь Цяньмо, она обладала неповторимым обаянием. Однако на правой щеке у женщины был отметин в виде персикового цветка; цветок был похож на живой, а от его тычинок исходил слабый золотистый свет.
"Неправильно..." Из рта женщины хлестала кровь. Казалось, она хотела что-то сказать, но из-за тяжелых травм не могла. Ее рот открывался и закрывался, и все, что было видно, — это хлещущая кровь, но никто не мог расслышать, что она говорила.
«Ин. Ничего не говори. Ничего не говори. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо». Налан Жун крепко обнял Ина. Он думал, что сейчас умрёт, и никак не ожидал, что Ин выбежит и примет смертельный удар на себя.
В тот момент, когда он увидел появившуюся теневую фигуру, его охватила невиданная ранее паника. Видя, как её стройное тело медленно рушится перед ним, он испытал такую же боль и отчаяние, как когда услышал от Ситу Цзинъяня слова о том, что он уничтожит царство Ли.
Он всегда считал, что его чувства к Инь — всего лишь зависимость. Он всегда думал, что контролирует ситуацию и ни в кого не влюблялся. Но теперь он понял, что обманывал только себя. Десять лет дружбы — эта женщина давно запечатлелась в его душе.
Ин пристально смотрела на Налан Жуна, мучительная боль во внутренних органах лишила её дара речи. Она отчаянно хотела сказать Налан Жуну, чтобы он не плакал, чтобы он не плакал, что она всего лишь его тень, и что она сделает всё, что угодно, лишь бы с ним всё было в порядке.
Хотя она знала, что даже приняв на себя смертельный удар, она не сможет спасти ему жизнь, она всё равно без колебаний сделала это ради него.
Потому что в тот момент все было продиктовано инстинктом. Не задумываясь, она уже потянулась, чтобы преградить ему путь. Она хотела погладить Налана Жуна по щеке, но ее рука безвольно опустилась вдоль тела.
"Тень! Тень!" — в отчаянии воскликнул Налан Ронг, но Тень больше никогда не проснётся, никогда больше не появится в ночной темноте, чтобы составить ему компанию.