Лэн Уцин сердито посмотрел на неё, его взгляд скользнул по её лицу, после чего он холодно фыркнул и проигнорировал её. Найдя в конюшне место, свободное от трупов и крови, он снова лёг, закрыл глаза и заснул.
«Если он не согласен, я восприму это как согласие». Ичиро вздохнул с облегчением, но, увидев кровь и трупы по всей конюшне, а также окровавленный скелет на сене, он тут же снова ахнул, скрестил ноги и сел перед конюшней. (Написано Orange Garden Bubble Fish)
Холодный ночной ветер дул, словно иголки, и Горо сжался, превратившись в маленький шарик.
«Ночная роса прохладная, не хотите ли войти?» — голос Лэн Уцина звучал лениво и ледяно, отчего сердце У Шилана замерло.
Затем, с неохотой, она вернулась в конюшню и нашла относительно чистое место недалеко от Лэн Уцина, где легла на спину.
Оба молча смотрели на звезды. Небо было усыпано звездами, и спустя некоторое время им показалось, будто они сами движутся.
Что он за человек?
"Что?" Игараши повернул голову, посмотрел на холодного, бесстрастного человека, который вдруг заговорил ни с того ни с сего, и спросил: "Кто?"
После долгого молчания Лэн Уцин ответил: «Лэн Ушуан».
Он действительно спросил о Лэн Ушуане. У Шилан помолчала, затем снова повернулась к звездам. Через мгновение она вздохнула и задумалась: «Он всегда был холоден ко мне, редко улыбается, у него холодная внешность, но доброе сердце». Она помолчала, чувствуя, как внутри нее поднимается тепло, и невольно улыбнулась, продолжив: «Даже если я грублю ему, он просто смотрит на меня с ненавистью…»
«На самом деле, я не люблю плакать», — внезапно повернулся У Шилан к Лэн Уцину и с улыбкой сказал: «Но когда я плачу, он очень смущается. Мне нравится видеть его с разными выражениями лица, поэтому я всегда плачу перед ним».
Эти слова долгое время хранились в её сердце. Она жаждала, чтобы кто-нибудь спросил её, каким был её возлюбленный. Лэн Уцин начала разговор и продолжала говорить.
"Знаешь, он очень на тебя похож?"
Лэн Уцин оставался бесстрастным, лишь взгляд его мелькнул. Внезапно он повернулся спиной к У Шилану и холодно сказал: «Иди спать».
Он затронул тему, но Иширо никак не мог заснуть.
Бесчисленные звезды на небе превратились в Лэн Ушуан, ее глаза, словно звезды, тонкие красные губы, слегка приоткрытые, словно она наполовину злилась, наполовину смеялась, отчитывая: «Идиот».
Она ворочалась с боку на бок, чувствуя всё большее беспокойство, поэтому просто села и безучастно уставилась в пустоту.
«Если ты не уснешь, я заставлю тебя спать вечно». Холодный и безжалостный голос Лэн Уцина донесся из-за спины У Шилана.
У Шилан был потрясен и тут же упал, не смея дышать. Его глаза метались по сторонам, он боялся, что Лэн Уцин действительно может лишить его жизни, если он будет недоволен.
Испуганная, она оставалась в одном положении до рассвета, когда наконец уснула глубоким сном. Как только она заснула, она стиснула зубы и громко рассмеялась.
Лэн Уцин, стоявший спиной к У Шилану, был полон сожаления. Громкий смех У Шилана чуть не довел его до обморока. Спустя долгое время он больше не мог этого выносить, сел и сердито сказал: «Какой же он безвкусный. Оказывается, у него нет никакого вкуса».
В самый подходящий момент Горуро воскликнул: «Ушуан…» Его голос был полон удивления. Во сне он высоко поднял руки, и его лицо сияло от радости. Лэн Уцин, найдя это забавным, оторвала край его халата, протянула руку и набила рот едой.
«Теперь наконец-то тихо».
Он вздохнул и лег, но снова заснуть не смог.
«Уважаемый господин, в тот день госпожу Сяо действительно похитил молодой господин из дворца Баочань. Однако, по словам наших охранников, похоже, что дворец Баочань также охотится за этим молодым господином».
«О?» — удивленно повернул голову Ло Цзиньфэн и спросил: «Они что, между собой ссорятся?»
Ци Лю, стоявший на коленях, оказался в затруднительном положении. После долгих раздумий он наконец ответил: «Дело не в этом. Просто говорят, что Дворец Сокровищной Жабы ценит только сильных. Поэтому на протяжении многих лет между ними всегда существовала эта борьба. Однако они редко влияли на мир боевых искусств Центральных Равнин. На этот раз их масштабное вторжение в мир боевых искусств Центральных Равнин довольно неожиданно».
Ло Цзиньфэн нахмурился, проводя двумя пальцами по поверхности нефритового кулона и размышляя.
BBS·JO O yoo·NET «Итак, вы знаете, где находится Пятьдесят?»
Ци Лю стиснул зубы, еще сильнее опустил голову и сказал: «Ваш подчиненный некомпетентен!»
Ло Цзиньфэн нахмурился ещё сильнее, повернулся спиной, посмотрел на луну и медленно произнёс: «Так что же ты знаешь? Неужели это всё, на что способны тринадцать всадников семьи Ло?»
Шестой всадник, оставшийся на земле, дрожа от страха сказал: «У нас есть и другие зацепки. Мы выяснили, что группа людей из Дворца Жабы-Сокровища повсюду ищет своего молодого господина. Если мы последуем за ними, то скоро узнаем, где находится госпожа Сяо». (Напечатано Orange Garden Bubble Fish)
Ло Цзиньфэн стиснул зубы, его взгляд был острым и холодным, когда он бросился на Ци Лю, сердито воскликнув: «Неужели наше поместье Луося теперь свелось лишь к копированию чужих идей?!»
Ци Лю молчал, склонив голову.
«Я хочу, чтобы ты нашел Исоро раньше, чем они». Он мгновенно вернул себе элегантную и утонченную манеру поведения, его улыбка стала еще мягче, а тон – решительным приказом: «И быстро!»
Ци Лю, стоя на одном колене, почувствовал, как по его спине стекает холодный пот. Всякий раз, когда молодой господин становился кротким и утонченным, случалось что-то ужасное. Поэтому, чем утонченнее он становился, тем больше боялись обитатели поместья.
«Я возлагаю на тебя большие надежды, Ци Лю», — сказал Ло Шао с улыбкой, излучая элегантность. Его серебряные одежды струились, словно вода, и, слегка дрожа, покачивались, делая его еще более красивым и необычным. Он взглянул на него и очень любезно сказал: «Поэтому ты не должен меня разочаровать».
«Да», — неоднократно соглашался Ци Лю, покрытый холодным потом.
«Тогда поторопись и уходи». Лицо Ло Цзиньфэна внезапно дернулось, в глазах вспыхнул холодный свет. Как только он закончил говорить, Ци Лю, стоявший на коленях, ахнул и в панике врезался в перекладину. Из-за чрезмерной силы он разбил дверное полотно, превратив его в человеческую фигуру.
Ло Шао долго молча смотрел, затем покачал головой и вздохнул: «Это было действительно безрассудно… Путешествуя по миру боевых искусств, всегда нужно ставить безопасность на первое место».
Ци Ци, стоя у двери, споткнулся и чуть не упал. Беспокойство молодого господина всегда появлялось после бури, что казалось очень странным… Лучше было бы вообще не проявлять никакой теплоты, чтобы никого не напугать.
На рассвете Исоро разбудил тихий шепот.
«Среди бела дня это просто возмутительно!» — воскликнул тот, кто, распахнув рукава, шел хрупкий ученый, несший стопку книг, с лицом, полным негодования.
Исоро сел, вырвал кляп изо рта и посмотрел на Ленг Уцина растрепанными волосами и грязным лицом.
Его белые одежды полностью поседели и почернели, с тонкими прядями, излучающими артистизм. Его волосы, ранее собранные в пучок, теперь распустились и ниспадали по бокам, черные и блестящие, как шелк, что делало его невероятно привлекательным.
Он стоял перед конюшнями, расстегнув пиджак, и свободно улыбался подходящему человеку.
«Посмотрите на них, двое мужчин, всю ночь валялись в конюшне». Тот, кто цокнул языком, был официантом трактирщика. Хотя он и понизил голос, Горо в конюшне все еще отчетливо его слышал.
«Да, именно так. Мы катались по конюшням всю ночь напролет». Лэн Уцин, прислонившись к деревянному столбу конюшни, улыбался и, щурясь от солнца, небрежно поглаживал пару мечей в форме мандариновой утки, висевших у него на поясе.
Как только он это признал, вокруг собралось всё больше и больше людей. Одни искали ночлег, другие готовились отправиться в путь. Все они пришли понаблюдать за происходящим.
Сердце Иширо замерло, и он тут же почувствовал, что что-то не так. Он вскочил и в три шага бросился к Иширо, схватив его за руку, поглаживавшую рукоять меча. С холодной и безжалостной улыбкой он повернулся к Иширо и медленно произнес: «Ты пытаешься испортить мне удовольствие?»
Его глаза, ясные и яркие, казались невинными и чистыми, но в то же время они были полной противоположностью его истинным намерениям. Исоро на мгновение опешился, а затем робко посоветовал: «Больше не причиняй людям боль. Если ты причинишь боль тысяче людей, всегда настанет момент, когда ты сам будешь убит горем и причинишь боль себе».
Выражение лица Лэн Уцина на мгновение застыло, затем он рассмеялся и сказал: «Ладно, на сегодня хватит. У меня сегодня хорошее настроение, так что я не буду связываться с этими скучными людьми».
Говоря это, он небрежно собрал свои волосы в пучок, а затем небрежно вынул из волос Горуро маленькую изумрудно-зеленую заколку и завязал ее.
Его движения были неописуемо элегантны; на губах играла улыбка, а глаза, полные живого блеска, очаровывали зрителей у конюшен.
[Подготовлено командой Orange Garden Hand-Typed Team. Добро пожаловать на ]
«Джиро, пошли». Он протянул руку, схватил Джиро и уверенно пошёл сквозь толпу. Джиро, которого тянули за рукав, спотыкаясь, шёл дальше. Выйдя из-за стены из зрителей, он вдруг поджал губы и пробормотал: «Как скучно».
Он выглядел по-настоящему скучающим, хлопнув рукавом, из которого вырвалась струйка белого дыма, быстро распространившаяся по всему телу. Толпа зевак, вдохнув дым, закрыла глаза и закричала от боли, раздался хор стонов, от которого у Фифти-Ро по спине пробежали мурашки.
«Ты же говорил, что сегодня не будешь меня за это винить», — сердито сказал Иширо, не в силах сдержать свой вопрос.
Лэн Уцин, невинно наклонив голову, рассмеялся: «Этот глава дворца действительно не держит на них зла. Просто их взгляды меня очень расстроили. Это всего лишь небольшое наказание, чтобы преподать им урок, в чём проблема?» (Написано Цзююань Баббл Фиш)
Для него все эти люди, внезапно потерявшие зрение, были просто частью игры.
Исоро тут же сник и молча последовал за ним.
«Ты на меня сердишься?» — Лэн Уцин внезапно обернулся, и Ушилан не смог сдержаться и толкнул его в грудь. Он тут же оттолкнул голову Ушилана указательным пальцем и сказал: «Посмотри на себя, ты даже лицо не умываешь, прежде чем прижаться ко мне».
У Шилан сухо усмехнулся, вытер лицо рукавом и сказал: «Как я смею на вас сердиться, господин?»
«Хм», — Лен Уцин искоса взглянул на У Шилана, а затем внезапно рассмеялся, — «Когда же у тебя появились внутренности?»
Исоро сохранял холодное выражение лица и не смел отвечать, опасаясь, что если тот рассердится, Исоро может снова подсыпать ему яд.
Лэн Уцин поднял руки над бровями и с меланхоличным выражением лица посмотрел на солнце. Он долго молчал, а затем с глубокой печалью произнес: «Радоваться или злиться — делайте, как хотите. Я давно не встречал никого, кто мог бы показать мне свои истинные чувства».
Закончив говорить, он глубоко вздохнул, затем тут же расплылся в ещё более широкой улыбке и сказал: «Обещаю, я тебя не трону».
Он повернул голову и посмотрел на У Шилан с нежной привязанностью, словно птенец. Его ясные черно-белые глаза ярко сияли: «В конце концов, Лэн Ушуан — мой старший брат, а ты — моя будущая невестка. Мы — семья».
Исоро мгновенно почувствовал прилив теплой страсти в груди.
Семья! Они действительно были семьей, а это означало, что он принял свою и Ушуан сущность. Нежные чувства Ушилана наконец вырвались наружу. Глядя в ясные черно-белые глаза Лэн Уцина, он не мог не почувствовать сильную материнскую любовь. Поэтому он взволнованно подскочил, взял Лэн Уцина за руку и очень серьезно сказал: «Уцин, иди сюда, пусть твоя невестка хорошо о тебе позаботится».
Разъяренный этими словами, Лэн Уцин отдернул руку, и облако дыма полетело в сторону У Шилана.
Исоро был ошеломлен. Наблюдая за приближающимся густым дымом, он вспомнил яд в конюшне и толпу снаружи, закрывавшую глаза. К нему мгновенно вернулись чувства. Он так испугался, что у него похолодели руки и ноги. Глаза закатились, и прежде чем дым достиг его, он упал обратно.
«Какая пустая трата моих лекарств!» — Лен Уцин была очень недовольна. Мысль о том, что ей придется позже нести потерявшего сознание Ушилана, еще больше раздражала ее.
Поэтому распространение яда повсюду вряд ли удовлетворит Мастера Холодного Дворца. Впервые в жизни Лэн Уцин почувствовал разочарование и не знал, куда выплеснуть свой гнев.
Когда Исиро проснулся, он уже прибыл в город Лай. Город был ярко освещен и наполнен гармоничной атмосферой.
Холодносердечный мужчина, стоявший у окна, облачился в белоснежную мантию и смотрел в окно с мрачным выражением лица.
— Ты проснулся? — Он повернул лицо, свет из окна отбрасывал на его светлое, словно нефритовое, лицо полупрозрачное оранжево-красное свечение. — Ты можешь двигаться?
Исоро поднял руки и ноги, подавая ему знак.
«Хорошо», — он слегка улыбнулся, его глаза сверкали, как звёзды, а губы — как весенние цветы, наполняя воздух в комнате светом. «Не провоцируй меня в будущем, это только создаст проблемы нам обоим».
Исоро тут же опустил глаза и нос, приняв позу перепела.
За окном по ночному небу пронесся белый фейерверк, оставив за собой длинный хвост. Через мгновение он показал силуэт жабы. Лэн Уцин холодно посмотрел на него, затем его глаза внезапно загорелись, и на губах появилась легкая улыбка. Он также указал на фейерверк, ярко-красного цвета, осветивший все ночное небо.
Послевкусие фейерверка напоминало алую жабу.
Картина была прекрасна. Тогда Исиро с большим поэтическим чувством прочитал стихотворение: «Красные и белые лягушки, те, кто может есть вредителей, — все хорошие лягушки».
У него был мелодичный и выразительный голос, свидетельствующий о большой вовлеченности в процесс.
Губы Лэн Уцина дрогнули. Подавив чувство бессилия в сердце, он повернулся и с улыбкой похвалил: «Невестка Ушилан действительно талантлива и красива. Она даже умеет сочинять хорошие стихи».
У Шилан тут же польстился и, махнув рукой, скромно сказал: «Вовсе нет, просто средний, третий в мире боевых искусств».
Наконец, Ленг Уцин (BBS JOoYO o .NET) больше не могла терпеть, и её губы и глаза слиплись. Она никогда не видела никого настолько бесстыдного; она была поистине беспрецедентной и никогда не будет превзойдена, установив новый стандарт толстокожести. (Напечатано Orange Garden Bubble Fish)
Вскоре через окно ворвалась группа людей. Они были одеты в украшения народа Мяо, которые звенели и звенели. Увидев Лэн Уцина, они тут же опустились на колени и протянули руки, совершив земной поклон.
С улыбкой на губах Лэн Уцин даже не взглянул на группу людей, лежащих на земле. Он медленно и обдуманно произнес: «Вы все действительно важные люди с очень плотным графиком. Я думал, что меня отодвинули на второй план».
Люди на земле обильно потели, многократно кланялись, не смея произнести ни слова, лишь непрестанно кланялись, боясь, что если они остановятся, их обезглавят.
«Ладно, вставайте все. Вы меня уже до боли в голове довели». Лэн Уцин, прислонившись к окну гостиницы, скрестив руки на груди и с небрежной улыбкой спросив: «Как всё прошло?»
Группа людей, стоявших на коленях, встала, и время от времени раздавался звон серебряных украшений, который было весьма приятно слышать.
«Сообщив молодому дворцовому господину, я узнал, что «Очарование» действительно распространилось, и немало семей, занимающихся боевыми искусствами, уже попробовали выпечку с добавлением «Очарования».»
«А? Неужели?» — Лэн Уцин погладил подбородок и нахмурился. — «Кто распространил это? Вы выяснили?»
Толпа переглянулась, никто не осмелился ответить ему.
Лэн Уцин слегка улыбнулся, не желая углубляться в этот вопрос, и продолжил спрашивать: «Тогда приглашение в мир боевых искусств действительно было отправлено старым дворцовым мастером?»