Заприте дверь

Глава 12

В нескольких шагах от него валялся фонарик в форме ручки, излучающий луч желтого света. Следуя в направлении света, Цзянь Сян увидел, что объектив камеры направлен прямо на него.

—Удалось ли это...?

---hqszs

Ответ [65]: Цзянь Сян нетерпеливо подполз к камере. Он поднял руку и повернул ЖК-экран камеры к себе, увидев, что квадратный экран полностью темнеет.

Цзянь Сян не успел восстановить силы, как встал и включил люминесцентную лампу на стене. Он быстро включил камеру, но на краю экрана появилось сообщение о том, что видеозапись закончилась.

В эту камеру внесли изменения... Это не может быть кто-то другой, кроме Ся Юнъюй!

И действительно, его заклинание призыва душ сработало?

Цзянь Сян затаил дыхание, нажал кнопку перемотки назад и, как только видеокассета закончила перемотку, тут же нажал кнопку воспроизведения. Изображение нерегулярно мерцало, прежде чем стабилизироваться, и его сердце заколотилось еще сильнее.

Через несколько секунд на экране появилось моё сознательное изображение, сидящее на полу!

«Офицер, хм… пожалуй, стоит добавить прилагательное — исключительно умный офицер. Я действительно не ожидал, что вы совершите что-то настолько опасное только для того, чтобы призвать мою душу».

Цзянь Сян на мгновение замер в оцепенении, не в силах здраво мыслить. Хотя человек на изображении действительно был им самим, его выражение лица и манера говорить были совершенно иными, чем в реальности. Это было похоже на фильм «Без лица».

—Совершенно верно, совершенно верно. Это призванный дух Ся Юнъюй.

«Простите, я не могу найти для вас Чжимэя. Моя душа не может покинуть эту комнату и не может долго оставаться в мире смертных. Я могу лишь использовать последние силы… кхм, кхм, кхм… чтобы ответить на заданные вами вопросы».

Голос Ся Юнъюйя был глухим, а произношение — с трудом произнесенным, словно он испытывал сильную боль в горле. Он был убит мстительным призраком, который пронзил ему шею маленькой круглой лопаткой, лишив его возможности нормально говорить. Цзянь Сян почувствовал глубокое беспокойство и тревогу, увидев себя одержимым и говорящим таким образом.

"...Я встретил Чжимэй на улице Цзяньго. Кхм...это было недалеко от улицы Чжуншань, под аркадами...там было много магазинов одежды и ларьков, продающих всевозможные женские безделушки."

«Я очень хорошо это помню, это было 4 марта… субботний полдень. Поскольку это был праздник, на улицах было много людей. В то время я работал — думаю, глядя на эти фотографии в моей домашней фотолаборатории, — как полицейский, вы легко можете представить, что моя работа заключалась в вымогательстве. Возможно, вы… считаете вымогательство очень отвратительным поступком… но мне не интересно ваше мнение. Я просто считаю, что это самая захватывающая, сложная и высокооплачиваемая работа, которую я когда-либо выполнял».

«Из-за толпы я потеряла из виду богатого молодого человека и его тайную подругу. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что, вероятно, это произошло потому, что мое местонахождение стало известно, и он меня обнаружил; иначе это была всего лишь короткая улочка, и я бы их не потеряла. В любом случае… тогда я была очень расстроена — я долго расследовала, прежде чем смогла определить, куда передвигается этот молодой человек. Я зашла… в магазин, небрежно разглядывая большую кучу импортных японских кукол, висящих на стене».

«Затем я увидел… Чжи Мэй. Небольшой магазин был пуст, что только усиливало ее унылое выражение лица. Мое шестое чувство уловило тяжелую мрачность, окружающую ее, и необъяснимый страх в ее сердце. Я не умею читать мысли, но с детства обладаю невероятно точным восприятием. Эта способность позволяет мне точно чувствовать, существуют ли неясные отношения между мужчиной и женщиной, поэтому мой шантаж так успешен».

«В общем, я обратил на неё внимание. Она была симпатичной девушкой, но чего-то ужасно боялась. В тот момент, когда она посмотрела на меня вопросительным взглядом, я мгновенно влюбился. Казалось, её глаза околдовали меня любовью. Поэтому я собрался с духом и прямо спросил: «Скажи, чего ты боишься?» «Не знаю, — ответила она, — но мне очень страшно». Потом я начал с ней разговаривать, но ничего не мог от неё узнать. Постепенно я убедился, что она забыла об этом страхе. Я подумал, что это, должно быть, мои героические инстинкты дали о себе знать! Я смело спросил её, поверит ли она мне, что я готов попытаться рассеять тень в её сердце».

«Она согласилась. На самом деле, я почувствовал в ней тоску. Тоску… потребность в защите. Думаю, это главная причина, почему она так легко согласилась. Я ходил с ней по магазинам, водил на ужин, возил ее по городу, показывал ночной вид и отвозил домой».

---hqszs

Ответ [66]: Цзянь Сян кивнул. Изображение Чжан Чжимэй на той видеокассете также вызвало у него сильное желание защитить её.

«У неё не было близких друзей, и она жила одинокой жизнью, снимая дешёвую квартирку на улице Андон. Кроме того, она работала продавщицей в магазине мороженого недалеко от пересечения улиц Шицюань и Цзилинь. Её зарплата была невысокой, и она тратила все деньги на одежду. Я знала, что это был единственный способ для неё хотя бы на время забыть о своих страхах».

«В течение недели наши отношения становились все крепче. Я не рассказывал ей о своей работе, а когда она приходила, я запирал дверь в фотолабораторию. Видя, как она постепенно становится счастливее благодаря моему присутствию, мое сердце... тоже наполнялось радостью. Изначально я думал, что смогу помочь Чжимей избавиться от тени ее давнего страха, но никак не ожидал, что вскоре на меня нависнет реальная опасность. Все началось с того странного сна!»

Ся Юнъюй тяжело вздохнула, в ее взгляде появилась некоторая робость.

«Изучение западной магии — это личное увлечение, которым я очень увлечен, и я всегда стремился стать лучшим медиумом. Начало этой странной мечты обладает для меня непреодолимой притягательностью».

«Мне приснилось, что я с тростью иду по полуразрушенному кладбищу в глуши. Была полночь, яркий лунный свет падал на землю, отчего обветшалые надгробия среди сорняков ослепительно сверкали. На каждом надгробии были вырезаны неразборчивые фонетические символы, и я не знал, что ищу среди могил».

«Идя по тропинке, выложенной каменными табличками, я услышал уханье сов, вой ветра и крики черных кошек. В одно мгновение я оказался на древнем и таинственном кладбище. По обе стороны от входа на кладбище стояли две трехметровые каменные статуи Махусия, чудовищ с орлиными крыльями и змеиными хвостами, пришедших из ада и постоянно извергавших изо рта тошнотворный болотный газ».

«В глубине кладбища передо мной возвышался величественный и внушительный каменный монумент. От него исходил отвратительный, зловонный запах, и он стонал от боли. После сотрясения в монументе появилась трещина, и он сломался пополам у основания. Из черной земли под ним с силой показалась гротескная, иссохшая рука, и после ожесточенной борьбы оттуда медленно выполз бледнолицый, истощенный и оборванный старик».

Лицо старика было пепельно-бледным, черты лица — истощенными, и он смотрел на меня глазами, полными крови. Мои ноги были обездвижены, и я мог лишь наблюдать, как старик приближается ко мне, сгорбившись.

«Я понятия не имел о его намерениях, и мое сердце наполнилось неведомым страхом. Старик подошел ко мне на расстояние двадцати сантиметров, его иссохшая рука схватила меня за волосы и притянула к себе, его безжизненные губы прижались к моему уху. Его дыхание на моей щеке вызвало у меня мурашки по коже. Затем он заговорил, его голос был похож на голос морской игуаны, высасывающей кровь из трупа: «Знаете? Я Корнелиас Агриппа». Я был совершенно ошеломлен. Это имя было мне очень знакомо; он был величайшим магом Европы XV века, экспертом в алхимии, еврейском мистицизме и экстрасенсорных искусствах. Было множество доказательств того, что он продал свою душу Сатане, чтобы научиться магии, и что у него были бесы, которые осуществляли его злые замыслы».

«Теперь я скажу тебе, — сказал Агриппа, — что в мире существует высшая форма магии, которая позволяет тебе видеть призраков. Хочешь ли ты научиться ей?» Хотя я был во сне, я обнаружил, что всё ещё обладаю свободной волей, и поэтому, почти не задумываясь, ответил: «Хочу». После ответа я почувствовал, что моё тело перестало быть скованным, и я наконец смог свободно двигаться. Агриппа привёл меня в угол внутренней камеры кладбища, где находилась каменная лестница, ведущая в подвал. В конце лестницы была плотно закрытая чёрная железная дверь, похожая на темницу. Агриппа сказал мне: «По ту сторону этой двери находится царство мёртвых. Я нарисую на твоей правой ладони «Ключ к снятию печати», который поднимет печать с ворот». Агриппа рисовал на моей ладони указательным пальцем. Его когтистые кончики пальцев прорезали мою кожу, вызывая кровотечение из ладони и оставляя синие следы, похожие на синяки. Я видел, как он нарисовал четыре концентрических круга и написал между ними имена различных демонов ада. Наконец, в центральном круге он нарисовал пентаграмму.

Закончив рисовать, синий узор постепенно погрузился мне в ладонь и исчез. Старик сказал: «Теперь иди! Иди открой эту дверь! Если ты сначала двадцать раз постучишь в дверь, а потом повернешь дверную ручку «Ключом, чтобы сломать печать», то сможешь открыть врата в ад». Я сделал, как он сказал, спустился по ступенькам и начал стучать в дверь, молча считая до двадцати.

«Как только я повернул дверную ручку и приоткрыл черную дверь, я услышал за спиной внезапный, хриплый смех Агриппы, издающий пронзительный, жуткий звук. Железная дверь внезапно превратилась в дверь моей спальни и быстро открылась. Я увидел бездонную дверь, за которой раздался громкий, ужасающий крик, словно она хотела меня сожрать…» — ответил hqszs [67]: «Затем я проснулся от сна. Все казалось неизменным; я все еще был в своей спальне, и Чжимэй все еще мирно спал рядом со мной. Однако сон был настолько ярким, что я не мог не взглянуть на свои ладони. Не поверите! На моих ладонях было несколько свежих, тонких пятен крови! Как будто кто-то только что порезал их кончиком ножа».

«Я почувствовал себя неловко, поэтому встал с кровати, чтобы проверить дверную ручку спальни… Знаете что? Дверь в спальню была действительно открыта, и я был абсолютно уверен, что закрыл её перед сном. И даже на ручке была кровь! Я не мог поверить своим глазам! За дверью царила полная темнота и тишина. Но даже в этой абсолютной тишине мне казалось, что я что-то слышу… С того дня я вдруг стал бояться открывать дверь посреди ночи. Мне всегда казалось, что за дверью что-то шевелится. Эти вещи издавали тихий шепот, стоны и смех, которые я не мог видеть. На самом деле, после стольких лет изучения магии я очень надеялся увидеть призрака своими глазами, но никогда не ожидал, что это ощущение будет настолько отвратительным».

«Чжи Мэй, похоже, почувствовала мою ненормальность и через несколько дней тайно покинула меня. Думаю, она тоже испугалась. Я пытался использовать гипноз, чтобы восстановить её утраченные воспоминания, но она постоянно жаловалась на головную боль и отказывалась сотрудничать, поэтому её исчезновение прервало эту работу, и продолжить её было невозможно. На самом деле, я верю, что если проведу ещё один-два сеанса гипноза, то обязательно смогу раскрыть, чего она на самом деле боится… Короче говоря, мне приходится сталкиваться с призраками, которые могут внезапно появиться вокруг меня в любой момент. Каждую ночь я отчётливо слышу их голоса совсем рядом, а также вижу мелькающие вокруг теневые фигуры, словно иллюзии. 18 марта произошло нечто очень ужасное».

«В тот день я проснулся в 1:30 ночи. Мне нужно было в туалет, поэтому я поднялся наверх. В этот момент я услышал тихий стук из соседней кухни. Почувствовав беспокойство, я открыл кухонную дверь и заглянул внутрь, обнаружив, что дверца холодильника открыта. Перед холодильником сидел человек, присев на корточки, в грязной одежде, и ел, повернувшись ко мне спиной. Он услышал, как я открыл дверь, и повернулся… Я увидел его лицо… он…» Голос Ся Юнъюй дрожал. Цзянь Сян, слишком испуганный, чтобы говорить, смотрел на себя на экране и тоже дрожал. В комнате 401 было тихо, но после подробного описания странного сна Ся Юнъюй, у Цзянь Сяна тоже начались галлюцинации.

«Живот мужчины был разорван, его внутренние органы вываливались на пол. Лицо его было пепельным, как засохший янтарь, кожа местами отслоилась, обнажив черную, гниющую плоть. Он тяжело дышал, пил молоко из моего холодильника и жадно пожирал собственные внутренности, его руки были покрыты обломками плоти и желтовато-зеленой рвотой… Он смотрел на меня своими опухшими, бормочущими «Улыбающимися» глазами. Затем я понял, что он собирается встать и наброситься на меня, поэтому я тут же побежал обратно в свою спальню на третьем этаже и плотно запер дверь. Заглянув в щель под дверью, произошло нечто, от чего я чуть не упал в обморок — ненасытный призрак следовал за мной сзади, и он… он тоже смотрел на меня через щель! Прямо в щели виднелись глаза, полные налитых кровью вен и липкой субстанции!»

«Я так испугался, что быстро отступил к краю кровати. Затем из-за двери я услышал шум голодного призрака, царапающего дверь когтями, пытающегося повернуть дверную ручку, чтобы открыть дверь, и постоянно стонающего: „Выходи, выходи!“… Я не выходил из комнаты до рассвета, съежившись под одеялом, чтобы избежать этих ужасающих звуков, совершенно не в силах уснуть. Это был первый ужасающий опыт, который я пережил с тех пор, как обрел способность видеть призраков. Сначала я думал, что эти теневые фигуры и эти шумы — всего лишь плод моего воображения, но потом наконец понял, что магия, которую Корнелиас Агриппа наложил на меня во сне, была абсолютно реальной».

«В течение следующих нескольких ночей я слышал громкие, ничем не замаскированные шаги за дверью своей спальни. Призраков за дверью становилось все больше и больше, они кричали и постоянно искали меня. Всякий раз, когда они находили меня в спальне, они начинали стучать в дверь... Думаю, вы никогда не поймете этого, это было действительно слишком страшно, слишком ужасно!»

---hqszs

Ответ [68]: «По этой причине я страдал от недосыпания, и мой режим сна сбился. Меня снова и снова беспокоили призраки, пока я был в полном сознании, а затем я засыпал глубоким сном после восхода солнца. Помню, однажды утром я заснул в гостиной, а когда проснулся, обнаружил, что ночь уже наступила».

«Я увидел молодую девушку, стоящую на балконе за французскими окнами и держащую в руках большой мясницкий тесак. Ее волосы были растрепаны, кожа бледная, с выступающими венами, а на теле, начиная с левого плеча, была глубокая, длинная рана, из которой хлестала кровь, забрызгивая все французские окна пятнами крови. Увидев, что я проснулся, она внезапно ударила рукояткой тесака по стеклу, и на клетчатом стекле начали появляться трещины».

«Я знала, что она хочет меня убить! Потому что ее взгляд был свирепым, и она сквозь стиснутые зубы хныкала от ненависти. У меня не было времени сбежать на третий этаж; я бросилась в темную комнату и захлопнула дверь. Призрак женщины быстро разбил одно из окон, и я услышала, как осколки стекла разлетелись по полу. Она, хромая, подошла к двери темной комнаты в своих тяжелых деревянных башмаках и начала рубить дверь кончиком ножа. Я бросилась к металлическому шкафу, намереваясь прижать его к двери, чтобы заблокировать ее, но неожиданно… на полке внутри стеклянного шкафа появилась человеческая голова!»

«Голова выглядела так, словно её туго обмотали колючей проволокой. Лицо было покрыто перекрещивающимися кровавыми ранами, некоторые из которых были достаточно глубокими, чтобы доходить до кости. Конец шеи был весь в крови, из которой сочилась молочно-белая вязкая жидкость. Его глаза смотрели на меня ошеломлённо, а рот был широко открыт, когда он задыхался».

«Когда он меня увидел, он начал дико прыгать и врезаться в стенки шкафа. Только тогда я понял, что затылок, за ушами, давно исчез, и из него вываливалось ярко-красное мозговое вещество, пока голова прыгала».

«Я был в ужасе. Никогда бы не подумал, что за дверцей шкафа скрывается такая ужасающая голова. Внезапно меня осенила мысль, что отныне я, наверное, не смогу открыть даже маленькую дверцу или картонную коробку! Но я быстро пришел в себя и с силой толкнул металлический шкаф в дверной проем».

«Итак, я провел ночь в тусклом красном свете темной комнаты, среди лязга и дребезжания металлического шкафа и яростных криков за дверью; всю ночь мне приходилось оставаться в сознании, постоянно толкая металлический шкаф, чтобы призрак женщины не смог проникнуть внутрь. Если бы не ваша полиция, наконец ворвавшаяся в комнату 401, я, вероятно, умер бы в своей собственной комнате…» В этот момент «Ся Юнъюй» замолчал, его рука инстинктивно легла на левую сторону горла, где не было видимой раны. Слушая, как «он сам» рассказывает об этом ужасном опыте преследования мстительным призраком, Цзянь Сян почувствовал, будто пережил это лично.

В тишине Цзянь Сян погрузился в глубокие размышления. Почему Ся Юнъюй — и, вероятно, Чжун Сицзао тоже — увидели такой странный сон? И если это была просто магия, «позволяющая видеть призраков», то как это превратилось в «охоту мстительных призраков»?

Какую роль здесь сыграл Чжан Чжимэй?

Цзянь Сян наконец-то глубже понял всю суть паранормального явления. Однако, как и Ся Юнъюй, он не смог объяснить эти тайны.

«Офицер, вы должны найти Чжи Мэй во что бы то ни стало. Наши отношения были недолгими, но я ясно чувствовал её беспомощность и растерянность. Ей нужна ваша помощь. Вы упомянули, что вас подозревают коллеги — я думаю, обычные полицейские, конечно же, не поверили бы в ваши экстрасенсорные способности или магию. Поэтому только вы можете по-настоящему спасти Чжи Мэй!»

«Надеюсь, вы сможете как можно скорее найти Чжимей и продолжить мой глубокий гипноз над ней. Раз уж вы смогли успешно научиться вызывать духов, я думаю, гипноз не будет для вас слишком сложным… Ха-ха. Шучу. На самом деле, я имею в виду, что, когда я гипнотизировал Чжимей, я подложил ей «ключ», чтобы открыть её подсознание».

«Этот „ключ“ похож на кнопку на стартере. Думаю, вы, наверное, видели такие телепередачи, где „достаточно произнести ключевое слово, и другой человек будет действовать в соответствии с заранее заданными инструкциями“, верно? Да, это что-то вроде этого…» Услышав упоминание «Ся Юнъюй», Цзянь Сян вспомнил, что уже использовал этот трюк против него раньше.

«Этот „ключ“ — предложение из пятидесяти слов. Когда Чжимэй услышит десятое слово, у неё начнёт пульсировать головная боль; к двадцатому слову она может упасть в обморок. Но что бы ни случилось, ты должен произнести ей все пятьдесят слов, даже если она будет сопротивляться почти отчаянно… Наверное, я просто слишком галантен, поэтому несколько раз не смог вынести продолжения после двадцатого слова».

«На самом деле, я мог бы научить тебя более мягкому методу, но времени уже нет. Я начинаю чувствовать, как мое сознание угасает, а разум не может сосредоточиться. Если ты захочешь снова использовать технику призыва души, чтобы задать мне еще вопросы после пробуждения, я советую тебе этого не делать. Я слишком много сказал и потратил слишком много энергии; думаю, моя душа скоро рассеется».

«DV-кассета почти пуста. Если запись будет сделана неправильно, все наши усилия будут напрасны. Ха-ха… Ладно, давайте воспользуемся этим временем по максимуму — эта фраза — мощный и трудноконтролируемый «ключ». В процессе разблокировки подсознания, если произнести сороковое слово, но не дать Чжи Мэй дослушать до конца, существует 80% или более высокая вероятность того, что она сойдет с ума».

Глава шестая: Призрачная леди

---hqszs

Ответ [69]: «Это не просто магия, это проклятие. Если тебе приснился такой сон, пока ты исследуешь тайну магии… ты должен отказаться от магии, дарованной Агриппой! Ты ни в коем случае не должен соглашаться на это! Ты должен сказать, что больше никогда не хочешь видеть призрака!»

После того как Цзянь Сян неоднократно учил Ся Юнъюй запоминать пятидесятисловный «ключ», тот выглядел изможденным и крайне уставшим. Его речь стала прерывистой, перемежающейся сильным кашлем.

«Только ты знаешь всю историю, поэтому только ты… можешь снять это ужасное проклятие… спасти Чжи Мэй, спасти больше жертв…» Прежде чем Ся Юнъюй успел закончить свою последнюю фразу, видеозапись резко оборвалась. Пленка закончилась. Цзянь Сян уставился на беззвучно мигающий выключатель питания камеры, чувствуя, будто все, что появилось на экране, было иллюзией.

По словам Ся Юнъюй, Цзянь Сян, по крайней мере, постиг процесс магии.

—Во-первых, вам приснится странный и яркий сон, в котором появится волшебник и спросит, хотите ли вы увидеть призраков. Получив ваше согласие, он наложит заклинание на вашу ладонь и попросит вас открыть дверь в мир призраков.

—Вы в точности следовали инструкциям волшебника, но эта дверь превратилась в дверь вашего дома.

—Когда проснёшься, обнаружишь, что твои ладони действительно были заколдованы, и дверь действительно открылась. Сон стал реальностью. С тех пор ты действительно сможешь видеть призраков по ночам, но эти призраки, похоже, стремятся отнять твою жизнь… Силы Цзянь Сяна полностью восстановились, но его разум в смятении, и он не знает, что делать дальше. Как и Ся Юнъюй, который говорил, что у него ужасно болит голова из-за одержимости призраками, Цзянь Сян тоже страдал от той же боли.

Это тонкое единение между душой и медиумом?

Цзянь приподнялся, потер виски большим пальцем правой руки и убедился, что полностью пришел в себя.

В этот момент Цзянь Сян внезапно, беззвучно, вскрикнул от удивления. Он осознал новую возможность — головную боль!

Головная боль!

Хотя Ся Юнъюй очень редко упоминал об этом, Чжан Чжимэй действительно страдала от сильных головных болей из-за частичной потери памяти. Точнее, причина, по которой Ся Юнъюй редко говорил об этом, заключалась в том, что он совершенно упустил из виду важность этой подсказки. Он, конечно же, никогда не предполагал, что это может быть правильным направлением для поиска Чжан Чжимэй!

По мере того как Цзянь Сян размышлял об этом, его волнение нарастало, ведь он понял, что нашел совершенно новый выход.

Два парня Чжан Чжимэй внезапно скончались один за другим. Знала она об их смерти или нет, но, скорее всего, она пряталась в своем новом доме из страха и перестала ходить по магазинам. Это главная причина, по которой Ся Юнъюй не смог найти ее, несмотря на то, что она продолжала вести активный образ жизни.

Однако Чжан Чжимэй была загипнотизирована Ся Юнъюем, что и вызвало у неё головные боли. Прерывание мощного гипноза должно было привести к тому, что головные боли стали бы повторяться снова и снова… вот и всё! Даже если бы она перестала ходить по магазинам, ей всё равно пришлось бы выходить за обезболивающими. Цзянь Сян считал, что Чжан Чжимэй не сможет терпеть мучительную боль бесконечно и ей придётся покидать свой дом, чтобы купить лекарства в ближайшей аптеке.

Пока Чжан Чжимэй живёт в Гаосюне — а она, должно быть, всё ещё в Гаосюне, это для неё привычная обстановка, у неё нет друзей, и в других городах ей негде остановиться, — Цзянь Сян уверен, что сможет её найти!

Эта мысль подняла настроение Цзянь Сяну. Он быстро собрал принесенную с собой камеру и, не оглядываясь, вышел из комнаты 401. Перед уходом он мысленно сказал себе, что никогда больше не вернется в это адское место.

Следующий шаг — сфотографировать Чжан Чжимэй и посетить различные аптеки в городе. Если это не поможет, расследование продолжится с посещением клиник и больниц.

В течение следующей недели Цзянь Сян проводил дни, бегая по улицам Гаосюна в поисках пропавшего Чжан Чжимэя. Тем временем полицейский участок был занят делом Чжун Сицзао и другими мелкими делами, которые они взяли на себя.

На следующий день после «Ночи призыва» руководитель группы Гао немедленно поручил Цзянь Сяну расследовать другие мелкие дела. Возможно, руководитель группы Гао уже почувствовал внутренний конфликт между ним и Шао Дэ, поэтому и перевел его в другую группу. В результате Цзянь Сян смог воспользоваться ограниченным свободным временем во время своих полевых расследований, чтобы опросить владельцев различных аптек.

С другой стороны, хотя Шаоде подтвердил, что Чжун Сичжао действительно зарабатывал на жизнь кражей и продажей краденого, из его слов и действий за последние несколько дней стало ясно, что ему не удалось найти дополнительных доказательств причастности Цзяньсяна через каналы продажи краденого, что также ослабило давление на Цзяньсяна.

---hqszs

Ответ [70]: -- Улица Чжуншань 1 / Аптека Наньсин, Аптека Лянъань; Улица Хэбэй 2 / Аптека Гаохэчэн; Улица Цзяньго 2 / Аптека Циань, Аптека Синьдэ, Аптека Вэньцинь; Улица Цзили 1 / Аптека Миншэн, Аптека Чжунчжэн; Улица Цзюру 1 / Аптека Жэньжэнь; Улица 2 / Аптека Цзюруь, Аптека Дачжэн, Аптека Чжэньдун; Улица Нэньцзян / Аптека Хунлун, Аптека Дашэн; Улица Ханькоу / Аптека Ханьлян; Улица Харбин / Аптека Чжэнжэнь, Аптека Куньшэн, Аптека Цишэн; Улица Цзилинь / Аптека Чжуншэн.

—Вторая улица Ляонин / Аптека Цзинтянь; Первая улица Рехэ / Аптека Циюань, Аптека Синьцзи, Аптека Чунлян, Аптека Чжэньюань, Аптека Цзяи; Вторая улица / Аптека Сунъюань; Первая улица Шицюань / Аптека Ёсида, Аптека Синъань, Аптека Цзяньчан; Вторая улица Чахар / Аптека Аньчэн; Вторая улица Бэйпин / Аптека Чжунвэй… Цзянь Сян, держа в руках фотографию Чжан Чжимэй, расследовал ее местонахождение улица за улицей. Сосредоточившись на районе Санминь, он расширил зону поиска на соседние районы Синьсин и Цяньцзинь. На своей карте города Гаосюн он обвел различные символы красным и синим цветом, отметив районы, которые он исследовал, аптеки, показания которых нуждались в подтверждении, а также места и время появления женщин со схожей внешностью и поведением.

Это была несложная задача, но количество деталей намного превзошло первоначальные ожидания Цзянь Сяна. Хотя речь шла всего о трех административных районах, Цзянь Сян вел поиски в одиночку, что было гораздо медленнее, чем когда филиал всегда мобилизовал специальную группу для расследования.

6 апреля Цзянь Сян окончательно прекратил поиски в районах Санминь, Синьсин и Цяньцзинь. На основании проведенного расследования он был абсолютно уверен, что Чжан Чжимэй не проживает в этих местах, а значит, после расставания со своими двумя парнями она уехала далеко.

Он мог контролировать только видеокассету и фотографию.

Однако Цзянь Сян не унывал. Он знал, что, как бы долго ни длилось это расследование, оно в конечном итоге приведет к цели, и его метод фильтрации и отбора постепенно сузил круг поиска.

В этот период изображение Чжан Чжимэй на видеокассете стало для Цзянь Сяна источником вдохновения. После долгого дня он возвращался в свою тихую спальню, включал фотоаппарат младшего брата и снова и снова просматривал видеокассету. На иллюзорном, но недостижимом ЖК-экране Цзянь Сян посредством своего воображения создавал для Чжан Чжимэй идеальный образ.

«Кен, пожалуйста, люби меня вечно».

По какой-то причине Цзянь Сян почувствовал, будто услышал искреннее признание Чжан Чжимэй, обращенное к Чжун Сицзао, которое на самом деле было адресовано ему.

Днём 10 апреля Цзянь Сян прибыл на главную дорогу в районе Яньчэн. Он только что закончил допрос свидетелей по делу об ограблении хозяйственного магазина и, после обработки показаний, немедленно воспользовался свободным временем, чтобы начать поиски Чжан Чжимэя. Начиная с этой недели, он собирался начать новое расследование, сосредоточив внимание на районе Яньчэн.

По мере того как расследование всё дальше выходил за пределы участка, Цзяньсян обнаружил, что его ресурсы становятся всё более ограниченными. Даже простые, незначительные дела продвигались медленно из-за его отвлечений. В глубине души Цзяньсян понимал, что это вызывает глубокое недоумение у его коллег в участке и усиливает подозрения в отношении его поведения.

Продолжать в том же духе... разрушит его прежде стабильную жизнь и светлое будущее... В 15:20 палящее солнце должно было обрушить на него свою последнюю волну. Цзянь Сян посетил три недавно открывшиеся крупные аптеки в районе Яньчэн, но безрезультатно. Неподалеку от пересечения улиц Дагун и Цзяньго-4 находилась еще одна аптека.

"Сяо У, где ты?" — раздался голос Ливэя в телефоне.

«В районе Яньчэн».

«Здравствуйте? Здравствуйте?» — спросил Ливэй. — «Пожалуйста! Что вы делаете в районе Яньчэн? Директор в ярости!»

«Что? Я тебя плохо слышу...»

«Начальник хочет, чтобы ты немедленно вернулся. Он сказал, что с твоим отчетом о вчерашнем ограблении банды что-то не так — на самом деле, начальник назвал его „полной чушью“. Кроме того, ты еще не отчитался о ходе расследования дела о краже оборудования…» Сейчас не было времени объясняться Ливэю. Цзяньсян молча выключил телефон.

---hqszs

Ответ [71]: «Босс, не могли бы вы повторить то, что только что сказали?» Цзянь Сян мягко обратился к владельцу аптеки: «Извините, мой коллега позвонил, и я не расслышал, что вы сказали».