Чэнь Хан внезапно поднял большой палец вверх, его восхищение прекрасно передалось благодаря его потрясающему актерскому мастерству: «Брат Нин великолепен».
«Брат Нин всегда занимает первое место на экзаменах!» — торжественно произнес Сун Вэньмяо, отдавая честь юным пионерам.
Однако лицо Су Цзиньнин уже представляло собой смесь черного и белого.
«Знаешь что, это действительно рифмуется». Шэнь Моюй не переставала писать, в ее голосе слышался смех.
Су Цзиньнин зашипела и сильно пнула стул Чэнь Хана, стиснув зубы: «Если вы хотите уйти домой пораньше после школы, вам двоим следует заткнуться».
Чэнь Хан не осмелился много говорить, лишь робко ответил, а затем выразил свое недовольство цоканьем.
Сун Вэньмяо же сделал жест, как будто застегивал молнию на молнии.
Шэнь Моюй беспомощно улыбнулся, наблюдая, как Чэнь Хан и Сун Вэньмяо полностью находятся под контролем Су Цзиньнин, которая не смеет возражать против её приказов. Он не смог удержаться от смеха и, словно в шутку, спросил: «А вы двое никогда не думали о бунте?»
Су Цзиньнин испепеляющим взглядом посмотрел на него, как генерал на дезертера, и воскликнул: «Они смеют!»
«Брат Нин, если ты будешь и дальше так со мной обращаться, я, пожалуй, перейду на твою сторону», — самодовольно поднял брови Чэнь Хан.
Су Цзиньнин прищурилась, а затем тут же рассмеялась, одарив их обоих раздраженным взглядом: «Измена? К кому вы двое можете обратиться? Кому вы нужны?»
"Я... мы..." — пробормотал Чен Хан, не сумев дать внятного ответа, а затем внезапно указал на Шэнь Моюй и сказал: "Мы объединимся с лучшим учеником!"
"Я?" — Шэнь Моюй указал на себя, в его улыбке читалось недоверие.
«Чушь собачья, вы двое! Думаете, вы им нужны? Идиоты!» Су Цзиньнин закатила глаза и откинулась на спинку стула, её отвращение буквально переполняло её.
Чэнь Хан моргнул своими довольно большими глазами: «Эй, лучший ученик, хочешь, мы с тобой что-нибудь поручим?»
Сун Вэньмяо тоже подошла, чтобы попытаться подойти к нему поближе.
Шэнь Моюй огляделся по сторонам, и взгляды этих двух людей чуть не довели его до смерти от стыда.
«Мне не нужно никуда ходить по делам», — сказала Шэнь Моюй с немного извиняющейся улыбкой, отказываясь от их искреннего приглашения.
Убедившись, что её слова подтвердились, Су Цзиньнин выпрямилась и начала насмехаться над ними: «Видите? Только посмотрите на вас двоих…»
«У меня есть Су Цзиньнин», — улыбнулся Шэнь Моюй, а затем повернулся к Су Цзиньнин с оттенком провокации.
"Ох~" — Чен Хан потер руки, глядя на них двоих с выражением "Я понимаю".
«Всегда найдутся люди, способнее тебя, и всегда найдется что-то, что тебе непостижимо». Сун Вэньмяо одобрительно кивнул Шэнь Моюй. Затем он наблюдал за ними обоими отстраненно.
"..." Су Цзиньнин посмотрела на Шэнь Моюй с выражением лица "не стоит выносить сор из избы", изо всех сил стараясь договориться: "Давай поменьше будем говорить".
«Кто им велел спрашивать?» — Шэнь Моюй невинно развел руками, от души смеясь, словно оправданный гений.
Су Цзиньнин перевела взгляд на двух своих братьев в зале: «О, тогда мне придётся вас двоих избить». Она повернулась и взяла два учебника.
«Что-то не так». Чен Ханг расколол последнее семечко подсолнуха.
"Да." Сун Вэньмяо кивнула.
После очередной хаотичной сцены Су Цзиньнин встал, чтобы сходить в туалет, но из-за травмированной ноги не смог позаботиться о себе и потащил за собой Чэнь Хана, которого он избил сильнее всех.
Шэнь Моюй продолжала писать на контрольной бумаге, время от времени бормоча себе под нос формулы. Сун Вэньмяо был ошеломлен.
«Отличник — это действительно отличный ученик. Ты мне кое-кого напоминаешь», — без паузы произнес Сун Вэньмяо, словно ему было очень интересно рассказать ему об этом человеке.
Шэнь Моюй, тоже немного заинтригованный, поднял на него взгляд и просто спросил: «Кто?»
«Ты, наверное, не поверишь», — сказал Сун Вэньмяо, потирая волосы. — «Ты очень похож на Нина, когда он был в тройке лучших учеников средней школы».
Рука Шэнь Моюй задрожала, и механический карандаш, которым он рисовал, мгновенно сломался. Он снова удивленно посмотрел на Сун Вэньмяо, нахмурив брови, словно подталкивая его к продолжению.
«Я был его одноклассником в средней школе. Нин-ге был примерно таким же, как ты, в средней школе, усердно учился и был образцовым учеником». Сун Вэньмяо посмотрел на стопку формул на контрольной работе Шэнь Моюй и продолжил: «Позже, на третьем курсе средней школы, в его семье что-то случилось, и он впал в депрессию. Он провалил вступительные экзамены в старшую школу и был отруган отцом». Он поджал губы, глядя на Су Цзиньнин, и замолчал.
Шэнь Моюй наблюдал, как сломанный грифель карандаша медленно скатился на землю, его взгляд был несколько рассеянным.
«Брат Нин, вероятно, никогда бы тебе этого не рассказал». Сун Вэньмяо встал, явно не желая раскрывать больше подробностей, и достал из кармана телефон, чтобы посмотреть на экран.
«Из-за его матери?» — спросила Шэнь Моюй у Сун Вэньмяо, уставившись на грифель карандаша, воткнутый в кирпичную кладку.
Похоже, он уже догадался. В конце концов, даже при наличии крепкого семейного положения, они бы не смогли перевестись в эту школу, если бы Су Цзиньнин не набрала достаточно высоких баллов. Он хотел спросить Су Цзиньнин, поступила ли она через вступительный экзамен, но не знал, как это сделать. Это выглядело бы так, будто он недооценивает её способности.
«Знаешь?» — Сун Вэньмяо на мгновение замер, а затем внезапно улыбнулся. — «Он тебе такое рассказывал?» Ему это показалось несколько невероятным. В конце концов, тот Су Цзиньнин, которого он знал, если бы не был настоящим другом, сразу же рассказал бы всем, что он сирота, когда они заговорили бы о своих родителях.
«Да, я уже говорил об этом». Шэнь Моюй поджал губы, вытащил грифель из трещины в кирпичной стене, сдул пыль, и грифель, который еще мгновение назад был идеальным, в мгновение ока сломался пополам.
Шэнь Моюй почувствовала укол сочувствия, но не к карандашу.
Он просто не мог представить, какой удар пережила Су Цзиньнин, которая когда-то носила чистую школьную форму и выделялась среди сверстников, чтобы стать школьной задирой, от одного упоминания имени которой все дрожали.
Он никогда раньше не видел Су Цзиньнин в таком виде, но ему очень хотелось с ней познакомиться.
«Брат Нин очень хорошо к тебе относится», — подумал про себя Сун Вэньмяо.
«Что ты имеешь в виду?» — Шэнь Моюй вырвал себя из размышлений и выдавил из себя улыбку.
Сун Вэньмяо несколько озадаченно почесал затылок и сказал: «Не знаю, мне просто кажется, что он относится к тебе как-то по-особенному».
Шэнь Моюй замерла, ее мысли были совершенно спутаны.
Он хотел задать ещё один вопрос, но прозвенел звонок на урок. Сун Вэньмяо вернулся на своё место, и фигура Су Цзиньнин медленно появилась в поле зрения Шэнь Моюй за дверью. Он оглядел Су Цзиньнин с ног до головы с выражением лица, которое сам не мог объяснить.
У него практически идеальные пропорции; в школьной форме он выглядел бы потрясающе. С закатанными рукавами, обнажающими сильные, светлые руки, и в сочетании с белоснежными кроссовками, он выглядел бы невероятно воспитанным, сидя на солнце и читая книгу.
Он ничего не знал о Су Цзиньнине и его матери, и, основываясь исключительно на простом рассказе Сун Вэньмяо, он не имел права утверждать, что способен сопереживать.
Но он не хотел, чтобы Су Цзиньнин продолжала идти по этому пути отчаяния, и не смел думать о будущем Су Цзиньнин через три года.
Его идеалом было не просто вернуть мать. Возможно, существовал и другой идеал, о котором никто не знал, и о котором он сам впоследствии пожалел.
А что, если бы я мог ему помочь?
Внезапно из-за окна подул прохладный ветерок. Су Цзиньнин, лежавшая на столе, почувствовала себя комфортно. Она слегка улыбнулась и, устроившись поудобнее, продолжила спать, уткнувшись головой в руки.
«Хорошо, давайте объявим результаты ежемесячных экзаменов, которые состоялись несколько дней назад». Цзинь Шуошуо откинула короткие волосы за ухо и продолжила листать учебники в поисках ведомости оценок.