В голове Руолин невольно всплыла сцена прошлогодней встречи. Она подумала про себя: «Наверное, сейчас он очень счастлив».
Взглянув на Му Цзинъянь, в которую она когда-то была глубоко влюблена, Руолинь улыбнулась и сказала: «Какое совпадение, ты тоже ждешь машину?»
«Мм», — тихо ответила Му Цзинъянь.
«Вы всё ещё здесь работаете?» — спросила Руолин.
«Меня только что перевели в город D», — ответила Му Цзинъянь.
«Город D?» — удивленно спросил Руолин, немного помолчал, а затем добавил: «Я тоже там».
«Какое совпадение. Я как-нибудь угощу вас обедом», — вежливо сказала Му Цзинъянь.
«Хорошо», — согласилась Руолин.
Она не могла сдержать улыбку. Му Цзинъянь в прошлом был довольно тихим человеком, всегда холодным и отстраненным, словно неприкасаемый айсберг, который никто не мог растопить. Но теперь общество растопило его. Хотя он и не был особенно разговорчивым, он и не был тихим, и люди больше не относились к нему безразлично, когда разговаривали с ним. Однако Руолин теперь очень его любила; она больше не беспокоилась о том, что он будет молчать во время разговоров.
Подъехал автобус, и так совпало, что Му Цзинъянь тоже ехал в нём, поэтому он проехал с Руолинем несколько остановок. Глядя на глубокие тёмные круги под глазами Руолина, он не мог не сказать: «Ты плохо выглядишь».
«Моя мама заболела и провела ночь в больнице». Руолин потерла глаза. Раньше она не замечала своих темных кругов под глазами, но комментарий Му Цзинъяня немного смутил ее. Кто бы не хотел выглядеть как можно лучше перед мужчиной, который ему нравится? Даже если этот мужчина — всего лишь объект его детской влюбленности.
«Тогда вам следует позаботиться о себе», — с беспокойством сказала Му Цзинъянь.
Руолин лишь криво усмехнулась и сменила тему, спросив: «Почему вы вернулись?»
«Я вернулся, чтобы уладить кое-какие дела», — ответил Му Цзинъянь. Затем он повернулся к усталой Жуолинь и мягко сказал: «Если у тебя возникнут какие-либо трудности, можешь мне рассказать».
Когда Му Цзинъянь учился в старшей школе, он узнал от одноклассников, что Руолинь выросла в неполной семье и ей пришлось подавать заявление на снижение платы за обучение, что указывало на финансовые трудности её семьи. Теперь, глядя на её слегка нахмуренные брови и усталое лицо, Му Цзинъянь мог догадаться о большинстве произошедших событий.
Руолинь приподняла тяжелые веки и посмотрела на Му Цзинъяня, заметив в его глазах проблеск искренности. Она колебалась, раздумывая, стоит ли рассказывать ему о болезни матери. После долгих раздумий она наконец произнесла: «Моя мама больна и ей нужны деньги…» Она внезапно замолчала, ее яркие глаза потускнели. Она не хотела показывать это чувство, но как ей было его сдержать? Она мягко закрыла глаза, откинув голову на спинку стула. В тот момент она почувствовала себя совершенно беспомощной, словно ком в грязи. Она не знала, с чего начать. Она не собиралась занимать деньги у Му Цзинъяня, но как только эти слова слетели с ее губ, она пожалела об этом.
«Вам нужна моя помощь?» — мягко спросила Му Цзинъянь.
«…» Руолин медленно открыла глаза и твердо сказала: «Не нужно».
«Мы все старые одноклассники, о чём тут беспокоиться?» Му Цзинъянь знала, что она будет держаться молодцом; она так же поступала и в школе, отказываясь жертвовать деньги на оплату обучения, когда одноклассники предлагали свою помощь. Но что бы она ни сказала, он чувствовал, что в этот решающий момент должен что-то предпринять. Он посмотрел на хрупкое лицо Руолин и сказал: «Это всего лишь заём, ты же не собираешься мне его не возвращать, просто считай, что это деньги, которые я храню у тебя». Затем он небрежно добавил: «Знаешь, процентные ставки в банках сейчас такие низкие, лучше потратить деньги на добрые дела, чем положить их в банк».
Руолин на мгновение задумалась, затем кивнула, плотно сжав тонкие, слегка подсохшие губы.
Когда Руолин упомянула сумму, необходимую для операции её матери, Му Цзинъянь на мгновение заколебался. Видя его нерешительность, Руолин, не желая создавать ему проблем, уже собиралась сказать: «Не нужно», но Му Цзинъянь улыбнулся и ответил: «Хорошо».
Руолин не ожидала, что Му Цзинъянь так легко согласится, тем более что они не были близкими подругами. Но деньги, конечно, были бы кстати, ведь это позволило бы её матери пройти лечение. Только тогда её напряжённое волнение немного улеглось.
То, что она считала неразрешимой проблемой, разрешилось так легко; она думала, что никто ей не поможет, но, чудесным образом, кто-то всё-таки помог. Она была очень благодарна Му Цзинъяню за его появление. Однако возврат денег стал серьёзной проблемой. Но сейчас у неё не было сил думать об этом; она просто хотела вернуться и хорошо выспаться. Она плохо спала две ночи подряд.
Глава двадцать вторая
Глава двадцать вторая
Сообщайте о порнографической и реакционной информации.
Сообщается о манипуляциях с результатами.
Вернувшись домой, Руолин легла на кровать и быстро заснула.
Руолин проснулась от звонка мобильного телефона, не осознавая, сколько времени она проспала. У нее болела голова и кружилась голова, словно она лежала на куче хлопка.
Она неохотно открыла глаза, что-то пробормотала и потянулась за телефоном. Увидев определитель номера, она тут же проснулась.
Однако он не связывался с ней уже несколько дней. Почему он звонит сейчас? Может, чтобы побудить ее написать статью-интервью? — подумала Руолин про себя.
Она подождала, пока зазвонит телефон, прежде чем нажать кнопку ответа.
«Ты дома?» Голос Хань Хаосюаня слегка охрип, словно он был недоволен.
«Мм», — ответила Руолин. Она не понимала, какой магией овладел Хань Хаосюань, чтобы знать о её возвращении домой. Руолин сочла это странным и спросила: «Когда ты стал таким могущественным?»
«Значит, ты только сейчас понимаешь, насколько я могущественен!» — тихо усмехнулся Хань Хаосюань. — «Если бы ты был Сунь Укуном, я был бы Буддой. Ты бы никогда не отходил от меня ни на шаг».
«Перестань быть таким сентиментальным. Я так хочу спать, что веки уже опускаются. Пожалуйста, не убивай мою драгоценную жизнь, хорошо?» Вместо того чтобы бесконечно с ним разговаривать, я лучше лягу спать.
«Честно говоря, неужели я для тебя настолько ничтожен? Твоя мать больна и госпитализирована, это такая серьёзная новость, ты должен был хотя бы сказать мне об этом, верно?» — тон Хань Хаосюаня внезапно стал крайне серьёзным.
На самом деле, в последнее время Хань Хаосюань испытывал странное чувство разочарования. Сначала Руолин сказала ему, что им следует снова стать чужими людьми. Затем он подумал, что интервью разрядит напряжение между ними, но во время интервью она всё время обращалась к нему с почтительными обращениями, как к совершенно незнакомому человеку! Потом она уехала в свой родной город, потому что её мать болела, даже не попрощавшись с ним! Только когда он сам решил спросить Синьюй, ему наконец удалось выведать у неё часть правды.
К его ужасу, Руолин действительно мог относиться к нему как к чужому человеку.
Ещё больше его расстраивало то, что он никак не мог заставить себя относиться к Руолину как к чужому человеку!
Он пытался учиться у Руолин, забыть о свидании вслепую и вести себя так, будто ничего не произошло. Он старался сосредоточить всю свою энергию на работе, но образ Руолин всегда неожиданно всплывал в его памяти.
Он даже заставлял себя встречаться с Синьюй, надеясь забыть Руолиня через других женщин, но обнаружил, что у него это совсем не получается. Он постоянно упоминал Руолиня в разговорах с Синьюй, до такой степени, что несколько раз даже сам замечал, что выражение лица Синьюй выглядит не очень хорошо.
Хань Хаосюань размышлял, почему Руолин даже не хочет с ним дружить. Он чувствовал, что дело не в том, что Руолин его не любит, а скорее в том, что она о чём-то беспокоится. Однако, по его мнению, любовь — это не великая жертва, а неустанное стремление. Теперь, когда он нашёл идеального человека, зачем так легко сдаваться?
Он позвонил Руолин не только для того, чтобы узнать о состоянии её матери, но и чтобы выяснить, что именно беспокоит Руолин.
«Что? Откуда ты знаешь?» — Руолин был ещё больше озадачен. Он знал не только о её отъезде домой, но и о том, что она уехала, потому что её мать больна. Он мог узнать об этом только от двух человек: либо от главного редактора, либо от Синьюй. Она считала, что у главного редактора не было причин сообщать об этом Хань Хаосюаню, если только Хань Хаосюань не пришёл бы к нему, чтобы настоять на завершении рукописи, вынудив главного редактора сообщить ему. Но если речь шла о том, чтобы настоять на завершении рукописи, то эффективнее было бы напрямую обратиться к Руолину, душеприказчику. Хань Хаосюань просто не мог не понимать эту простую истину.
Итак, остаётся только одна возможность: он получил эту информацию от Синьюй. Но она ясно сказала Синьюй не упоминать её в присутствии Хань Хаосюаня! Впрочем, Синьюй может и не упомянуть, но Хань Хаосюань может спросить! Мысли Руолин метались, пока она не осознала, насколько глупой была её ошибка.
«Неважно, откуда я это знаю. Тебе совершенно наплевать на мои чувства? Я никогда не даю интервью СМИ, но вдруг согласилась на твое интервью. Знаешь почему? Потому что я не хочу упустить возможность пообщаться с тобой! Я не хочу, чтобы мы совсем отдалились друг от друга!»
«Отношения строятся на взаимной привязанности. Простите, господин Хан, я могу относиться к вам только как к незнакомцу», — сказала Руолин, притворяясь невозмутимой. Бог знает, сколько мужества ей потребовалось, чтобы произнести эти слова.
«Хорошо…» — беспомощно вздохнул Хань Хаосюань. — «Пока мы снова не станем чужими людьми, если тебе что-нибудь от меня понадобится, просто дай знать, например, если у тебя возникнут финансовые проблемы…»
Руолин понял, что имеется в виду. Вероятно, он хотел помочь её матери.
«В этом нет необходимости», — лаконично ответила Руолин, добавив перед тем, как повесить трубку: «Спасибо за вашу любезность, но, пожалуйста, не связывайтесь со мной, если это не абсолютно необходимо».
Хань Хаосюань снова получил отказ. Он отнял телефон от уха, и когда экран погас, его сердце сжималось все сильнее и сильнее.
Тем временем Руолин, только что закончившая разговор по телефону, тоже была полна беспокойства. Она не знала, о чём ещё Хань Хаосюань спрашивал Синьюй. Если он продолжит расспрашивать её о ней, то… Руолин не смела думать дальше. Она не хотела, чтобы её подруге было плохо, поэтому немедленно позвонила Синьюй.
«Синьюй, Хань Хаосюань связывался с тобой в последние два дня?» — прямо спросила Руолин.
"Хм." Голос Синьюй звучал слегка уныло.
"Что случилось?" Руолин знала характер Синьюй; почти ничто не могло вывести её из себя. Должно быть, Хань Хаосюань её расстроил.
«Когда он на свидании со мной, он постоянно спрашивает меня о тебе. Если я не отвечаю, он спрашивает снова позже. У меня действительно нет другого выбора, кроме как рассказать ему», — пожаловалась Синьюй. Затем, долго колеблясь на другом конце провода, она тихо спросила: «Он тебя не любит, да?»
Этот вопрос долгое время не давал покоя Синьюй. Сначала она не задумывалась об этом, но позже действия Хань Хаосюаня стали вызывать у неё странные чувства. Каждый раз, когда Хань Хаосюань звонил ей или приглашал на свидание, помимо разговоров об их общих интересах, он ненавязчиво интересовался положением Руолин, что неизбежно заставляло её слишком много об этом думать.
«Какая чушь!» — быстро опровергла Руолин.
Её опасения были вполне оправданы; у кого бы не возникли подобные мысли, если бы это случилось с ним?
«Это странно». Синьюй — человек прямолинейный и любит говорить то, что думает.
«Перестань слишком много об этом думать. Теперь, когда твоя вторая половинка появилась, держись за неё крепко», — сказала Руолин.
«Да, возможно, я слишком много думала в последние несколько дней». Синьюй начала сомневаться в собственном суждении. Вспоминая, когда Хань Хаосюань был с ней, они довольно много говорили друг о друге, и он задал Руолинь всего несколько вопросов. Возможно, она стала слишком чувствительной, и поэтому так думает.
Услышав слова Синью, тревоги Руолин значительно уменьшились. Она действительно боялась, что Синью продолжит слишком много думать. В противном случае, её решение было бы бессмысленным. Она была так рада, что Синью — человек, способный спокойно воспринимать происходящее; иначе всё могло бы быть ещё хуже.
«Кстати, тёте стало лучше?» — Синьюй сменила тему, выразив беспокойство за Руолин.
«Состояние моей матери относительно стабильное, и через неделю ей сделают операцию».
«Этого достаточно? Или мне отправить тебе ещё? Я только что получил деньги от родителей».
«Не нужно, нам уже кто-то помог», — сказала Руолин с улыбкой.
«Кто?» — с любопытством спросил Синьюй.
«Я видела его, когда возвращалась домой! Можешь угадать, кто это был?» — голос Руолин был полон радости. Она считала, что это очень радостное событие — увидеть свою бывшую любовь по дороге домой. Хотя он ей больше не нравился, чистые и прекрасные чувства от первой любви все еще оставались в ее сердце.
«Это ведь не твой брат Му?» — повысила голос Синьюй.
«Да, это было в прошлом», — тихо ответила Руолин.
«Вздох, перестань зацикливаться на прошлом. Будь то прошлое или настоящее, встреча — это судьба. Говори о своей любви смело, не держи чувства в себе». Когда Синьюй услышала рассказ Руолин о своем прошлом с братом Му, она чуть не расплакалась. Она подумала, что Руолин действительно слишком глупа, что так долго испытывает симпатию и влюбленность, ни разу не сказав об этом.
«Я чувствую, что я уже не тот человек, каким была раньше», — сказала Руолин, а затем, немного подумав, продолжила: «Не знаю, почему мое сердце больше не бьется за ним».
«Это потому, что ты видела, как у твоего брата Му внезапно закончился кислород в мозгу, и он больше не может считать», — Синь Юй невольно рассмеялась на другом конце провода.
"Синьюй..." — с легким укором произнесла Руолинь.
«Это не твоя вина. Когда встречаешь человека, от которого сердце начинает трепетать, твоя воля перестаёт принадлежать тебе. Это нормально», — сказала Синь Юй, сдерживая смех. Затем она серьёзно добавила: «Я прекрасно понимаю твою реакцию».
"Синьюй..." — беспомощно снова окликнула Руолин Синьюй. Она чувствовала, что Синьюй только усугубляет ситуацию и делает ее еще более бессмысленной, поэтому не хотела продолжать разговор на эту тему.
Глава двадцать третья
Сообщайте о порнографической и реакционной информации.
Сообщается о манипуляциях с результатами.
В течение следующих нескольких дней Руолин и ее сестра по очереди находились рядом с матерью и заботились о ней.
В это время Хань Хаосюань несколько раз звонил Руолинь, но она не отвечала. Ей нужно было проявить твердость. Она знала, что не дать ему ни единого шанса — лучший способ обрести душевный покой и успокоить Синью.
Му Цзинъянь также связалась с Руолин, переведя на ее счет 70 000 юаней и навестив свою мать в больнице.
Руолинь несколько удивилась, когда Му Цзинъянь появился у дверей палаты. Когда он по телефону спросил о больнице, где находится ее мать, она подумала, что это просто вежливый вопрос; она не ожидала, что он действительно придет.
Он нёс в одной руке букет гвоздик, а в другой — корзину с фруктами, направляясь к больничной койке Чжоу Ли.
«Тетя, здравствуйте». Му Цзинъянь подошла, поприветствовала Чжоу Ли и передала подарок Руолинь.
«Спасибо». Руолин взяла цветы и корзину с фруктами у Му Цзинъянь.
«Кто это?» — недоуменно спросил Чжоу Ли.
«О, это мой одноклассник из старшей школы, Му Цзинъянь», — быстро объяснила Руолин, опасаясь, что мать неправильно поймет.
«Зовите меня просто Сяо Му», — сказала Му Цзинъянь с улыбкой.
«Садись, Сяо Му», — сказал Чжоу Ли Му Цзинъяню, указывая на стул у кровати.
«Спасибо, тётя». Му Цзинъянь, как ей и было велено, села.
«Почему этот ребёнок так вежлив?» — с улыбкой спросил Чжоу Ли.
После этого Му Цзинъянь и Чжоу Ли немного поболтали, в основном о повседневных вещах, таких как место жительства и работы, но, похоже, им понравилась беседа. Чжоу Ли выглядела довольно хорошо, словно от нее исходило какое-то особое сияние.
Спустя некоторое время Руолин, обеспокоенная тем, что мать устала от слишком долгих разговоров, велела ей лечь и отдохнуть. Му Цзинъянь тоже воспользовалась случаем, чтобы попрощаться.
Помогши матери лечь, Руолин проводила Му Цзинъянь до выхода.
«Я вам очень благодарна за помощь в этот раз, и спасибо, что пришли навестить мою мать». Искреннее выражение благодарности.