«Прости, брат, прости». Ле Си всхлипнула, чувствуя пустоту внутри, но и облегчение, словно с ее плеч свалился весь груз. Она небрежно сказала: «Ничего страшного. Я… мне приснилось, что все исчезли, все ушли».
Это был сон? Мечта сбылась. Спасибо, Боже.
«Дорогая, не зацикливайся на этом. В последнее время я был очень занят и у меня не было времени позаботиться о тебе. Но я люблю тебя и очень скучаю по тебе, пожалуйста, поверь мне, хорошо? Я был так занят в последнее время, но как только я закончу с этим и уберусь с этим бардаком, я смогу вернуться. Дорогая, ты должна держаться!»
Стоит ли мне настаивать? Да, стоит. Ха! Ты говорила, что не уйдешь, но уходишь снова и снова. Ты говорила, что тебя ждет светлое будущее, но где это будущее? В этой жизни ты можешь полагаться только на себя и доверять только себе. Когда ты сказала, что любишь меня, кто-то рядом сказал: «Ты так много не спала прошлой ночью, ты вообще хочешь жить?» Голос этого человека не раз появлялся на другом конце телефона, утром и вечером, всегда там, как жестокая ирония. Ты вообще хочешь жить? Ты вообще хочешь, чтобы я жила? Должна ли я тебе верить? Кому я должна верить?
«Прости, брат. Я тебя побеспокоил. Тебе следует отдохнуть, не мешай человеку рядом с тобой», — сказал Ле Си Ци Хуэю с легкой улыбкой, бегло говоря по-английски.
Она слабо улыбнулась, по щекам текли слезы.
Лекси вышел из телефонной будки и бесцельно бродил, наблюдая за мерцающими вывесками. Войдя в пустой бар, он увидел, что кто-то поет грустную песню на сцене. Он спросил у человека рядом с ним, как называется эта песня. Тот ответил со странным, глубоким смыслом: «Когда любовь подходит к концу». Лекси улыбнулся про себя и сказал: «Леле, не плачь. Ну и что, если любовь подходит к концу? Все дороги когда-нибудь заканчиваются, не так ли? Что тут такого?»
Песня звучит так:
Когда воспоминания становятся настолько лёгкими, что кажутся пылинкой.
Но мне так хочется остановиться у вашей двери.
Когда вздохи становятся достаточно глубокими, чтобы похоронить прошедший день
Даже в темноте можно следовать своим чувствам.
К рассвету все искры погасли.
И всё же я стремлюсь сохранить красоту.
Слишком много мечтаний делают одиночество постоянным спутником.
Сейчас я принимаю в себе только себя.
С тех пор я обнаружил
У одиночества есть свои корни.
У меня не было другого выбора, кроме как бродить кругами в толпе.
Я надеюсь доплыть до тебя.
Так близко, и в то же время так далеко
Метеорит упал.
Даже свет был выключен, и совсем не осталось освещения.
Я остался блуждать в темной ночи.
Ищу свою тень туда-сюда
Это последний столп.
Помоги мне заснуть.
Позже человек, сидевший рядом с ним, сказал ему: «Я куплю тебя за 100 000».
Просто улыбка Лекси похожа на улыбку того человека, которого он глубоко любит. Этот человек сказал: «Мы любили друг друга десять лет, но он бросил меня, даже не попрощавшись, и сбежал, чтобы жениться на женщине, с которой был знаком всего несколько месяцев».
Все люди одиноки. И у каждого из них есть своя причина.
Любовь никогда не заканчивается
Лекси дергал пальцами, его тело словно было наполнено свинцом, он качался взад-вперед в огромном сосуде с жидкостью, не в силах удержаться на ногах. Он попытался открыть глаза, но они были словно зашиты, сухие и болезненные. Хотя он не мог открыть глаза, к нему вернулось сознание. Он чувствовал слабый запах дезинфицирующего средства, и даже ощущение прохладной жидкости, поступающей в вены из капельницы, было очень отчетливым. Рядом с ним раздался тихий храп, знакомый храп человека, который когда-то звал его «Давай, детка». Он хотел рассмеяться, но не мог, и два маленьких голоса внутри него снова вырвались наружу. Один сказал: «Леле, посмотри, он так сильно о тебе заботится. Он так добр к тебе. Бог же не перекрыл все дороги, правда?» Другой крикнул: «Бесполезно, не верь, ты не можешь поверить. Какая там любовь? К черту все это!»
Внезапно я услышал в ушах стихи из Библии, которые мама читала мне перед сном, когда я был маленьким; у нее был благочестивый и приятный голос.
«Любовь терпелива, любовь добра. Она не завидует, не хвастается, не гордится. Она не бесчестит других, не ищет своей выгоды, не легко гневается, не помнит зла. Любовь не радуется неправде, но радуется истине. Она всегда защищает, всегда доверяет, всегда надеется, всегда терпит. Любовь никогда не перестает».
Всегда защищай, всегда доверяй, всегда надейся, всегда проявляй настойчивость. Тогда мой брат говорил, что любит его, но он лишь догадывался, сомневался, не защищал, не верил, не надеялся и не проявлял настойчивости. Значит, его наказали? Даже несмотря на то, что моя мать следовала этим наставлениям — была терпимой и терпеливой — она все равно не смогла вернуть истинное сердце моего отца. Так что же мне делать?
Однако он своими руками разрушил свою любовь. Он косвенно стал причиной смерти тети Лан. Его грехи ужасны. Если бы он поверил своему брату, изменилось бы что-нибудь сегодня?
«Она проснулась! Хуа Хуа, скорее позвони врачу!» Облегченный голос матери Ши заставил Ле Си снова улыбнуться.
«Мама! Иди и отдохни. Где ты проснулась? Тебе мерещится, потому что ты слишком устала?» — сонно пожаловалась Ши Лу.
«Ты, сопляк!» — мать Ши шлёпнула сына, Ши Лу, который закричал, когда его оттолкнули. Стул со скрипом заскрежетал по полу. «Пусть Маленький Соленый придёт и посмотрит. Смотри, у него глаза не открыты, но глазные яблоки двигаются. Маленький Соленый, тебе так не кажется?»
«Да-да. Он даже, кажется, хмурится! Сяосяо, Сяосяо, посмотри, твой брат хмурится?»
"..."
«Мой брат такой красавчик, когда спит... Ой, боже мой! Маленький Соленый, бабушка, зачем ты меня бьешь?»
«Ты, сопляк, ты еще так молода, а уже выглядишь как развратница! Ты заслуживаешь побои!» Сдерживаемый смех Маленькой Солт был довольно забавным. Ле Си изо всех сил пыталась открыть глаза. Если она не откроет их в ближайшее время, эти три женщины воспользуются ею в полной мере.
Он открыл глаза и увидел три трещины на белом потолке над собой, которые накладывались друг на друга, пока наконец не слились в одну. Он услышал, как Ши Лу выбежал из палаты, крича: «Доктор! Доктор, скорее! Пациент проснулся!» Затем раздался глухой удар, за которым последовал грохот, а затем сердитый крик медсестры: «Член семьи из палаты 232, что вы делаете, бегая по коридору?! Тишина! Тишина!» Ле Си попытался улыбнуться, но губы его потрескались, и он глубоко вздохнул.
"Сяо Ле." Лицо его матери предстало перед ним во всей красе, совсем близко к глазам. У нее были пигментные пятна и морщины вокруг глаз, но взгляд был добрым и нежным. Он мог представить ее прекрасную и элегантную внешность в молодости, совсем как у трех женщин, которых он когда-то глубоко любил, обладающих материнской теплотой. Будут ли тетя Лань и его мать такими же в старости?
Пришёл врач; это был тот же самый врач, который осматривал его и поставил диагноз несколько дней назад. Его лицо было бесстрастным и напряжённым. Немного повозившись с врачом, он тем же монотонным голосом сказал: «Хорошо, опасности нет. Оставайтесь в больнице ещё несколько дней под наблюдением». Затем, взглянув на Лекси, он похлопал его по плечу: «Примите решение об операции как можно скорее. Не откладывайте больше, дитя».
Он назвал его «ребенком». Взгляд доктора смягчился, когда он произнес эти два слова.
«Сяо Ле, иди сюда. Тётя намочит тебе губы водой, чтобы ты могла попить, если захочешь пить. Я собиралась приготовить тебе вкусный суп, но врач сказал, что нельзя пить воду, так что, пожалуйста, потерпи! Будь хорошей девочкой! Тётя приготовит его, когда тебе станет немного лучше». Тётя Ши аккуратно нанесла ватным тампоном медовую воду на потрескавшиеся губы Ле Си. Ле Си отпила глоток; вода была сладкой и вкусной, и её глаза расплылись в улыбке.
«Брат улыбается, смотри! У него глаза блестят, когда он улыбается!» Сяосяо встала на цыпочки у изголовья кровати, наблюдая за Лекси, а затем осторожно потянула ее за палец. Улыбка Лекси стала шире, и он в ответ пошевелил пальцем. Маленькая девочка радостно посмотрела на него и захихикала.
«Мама, позволь мне это сделать». Ши Лу подошёл, за ним последовала медсестра, которая всю дорогу его ругала. Он поклонился и извинился, взяв чашку из рук матери. «Ты, должно быть, тоже устал. Отведи Сяосяо домой отдохнуть. А Янь Шуан, разве ты не должен сегодня работать сверхурочно?»
«Внимательно следи за Сяо Лэ, он только что проснулся и еще слаб. Не будь таким неуклюжим, слышишь?» — отчитала мать Ши сына, одеваясь. Янь Шуан вмешалась: «Да! Будь осторожнее! Не делай ничего плохого!» Она многозначительно улыбнулась, произнося последнюю фразу.
Ши Лу взглянул на нее, затем несколько смущенно опустил голову. Потом подсознательно взглянул на мать. Мать Ши наклонилась к Ле Си и прошептала: «Ле Си, тетя сейчас возвращается. Отдохни. Если Ши Лу не будет хорошо о тебе заботиться, жди, пока я вернусь и проучу его!»
Лекси кивнула и с улыбкой сказала: «До свидания, тётя». Её голос был настолько хриплым, что звучал как сломанный гонг, что напугало даже её саму.
«Который час?» — спросила Ле Си, наблюдая, как Ши Лу отдернул занавеску, отделяя пространство перед больничной койкой от внешнего мира. Закончив все дела и сев перед кроватью, она тихо, слабым и прерывистым голосом спросила его.
«9:22», — сказал Ши Лу, взглянув на часы. — «Что случилось?»
«Уже больше девяти часов?»
«Хм». Ши Лу взяла полотенце, смочила его и нежно вытерла ему лицо, ее движения были легкими и медленными, словно у коллекционера, полирующего драгоценный артефакт. «Но ведь уже третья ночь; ты спал три дня и три ночи».
"До свидания?" — глаза Лекси расширились.
«Да! Когда их сюда привезли, у них почти не было дыхания и сердцебиения. Они провели ночь в реанимации, прежде чем их перевели сюда. Я забыла позвонить маме той ночью. Она услышала от людей на территории комплекса, что приехала скорая помощь, поэтому она и Янь Шуан поспрашивали у местных и приехали сюда. Они обе были в ужасе».
"извини……"
«Почему вы извиняетесь?» Ши Лу улыбнулся, опустил взгляд и взял его за руку, рассматривая фиолетовые следы от капельницы на тыльной стороне ладони. Из-за тонких вен медсестре приходилось бесчисленное количество раз пытаться ввести капельницу. Затем в его тело и рот вставляли бесчисленные трубки… Такой хрупкий человек, неподвижно лежащий на кровати, подвергается сердечно-легочной реанимации, дефибрилляции, инъекциям, трубкам и введению различных жидкостей. Различные приборы мигали, показывая его скудный жизненный индекс рядом с кроватью… Ши Лу думал, что он не выживет, и испытал отчаяние, стоя перед лицом смерти. «Вы очень сильный, очень замечательный. Правда. Не извиняйтесь, вы никому не причинили зла».
Лекси молча наблюдала за ним, не отрывая от него взгляда. Он говорил так непринужденно, но его изможденное лицо, щетина на подбородке и темные круги под глазами красноречиво говорили о его настроении в последние несколько дней. Лекси вздохнула, и две малышки подхватили: «Он действительно заботится о тебе, Леле. Люби его, люби его, люби его! Он ответит тебе такой же любовью. Такой, что она переполнит тебя».
Идиот, дурак! Он тебя не любит, он просто жалеет. Тот ребенок, который жаждал любви, мертв, давно мертв, осталось только это грязное тело. От кого еще ты ожидаешь любви?
«Любовь терпелива, любовь добра. Она не завидует, не хвастается, не гордится. Она не бесчестит других, не ищет своей выгоды, не легко гневается, не помнит зла. Любовь не радуется неправде, но радуется истине. Она всегда хранит, всегда доверяет, всегда надеется, всегда терпит. Любовь никогда не перестает». 1 Коринфянам 13 (Новый Завет)
Поднимите голову и смотрите перед собой.
«Шилу», — начал Лекси, но с удивлением обнаружил, что его голос вырвался из его уст непроизвольно. Он спросил: «Ты заботишься обо мне… ведь так?»
Ши Лу безучастно смотрел на него, явно немного нервничая, и подсознательно крепче сжал руку Ле Си. Он отпустил ее только тогда, когда услышал тихий вздох Ле Си, после чего смущенно опустил голову, извиняясь.
«На самом деле, я очень эгоистичный человек. Я очень хочу, чтобы кто-нибудь подарил мне много-много любви». Ле Си посмотрел в глаза собеседнику и со вздохом сказал: «Я не сильный и не такой уж выдающийся, как ты говоришь. Я просто смиренно жажду, чтобы кто-нибудь меня полюбил…»
«В этом нет ничего плохого, и тебе нечего стыдиться, Лекси». Ши Лу нежно вытерла слезы, наворачивавшиеся на глаза Лекси, и мягко утешила ее: «Всем хочется быть любимыми, и это не твоя вина. Я забочусь о тебе потому, что… потому что…»
Он долго колебался, пока Лекси не начала сомневаться, не сходит ли она с ума, после чего медленно произнес: «Я забочусь о тебе, потому что… я… я влюбилась в тебя…»
Лекси закрыла глаза, словно заключенный, наконец ожидающий приговора, и пробормотала мечтательным голосом: «Возможно, вы не знаете, насколько развращенной я когда-то была…»
"Хм", - спокойно ответил Ши Лу, нерешительно, но нежно поглаживая щеку Ле Си и тщательно обводя контуры его лица.
«Однажды я пытался покончить жизнь самоубийством».
"Ммм." Она ущипнула его за маленькую, прохладную мочку уха, чтобы подбодрить его, и тихо слушала.
«Я тоже употреблял наркотики».
"Ммм." Ее пальцы задержались, словно магнит, притягиваясь к земле, нежно вытирая слезы, текущие по его лицу.
«Однажды меня кто-то содержал...»
Кончики моих пальцев скользнули по его тонким, прохладным губам, когда-то бледно-розовым, а теперь сухим, потрескавшимся и голубовато-белым. Услышав последнюю фразу, я задержала палец на уголке его рта, который слегка дергался от непрекращающихся рыданий, отчего он выглядел жалко.
"Вздох." Ши Лу вздохнула, не ожидая, что это маленькое создание будет испытывать столько тревог, меланхолии и печали.
«Я — постыдный гомосексуал».
«Ладно, ладно, перестань говорить. Ты уже слишком много сказал. Не переутомляйся, малыш». Ши Лу наклонился и осторожно обнял Ле Си, его движения были скованными и неуклюжими, из-за чего он выглядел так, будто лежал на нём сверху, боясь коснуться ещё не удалённых трубок. Он нежно обнял его, положив голову себе на грудь. Вскоре он почувствовал, как горячая жидкость потекла вниз, смачивая его живот. Он обнял его за тонкие, хрупкие плечи и тихо, словно напевая колыбельную, сказал: «Всё кончено, Ле Си, всё кончено, больше не думай об этом. Обещай мне, что всё будет хорошо. Подними голову, смотри вперёд, хорошо?»
Сначала Лекси плакала с перерывами, но постепенно ее голос стих. Ши Лу посмотрел вниз и увидел, что ее голова безвольно опустилась; она потеряла сознание. Ши Лу немедленно вызвал врача. После осмотра и оказания первой помощи врач сказал, что пациентка потеряла сознание из-за сильного эмоционального потрясения и истощения. Затем врач напомнил о том, что Ши Лу ранее кричал в коридоре, и строго отчитал ее.
В течение следующих двух дней Ле Си оставался вялым, впадая в легкую кому. Он изредка открывал глаза, оглядываясь, если не видел Ши Лу, пока Ши Лу не подходил, брал его за руку и нежно не говорил с ним, после чего Ле Си снова закрывал глаза и засыпал. Мать чуть не отругала Ши Лу за это, обвинив его в том, что он плохо ухаживал за Ле Си и усугубил его состояние. На самом деле, врач уже сказал, что это состояние вызвано плохой работой сердца пациента. Но мать Ши отказалась слушать объяснение врача, настаивая на том, чтобы обвинить Ши Лу, а Янь Шуан наблюдала за этим зрелищем с озорной улыбкой.
Два дня спустя Лекси полностью пришла в себя и согласилась с рекомендацией врача о проведении операции. Операция была назначена на пять дней позже.
Когда медсестра вела Лекси на общий осмотр, зазвонил его телефон. Ши Лу взглянул на звонок и увидел, что это незнакомый номер.
"Здравствуйте?" — ответила Ши Лу.
Собеседник молчал. Ши Лу ещё дважды сказал «привет», а собеседник ответил «ага» и повесил трубку. Через мгновение телефон зазвонил снова. Это был тот же номер. На этот раз Ши Лу ответил, ничего не говоря. Однако собеседник заговорил. Это был голос молодого парня: «Ле Си, кажется, я набрал не тот номер, когда только что звонил тебе. Когда я ответил, это был голос старика! Ха-ха, это меня удивило. Я думал, твои вкусы изменились, и тебе нравятся мужчины постарше! Ха-ха-ха... Я ведь на этот раз не ошибся, правда?»
Ши Лу почувствовал, что вены на его лбу вот-вот лопнут. «Тетя, кто-нибудь когда-нибудь видел красивого, молодо выглядящего 26-летнего мужчину?!»
«Ты не ошибся с номером!» — голос Ши Луцяна, хотя и сдерживал гнев, звучал свирепо.
"А? Что происходит? Телефонная линия пересеклась? Лекси, Лекси? Это Лекси?" — спросил собеседник, не подозревая об опасности.
«Лекси сходила на обследование и вернется позже», — нахмурившись, сказала Ши Лу.