Создание гармоничной династии песен

Глава 12

Цай Ю заранее выбрал эту «особенную» дворцовую служанку, намереваясь подставить Цай Сяо, но вместо этого он навредил себе. Он так и не выяснил, кто его подставил и как, и был увезен чиновниками храма Дали, совершенно беспомощный и отчаявшийся!

Тем временем в другом дворце Чжао Гоу неоднократно спрашивал Цинь Чжэня: «С моим наследным принцем все в порядке?»

«Я уже несколько раз это говорил!» — энергично кивнул Цинь Чжэнь и добавил: «Я дам ему противоядие через несколько дней, когда всё успокоится, и гарантирую, что никаких проблем не будет!»

Получив очередные заверения, он кивнул и вздохнул: «Две жизни потеряны».

«Сейчас вы об этом жалеете, но я не видел, чтобы вы возражали, когда этот план разрабатывался».

Чжао Гоу с сочувствием в голосе сказал: «Избавление от этого евнуха позволило бы мне воспользоваться случаем и устранить шпионку, но жаль, что умерла дворцовая служанка. Этого было бы достаточно, чтобы разоблачить её методы и предотвратить попадание Цай Сяо в её ловушку. Я не ожидал, что ты убьёшь и её».

Цинь Чжэнь недовольно надула губы и сказала: «Я придумала план, а ты послал людей его осуществить. Теперь во всем виновата я! Если она не умрет, кто заменит эксперта, который похитил Сяо Цюаньцзы? Если она не умрет, как Цай Сяо сможет покинуть дворец, чтобы поймать преступника?»

Чжао Гоу потерял дар речи. Это дело… действительно требовало безжалостного подхода.

Цинь Чжэнь сердито посмотрел на Чжао Гоу и подумал: «Продолжай притворяться, продолжай притворяться, посмотрим, когда твоя злая натура раскроется!»

——

Суд по судебному пересмотру оказался в затруднительном положении при расследовании дела об отравлении наследного принца. Хотя все обстоятельства были предельно ясны, и все доказательства, а также личность виновного, дело нельзя было закрыть. Каков мог быть мотив евнуха низкого происхождения убить наследного принца? Стоял ли за этим кто-то еще?

Все эти вопросы указывали на Цай Ю, и его особые отношения с молодым евнухом были позже раскрыты. Однако без веских доказательств вынести вердикт было невозможно. Кроме того, зачем Цай Ю причинял вред наследному принцу? Наверняка он сам не хотел стать наследным принцем? Единственное разумное объяснение было... принц Юнь!

Боже мой, у министра Суда по судебному пересмотру, должно быть, болит голова. Как можно проводить дальнейшее расследование этого дела? Принц Юн — самый любимый принц Его Величества, но наследником престола является наследный принц. У Его Величества, должно быть, сейчас болит голова!

Более того, министр Суда по судебному пересмотру изначально был членом фракции Цай Цзина. Хотя было общеизвестно, что отец и сын из семьи Цай враждовали, заговор с целью причинения вреда наследному принцу считался серьезным преступлением, которое влекло за собой конфискацию имущества. Как бы плохо ни обстояли дела, они все равно оставались семьей. Как он мог посметь конфисковать имущество у семьи Цай?

Таким образом, дело затянулось на неопределенный срок, пока наследного принца не спасли и не разбудили. Только тогда в храме Дали вздохнули с облегчением. Поскольку наследный принц был в безопасности, появилась возможность разрешить этот вопрос.

Возможно, император Хуэйцзун подумал, что дело может касаться принца Юня, Чжао Кая, поэтому он молчаливо согласился замять инцидент. В конце концов, Цай Ю был благополучно освобожден из тюрьмы под защитой многочисленных связей, но его уволили с должности, и он был отправлен в уединение домой. Он также не получил никаких поблажек от Чжао Кая, поскольку заставил его страдать молча!

Чжао Гоу наблюдал за игрой Цинь Чжэнь в волан на солнце в своем кабинете. Он подумал про себя: «Ее действительно не стоит недооценивать. Она не только использовала пешки противника, чтобы переломить ход игры, но и получила огромную выгоду для своей стороны. К счастью, она одна из нас…»

Размышляя об этом, Чжао Гоу невольно вспомнил, как познакомился и сблизился с отцом и дочерью из семьи Цинь. От первых споров и случайных встреч до последующих советов и знакомства — всё казалось очень естественным. Однако он всегда чувствовал, что ему слишком повезло. Он всё ещё не до конца понимал саму Цинь Чжэнь и силу, которая в ней таится, но был уверен в одном: эта сила была очень велика!

Стоит ли мне быть благодарным за то, что я вообще встретил Цинь Чжэнь, раз смог получить от нее помощь? Или, может быть, она выбрала меня?

Пока Чжао Гоу об этом думал, его брови нахмурились еще сильнее. Кто же ты на самом деле?

Возможно, сам император Хуэйцзун осознал, что проявлял слишком много заботы о принце Юне, из-за чего наследный принц стал смотреть на него свысока. Поэтому после выздоровления Чжао Хуана император Хуэйцзун очень бережно к нему относился.

Семья Цай, которая чуть не оказалась замешана в деле, не только не понесла наказания, но и Цай Сяо был повышен до помощника секретаря по просьбе наследного принца за выдающиеся заслуги в поимке вора. Затем он был поставлен рядом с наследным принцем, и вопрос о женитьбе на принцессе, который был отложен, также был вновь поднят на повестке дня.

После того, как инцидент с Цай Ю утих, принц Юнь наслаждался длительным периодом мира. Более того, благодаря активной поддержке наследного принца Цай Цзин при дворе, Чжао Хуань постепенно представил придворным чиновникам новый образ. Когда все увидели, что наследный принц стал более сговорчивым и менее непреклонным в своих предпочтениях, одни почувствовали облегчение, другие — сожаление.

Те, кто ранее конфликтовал с наследным принцем, постепенно начали оценивать сложившуюся ситуацию, надеясь улучшить отношения. Тем временем группа честных и лояльных чиновников была крайне обеспокоена, постоянно направляя в Восточный дворец петиции, советуя Чжао Хуаню сохранять свою честность, общаться с добропорядочными министрами и держаться подальше от предателей.

Чжао Хуань постоянно взвешивал варианты того, как поступить со своими министрами. Он не хотел потерять поддержку, которую недавно завоевал благодаря упорному труду, и не хотел оттолкнуть своих верных министров. Он оказался в затруднительном положении. К счастью, Цинь Хуэй был рядом, поэтому у него был человек, с которым он мог посоветоваться по любому вопросу.

Том первый: Судьба 022 - Золото засияет

После того как травма ноги Чжао Гоу полностью зажила, он возобновил занятия боевыми искусствами через день. Великий Наставник, опасаясь повторения инцидента, перестал прогонять охранников и служанок Чжао Гоу и вместо этого поручил Чжао Юну и Цинь Чжэню сопровождать его и заботиться о нём. Они могли сопровождать его на протяжении всего обучения: от верховой езды и стрельбы из лука до боевых искусств. Похоже, Великий Наставник получил немало наказаний из-за травмы принца.

Последние несколько дней они отрабатывали приемы боевых искусств на открытой тренировочной площадке. Однако вчера осенний дождь размок, поэтому Великий Наставник объяснил Чжао Гоу военную стратегию в кабинете. Все началось хорошо, но когда Великий Наставник перевел разговор с «обсуждения прошлого» на «обсуждение настоящего» и подробно рассказал о том, как стратегия династии Сун «охрана внутренних районов и ослабление внешних» принесла пользу народу, Цинь Чжэнь невольно начал спорить с Великим Наставником.

Великий Наставник был убежденным консерватором, а Цинь Чжэнь — совсем не слабаком. Несмотря на огромную разницу в социальном статусе, они спорили целых полтора часа. В конце концов, как и предсказал Чжао Гоу, победил Цинь Чжэнь. Великий Наставник потерял дар речи и в итоге лишь ударил кулаком по столу и в гневе убежал.

Я думал, что этот вопрос разрешится после одной дискуссии, но Чжао Гоу только что сообщили, что Великий Наставник подал прошение об отставке, отказываясь исполнять свои обязанности! Причиной, по-видимому, стало то, что его талант уступает таланту ребенка, и он недостоин быть учителем.

Услышав эту новость, Цинь Чжэнь лукаво усмехнулся, словно совершил что-то неладное. Чжао Гоу беспомощно сказал: «Ну вот и всё. Именно ты изначально подтолкнул меня к изучению боевых искусств, а теперь ты прогнал моего учителя. Чему же мне теперь учиться без наставника?»

Цинь Чжэнь небрежно сказала: «Чего бояться? В области боевых искусств и военной стратегии полно людей, более искусных, чем он. Мы можем просто снова пригласить Великого Наставника». Она говорила это искренне. Этот Великий Наставник действительно был недостаточно хорош для Цинь Чжэнь. Вчера она наконец-то воспользовалась случаем, чтобы прогнать его. Теперь ей нужно как можно скорее найти хорошего учителя для Чжао Гоу.

Чжао Гоу действительно спросил: «Судя по тому, что вы сказали, у вас есть на примете кое-кого, кого вы могли бы порекомендовать?»

Цинь Чжэнь с оттенком беспокойства сказал: «На самом деле золота много, но большая его часть зарыта людьми. Те крупицы, которые наконец-то оказались на поверхности, были отбракованы и отправлены на границу. Сейчас я могу назвать только одного человека, который может вам пригодиться».

Кто это?

Цинь Чжэнь откашлялся и сказал: «Это Ли Ган, чиновник, которого понизили в должности в прошлом году. Вы его знаете?»

С тех пор как Чжао Хуань стал наследным принцем, Чжао Гоу постепенно узнал о многих придворных делах. У него сложилось некоторое представление о Ли Гане, но он не мог точно определить, какое именно, поэтому честно ответил: «Я слышал о нем, но мало что о нем знаю».

«Ли Ган был цзиньши (успешным кандидатом на высший императорский экзамен) на втором году правления Чжэнхэ. Он обладал редким талантом как в литературе, так и в военном деле. В последние годы его государственная карьера складывалась довольно гладко. Однажды он был повышен до должности главного цензора и исполняющего обязанности придворного цензора. Однако его ошибкой была чрезмерная прямолинейность. В прошлом году, увидев, что император тратит большие деньги на ремонт дворца, он написал императору меморандум, который оскорбил императора, Цай Цзина и других. Я предполагаю, что он не сможет долго оставаться в столице. Жаль, что у него такие выдающиеся навыки и знания».

Чжао Гоу проницательно ухватился за ключевую фразу «Цай Цзин». Поскольку его отношения с семьей Цай уже не были такими, как прежде, для них, конечно же, не составит труда проявить милосердие и назначить его Великим Наставником боевых искусств.

«Если он действительно так талантлив, как вы говорите, то мы, конечно же, не можем позволить ему остаться в безвестности. Мы можем попросить Цай Сяо поговорить с Великим Наставником Цаем. С императором проблем возникнуть не должно; он всегда позволяет своим министрам принимать решения».

Цинь Чжэнь был очень рад, что Чжао Гоу разделяет его точку зрения. Кратко объяснив все детали, он вместе с Чжао Гоу отправился на поиски Чжао Хуана.

Как наследный принц, Чжао Хуань должен был заниматься некоторыми простыми государственными делами. В этот день он осматривал некоторые документы и должен был обсудить ряд вопросов с Цинь Хуэем. Однако он обнаружил, что Цинь Хуэй был необычайно встревожен и даже не слушал вопросов Чжао Хуаня.

«Цинь Цин… Цинь Цин!»

Цинь Хуэй был встревожен повышенным голосом наследного принца и быстро извинился: «Ваше Высочество, пожалуйста, простите меня. Я на мгновение отвлекся».

Чжао Хуань с любопытством посмотрел на Цинь Хуэя, опустил памятный предмет, который держал в руке, и спросил: «Что тебя так беспокоит?»

На лице Цинь Хуэя отразилось неописуемое выражение, словно он хотел что-то сказать, но не мог. Чжао Хуань на мгновение задумался, а затем спросил: «Сказал ли вам сегодня император-отец что-нибудь, что вас обеспокоило, когда вызывал на аудиенцию трех лучших кандидатов с императорских экзаменов?»

«Ваше Высочество, — ответил Цинь Хуэй, — Его Величество сообщил мне, что вскоре издаст указ о заключении браков между тремя братьями Цзя, и нам следует к этому подготовиться».

Чжао Хуань был поражен. Он никогда прежде не слышал, чтобы император Хуэйцзун упоминал об этом. Почему он вдруг решил предложить ему выйти за него замуж?

Увидев молчание Чжао Хуана, Цинь Хуэй быстро сказал: «Уважаемое Ваше Высочество, восстановите справедливость по отношению ко мне. У меня уже есть жена, и мы очень любим друг друга. Как я мог совершить такой бессердечный поступок?»

Чжао Хуань спокойно спросил: «Не паникуйте. Указ императора ещё не издан, и это не срочно. Просто мне кажется странным, из какой семьи император намерен выдать вас замуж?»

«Внучка Ван Гуя, великого канцлера прежней династии...»

...

Новоиспеченные богачи, разбогатевшие на императорских экзаменах, стали любимцами двора. Многие влиятельные семьи, постепенно пришедшие в упадок, но все еще имевшие прочные позиции, видя, что у их собственных сыновей нет наследников, после объявления результатов экзаменов начали планировать вербовку зятьев, чтобы сохранить репутацию семьи и укрепить свою власть.

В последнее время Цинь Хуэй ведет себя довольно тесно с наследным принцем, и его будущее выглядит очень многообещающим, что, естественно, привлекло всеобщее внимание. Семья Ван из Бяньцзина еще больше полна решимости взять его в зять. Семья Ван когда-то была видной семьей в Бяньцзине. Ее предыдущим главой был Ван Гуй, высокопоставленный чиновник, служивший трем династиям и получивший от покойного императора титул «герцога Ци».

У Ван Гуя было пять сыновей, но, к сожалению, ни один из них не отличался особыми способностями. После смерти Ван Гуя семья Ван начала приходить в упадок. Второй сын Ван Гуя, Ван Чжуншань, был жаден до власти и богатства, не желал смириться со своей судьбой, несмотря на отсутствие способностей стать высокопоставленным чиновником. У Ван Чжуншаня была молодая дочь, уже достигшая брачного возраста (Примечание 1), но из-за плохой репутации она оставалась незамужней. На этот раз он увидел возможность, которую могла предложить ему Цинь Хуэй…

——

Примечание 1: 及笄 (jījī) относится к древнему обычаю, согласно которому женщины завязывали волосы заколкой, когда им исполнялось 15 лет. Это также означает, что женщина достигла брачного возраста, как, например, "年已及笄" (nián yǐ jí jī).

Шпилька для волос, используемая для завязывания волос. В древности, если девушка была помолвлена в пятнадцать лет, она завязывала волосы и носила шпильку в тот же год; если же она не была помолвлена, то завязывала волосы и носила шпильку в двадцать лет.

★……Лин……★……Цзя……★……Бренд……★……Разделение……★……Линия……★

Прочитав «Роман о трёх царствах», тигр отправился на охоту на диких кабанов. Обнаружив, что логово кабана пусто, он погладил усы и воскликнул: «Уловка пустого города!» Обернувшись, он увидел мёртвого кабана в ловушке и с удивлением воскликнул: «Уловка самоповреждения!» Внезапно он увидел вас и обрадовался: «Ого, а ещё есть ловушка красоты?!»

Том 1: Судьба 023 Семья Ван ищет зятя

Ван Чжуншань понимал, что воспользоваться этой возможностью будет крайне сложно. К тому же, у Цинь Хуэя уже были жена и дочь, и они были очень влюблены друг в друга, будущее Цинь Хуэя выглядело многообещающим. Зачем ему было брать дочь Цинь Хуэя ради небольшого семейного фонда Ванов?

После долгих раздумий Ван Чжуншань наконец нашел приемлемое решение: обратиться к императору с просьбой о выдаче брачного указа.

Он был никому не известен и в немилости, поэтому его слова не возымели никакого эффекта на императора Хуэйцзуна. Однако Ван Чжуншань придумал того, с кем можно было бы снискать расположение императора Хуэйцзуна и кто мог бы его убедить. Этим человеком оказался Ван Фу, «основной» министр партии принца Юня и главный цензор!

Ван Фу и Ван Чжуншань носили одну и ту же фамилию — «Ван», но не были связаны кровным родством. Однако обаяние Ван Чжуншаня убедило Ван Фу с улыбкой принять этого племянника, который был на несколько десятилетий старше его. С тех пор как Ван Чжуншань с обеспокоенным выражением лица сказал Ван Фу, что хочет взять Цинь Хуэя в зять, Ван Фу воспринял это всерьез и поспешно отправился на поиски своего «отца», Лян Шичэна.

Лян Шичэн был евнухом, поэтому, естественно, у него не могло быть сына по имени Ван Фу. Однако, как говорится, «волки в овечьей шкуре» — ради собственной власти и богатства, — как Ван Чжуншань мог называть младшего Ван Фу «дядей», так и Ван Фу мог возражать против того, чтобы признать евнуха своим отцом?

После того как Ван Фу передал Лян Шичэну идею Ван Чжуншаня, увидев, что тот молчит, он продолжил: «Отец, я думаю, эта идея осуществима. Цинь Хуэй — главный сторонник наследного принца, и с тех пор, как он перешел на его службу, положение наследного принца значительно улучшилось. Если мы используем этот брачный союз, чтобы переманить Цинь Хуэя на сторону принца Юня, это не только ослабит фракцию наследного принца, но и окажет нам большую помощь!»

Лицо Лян Шичэна оставалось бесстрастным. Ван Фу продолжал гадать, о чём он думает. Если бы всё было так, как он предполагал изначально, Лян Шичэн, услышав о плане, должен был бы очень обрадоваться и похвалить его за мудрость.

«Цзянмин (придворное имя Ван Фу), этот вопрос требует тщательного рассмотрения», — небрежно заметил Лян Шичэн, чем озадачил Ван Фу.

Ван Фу спросил: «Я не понимаю, отец. Пожалуйста, объясните мне».

«По-вашему, Цинь Хуэй в одиночку остановил падение наследного принца, поэтому его мудрость и находчивость должны быть исключительными. Не боитесь ли вы потерять и жену, и армию, пытаясь таким образом завоевать его расположение? Более того, не боитесь ли вы, что насильственное разлучение супругов вызовет у него обиду и он отомстит нам?»

Ван Фу задумался и понял, что слова Лян Шичэна имеют смысл, поэтому он признал свою ошибку и сказал: «Это была моя импульсивность и нетерпение. К счастью, отец все обдумал».

Проведя Ван Фу, Лян Шичэн, сидя в большом кресле в своем особняке, долго размышлял. Это дело касалось семейных дел Цинь Чжэня, и справиться с ним было действительно непросто.

Хотя Ван Фу передал Ван Чжуншаню сообщение Лян Шичэна, как он мог просто проигнорировать это? Ван Чжуншань считал, что поддержка наследного принца со стороны Цинь Хуэя была лишь крайней мерой, поскольку император сам и назначил его на эту должность. Он думал, что если ему представится возможность сблизиться с принцем Юнем, он обязательно встанет на его сторону. Поэтому Ван Чжуншань совершенно не принял слова Лян Шичэна близко к сердцу.

Пока Цинь Хуэй и другие были заняты сбором разведывательной информации о различных силах, Ван Чжуншань тайно искал слабые места Цинь Хуэя. Однажды слуга, посланный семьёй Ван в Цзяннин, принёс какие-то новости, и Ван Чжуншань не смог сдержать смеха, услышав их!

Получив эту информацию, Ван Чжуншань снова отправился к Ван Фу и обсудил с ним этот вопрос.

"...В таком случае у него не останется выбора, кроме как сказать "нет"!" — взволнованно закончил Ван Чжуншань, излагая свои мысли.

Ван Фу сидел за своим столом, слегка постукивая пальцами по столешнице, и задумчиво произнес: «Этот план хорош, но ему все еще нужно одобрение моего отца. Он, похоже, не желает позволить Цинь Хуэю объединить силы с принцем Юнем, поэтому… нам следует тщательно все обдумать».

Услышав эти слова Ван Фу, Ван Чжуншань встревожился и сказал: «Это неправда. Цинь Хуэй — талантливый человек. Если ты завоюешь его расположение, принц обязательно изменит свое отношение к тебе. Зачем тебе в будущем беспокоиться о чувствах господина Ляна? Ты действительно намерен всю жизнь жить под защитой господина Ляна?»

Бровь Ван Фу дернулась, пальцы перестали постукивать по столу, он крепко сжал кулак, а затем, приняв решение, сказал: «Хорошо, пусть увидят, на что я, Ван, способен на самом деле!»

К этому времени Цай Ю был уволен со своего поста и более двух месяцев находился дома. Император Хуэйцзун, не найдя человека, понимающего его чувства, находил развлечения неудовлетворительными и был сильно подавлен. Именно в этот период Ван Фу тайно проник во дворец и предложил императору Хуэйцзуну найти для него хорошее развлечение…

После того как Ван Фу трижды побывал во дворце, император Хуэйцзун стал к нему чрезвычайно благосклонен, и были окончательно согласованы брачные договоренности для трех вновь назначенных чиновников. Это привело к инциденту, когда Цинь Хуэй отвлекся перед наследным принцем.

Узнав о помолвке Цинь Хуэй, Чжао Хуань в недоумении сказал: «Внучка герцога Ци? После смерти герцога Ци семья Ван больше не ценится при дворе. Почему отец вдруг обручил с тобой свою дочь? Это не имеет смысла. Более того, у тебя уже есть жена, и ты не нарушил «семь оснований для развода» (примечание). Даже если императорский указ предпишет тебе развестись с женой, это все равно будет неуместно».

Цинь Хуэй, с лицом, искаженным стыдом, опустил голову и сказал: «Моя жена недобродетельна… она действительно совершила одно из «семи оснований для развода»…»

Чжао Хуань был удивлен. Он уже встречался с матерью Цинь Чжэня. В его памяти Ван Ши была очень послушной и добродетельной. Как она могла совершить одно из «семи оснований для развода»?

«Моя жена… она не из приличной семьи; она была танцовщицей, которую я выкупил из танцевального зала Цзяннин…»