[Переселение душ] Супруга Бога Войны

Глава 33

"...Если в жизни есть любовь, то чего бояться ветру и песку?"

Трагически погибший белый кипарис не может скрыть своей юной красоты.

Он отказался от империи ради её улыбающегося лица.

Это лучше, чем целая жизнь, наполненная пустыми тревогами.

Если сердце свободно от обиды, то любовь и ненависть последуют за ней.

Путь любви безграничен и вечен.

Она отреклась от мира ради себя.

С любовью в моей жизни, чего же бояться ветра и песка?

Трагически погибший белый кипарис не может скрыть своей юной красоты.

Он отказался от империи ради её улыбающегося лица.

Это лучше, чем целая жизнь, наполненная пустыми тревогами.

Если сердце свободно от обиды, то любовь и ненависть последуют за ней.

Путь любви безграничен и вечен.

«Ради неё я сдержал весь мир…» (Чжан Цзе, «Мир»)

Прекрасная и страстная мелодия взмыла вверх, вызывая волны отклика в сердцах людей. Голос Фэн Синле был невероятно громким, словно он достигал не только зала, но и облаков, сотрясая всю огромную землю! Его всё более расширенные зрачки были ещё более поразительными, и дрожащий взгляд в тот же миг рухнул.

«Когда начинается война, поиски любви подобны волнам, смывающим песок; встреча с ней подобна весенней воде, отражающей цветущие груши. Я размахиваю мечом, чтобы разорвать землю на части, отпуская свою тоску. В своих снах я всё ещё глубоко привязан…» Глядя на человека, который с невероятной скоростью, как никогда прежде, спустился из зала, чтобы крепко обнять Лянь Цзи, взгляд Фэн Синле внезапно стал гораздо сложнее. Танец больше не мог продолжаться, и пение а капелла тоже извлекало свои изящные ноты, подобно холодному свету утренней звезды. Наконец всё вернулось к спокойствию.

После наступившей тишины раздался оглушительный звук взрыва, похожий на звон колокола.

«Лянь Цзи, мне не нужно королевство, мне не нужен трон, мне не нужна твоя смерть! Если ты заставишь меня убить тебя, я лучше умру вместе с тобой. Если это ради тебя, я готов отдать весь мир. Я лишь умоляю тебя взглянуть на меня еще раз, дать мне еще один шанс. Даже если армия моего брата прямо сейчас двинется на столицу, я приму это! Я был неправ раньше, Лянь Цзи, пожалуйста, прости меня... пожалуйста, прости меня!» Внезапный рев мужчины дрожал, его прежняя надменность и достоинство исчезли, уступив место страху, от которого осталась лишь последняя напряженная линия. Он не был Цинь Ханем. У него были амбиции, но он не мог быть безжалостным. Ради Лянь Цзи он убил Фэн Синле. Чтобы заставить Лянь Цзи признать его королем, он провозгласил себя королем, создав Западный Цинь, которым он был сегодня. Конечно, у него были амбиции стать королем, но разве это не было также ради нее?

Хотя Цинь Юэ стал королём, он никогда не брал другую женщину в наложницы, потому что искренне любил её. Однако его методы были слишком авторитарными и произвольными; он не уважал и не понимал её. К этому времени он понял, что совершил ошибку, и познал горечь сожаления. Он хотел лишить её жизни, но не мог заставить себя сделать это. Он должен был признать, что эта женщина неосознанно пустила корни в его сердце.

Если бы не Лянь Цзи, с кем бы Цинь Юэ разделил трон? Спрашивается тысяча слов, но просят лишь прощения. Только столкнувшись с потерей, мы наконец понимаем ценность того, что имеем.

«Прости меня, Ляньцзи… прости меня…»

Эта потрясающе красивая и безмятежная женщина, беспомощно приподняв бровь, взглянула на Фэн Синле, который все еще посмеивался про себя. Наконец, на ее губах расцвела легкая, почти неземная улыбка, словно первые лучи рассвета. Она нежно закрыла свои прекрасные глаза и тихо произнесла два слова: «Да будет так…»

Независимо от того, был ли это призыв той песни, такой исход, пожалуй, наилучший из возможных. В этом мире нет ничего идеального, и прошлые обиды всегда оставляют следы, возможно, в конечном итоге создавая разрыв. Но в данный момент этот человек наконец-то готов искренне верить в неё и любить её, и для человека его статуса и положения это большое достижение.

Несмотря на свой вспыльчивый характер, она также обладает добрым сердцем.

Кто-то вздохнул с облегчением, и один за другим все расслабились. Пережив такие бурные эмоции, все чувствовали себя так, словно прошли через целую жизнь. У посланников из маленькой страны были несколько неловкие улыбки. Их скрытая сила была раскрыта, и прямое противостояние, безусловно, не принесло бы пользы. Их покорное поведение уже выдавало их намерение подчиниться.

Но веселье длилось недолго. Как только они расслабились, снаружи раздался резкий крик. Из темноты в зал ворвался стражник в парчовой одежде. От него все еще пахло кровью, подмышки были в крови, а лицо бледное. Это был тот самый стражник, Фан, который в тот день отправился в Ихунсюань, чтобы пригласить Фэн Синле.

У него стучали зубы, и из-за тяжелых травм он успел лишь сообщить: «Командир Императорской гвардии Вэй Чжэнь поднял мятеж и осадил дворец», после чего потерял сознание.

Две тысячи императорских гвардейцев осадили дворец и подняли мятеж?

Группа обменялась взглядами, когда в зловещем ночном воздухе донесся до их носов отвратительный смрад, от которого по спине пробежали мурашки.

Родина Цинь, глава шестьдесят первая: Желание увидеть старого друга

Вдали едва слышны были боевые кличи, и просторный зал вновь наполнился шумом.

Две тысячи императорских гвардейцев! Даже если сложить их всех, получится всего несколько сотен. Основные силы Цинь Юэ, помимо личной охраны, состоят именно из этих императорских гвардейцев. Императорские гвардейцы составляют большую часть дворца. Кто организовал этот дворцовый переворот? Лица всех присутствующих были мрачными, а в глазах учащенно бился страх.

«Принц Юэ, что происходит?»

«Госпожа Ляньцзи, раз вы являетесь главой Павильона Небесных Тайн, разве вы не создали какие-либо другие боевые построения внутри дворца?»

Холодный, ледяной взгляд Лянь Цзи легко скользнул по залу, заглушая бесконечный гомон толпы. Выражение её лица оставалось спокойным, когда она спокойно произнесла: «Хотя построения и методы побега в Павильоне Небесных Тайн уникальны, установить незамеченным какой-либо массив, за исключением того, который я не раскрою до самой смерти, — другие массивы меняются при входе. Как их вообще можно установить? В этой поездке я уже пренебрегла жизнью и смертью, поэтому, конечно, я не буду задействовать Павильон Небесных Тайн. Что касается императорской гвардии, то большинство солдат Юэ — пешки, подставленные принцем Цинь, и Вэй Чжэнь, вероятно, тоже один из людей принца Цинь. Перевал Цуньтяньфэй, вероятно, уже пал, и армия принца Цинь будет у городских ворот максимум через три дня. Могут быть изменения и в военных лагерях за городом. Я уже использовала хитрость, чтобы рассредоточить имеющиеся у них людские ресурсы с помощью фальшивых списков войск. Иначе, вы думаете, что только эти две тысячи человек осаждают дворец прямо сейчас?» «Ну и что? Нет смысла поднимать шум; ведь есть шанс выжить!»

Глаза Фэн Синле вспыхнули. Эта поддельная карта численности войск явно была украдена по пути в военный лагерь. И, конечно же, она попала в руки Цинь Ханя. Лянь Цзи не была злой; она просто подсунула кому-то неправильную карту. К счастью, секретный отчет украла не она.

Хотя тон Лянь Цзи был холодным, она не растерялась, что вселило в Цинь Юэ проблеск надежды. Цинь Юэ думала, что надежды нет, но знала, что у Лянь Цзи всегда есть основания для своих слов, поэтому ее разум вновь загорелся. Она взяла Лянь Цзи за руку и тихо сказала: «Не беспокойся ни о чем другом, главное, чтобы мы благополучно выбрались из опасности, мне ничего не нужно. Тебя достаточно. Что мы можем сделать?»

Лянь Цзи усмехнулась и, указывая рукой на Фэн Синле, сказала: «Не знаю, спроси у неё».

"Она?" Все чуть не рухнули от шока. Зачем спрашивать об этой красавице в красном? Неужели они рассчитывали, что она соблазнит Вэй Чжэня и воспользуется своей красотой в своих интересах? Даже если Лин Юйсян проигнорирует это, шансы на успех, вероятно, будут очень малы!

Фэн Синле чуть не упал в обморок, закатив глаза. Лянь Цзи становилась всё хитрее! Зная, что она обязательно придёт на этот государственный банкет в Западной Цинь, она устроила кучу неприятностей, а потом свалила всё на неё и умыла руки! Она была совершенно спокойна и беззаботна, а ему приходилось выполнять всю неоплачиваемую работу бесплатно!

«Я тебе помогла, и у меня охрип голос от пения. А ты, маленькая Лиан, ты на самом деле строила против меня козни! Какая неблагодарность!»

Фэн Синлее с грустью и негодованием указал на Лянь Цзи, но в ответ получил лишь равнодушный взгляд.

«Малыш, не притворяйся дураком. Раз уж ты здесь, тебе следовало подготовиться. С твоим характером, даже если бы ты рассказал всему миру, ты бы, наверное, просто посмеялся. Ты действительно хочешь хранить это в секрете вечно? Если бы не ты, мы с Юэ не оказались бы в этой ситуации. Хотя он сам во многом виноват, ты тоже не совсем безответственен... Расскажи мне, какой трюк ты задумал, или не вини меня за то, что я заставил тебя заплатить».

Разговор двух мужчин был настолько привычным, похожим на непринужденную беседу, что у присутствующих по спине пробежал холодок.

Лянь Цзи, самая красивая женщина в Цинь, всегда славившаяся своей нежностью и грацией, на самом деле… закатила глаза так резко, что потеряла самообладание? Как она могла быть такой суровой? Как она могла так ругаться? Даже Цинь Юэ, стоявший рядом, был почти в шоке и чуть не упал в обморок, почувствовав, что никогда раньше не встречал Лянь Цзи.

Лянь Цзи сказала, что они пошли на такие крайности из-за этой женщины, что же всё это значит? Цинь Юэ уставилась на Фэн Синле, её глаза сузились от недоумения. Странно, он никогда не был в борделе, так почему же он не помнит, чтобы когда-либо видел там Фэн Мэйнян?

Пока они медлили, ворота на дальнюю площадь перед дворцом были выломаны, и большая группа солдат ворвалась внутрь, неся тяжелые факелы и излучая леденящее душу намерение убить; их лозунги, звучавшие в унисон, вызвали восхищение у местных жителей.

«Арестуйте предателя Цинь Юэ! Арестуйте повстанцев!»

Главным генералом был не кто иной, как Вэй Чжэнь, командующий Императорской гвардией. Двое солдат в синих доспехах слева и справа от него двигались быстро, явно обладая высочайшим мастерством боевых искусств. Эта большая группа солдат хлынула внутрь, рубя и кромсая дворцовых служанок и евнухов, которые кричали и пытались в панике убежать. С лестницы за пределами зала мгновенно поднялся запах крови.

Повстанцы? Цинь Хань действительно безжалостен и терпелив; его намерение состоит в том, чтобы уничтожить их всех.

Люди внутри зала уже вышли наружу. Личная охрана Цинь Юэ, вместе со всеми посланниками из малых стран, бросилась наружу со всей своей силой, временно остановив наступление Вэй Чжэня. Фэн Синле резко и высокомерно усмехнулся, повернулся и похлопал по сидевшему рядом Цинли: «Перестань прятаться, скорее вызывай свою охрану Цинъи».

Цинли, думая, что она вот-вот что-то предпримет, сползла на место и горько усмехнулась, с презрением глядя на нее сверху вниз: «Ты просто умеешь меня обманывать!» Хотя она и сказала это, Цинли понимала, что это не обычная ситуация. Действия Фэн Синли были вполне предсказуемы. Она достала из-за пояса половинку бамбукового свистка и довольно резко свистнула. Вспыхнула зеленая тень, и десятки людей в зеленых масках быстро бросились к ней, все в одинаковой обтягивающей одежде.

Среди толпы воцарилось чувство торжественности, и спонтанно зародилась надежда. Этими людьми были гвардейцы Цинъи, отряд смерти, лично обученный Цинли. Хотя гвардейцы Цинъи не были так знамениты, как Огненная кавалерия армии Ли, они все же были известным отрядом воинов в царстве Цин. На первый взгляд, их было около пятидесяти человек. Тот факт, что они могли оставаться совершенно неподвижными в таком тесном пространстве, уже говорил о том, что они исключительно искусны в боевых искусствах.

«Каковы ваши приказы, господин?»

«Почему вы требуете от меня приказов в такое время? Я позвал вас сюда, чтобы вы истребляли людей. Убивайте всех, кто бросится ко мне! Не смотрите мне в глаза!» Цинли, кипя от гнева, отдал приказ недружелюбным тоном. Хотя приказ был сумбурным и бессвязным, те, кто его выполнял, ни секунды не колебались. Гвардейцы Цинъи, словно бабочки, бросились в цветочные кусты и немедленно преградили путь императорской гвардии.

Хаотичное сражение ещё даже не приблизилось, но брызги воды отражали мрачное настроение на лицах всех присутствующих. Людей было слишком много; неужели они смогут победить? Скоро на них нападут!

Бросив взгляд на угрюмое лицо Цинли, Фэн Синли лениво поднял руки, демонстрируя героический вид воина, встречающего смерть, что вызвало у него усмешку.

Лянь Цзи права. Она никогда не собиралась скрывать это навсегда. А что, если это станет достоянием общественности? Неужели Фэн Синли думает, что она боится?

Внезапно механизм в рукаве активировался, и короткая полоска взлетела в ночное небо, вспыхнув ослепительно синим ореолом в глубокой, темной тишине. Мимолетное сияние вызвало ошеломляющий эффект, подобный сновидению, а яркий цвет был настолько насыщенным, что казалось чудом. Даже сражавшиеся замерли на месте.

Что это? Это просто невероятно! Даже обычно эрудированная и знающая Лянь Цзи посмотрела на неё со странным выражением лица.

Успешно запугав толпу, Фэн Синле небрежно улыбнулся, не давая никаких объяснений. Неожиданно он спустился по ступеням из голубого камня, его глаза, ярче факелов в темноте, внезапно излучали огромную силу, словно острый меч, источая неоспоримое величие в каждом жесте.

Толпа с изумлением наблюдала, как мимо прошла потрясающе красивая женщина в красном, Хуань Юань. Их переполняли сомнения и недоверие. Что это за женщина? Откуда у нее такая врожденная аура королевы?

Внезапный поворот событий заставил всех непроизвольно двинуться с места, пока она не подошла вплотную к месту сражения и не остановилась. Только тогда Вэй Чжэнь вздрогнула и громко крикнула: «Кто там?» Сильное чувство подавленности заставило людей бояться смотреть ей в глаза. Вэй Чжэнь почувствовала себя неловко и подсознательно не стала пытаться её остановить.

«Позовите сюда Цинь Ханя. Скажите ему, что его хочет видеть старый друг. Он поймет». Тон был непроницаемым, ни радостным, ни гневным, но это высокомерное поведение так разозлило Вэй Чжэня и двух сопровождавших его генералов в синих доспехах, что у них дернулись брови.

«Как ты смеешь! Ты смеешь обращаться к моему королю по имени!» — взревел чуть более высокий военачальник в синей форме, явно крайне недовольный высокомерием Фэн Синле, назвавшего его по имени. «К тому же, разве король Цинь — это та женщина, с которой вы должны встречаться?» Он был еще достаточно культурным человеком, и, увидев Фэн Синле в костюме танцовщицы, не смог заставить себя произнести ни одного ругательства.

Похудевший на вид генерал в синих доспехах нахмурился и равнодушно произнес: «Наш царь Цинь никогда не имел дела с женщинами легкого поведения, подобными вам. Хотя вы и выдающаяся личность, боюсь, если вы хотите подняться до моего царя, вы просто зря тратите время».

«Никакой связи со мной?» — презрительно усмехнулся Фэн Синле. — «Он бы очень хотел иметь со мной как можно больше общего, а теперь ведёт себя как трус?»

Услышав такие крайне высокомерные слова, чуть более высокий генерал в синих одеждах пришёл в ярость. Не в силах сдержаться, он поднял свой длинный меч и замахнулся им на голову Фэн Синле. Худой мужчина попытался остановить его, но было уже поздно. Он закричал: «Как ты смеешь оскорблять царя Цинь! Иди к чёрту и мечтай об этом!»

Выражения лиц в группе Цинь Юэ резко изменились. Некоторые уже отвернули головы, испытывая невыносимую боль. Хотя она была танцовщицей, неземная музыка той песни всё ещё звучала в их ушах. Все восхищались талантом этой женщины. Кто мог вынести мысли о том, чтобы такая прекрасная женщина вот-вот погибла?

«Ты слишком напорист и не умеешь проявлять гибкость. Твой характер по-прежнему вспыльчив. Ты совершенно не можешь себя сдерживать. Если ты, Цинь Жуян, не понесешь потерь, то кто понесет?» Мимо промелькнула фигура, и нефритовая рука с молниеносной скоростью вцепилась в рукоять меча. Фэн Синле напрягся и нанес удар. Цинь Жуян почувствовал внезапное онемение в руках и без сопротивления получил удар ногой в грудь. Кровь забурлила, и он откатился назад!

Фэн Синле небрежно взмахнул своим длинным мечом, сверкающее лезвие оставляло в воздухе яркий след. Он держал его перевернутым за спиной, высокомерно смеясь: «Ты смеешь размахивать передо мной своим широким мечом? Ты действительно желаешь себе смерти!»

Родина Цинь???? Глава шестьдесят вторая: Король Ветра здесь

Внезапный порыв ветра в темной ночи заставил красные одежды Лин Ли развеваться на ветру. Его темные глаза ярко сияли, а гордая фигура с длинной рукой, свисающей вниз, заставила Цинь Юэ и нескольких других людей чуть более высокого положения в Цинь сузить зрачки. Знакомое чувство заставило всех нахмуриться.

Худощавый генерал в синих доспехах почувствовал неладное, схватил разъяренного Цинь Жуяна и пристально посмотрел на Фэн Синле: «Узнает ли нас молодая госпожа?»

— Вы меня узнали? — Фэн Синлее поднял бровь и с усмешкой сказал: — У генерала Цинь Жухая ужасная память. Прошло совсем немного времени с нашей последней встречи, а вы меня уже совсем забыли.

Услышав это, даже Цинь Жуян была ошеломлена. Она обернулась и сердито посмотрела на брата, сказав: «Брат, ты всегда был добр и снисходителен к своей невестке. Как ты мог общаться с такой женщиной? Я тебя неправильно поняла!»

Цинь Жухай был ошеломлен, его разум был полон вопросов. Был ли он знаком с этой женщиной? Почему он совершенно ничего о ней не помнил? После долгой паузы он сердито произнес: «Значит, вы все это время расследовали дела людей из окружения нашего царя Циня, намеренно пытаясь посеять раздор!» Взмахом руки он мгновенно накалил обстановку, и императорская гвардия, подобно приливу, хлынула вперед, окружив коварную женщину. Однако Цинь Жухай был осторожен и не переступал черту. Раз она так много знала, она определенно была не обычной танцовщицей, поэтому он не стал убивать ее безрассудно.

Она полностью игнорировала все происходящее вокруг, воспринимая все это как воздух. Фэн Синлее изящным и элегантным жестом направила свой острый клинок вперед, излучая героическую ауру, внушающую уважение. Ее уверенная и сдержанная манера поведения создавала у людей ощущение, будто это они пришли ее захватить, а не она сама. Эта самоуверенность настолько разозлила Цинь Жуяна и двух других, что у них пошла кровь из носа.

Фэн Синле взмахнул мечом, сделал шаг вперед левой ногой и, не желая вступать с ними в словесную перепалку, начал эффектно размахивать своим длинным мечом. Его героический и гордый дух взмыл ввысь, а чистый, громкий смех сотряс девять небес: «Смотрите внимательно, вот как нужно обращаться с широким мечом!»

Обладая огромной внутренней энергией, длинная рукоять её меча стремительно скользила и вращалась по её красной марлевой мантии. Куда бы ни направлялась эта внутренняя энергия, окружавшие её имперские гвардейцы падали назад, крича от боли. Она внезапно закружилась, словно небесная дева, парящая в небе, её длинный меч создавал ураган, а красная марлевая мантия развевалась и поднималась! Это был явно грациозный танец, подобный танцу небесной девы, каждое движение было чётким и невероятно прекрасным. И всё же леденящая душу убийственная энергия и внутренняя сила, бурлящая и сталкивающаяся вокруг неё, всё же заставляли всех вокруг падать на землю, стоная и крича!

Долгий, неторопливый смех, ее дух воспарил, и сквозь развевающуюся красную вуаль ослепительная красавица грациозно приземлилась, держа длинный меч вверх ногами. Ее холодный взгляд скользнул по комнате, ее высокомерие не скрывалось, словно она правила миром. Приподняв бровь, она улыбнулась и спросила трех генералов, которые ранее попали под ее лобовое столкновение и теперь лежали на земле, безмолвные и совершенно униженные: «Вы все знаете, что я не очень терпелива. А теперь, могу я пойти и доложить об этом?»

Эта внезапная перемена повергла всех в шок. Люди, собравшиеся вокруг Цинь Юэ, застыли на месте. Преображение было слишком радикальным. Некогда очаровательная и соблазнительная танцовщица теперь обладала невероятными навыками боевых искусств и аурой. Разница была настолько велика, что вызвала огромный шок. Кто же она? Императорская гвардия тоже была в смятении. Им следовало бы тщательно проверить важных персон на государственном банкете, но они никогда не слышали о такой высококвалифицированной женщине. Откуда она взялась?

Вэй Чжэнь поместили рядом с Цинь Юэ, поэтому у неё было меньше возможностей контактировать с Фэн Синле, и она могла её не узнать. Однако братья Цинь были доверенными лицами Цинь Ханя, но поскольку они всегда были в хороших отношениях с Фэн Синле, Цинь Хань перевёл их туда во время инцидента на горе Цзицзинь. Поэтому они знали лишь смутные подробности произошедшего и не принимали в этом участия, и, конечно же, не знали, что она женщина.

Цинь Жуян невероятно толстокожий и, возможно, не видит проблемы, но Цинь Жухай — проницательный и дотошный человек. Если после таких странных слов он всё ещё не видит проблемы, ему лучше сдаться.

Зрачки Цин расширились. Цинь Жухай указал на неё, его голос дрожал, словно он не мог поверить своим ушам: «Ты… ты могла бы быть…» Владеть длинным мечом так искусно, излучать такую острую и свирепую ауру и обладать такой надменностью – в его памяти остался только один человек, но этот человек… этот человек был явно…

Он не получил ответа на этот вопрос, но вместо этого увидел несколько черных теней, стремительных, как молния. Эти фигуры пронеслись по улице из голубого камня, словно внезапный порыв ветра, слишком быстро, чтобы остановиться. Десятки людей, все одетые в одинаковую черную облегающую повседневную одежду с длинными черными мантиями поверх нее, быстро выстроились в темную прямую линию позади женщины в красном, почтительно кланяясь. Всего сорок четыре человека, включая мужчину с густыми седыми волосами, который следовал за императором вниз по каменным ступеням, также стояли рядом с ней.

От них исходила смертоносная аура, словно они стояли перед лицом поля боя, их убийственные взгляды были устремлены на имперских гвардейцев, готовых в любой момент разорвать на куски любого, кто осмелится сделать шаг.

Внешний вид этой группы мужчин затмил даже гвардейцев Цинъи, которые уже отступили на сторону Цинли.

«Пылающая Огненная Конкуренция!» — воскликнул Цинь Жухай, переведя взгляд на сурового мужчину с густой седой шевелюрой. Он горько усмехнулся: «Генерал Си Суйфэн!» В этот момент численность их дворцовой гвардии составляла всего две тысячи человек, считавшихся элитными войсками, но гораздо меньше, чем Пылающая Огненная Конкуренция. Он слышал, что во время битвы на горе Цзицзинь Пылающей Огненной Конкуренция сумела невредимой ускользнуть от стотысячной армии Цинь Ханя. Хотя тактика задержки, примененная Фэн Синле, сыграла значительную роль, этого было достаточно, чтобы продемонстрировать их возможности.

Он мог в одиночку сражаться против сотни человек и ни разу не был побежден!

Ужасающие данные продемонстрировали грозную силу Всадников Пламени; они действительно не воспринимали всерьез эти всего лишь две тысячи человек! На ступенях из голубого камня вспыхнула слабая радость. Они не ожидали прибытия Всадников Пламени именно в этот момент, но как они могли оказаться так вовремя? И почему все они стояли позади той женщины в красном?

«Я не смею принимать такую похвалу. Я больше не генерал Великой династии Цинь, и я никогда не воспринимал звание генерала всерьез», — равнодушно ответил Си Суйфэн, заставив Цинь Жухая затруднить разговор. Как и следовало ожидать от человека, обученного Фэн Синле, он всегда был высокомерен, за исключением случаев, когда ему приходилось противостоять Фэн Синле.

Однако Цинь Жухай больше не обращал внимания на такие пустяки. Подавив шок, он поднял взгляд на женщину в красном, окруженную Огненными Всадниками. Он глубоко вздохнул и почувствовал себя еще более нервным, чем когда-либо, сердце бешено колотилось в груди.

«Не могли бы вы, пожалуйста, снять вуаль?»

Он слабо улыбнулся, его голос звучал высокомерно и раскованно.

Почему нет?

Она решительно подняла руку и ловко сорвала вуаль, открыв ослепительно красивое лицо, озаренное улыбкой, которая покорила всех присутствующих. В толпе раздались восхищенные возгласы. Она подняла взгляд, оглянулась на Лянь Цзи и остальных на высокой платформе, подняла бровь, глядя на Цинь Юэ, и усмехнулась.

Какое потрясающее лицо!