Bezaubernde Augen - Kapitel 61
Вспомнив тот случай с частым мочеиспусканием, Лэй Ран покраснел, но, к сожалению, в темноте он ничего не мог разглядеть.
«Я спрашиваю, откуда у тебя такая способность», — смущенно и раздраженно спросил Лэй Ран.
«Кто бы это ни был, если долго оставаться в неведении, в конце концов привыкнешь». Линь Фэн небрежно уклонился от темы, не желая обсуждать свое прошлое. Вместо этого он перевел взгляд на связанного по рукам и ногам наземного нападающего и усмехнулся: «Ты полный неудачник, будучи Королем Грома. Прямо под носом у столицы кто-то пытался тебя убить. Если бы меня здесь не было, тебя бы действительно убил этот парень».
«О, похоже, мне следует поблагодарить Тёмного Короля за спасение моей жизни», — многозначительно произнёс Лэй Ран, его взгляд был глубоким, и он размышлял над первыми словами Линь Фэна.
«Нет, нет, король Лэй — мой спаситель. Если ты умрешь, меня казнят на месте твои десятки тысяч солдат». Хотя Линь Фэн не знал, что он задумал, он инстинктивно уклонился от ответа. Если благодарность Лэй Рана означала что-то хорошее, то это была воля небес.
Что нам делать с этим убийцей?
«Он пытался вас убить, а вы — царь Тяньчэна. Почему вы приглашаете меня, „гостя“?»
«Тёмный Король, я всегда знал, что ты находчив и мудр».
«Находчивость не означает, что я хочу, чтобы вы меня использовали. Поверьте, я не веду бизнес себе в убыток».
"..." Лэй Ран великодушно махнул рукой: "В худшем случае, я угощу вас обедом на завтрашнем приветственном банкете."
«Что ты сделаешь, если не угостишь меня едой? Неужели ты забыл, насколько мы теперь неразлучны?» Линь Фэн дернул за веревку на запястье, явно не поверив ему.
«Ты…» — сердито сказал Лэй Ран, — «Тогда чего именно ты хочешь? Неужели так сложно помочь мне хотя бы раз? Есть ли во мне что-нибудь, что делает меня хуже Бэй Чэньтяня?»
«Лэй Ран, мне наконец-то удалось заставить тебя это сказать». Линь Фэн слабо улыбнулся, в его глазах читалась насмешка.
В комнате воцарилась зловещая тишина. Разочарованный и гневный взгляд мужчины и презрительная усмешка женщины медленно распространялись в темноте.
«Я, конечно, найду решение, но больше никогда не хочу слышать имя „Лань Фэн“. Лэй Ван — человек с огромной известностью; вы же понимаете, о чём я говорю, верно?» — Линь Фэн нарушил молчание с беззаботным видом, по-видимому, не замечая, что мужчина рядом с ним был крайне разгневан.
Однако эти слова были подобны своевременному дождю, мгновенно погасившему бушующий пожар.
«Хорошо! Согласен!» Его острые глаза были подобны лезвию, сверкающему в темноте яростным светом. Голос Лэй Рана был необычайно чистым, настолько чистым, что в нем не было ни малейшего колебания. Медленно раздался его холодный смех, и он спокойно сказал: «В любом случае, ты никогда и не был Лань Фэном».
Спустя столько дней, если Лэй Ран всё ещё действительно считал Линь Фэна Лань Фэном, то он никак не мог быть тем самым королём Тяньчэн Лэй, который годами выжидал, прежде чем совершить сенсационный ход. Линь Фэн и Лань Фэн совершенно разные по характеру и методам. Лэй Ран мог разглядеть насквозь Лань Фэн, женщину, лишённую мудрости, но Линь Фэн был тем, кого он никак не мог понять, как бы ни старался.
Линь Фэн расхохотился: «Тогда, Король Грома, кричи как можно громче…»
С приближением рассвета и наступлением темноты из гостиницы, где остановился Лэй Ван, внезапно раздался леденящий душу крик, за которым последовал пронзительный вопль. Это немедленно привлекло внимание трактирщиков, и группа людей бросилась внутрь с факелами. В тусклом свете факелов они обнаружили Лэй Вана, лежащего без движения на кровати, всего в крови. Кинжал был воткнут ему в грудь, конечности были изуродованы и искорёжены, кости торчали наружу. Было ясно, что он не выживет…
Рядом с ним, бледнолицый Линь Фэн, съежившись у изножья кровати, указывал на окно: «Убийцы! Убийцы...»
Сотрудники почтового отделения дрожали от страха, их лица были бледными. Здесь же был убит Громовой Король! Что... что им делать?!
Шэнь Кэчжи, левый заместитель генерала при Лэйране, широко раскрыл глаза, сжал кулаки и закричал: «Поймайте убийцу!» Его люди в панике бросились вперёд.
«Подождите! Почтовый пункт Лэй Вана находится под усиленной охраной. Мы создали столько уровней обороны внутри и снаружи. Как же могут сюда проникать убийцы?» Внезапно его приказ прервал голос. Генерал Чжэн Фан, с лицом, полным негодования, и глубокими глазами, выхватил свой длинный меч с лязгом и яростно нанес удар по Линь Фэну.
«Ты — убийца!»
Глаза Линь Фэна вспыхнули насмешкой. Он внезапно поднял правую руку и с поразительной скоростью схватил мужчину за предплечье. Затем он сильно ударил его ногой между ног!
Лицо мужчины побледнело. Что с ним случится, если его ударили прямо в ногу? Как раз когда он собирался отскочить в сторону, сбоку внезапно появился черный кнут и обвился вокруг его ног. Линь Фэн сильно ударил его ногой в жизненно важную точку, он закричал от боли, перед глазами потемнело, и он чуть не потерял сознание. Он боялся, что никогда больше не сможет жить нормальной жизнью…
Мужчина, катавшийся по земле, закричал, но раздавшийся голос вызвал у него мурашки по коже, и он чуть не забыл закричать.
«Как бы крепко ни была оборона, если есть предатель, впустить кого-нибудь — проще простого, не так ли? Хм, Чжэн Фан, скоро узнаешь, что бывает, когда предаешь меня!»
Чжэн Фан был потрясен. Он посмотрел на Лэй Рана, который медленно выходил из-за кровати, его глаза были полны отчаяния. Затем он увидел окровавленный и изувеченный труп на кровати и чуть не упал в обморок.
Линь Фэн неторопливо усмехнулась рядом с ним, ее смех был похож на дьявольский. Она вытащила холодный кинжал из груди трупа, небрежно дважды взмахнула им в воздухе и медленно напомнила ему: «Этот убийца действительно достаточно крут, отказывается что-либо признавать. Но я верю, что не каждый так упрям, как этот убийца. Возьми этого генерала Чжэн Фана, вырви редьку и положи ее в хорошо проветриваемое место. Не верю, что он не признается!»
Глава шестьдесят вторая: Линь Фэн
«Вырывать редиску?» — нахмурившись, спросила Лей Ран в замешании. — «Что такое вырывать редиску? Я никогда об этом не слышала».
Солдаты в комнате тоже смотрели на нее с большим недоумением, в их глазах читались вопросы.
Линь Фэн покрылся холодным потом. Казалось, переход от рабства к феодализму был не очень продвинутым. Даже наказания были ничтожно малы. Раскалённое клеймо считалось пыткой. Методы выбивания признаний были слишком отсталыми!
Линь Фэн холодно улыбнулся, и эта улыбка была настолько зловещей, что у Чжэн Фана по спине пробежал холодок. Чжэн Фан, связанный по рукам и ногам и решивший молчать, инстинктивно понимал, что женщина, которая одним ударом ноги покалечила его нижнюю часть тела, вряд ли предложит что-нибудь хорошее.
«Так называемая «операция по извлечению редиски» — это, по сути, выкапывание большой ямы, закапывание в неё человека, утрамбовывание земли, надрез на макушке головы и засыпание туда ртути, хе-хе…» На лице Линь Фэна появилась зловещая и злобная улыбка, его потрясающе красивые черты лица внезапно стали ужасающими: «Ртуть повсюду; попав в организм, она будет постепенно отслаивать кожу, вызывая мучительную боль и зуд, делая жизнь хуже смерти! Когда эта белая, кровавая субстанция всплывает на поверхность, с неё легко снимается совершенно целая человеческая кожа. Что касается человека внутри, он жив и здоров, он даже может бегать! При надлежащем уходе он всё ещё может выжить, но если его подвергнуть сквозняку, его тело будет ощущаться так, будто его разрезают на тысячу кусков, хе-хе-хе-хе…»
Злобный взгляд был устремлен на Чжэн Фан. Выслушав ее ужасающий рассказ, Чжэн Фан почувствовала, как по спине пробежал холодок, и в ужасе закричала: «Прекрати говорить! Прекрати говорить!»
«Хм, вы боитесь такой мелочи? Я знаю много жестоких пыток, которые делают жизнь хуже смерти, но у нас просто нет средств, чтобы применять их регулярно. Однако я верю, что с помощью Лэй Вана мы обязательно сможем всё это сделать». Глаза Линь Фэна были ледяными, а на лице появилась лёгкая улыбка, словно он был очень горд.
«Например, если бы вас переехала и раздавила по частям тяжелая телега, волоча ваши конечности по земле, боль была бы невыносимой! А если бы вам выкололи глаза, отрезали нос, вырвали язык, прокололи слух, отрубили конечности и бросили в банку как живой образец, хе-хе, вы бы не умерли. При надлежащем уходе вы могли бы прожить тридцать или сорок лет в самые темные времена, и…»
"Довольно! Довольно! Прекратите говорить! Я признаюсь, я признаюсь..." Чжэн Фан слушал рассказ Линь Фэна понемногу, его лицо уже побледнело, по щекам стекали крупные капли пота, и он невольно хрипло закричал.
Смерть всегда ужасает. Он считал себя уже выдающимся человеком, не боящимся смерти, но никак не ожидал, что у Линь Фэна окажется столько ужасающих способов, от которых люди будут желать себе смерти! Каждая идея вызывала леденящий ужас. Если бы с ним действительно так поступили, он предпочел бы умереть от ножа.
Лэй Ван всегда был жесток и безжалостен. Вероятно, он просто уничтожил бы всю семью и обезглавил бы их в качестве предупреждения. Если уж мы говорим о жестокости, то Чжэн Фан совершенно не верит, что Лэй Ван более жесток, чем она!
«Ага, значит, он признался? Как скучно. Я думал, мне придётся пройти через пытки. Эй, заместитель генерала, ты что, дурак? Поторопись, принеси бумагу и ручку. Запиши признание лорда Чжэн Фана». Линь Фэн беспомощно покачал головой с недовольным выражением лица. Он взглянул на присутствующих в комнате и обнаружил, что все бледные и выглядят так, будто их вот-вот стошнит.
От солдат с факелами до Шэнь Кэчжи — никто не был пощажен, и даже у Лэй Рана было странное выражение лица.
Шэнь Кэчжи долгое время был ошеломлён, прежде чем внезапно осознал происходящее. Он крикнул: «Да!» и быстро повёл своих людей арестовать Чжэн Фана и выйти из комнаты для допроса. Только выйдя наружу, он понял, что его одежда насквозь промокла!
Боже мой! Как вообще в мире может существовать такая ужасная женщина! Чему же, черт возьми, научилась эта наложница Фэн, пока была там?!
Она могла без зазрения совести рассказывать об этих жестоких методах и даже получать от этого удовольствие; она была настоящим демоном!
Шэнь Кэчжи втайне решил, что что бы ни случилось в будущем, он ни в коем случае не должен вступать в конфликт с вернувшейся наложницей Фэн, иначе его участь будет намного хуже смерти.