Император Цинхэ: «…………»
Он дочитал молча, затем пристально посмотрел на Цю Ланьси. Неудивительно, что Шао Гуан так долго обходился без других женщин, кроме Цю Ланьси. С таким языком она могла бы даже оживить мертвеца.
неплохо.
Император Цинхэ теперь действительно поддался искушению.
Дело не в том, что стратегии Цю Ланьси особенно хороши. Хотя она и превосходна, она не единственная во всем Да Нине, кто так хорош. Император Цинхэ ценит именно её красноречие. Нетрудно представить, насколько запутанной была бы ситуация, если бы её назначили при дворе.
Император Цинхэ хотел провести реформы, но на протяжении всей истории реформаторы всегда поспешно прекращали свои усилия. Почему? Потому что было слишком много заинтересованных сторон, и никто не хотел отказываться от своих собственных интересов, даже император, которому они служили.
Поэтому нужен был кто-то, кто бы посеял смуту. Честно говоря, император Цинхэ изначально рассматривал наследного принца и Шаогуана в качестве кандидатов. Наследному принцу для восшествия на престол нужны были политические достижения, в то время как неудача Шаогуана в лучшем случае означала бы его уход из двора, что не стало бы большой потерей для императора Цинхэ.
Однако степень близости и отстраненности между людьми различается, и император Цинхэ несколько колебался, прежде чем вовлечь Шаогуана в свои дела. Наследный принц тоже был легко поддающимся влиянию и, возможно, не смог бы остаться равнодушным. Но, помимо них, император Цинхэ не смог найти подходящего кандидата при своем обширном дворе.
Су У умел хорошо сражаться, но его политическая проницательность оставляла желать лучшего, сравнимого с проницательностью студента, только что поступившего при дворе. К счастью, он обладал самосознанием и понимал, что после окончания войны ему не следует метаться между разными сторонами. Император Цинхэ был вполне доволен им, поэтому не собирался втягивать его в эту неразбериху. Главная причина заключалась в том, что, хотя его позиция и не поддавалась влиянию извне, у него не хватало ума, чтобы избежать интриг со стороны придворных чиновников.
Положение премьер-министра так же прочно, как гора Тайшань. Ему нет необходимости рисковать, поддерживая реформаторов. Даже если бы его подчиненные захотели рисковать, их бы подавили. В конце концов, пока премьер-министр не совершит серьезных ошибок, он вряд ли потеряет власть. Высшие ступени карьерной лестницы для государственных служащих заблокированы, и многие чиновники не могут попасть в водоворот реформ.
Вы действительно думаете, что многие чиновники, решительно поддерживающие реформы, искренне верят, что эта политика принесет пользу стране и ее народу? Вовсе нет. Чаще всего они хотят использовать ее для того, чтобы прославиться и продвинуться по службе, подобно чиновникам, которые заранее делают ставки во время каждой борьбы за преемственность.
Император Цинхэ долгое время пытался найти подходящего кандидата, но теперь он посчитал, что Цю Ланьси — хороший претендент.
Единственная причина в том, что, войдя в двор, она обречена не противостоять ему и может лишь поддержать его, заняв четкую позицию. Более того, никто не сможет одобрить ее поведение, будь то хорошее или безрассудное. Это отличается от ситуации с Шаогуан. В конце концов, она все еще имеет статус принцессы и является катализатором войны между Да Нином и Тэн Го, войны неустанного преследования и смертельной схватки. Эти ореолы гарантируют, что после вступления в двор она не будет подвергаться слишком сильной критике, потому что император Цинхэ будет недоволен.
Если император Цинхэ будет недоволен, кто же окажется несчастливчиком?
Приняв решение, император Цинхэ спокойно перелистнул страницы предыдущих политических эссе, ища то, которое его особенно устраивало и которым он мог бы похвастаться.
Оглядываясь назад, можно сказать, что образ мышления императора Цинхэ был совсем другим. Даже каллиграфия, которая ему казалась несколько чересчур строгой, теперь выглядела весьма элегантной. Он даже без зазрения совести задавался вопросом, не нашелся ли какой-нибудь известный ученый, уединившийся в горах для совершенствования бессмертия, чей почерк напоминал бы почерк Цю Ланьси. Он размышлял, не мог бы он попросить этого ученого стать его учителем, ведь влияние знатной семьи сильно отличается от влияния человека из скромной семьи.
Читая дальше, он время от времени кивал, что вызывало всё большее беспокойство у придворных чиновников, тайно наблюдавших за ним. И без того было достаточно неприятно, что принцесса Шаогуан заседала при дворе, особенно учитывая, что некоторые беспринципные враги оскорбляли людей, говоря, что они «даже не так хороши, как женщины». Это уже вызвало у некоторых людей крайнее недовольство присутствием женщин при дворе.
Однако Янь Цинли в конечном итоге была женщиной императора Цинхэ, и до отречения императора Цинхэ её судьба не могла быть решена другими.
А что же с Цю Ланьси?!
Император Цинхэ не обращал внимания на мнение окружающих и делал вид, что говорит совершенно серьезно, но вскоре внезапно встал, потерял самообладание и спросил: «Водяное колесо, о котором вы говорили, действительно существует?»
Цю Ланьси была готова к этому вопросу и, слегка улыбнувшись, сказала: «Конечно, есть. Этот предмет сейчас находится в резиденции принцессы, и мастер уже изготовил его модель. Не хотели бы вы, Ваше Величество, взглянуть на него?»
Чтобы добиться успеха, Цю Ланьси долго ломала голову, пытаясь придумать, что можно использовать в нынешних условиях. После недолгих раздумий она наконец вспомнила о водяном колесе.
Она узнала об этом из главы о водопользовании в книге «Тянгун Кайву» специально для того, чтобы помочь пациенту открыться ей. Водяное колесо возникло в династии Суй и получило распространение в династии Тан, но сегодня его уже не существует, а способ забора воды для орошения сельскохозяйственных угодий довольно примитивен.
Когда император Цинхэ задал этот вопрос, он не питал больших надежд. Единственные предложения, которые могли прийти в голову людям, сводились к рытью каналов и канав для отвода речной воды. Какие же новые идеи могли им прийти в голову?
Но если слова Цю Ланьси верны, то водяное колесо, несомненно, принесет пользу будущим поколениям.
Механическая конструкция водяного колеса не представляет сложности. Цю Ланьси смогла его нарисовать, потому что хорошо его изучила. Она не только нарисовала само колесо, но и изобразила несколько его разновидностей: водяные колеса, использующие проточную воду для орошения, водяные колеса, приводимые в движение волами и способные транспортировать воду из озера без использования проточной воды, водяные колеса размером в несколько футов, которые можно вращать вручную для забора воды из небольших прудов, и высокоскоростные водяные колеса.
Цю Ланьси не могла не восхищаться изобретательностью мастеров той эпохи. Они создавали свои изделия, основываясь исключительно на чертежах, хотя она и не могла предоставить точные размеры. Однако, ради сохранения секретности, этих мастеров временно держали под присмотром Янь Цинли. Янь Цинли использовала водяное колесо только для полива небольшого сада в особняке принцессы, и, судя по результатам, результат был весьма приятным.
Даже с этим предметом Янь Цинли всё ещё беспокоился, что если император захочет кого-то наказать, ему достаточно будет спросить, почему этот предмет не был представлен императору сразу после его изготовления.
Император Цинхэ не ожидал, что Цю Ланьси преподнесет ему такой сюрприз. Он махнул рукой, подавая евнуху знак, чтобы тот пошел и забрал его. Подвесив тележку с сочинениями, он отвлекся от работы над политическими эссе других студентов. Не обращая внимания на чувства оставшихся студентов, не закончивших писать, он сразу же передал это эссе министрам для распространения.
Совершенно другое дело, если документ сначала проходил через руки императора Цинхэ, а затем попадал к чиновникам, и если чиновники сначала изучали его, а затем представляли императору Цинхэ. Они переглянулись, а затем молча начали его изучать.
Причина, по которой он не выскочил сразу же, когда вошла Цю Ланьси, заключалась, естественно, в желании сохранить лицо перед императором Цинхэ. В противном случае он бы потерял лицо, и если бы он действительно возражал, ему пришлось бы ждать окончания экзамена, чтобы изложить свою позицию.
Поэтому на мгновение в зале воцарилась тишина; все читали аналитические эссе Цю Ланьси, а затем все замолчали.
Император Цинхэ был в хорошем настроении: «Что вы все думаете, мои дорогие министры?»
Он посчитал, что уже проявил достаточно великодушия, не задав напрямую вопроса о том, заслуживает ли это эссе звания лучшего учёного.
Однако все переглянулись, и никто не осмелился заговорить.
Когда дело доходит до лжи, император Цинхэ — настоящий эксперт. Тогда её красное платье заставило замолчать всех министров, поддерживавших брачный союз. Теперь же все считают, что достаточно осмелиться её похвалить, и император Цинхэ немедленно назначит Цю Ланьси на государственную должность. Однако созданное ею водяное колесо действительно делает ложь наглой невозможной.
Всем известно, что если другая сторона осмелилась это написать, значит, продукт уже был изготовлен.
Поэтому, даже если они возражают, никто не осмеливается первым высказаться.
Император Цинхэ, ответственный за игру, не спешил. Он знал, что кто-нибудь рано или поздно не сможет сдержаться и выскажется. И действительно, вскоре кто-то нетерпеливо произнес:
«Могу я спросить… кто ваш учитель?» Не зная, как к нему обратиться, собеседник просто проигнорировал вопрос и сразу перешел к сути: «Судя по его духу, в нем прослеживаются черты полусвятого?»
Эти слова тут же привлекли внимание придворных, которые до этого были сосредоточены на водяном колесе и дополнительных вопросах, и заставили их опустить взгляд. Чем дольше они смотрели, тем больше им казалось, что это действительно чем-то похоже…
Лишь император Цинхэ почувствовал легкую боль в горле и невольно бросил гневный взгляд на Янь Цинли. Как он смеет так хвастаться? Неужели он думает, что не знает, чьи это люди?
Он был полусвятым, преуспевал в музыке, шахматах, каллиграфии и живописи, а также был божественным врачом. В бурные времена Великой династии Нин он предлагал различные стратегии и успешно руководил многими сражениями. Однако позже он разочаровался в Великой династии Нин, оставил свой пост и, увлекшись красотой природы, бесследно исчез. Причина, по которой его называли полусвятым, а не святым, заключалась не в его недостойности, а в том, что он отказался, считая, что его добродетель недостойна его положения. Вот почему его называли полусвятым.
Не будет преувеличением сказать, что все те различные школы мысли, которые сейчас противостоят друг другу в академических кругах, произошли от идей полусвятых, если это утверждение действительно верно...
Цю Ланьси моргнула и отрицательно покачала головой, сказав: «Возможно, вы ошибаетесь, господин. Учителем, который научил меня пользоваться ручкой, был всего лишь неизвестный школьный учитель по имени Чжао Цзи».
Кто-то пробормотал: «Я помню, фамилия клана Полусвятых Матери — Чжао?»
Полумудрец заявил, что недостоин своего положения, потому что отказался принять отцовский титул, и сказал, что больше всего в жизни сожалеет о том, что не может взять фамилию матери. Первым делом, став знаменитым, он написал стихотворение, чтобы отругать своего отца.
В эпоху, когда сыновняя почтительность имеет первостепенное значение, карьера полусвятого в молодости была довольно сложной именно по этой причине, но именно благодаря этому он и обрел определенный авторитет.
В частности, философия полусвятого отличалась от философии большинства людей. Он был убежденным сторонником моногамии и ненавидел браки по договоренности. Он сам искал себе жену.
Ну... причина, по которой его учитель взял его в ученики, заключалась в том, что ему понравилась дочь другого учителя...
Позже, глубоко потрясенный трудностями, с которыми столкнулась его жена во время родов, он принимал препарат от бесплодия и за всю свою жизнь имел только одну дочь.
Чем больше она об этом думала, тем страннее ей казалось то, как они смотрели на Цю Ланьси.
Полусвятая — эрудированная и талантливая. Если бы Цю Ланьси сама всё это придумала, они бы, наверное, отказались в это поверить. Но если её учительницей была Полусвятая, то всё казалось логичным.
В прошлый раз, когда полубог появился, ходили слухи, что он отправился в царство Тэн.
Глава 51
Многие при дворе утверждали, что являются учениками полусвятого, и этот титул сразу же заставил некоторых замолчать.
Невозможно, чтобы Цю Ланьси создала такой почерк, верно?
Такой самобытный, изящный, но при этом выразительный шрифт, должно быть, был создан мастером каллиграфии или живописи.
Цю Ланьси не боялась разоблачения. Было много случаев, когда люди пытались возвыситься, используя чужое имя. Даже не имея фигуры полусвятого, она могла использовать кого-то другого, например, Сюэ Яо, известного как предок стиля «Тонкое золото». Если она хотела заявить о родстве, как она могла не найти способ это компенсировать?
Раз уж её нет, она может говорить всё, что захочет.
Однако, обсудив это с Янь Цинли, она в конечном итоге выбрала Полусвятого. Во-первых, у него была отличная репутация, а во-вторых, он, должно быть, уже умер. Даже если его потомки слышали об этом, у них могли возникнуть сомнения, и они могли задаться вопросом, действительно ли он принимал учеников извне.
Янь Цинли не хотела этого делать, поскольку шрифт был создан кем-то другим. Но Цю Ланьси не скрывала правду; просто другие неправильно её поняли, поэтому её нельзя было винить.
Если эта спорная практика каллиграфии в стиле «Тонкое золото» будет передаваться из поколения в поколение, Цю Ланьси считает, что она, скорее всего, останется неразгаданной загадкой. Однако это не обязательно так, потому что, хотя сам полусвятой, возможно, и гордится тем, что не присваивает чужую славу, его потомки могут быть введены в заблуждение.
Но для Цю Ланьси всё это не имело значения. Скандал, вызванный именем полусвятого, был достаточен для того, чтобы стиль каллиграфии «Тонкое золото» быстро распространился. В то время уже не имело значения, был ли он создан полусвятым или нет.
В любом случае, сомнений точно не будет.
Многим было бы трудно поверить, что человеком, создавшим такой шрифт, оказалась неизвестная женщина.
Из-за его репутации полусвятого внимание некоторых людей неизбежно отвлеклось, и они начали задавать более подробные вопросы.
Император Цинхэ молча наблюдал. При дворе Да Нина работала группа чиновников, которые не уделяли особого внимания практическим вопросам. Их главным достоинством был литературный талант. Что ж… их роль была проста. В конце концов, императору всегда нужны были льстецы, и многие указы требовали их для своего оформления. Поэтому, как только они открывали рот, некоторые люди тут же замолкали.
В конце концов, если бы эти талантливые чиновники написали стихотворение или песню специально для того, чтобы кого-то проклясть, это действительно запомнилось бы на все времена.
Император Цинхэ держал их при себе, потому что его раздражали некоторые чиновники, которые постоянно ворчали в его присутствии. После нескольких поражений чиновники, по сути, пришли к молчаливому соглашению.
Он наблюдал за Цю Ланьси и находил её красноречие поистине очаровательным. После спора с чиновниками она заставила многих скептиков усомниться в своих суждениях. Основываясь исключительно на её красноречии, император Цинхэ был уверен, что если она захочет что-либо реформировать, то обязательно сможет завоевать расположение множества людей.
Он слегка перевел взгляд, чтобы понаблюдать за остальными. Когда две группы начинали спорить, именно молчаливый третий участник чаще допускал промахи, потому что подсознательно чувствовал, что в такие моменты за ним никто не наблюдает, поэтому терял бдительность.
Взгляд императора Цинхэ скользнул по лицам людей внизу, наконец остановившись на Янь Цинли, после чего он раздраженно отвел взгляд.
Когда она посмотрела на Цю Ланьси, в ее глазах читались гордость и удовлетворение, словно вид сияющей красоты другого человека оправдывал все ее усилия.
Это все твои амбиции!
...
…………
Как только бамбуковая повозка появилась перед придворными чиновниками, вопрос о допуске Цю Ланьси ко двору перестал вызывать сомнения. Единственный спор касался присвоения ей звания. В конце концов, император Цинхэ принял окончательное решение и назначил её лучшим учёным.
Действительно, на этом императорском экзамене не было каких-либо особо выдающихся талантов, не говоря уже о том, что Цю Ланьси продемонстрировала мощное оружие — водяное колесо. Поэтому император Цинхэ не возражал против того, чтобы немного повысить её статус. Даже если она и не была ученицей полусвятого, учитель, который её обучал, наверняка был выдающимся. В таких обстоятельствах он не возражал против того, чтобы сначала заплатить ей небольшую сумму.
В частности, сегодня общественное мнение не проявляет особого сопротивления в отношении женщин-чиновниц.
Хотя император Цинхэ лично назначил её лучшей ученой, он не отправил её в Академию Ханьлинь. Как правило, три лучших ученика по результатам дворцовых экзаменов должны были пройти обучение в Академии Ханьлинь перед отъездом, но император Цинхэ назначил её императорским цензором.
Так называемый цензор, говоря прямо, — это чиновник, который выступает с критикой, поучает императора и отвечает за расследование слов и поступков чиновников. Это полностью ставит её на противоположную сторону от всех остальных.
Если она хочет получить повышение, ей придётся искать недостатки у других. Если бы её поставили на другую должность, император Цинхэ не сомневался бы в её умении ладить с окружающими, и тогда её существование потеряло бы свою ценность.
Но для императора Цинхэ это была именно та роль, которую ей предназначалось играть. Его привязанность к Янь Цинли и восхищение знаниями, хранящимися в сознании Цю Ланьси, оказались недостаточными, чтобы склонить его на свою сторону.
На этом дворцовый допрос закончился. Когда Цю Ланьси вышла из дворца, она вскоре увидела, как оттуда выходит и Янь Цинли.
Она посмотрела на Цю Ланьси и наконец сказала лишь: «Поздравляю».
За поздравлениями скрывалась печаль. Прохождение дворцовых экзаменов было лишь началом. Цель императора Цинхэ была совершенно очевидна. Не говоря уже о Янь Цинли, многие опытные министры, вероятно, не могли этого не заметить. Но сколько из тех, кто добился больших успехов при дворе, имели благополучный конец?
Цю Ланьси ответила: «Я тоже за тебя рада».
Она никак не могла не подозревать о намерениях императора Цинхэ, но она не была Янь Цинли. Для неё было обычным делом стать мишенью, по крайней мере, она представляла ценность, которую можно было использовать. А учитывая, что эта ценность всё ещё существовала, она не сомневалась, что император Цинхэ попытается спасти ей жизнь.
Когда нас защищает самый могущественный человек в мире, чего же бояться?
Янь Цинли поджала губы, затем нахмурилась и сказала: «Ты сейчас ходишь по тонкому льду, так что тебе не стоит обо мне беспокоиться».
Отправляя Цю Ланьси в столицу, она не собиралась просить у неё помощи, так как же могли быть разговоры о том, чтобы делиться радостью?
Цю Ланьси удивленно посмотрела на нее, не понимая, почему она вдруг стала менее сообразительной. После паузы она сказала: «Я родилась с вашей меткой. Даже если бы я хотела положиться на кого-то другого, меня все равно заподозрили бы в шпионаже, посланном вами. Именно потому, что я хожу по тонкому льду, мне приходится цепляться за покровительство Вашего Высочества. Это называется взаимной выгодой».
Янь Цинли потеряла дар речи. Нравится ей это или нет, но они были естественными союзниками, поэтому она могла лишь молча кивнуть, но при этом чувствовала себя немного неловко.
Её поведение было слишком откровенным и спокойным, что затрудняло Янь Цинли понимание её истинных намерений. Прежняя самоуверенность мешала ей объективно оценивать ситуацию, поэтому Янь Цинли не могла определить, воспринимает ли её собеседник как человека с множеством разных идентичностей.
Для друга? Для правителя и его подданного? Или для возлюбленной?
Янь Цинли было трудно вынести суждение.
Она помолчала немного, а затем сказала: «Позволь мне вставить цветок тебе в волосы».