Increíble

Capítulo 54

У людей были сомнения и убеждения, но в конечном итоге это были лишь темы для обсуждения за чашкой чая. Истина в конечном счете основывалась на словах тех, кто был у власти. Поэтому различные заговоры и интриги, скрывавшиеся под спокойной поверхностью, продолжали разворачиваться, в то время как три дня назад официально начался новый виток преследования и завоевания.

С помощью Сюань Гэ Си Цзюньсин успешно покинул дворец с потерявшей сознание Линь Суян и поспешил на гору Гуйгань. Он хотел выяснить, есть ли более быстрый способ излечить отравление ядом Гу.

По пути Линь Суян несколько раз просыпалась, но всё ещё находилась в бреду, её глаза были налиты кровью, она впадала в ярость и причиняла вред людям. Си Цзюньсину ничего не оставалось, как надавить на её акупунктурную точку, вызывающую сонливость, чтобы успокоить её.

После более чем десятидневного путешествия организм Линь Суяна не только не выдержал, но и сам Си Цзюньсин был измотан. Поэтому, когда он уже почти добрался до горы Гуйгань, он остановился в небольшом городке. Перед отъездом из Юньду он отправил сообщение Янь Муцину почтовым голубем. Подсчитав время, он предположил, что сможет встретиться с Шэнь Сяо и остальными через два дня.

Си Цзюньсин подъехал на карете к небольшой гостинице на окраине города, забронировал номер, отнес Линь Суян в комнату, укрыл ее одеялом и отправился за сухим провизией для поездки.

Когда он поспешно купил необходимые вещи и вернулся в свою комнату с большой сумкой в руках, он с удивлением увидел человека, который должен был лежать в постели, стоящего у окна и смотрящего на него.

С громким лязгом все, что было у нее в руках, упало на пол. Си Цзюньсин даже не стал поднимать вещи, нахмурился, посмотрел на нее и сказал: «Ты…» Неужели он забыл надавить на ее акупунктурные точки? Он боялся, что она снова поранится. Си Цзюньсин уже собирался схватить ее, когда Линь Суян подошла и обняла его за талию.

«Это ты, Си Цзюньсин, это действительно ты», — сказала Линь Суян, дрожа головой прижимаясь лицом к его груди.

Си Цзюньсин на мгновение опешилась, но внезапно поняла, что та имела в виду, и, взволнованно распахнув глаза, воскликнула: «Ты меня узнаешь?»

"Дурак. Конечно, я тебя узнал", - сказал Линь Суян с улыбкой.

Я не знаю, что произошло, но мне показалось, что это был очень длинный сон. Во сне был Си Цзюньсин и много других незнакомых мне людей. Во сне она бежала, не понимая, зачем, но чувствуя, что за ней гонится какой-то ужасный человек. Она ясно видела Си Цзюньсина, идущего впереди, но сколько бы она ни звала его, он не оборачивался. Поэтому ей оставалось только бежать вперед. И вот, внезапно она почувствовала усталость и остановилась отдохнуть. Но неожиданно она проснулась.

Первое, что она сделала, открыв глаза, — это огляделась в поисках Си Цзюньсина. Она подошла к окну и попыталась открыть его, чтобы посмотреть наружу, и именно тогда Си Цзюньсин вернулся.

Линь Суян рассказала Си Цзюньсину о своих странных снах, а он просто обнял её за лицо и несколько раз поцеловал, прежде чем сказать: «Неважно, когда, неважно, позовёшь ты меня или нет, я никогда тебя не оставлю, так что не думай об этом слишком много».

Услышав это, Линь Суян улыбнулась, и ее бледное и худое лицо снова покраснело. Спустя долгое время она спросила Си Цзюньсина и остальных, зачем они здесь. Она отчетливо помнила, что они были на банкете во дворце Вэйгун, так как же они оказались так далеко от Юньду в мгновение ока?

Си Цзюньсин некоторое время молчал, не зная, стоит ли ему говорить ей правду. Если он этого не сделает, она обязательно попытается узнать ответ у других. Вместо этого он решил рассказать ей сам. Поэтому Си Цзюньсин рассказал Линь Суян всё, что произошло в тот день.

Удивительно, но Линь Суян, услышав это, не удивилась и не рассердилась. Напротив, она спокойно сказала Си Цзюньсину: «Я знаю, кто наложил на меня проклятие».

"ВОЗ?"

Линь Суян покачал головой и сказал: «Я расскажу тебе позже. В любом случае, мы уже уехали из Юньду, так что она не сможет продолжить. Однако я боюсь, что она может навредить Сяоэр». Эта женщина действительно великолепно сыграла свою роль.

«Вам не стоит об этом беспокоиться, — сказал Си Цзюньсин. — Потому что наследный принц уже тайно отправлен к Янь и Ляо моим старшим братом».

«Что?» — воскликнул Линь Суян в шоке. «Что происходит? Неужели император действительно на это согласен?» Отправить собственного ребенка во дворец врага — разве он не боится, что ребенка возьмут в заложники? Цинь Хао сошел с ума или просто глуп?

Си Цзюньсин погладил свои длинные волосы и объяснил: «В Императорском дворце Великого Ян сейчас неспокойно. Император Хун и мой брат достигли соглашения. После того, как он уладит дела Великого Ян, он начнет настоящую войну против моего брата. Я действительно восхищаюсь мужеством моего брата и императора Хуна. Если бы это был кто-то другой, независимо от того, согласился бы он или нет, он вполне мог бы воспользоваться ситуацией и напасть на Великий Ян, используя Янь и Ляо. Император Хун также беспокоится о том, что Сяоэр пострадает из-за тебя, и его открытое доверие к моему брату беспрецедентно. Это также доказывает, что император Хун очень заботится о твоем ребенке». В этот момент Си Цзюньсин невольно почувствовал укол грусти. Когда же он сможет завести с ней ребенка?

Линь Суян не заметила необычного тона в голосе Си Цзюньсина и, всё ещё недоумевая, спросила: «Но почему он не отправил Сяоэр к моему отцу? Разве силы моего отца и Цзыянь недостаточно, чтобы защитить маленького ребёнка?»

Си Цзюньсин улыбнулся и вздохнул: «Су Ян, ты всегда слишком упрощенно рассуждаешь о придворных делах. Откровенно говоря, ты действительно думаешь, что император Хун искренне доверяет твоему отцу?»

Линь Суян потеряла дар речи. Раньше она осмелилась бы дать такое торжественное обещание, но теперь, увидев столько лжи, её вера давно пошатнулась. Если подумать, разве Великий Ян сейчас не полон дыр и не находится в критическом положении? Если Хань Юфэн действительно сдержит своё обещание и дождётся, пока Цинь Хао восстановит Великого Яна, то он действительно будет королём с величайшей храбростью и решимостью. Такой человек станет благословением для Янь и Ляо, но для Великого Яна всё будет зависеть от окончательного решения, принятого между ним и Цинь Хао.

Линь Суян повернула голову и с любопытством посмотрела на Си Цзюньсина, спросив: «Тогда откуда ты всё это знаешь? Помню, тебя никогда не интересовали дела двора».

Си Цзюньсин пристально посмотрел на неё и сказал: «Ради тебя».

«После расставания я планировал вернуться в Яньляо, чтобы почтить память своих биологических родителей. Неожиданно по дороге я встретил свиту своего старшего брата. Он попросил меня почтить память предков и вернуться в свой клан. Я долго раздумывал, но в конце концов все же опасался оставлять тебя одного. С тех пор я решил больше узнать о делах дворов двух стран, чтобы помочь тебе, когда это потребуется. По дороге в Юньду мой старший брат много рассказывал мне о делах двора. Теперь я понимаю, что управление страной зависит не только от способностей, но и от стратегии. Так было и тогда, когда я возглавлял Демоническую секту. Жаль только, что мне не суждено было проявить настойчивость. Что касается дела твоего отца, я сам догадался, проведя анализ».

Следует отметить, что и Си Цзюньсин, и Хань Юфэн — высокоинтеллектуальные личности, оба подходящие на роль правителей. Однако судьба распорядилась так, что на троне мог оказаться только один из них. Более того, Линь Суян считал, что Хань Юфэн больше подходит на эту роль. Если бы таким глупцом, как Си Цзюньсин, стал императором Янь Ляо, он, вероятно, передал бы власть стране по одному слову Линь Суяна, как когда-то передал демоническую секту Хань Юфэну.

Линь Суян вздохнул, радуясь, что он не император, иначе он бы действительно стал настоящим тираном.

Си Цзюньсин не понимал, почему Линь Суян вздохнула, предполагая, что она всё ещё беспокоится о Цинь Сяо, поэтому продолжал утешать её: «Не волнуйся, Ваше Величество точно не причинит вреда Сяоэр, поверь мне». Он вспомнил отношение Хань Юфэна к нему после того, как тот ослеп. Хань Юфэн не намеренно унижал его, потому что они были соперниками в любви. Хотя Хань Юфэн иногда вёл себя как плейбой, его чувства к Линь Суян были чрезвычайно искренними. Он так долго был настойчив, но отпустил её, потому что она была его сестрой. Было бы ложью сказать, что он не был тронут.

Си Цзюньсин понимал, что это не означает, что он может доверять Хань Юфэну и рассчитывать на его обещание. Были и две другие причины, по которым он был готов пойти на этот риск: Цинь Сяо был сыном Линь Суяна, и император обладал достаточным авторитетом, чтобы вернуть сердца народа.

«Я тебе верю, я верю всему, что ты говоришь». Точно так же, как ты веришь всему, что говорю я. Линь Суян подняла руку и погладила Си Цзюньсина по лбу: «Я не хочу снова видеть, как он хмурится из-за меня».

Она повернулась к нему ближе и прошептала: «Я не хочу снова тебя оставлять…»

Том четвёртый, Абсолютный Дворец, Глава 123: Цветочный Гу Най Руо (Часть 2)

Усталость последних нескольких дней постепенно рассеялась во время его непринужденной беседы с Линь Суян. Когда Си Цзюньсин проснулся после мирного сна, он увидел, как она приподнялась и смотрит на него.

«На что ты смотришь?» — спросила Си Цзюньсин, протянув руку и откинув назад длинные волосы, ниспадшие на спину.

«Посмотри на себя», — сказала Линь Суян, пристально разглядывая его лицо. Она заметила, как в уголках глаз начали появляться мелкие морщинки. В свои двадцать с небольшим лет он должен был смело идти к своим амбициям, но ради нее он оставил лучшие годы своей жизни, охотно и неустанно трудясь ради нее без жалоб. Был ли это долг перед ней в прошлой жизни, или они оба были обязаны друг другу, и поэтому страдали от того, что иногда были вместе, а иногда — порознь?

«Что во мне такого интересного? Я всегда выгляжу одинаково», — сказал Си Цзюньсин с улыбкой.

Линь Суян протянула руку и коснулась его лица, сказав: «Вдруг я поняла, насколько ты красив». Он действительно был очень красив, особенно его глаза. Она вспомнила, что когда он был слеп, каждый раз, когда она видела его глаза, у нее сжималось сердце. Но когда она снова увидела их взгляд, она никогда не рассматривала их так внимательно, как сегодня. Она никогда не замечала, что в них течет не только влюбленность, но и бесконечные тревоги.

Линь Суян увидела в его глазах своё отражение — лицо необыкновенной красоты, но в то же время постоянно пребывающее в состоянии борьбы и нерешительности. Она понимала, как глубоко ранила этого человека.

«Ты... плакала?» — спросила Линь Суян.

Плакал ли он? Он не был уверен. Он помнил только, что плакал, когда дядя Лянь уходил от него. Позже… он посмотрел на Линь Суяна с горькой улыбкой на лице. Ему хотелось плакать, но он не мог. Это чувство причиняло ему глубокую боль, но в то же время приносило огромное счастье.

«Я не плакала, когда умерла моя мать. Я не плакала, когда меня била мачеха. Я не плакала, когда болела и испытывала невыносимую боль. Я думала, что никогда в жизни не пророню ни слезинки».

«Но всякий раз, когда я вижу, какие страдания и изнеможение ты терпишь ради меня, мне невольно хочется плакать. Ты первый человек, который заставил меня плакать». Вторая – это Цинь Юй, та добрая младшая сестра, которая навсегда останется в моем сердце.

«Си Цзюньсин, ты знаешь? Я люблю тебя так же сильно... но...»

Ты слишком нерешительный. Слишком добрый. Слишком внимательный к своей семье. Но понимаешь ли ты, что всё это лишь сплошная забота, и им это может совсем не понадобиться? Если однажды ты вдруг поймешь, что всё, к чему ты стремился, всё, что ты защищал, было так бесполезно, будешь ли ты продолжать? Будешь ли ты всё ещё бросать меня ради них?

Си Цзюньсин хотел многое сказать, но не мог подобрать слов. Он не хотел давить на неё, заманивать в ловушку боли правды и лжи. Вместо этого он предпочитал, чтобы она сама узнала результат, хороший он или плохой. С чем нужно столкнуться, рано или поздно придётся столкнуться.

У Линь Суян теперь не было времени разбираться в этих сложных и запутанных вопросах. Она наклонилась и прижалась лицом к груди Си Цзюньсина, прислушиваясь к сильным звукам, доносившимся изнутри. Только тогда она, казалось, почувствовала себя спокойно.

Си Цзюньсин нежно обнял её за талию и сказал: «Как только действие твоего гу закончится, роди мне ребёнка». Он увидел, как слегка задрожали её плечи. Затем она оттолкнула руки, лежавшие на её талии. Си Цзюньсин горько закрыл глаза. Внезапно он почувствовал прохладу на губах. Затем он услышал её голос у себя в ухе: «Хорошо».

Что такое истинное счастье? Это награда, которую вы получаете, когда отдали почти всё ради цели. Дело не в ценности достижения и не в расчёте на равенство. Главное, чтобы вы достигли своей цели — это наилучший результат. Некоторые говорят: «Если это счастье, то лучше от него отказаться». Однако есть и те, кто с радостью принимает такое счастье. Например, Си Цзюньсин.

Поэтому Линь Суян чувствовал себя невероятно удачливым и невероятно виноватым. Удачливым, что встретил такого человека, как Си Цзюньсин. Виновным за то, что не отплатил за полученное. Только такой дурак, как он, мог выдержать такое обращение и всё же продолжать бороться.

Однако Си Цзюньсин считал, что ему уже удалось завоевать её сердце. Что касается результата, то, если бы он не взял инициативу в свои руки, всё, вероятно, было бы не так уж и хорошо. Поэтому он был уверен, что сможет всё исправить, если будет упорствовать. Всё это он узнал от Хань Юфэна.

На следующий день, перед тем как покинуть гостиницу, Линь Суян переоделась в молодую замужнюю женщину. Увидев ошеломлённое выражение лица Си Цзюньсина, она улыбнулась и сказала: «Ты забыл, мы муж и жена». Она взяла его за руку и прошептала: «Я знаю, что мне осталось недолго жить, поэтому я хочу быть твоей женой, пока ещё помню тебя. Если я сойду с ума, ты не должен быть мягкосердечным, понимаешь?»

Си Цзюньсин взял её за руку и сказал: «Твоих слов достаточно».

Гора Гуйгань может похвастаться прекрасными пейзажами во все четыре времени года. Даже зимой заснеженные вершины придают горе неповторимую яркость. Си Цзюньсин усмехнулся про себя, поняв, что оба его визита сюда состоялись зимой, и ни разу он не был здоров. Казалось, между горой Гуйгань и ними действительно существует особая связь.

Шэнь Сяо и Янь Му ждали у подножия горы с самого утра. Их сердца наконец успокоились, когда они увидели, как к ним мчится карета Си Цзюньсина.

«Брат Си Цзюньсин, где сестра Суянь?» Шэнь Сяо подбежал и преградил путь карете.

«В карете», — сказал Си Цзюньсин, повернувшись и сев в карету, чтобы вынести Линь Суян.

«Она…» — Янь Муцин посмотрела на бледную Линь Суян.

«По дороге она несколько раз отравилась ядом Гу, поэтому я надавил на её акупунктурную точку, вызывающую сонливость».

«Хорошо, тогда давайте поскорее поднимемся в гору, хозяин еще ждет».

Группа быстро повела Линь Суяна вверх по горе.

Мастер Гуйган нахмурился, увидев Линь Суян, явно недовольный. Неудивительно, что эта девочка была готова пожертвовать всем ради этой женщины; она действительно была роковой женщиной. Сначала он не хотел ее лечить, но не мог вынести мысли о том, что они втроем будут убиты горем, поэтому неохотно, хотя и с некоторым негодованием, проверил ее пульс. «К счастью, она ранее использовала чудодейственное лекарство «Девять лотосов льда»; это колдовство, хотя и могущественное, в данный момент заперто только в ее меридианах и не может двигаться», — сказал мастер Гуйган, осмотрев пульс Линь Суян.

Группа вздохнула с облегчением, но затем мастер продолжил: «Однако, если мы как можно скорее не найдем того, кто наложил проклятие, и не получим его кровь, то со временем этот яд прорвется сквозь оковы Девяти Лотосов Льда и проникнет прямо в ее сердце. В тот момент даже Бог Медицины не сможет ее спасти».

Шэнь Сяо с тревогой спросил: «Что же нам делать? В племени Цзян так много людей, как нам узнать, кто наложил проклятие на мою сестру? Учитель, у вас есть выход, верно? Пожалуйста, придумайте что-нибудь поскорее. Сестра Су Янь — хороший человек, ей абсолютно ничего не угрожает».

«Хороший человек?» — усмехнулся мастер Гуйгань. — «Она хороший человек, значит, даже после того, как твой брат Си Цзюньсин был искалечен и ослеп, ему все равно пришлось гнаться за ней, полумертвому?»

Си Цзюньсин нахмурился и почтительно поклонился мастеру Гуйганю, сказав: «Старший, я готов сделать для неё всё что угодно. Пожалуйста, подскажите, как её спасти».

Мастер Гиган вздохнул, взглянул на него и сказал: «Такой прекрасный талант был испорчен женщиной. Позвольте спросить, ради чего всё это было?»

Си Цзюньсин слегка перевел взгляд, посмотрел на лежащую на кровати Линь Суян и сказал: «Ради того, чтобы любить ее».

Мастер Гуйган покачал головой. По-видимому, не поняв его объяснений, он встал, подошёл к столу, взял ручку, написал письмо и передал его ему, сказав: «Отнеси это письмо вождю племени Цзян и скажи ему, что оно от меня. У него есть способ помочь тебе найти того, кто наложил проклятие. Кроме того, я приготовлю для тебя лекарство, чтобы ты мог взять его с собой позже. Окрестности племени Цзян кишат насекомыми, змеями и странными существами, и окутаны ядовитым туманом. Лучше иметь это лекарство под рукой, чем не иметь его вовсе».

Си Цзюньсин тут же взволнованно воскликнул: «Большое спасибо!». Он аккуратно положил письмо в карман.

«Пока я готовлю лекарство, тебе следует отдохнуть и восстановить силы в горах. Тебе будет тяжело, когда мы пойдем к Янь и Ляо. Кроме того, пока не стоит беспокоиться о ее яде. Просто следи за тем, чтобы она не сошла с ума, не обезумела и не причинила вреда людям после того, как очнется».

«Спасибо, старший».

Мастер Гуйган сказал Шэнь Сяо и Янь Муцину: «Пойдите со мной в горы собирать травы».

"Ох." Шэнь Сяо неохотно поднялась с кровати Линь Суяна, опустила голову и последовала за своим учителем и старшим братом, затем повернулась и закрыла за собой дверь.

Си Цзюньсин улыбнулся. Он подошел к постели Линь Суян, откинул растрепанные волосы с ее лица, прикоснулся к ее похудевшему лицу и прошептал: «Я обязательно тебя спасу».

Линь Суян чувствовала, что родилась для отравления. И каждый раз это было что-то странное и необычное, для выживания требовалось чудодейственное лекарство. В прошлый раз это была Огненная Подземная Ладонь, которая чуть не стоила жизни Си Цзюньсину, когда он пытался заполучить Ледяной Девять Лотосов у Янь Ляо. На этот раз это было какое-то племенное колдовство; она задавалась вопросом, сколько еще ей придется заплатить, чтобы получить противоядие… Она невольно задавалась вопросом, какие грехи она совершила в прошлой жизни, чтобы так много страдать в этой, не говоря уже о том, что она причинила боль стольким людям.

Если бы я знала, что это произойдет, Су Цинвань никогда бы не родила меня. Мое существование в этом мире действительно причинило огромный вред.

Если бы у неё не было никаких связей, она могла бы прожить свою жизнь без сожалений. Но связи были. Цинь Сяо и Си Цзюньсин были двумя людьми, которые занимали самые тесные места в её сердце. Но почему эти два самых важных человека не были настоящими отцом и сыном? Боже, ты действительно умеешь подшучивать над людьми.

Си Цзюньсин, сидевший на краю кровати и изучавший карту, вдруг услышал какой-то шум рядом с собой. Он посмотрел вниз и увидел, что Линь Суян проснулась и рассеянно смотрит на него. Увидев, что её глаза не покраснели, Си Цзюньсин понял, что Линь Суян проснулась, и спросил: «Ты голодна?»

Линь Суян покачал головой и сказал: «Нет. Мы уже добрались до горы Гуйгань?»

«Да, Шэнь Сяо и Му Цин тоже здесь, но уже поздно, и они, наверное, уже отдыхают. Я приведу их к тебе завтра». Си Цзюньсин отложил карту, которую держал в руке, встал, налил ей стакан воды и отнес его к кровати.

«Выпейте воды».

Линь Суян с помощью своего помощника приподнялся, сделал несколько глотков своего напитка и спросил: «Почему ты не отдыхаешь? Ты так много работал последние несколько дней, что даже железный человек не выдержал». Затем он потянул его за руку и попытался уложить в постель.

Си Цзюньсин не смог отказать, поэтому он поставил чашку на стул, обмакнул в нее палец и щелкнул им по горящей свече на столе. Свет внезапно погас, он откинул одеяло и забрался внутрь.

«Тебе холодно?» — спросил Си Цзюньсин в темноте.

«Не холодно», — ответила Линь Суян, затем сделала паузу и добавила: «А что, если я умру?»

Си Цзюньсин на мгновение замер, затем обнял её и сказал: «Что за чушь ты несёшь... Если ты умрёшь, я тоже не буду жить...»

"...Тогда я точно не умру."

Том четвёртый, Абсолютный Дворец, Глава 124: Цветочный Гу Най Руо (Часть вторая)

Линь Суян и Си Цзюньсин провели на горе Гуйган три дня. В течение этих трёх дней Шэнь Сяо и Янь Муцин ежедневно занимались оттачиванием лечебных зелий вместе с мастером Гуйганом. Хотя на горе почти не было ветра, всё же было холоднее, чем внизу, но пейзажи были гораздо красивее. К счастью, Линь Суяна защищала ледяная стихия Девяти Лотосов, поэтому он мог сидеть на улице и наслаждаться снежным пейзажем, не надевая много одежды.

В течение трёх дней маниакальные эпизоды у неё не повторялись, но время от времени ей мерещились образы, и она видела в своём воображении людей, которых никогда раньше не видела. Каждый раз, просыпаясь, она не могла их отчётливо вспомнить, поэтому не обращала на них особого внимания и не рассказывала об этом Си Цзюньсину.

Линь Суян не понимала, почему она рассердила мастера Гуйганя. С первой же встречи она знала, что этот старший не любит её, и ненавидит очень сильно. Он всегда говорил с ней холодно, а к остальным троим относился иначе. Однако её это не волновало, поскольку они мало времени проводили вместе. Наоборот, Чэнь Сяо и Янь Муцин часто извинялись перед ней, прося понимания. Линь Суян чувствовала стыд; она просила мастера Гуйганя о помощи, так как же она могла питать к нему обиду?

Хотя Си Цзюньсину не нравилось поведение мастера Гуйганя, именно из-за него мастер Гуйгань неправильно понял Линь Суяна. Поэтому он решил, что лучше всего будет поговорить с мастером Гуйганем и развеять свою обиду на Линь Суяна.

В ту ночь Линь Суян и Си Цзюньсин рано легли спать. Си Цзюньсин чувствовал необъяснимое беспокойство, ворочался в постели и не мог уснуть. Он хотел перевернуться, но боялся разбудить Линь Суян, поэтому просто обнял ее и закрыл глаза, чтобы заставить себя заснуть.

Около полуночи он внезапно почувствовал теплое дыхание на своей шее и мгновенно проснулся, почти не спал. Благодаря своему умению он все еще мог разглядеть в темноте сияющие глаза Линь Суяна, улыбающиеся ему.

«Почему ты не спишь?» — с любопытством спросила Си Цзюньсин. Обычно в это время она крепко спала. Почему же сегодня она проснулась именно в этот час?

«Ты проснулся, потому что не мог уснуть», — сказала Линь Суян, протягивая руки, которые были спрятаны под одеялом, чтобы забраться на шею Си Цзюньсина.

Прикосновение их шей и неповторимый ночной запах вызвали у Си Цзюньсина дрожь по спине. Затем он хриплым голосом спросил: «Почему ты не можешь уснуть?»

«Если не можешь уснуть, значит, не можешь. Зачем спрашивать столько причин?» — недовольно сказала Линь Суян, слегка нахмурив свои прекрасные брови.