«Поэтому он и предложил потанцевать, но я думаю, если бы ты не повредила ногу, он бы обязательно пригласил тебя стать его партнершей по танцу».
Конечно, я его очень хорошо знаю.
Почему вы молчите?
Только когда она это сказала, я понял, что все разговоры вела она.
«Нет, в основном потому, что у меня много внутренних мыслей», — честно объяснил я.
Она странно на меня посмотрела, а затем подняла взгляд к небу.
Мне этот жест очень знаком; Тан Лэй часто его использует. Он говорит, что это означает «безмолвие и вопросительное обращение к небесам», подразумевая, что со мной трудно общаться.
«Вы понимаете, что я имею в виду?» — спросила она.
«Я понимаю, ты хочешь, чтобы я держалась от него подальше и не конкурировала с тобой за него, верно?» Если ты даже этого не понимаешь, значит, все эти любовные романы, которые я читала, были напрасны.
Если она продолжит, то, вероятно, затронет такие темы, как «идеальная пара» или «красивый мужчина и прекрасная женщина».
Она удовлетворенно улыбнулась.
Я серьезно об этом подумал и изо всех сил старался, чтобы мои слова звучали менее претенциозно.
«Он пригласил меня на первый фильм, во второй раз попросил доставить документы, и даже предложил стать его партнершей по танцам, если бы я не получила травму. Разве вы не думаете, что я на самом деле невиновна, та, на кого вы обижаетесь?»
Мой тон был настолько искренним, что даже меня это тронуло.
«На самом деле, с того самого дня, как я его встретила, он был очень уступчивым. Он настолько ориентирован на семью, что я подозреваю, что он на самом деле Рак. Он улыбается всем, как бы говоря: „Вы очень важны“, особенно таким людям, как я, старым и хорошим друзьям. Естественно, мы стали больше заботиться друг о друге».
Я сделала глоток воды, чтобы смочить горло, а Ду Цинсюэ, которая еще несколько мгновений назад была равнодушна, теперь слушала очень внимательно.
«Кроме того, его только что перевели сюда, и он никого не знает. Когда он вдруг встречает кого-то знакомого, это как будто он находит свою группу... Для него нормально относиться ко мне так или иначе. Так что, во-первых, неправильно с твоей стороны обижаться на меня. Во-вторых, если ты будешь вести себя так же, как в первый и второй раз, все это будет напрасно. Поэтому тебе следует быть более откровенным и не сдерживаться, верно?»
Подождите, что я делаю? Я вообще-то учу других, как следовать Шао Юйчжэ. Нет, я не это хотел сказать.
Однако, возможно, я говорю это потому, что действительно так думаю; я просто говорю это самому себе.
Оглядываясь назад, вспоминая наши встречи, я понимаю, что его присутствие часто заставляло мое сердце биться чаще. Его поступки, как и прежде, легко можно было истолковать неправильно — это была явно просто дружеская забота, но я не могла сдержаться и снова влюбилась в него. И тут прозвучала та же самая фраза: «На самом деле, я всегда считал тебя братом…»
Кажется, прошлое повторяется.
В конце концов, она уже не молода, она пожилая женщина. А что, если на этот раз она не выдержит и сломается?
Мне грустно, поэтому я выпью воды, чтобы успокоиться.
— Ты хочешь, чтобы инициативу взяла на себя я? — задумчиво спросила Ду Цинсюэ.
«Просто придерживайтесь своего обычного стиля».
Я помахала ей рукой, а потом внезапно почувствовала сильное раздражение.
«О чём вы говорите, госпожа Ду? Разве ассистент Лян только что не пригласил вас на танцы? Почему вы не пошли?»
Голос Шао Юйчжэ внезапно прервал разговор.
«Ты мой партнер по танцам, и я жду твоего возвращения».
Ду Цинсюэ слегка улыбнулась и сказала: «Умная красавица, у тебя хорошее предчувствие».
К сожалению, у меня нет настроения.
"Зима, ты..."
«Всё в порядке, просто вы вернулись. Идите танцуйте, я как раз собиралась уйти». Мои мысли пока не совсем ясны, я поговорю об этом, когда всё улажу.
«Тогда я отведу тебя туда». Шао Юйчжэ подошёл, чтобы помочь мне.
«Ну вот опять», — мысленно вздохнула я.
«Всё в порядке, я просто возьму такси обратно. А вы, ребята, развлекайтесь». Я незаметно увернулась от его руки.
«А если я буду настаивать?» Он вдруг серьезно посмотрел на меня, затем повернулся к Ду Цинсюэ. «Госпожа Ду, мне очень жаль, меня заставили выпить несколько бокалов вина, я немного пьян и у меня кружится голова. Я тоже хочу вернуться».
Тон был таким, что не оставлял места для отказа.
«Простите». С очаровательной улыбкой он схватил меня и ушел, прежде чем Ду Цинсюэ успела что-либо сказать.
Это действительно рама!
Он всю дорогу не произнес ни слова, просто задумчиво вел машину. Я не знала, что сказать, поэтому просто притворилась мертвой и попыталась привести свои мысли в порядок.
Наконец мы приехали. Я вышла из машины и уже собиралась склонить голову, чтобы попрощаться, когда увидела, как он тоже вышел из машины и запер дверь.
«Я только что напился, и мне еще нужно ехать домой. Не могли бы вы пригласить меня на чашку чая, чтобы протрезветь?» Его выражение лица было совершенно безобидным.
«Ты что, шутишь? Если ты был пьян, то кто нас только что подвёз?» Это откровенная ложь.
«Мне просто только что повезло. Кто может гарантировать, что мне всегда будет так везть?» Он подошел, чтобы помочь мне подняться, и мы пошли к моему дому.
В прошлый раз, когда ему меняли лекарства, он сел за руль в состоянии усталости, а на этот раз — в состоянии алкогольного опьянения, и всё же отделался без последствий. Разве ему не невероятно повезло?
Но я не осмелилась сказать это вслух. Не знаю, может, мне просто показалось, но он выглядел не так, как обычно.
Мне подали чашку чая, чтобы помочь протрезветь, и я, нервно присев в сторонке, отодвинулся на второй план.
«Донг…» Он сделал глоток чая и медленно начал говорить: «Я действительно очень уступчивый, настолько, что люди сомневаются, что я на самом деле Рак. Я улыбаюсь всем, как бы говоря: „Вы важны для меня…“»
"Что?" Это прозвучало знакомо, но я сначала не понял.