Секретный агент Винд Бой

«Тогда кто-нибудь еще входил в этот дом?»

«Да», — ответили два ученика. «Спустя почти час старший брат Лу так и не вышел, поэтому дядя Цай пришел его искать и обнаружил…»

«Хорошо». Сяо Цзо махнул рукой. «Можете уходить».

Затем он повернулся к Фэн Чэньси и сказал: «Боюсь, теперь мы можем только побеспокоить госпожу Фэн».

Первая возможность исключена, поэтому остается только вторая — отравление.

Фэн Чэньси — ученица Фэн Цяньсу, лучшего мастера ядов в мире боевых искусств. В деле использования ядов никто, включая Сяо Цзо, не превосходит её. Поэтому именно ей предстоит выяснить, как убийца её отравил.

Фэн Чэньси слегка кивнула Сяо Цзо и сказала: «Чэньси сделает все возможное».

После осмотра тела Лу Шуан, проверки остатков чая на кофейном столике и даже тщательного изучения одежды, которую Лу Шуан носила до принятия ванны, Фэн Чэньси ничего не обнаружил.

Поскольку комната находится под землей, в ней нет окон, а дверь полностью герметична, чтобы предотвратить проникновение влаги, в отличие от обычных дверей, которые часто украшены ажурной резьбой. Это означает, что даже без двух охранников снаружи убийца никак не мог использовать бамбуковые трубки или подобные предметы, чтобы задуть яд в комнату снаружи… Так как же убийца отравил комнату?

Перебрав тысячу вариантов и отвергнув все из них, Фэн Чэньси была в растерянности. Она медленно подняла глаза и, намеренно или нет, встретилась взглядом со слегка разочарованным взглядом Сяо Цзо. Неописуемое, странное чувство поднялось из глубины ее сердца: Нет! В мире нет ни одного яда, который не оставлял бы следов после применения. Она обязательно найдет улики убийцы; она должна!

Но где же улики?

Взгляд Фэн Чэньси бесцельно блуждал по комнате, от стен к полу, от шкафа к журнальному столику… Подождите! Она что-то пропустила — курильницу! Ту самую курильницу, которую она видела за дверью!

Как она могла упустить такую важную вещь! Фэн Чэньси украдкой прикусила губу, затем перевела взгляд и тут же опешилась — когда это Сяо Мо появился здесь? Неудивительно, что она забыла проверить алтарь благовоний; оказалось, он преграждал ей путь.

Сяо Мо был самым высоким и крепким из трех братьев Сяо, и алтарь для благовоний, возможно, предназначенный для поклонения на коленях, был очень низким, едва достигал колен человека и занимал очень мало места. Когда Сяо Мо стоял перед ним, его длинная одежда ниспадала до земли, и он практически полностью загораживал его!

Этот Сяо Мо чуть всё не испортил. Неизвестно, были ли его действия непреднамеренными или преднамеренными...

Фэн Чэньси подошла к Сяо Мо и сказала: «Молодой господин Сяо, пожалуйста, уступите мне дорогу».

Губы Сяо Мо несколько раз беззвучно шевелились, но в конце концов он ничего не сказал и отступил назад.

«О, здесь еще и алтарь для благовоний есть!» — удивленно воскликнул дядя Цай.

Сяо Цзо слегка приподнял взгляд, мягко проведя им по лицу Сяо Мо, который, казалось, был погружен в свои мысли.

Фэн Чэньси присела на корточки, подняла тонкую струйку пепла от благовоний, долго смотрела на неё, затем поднесла к носу и слегка вдохнула. После этого она встала и повернула голову, чтобы осмотреться.

Сяо Нуо все это время оставался рядом с ней. Когда она присела, он тоже присел; когда она встала, он тоже встал; когда она повернула голову, он тоже повернул голову… После нескольких поворотов туда-обратно он наконец не удержался и дотронулся до шеи, спросив: «Сестра, что ты ищешь?»

«Подойдет миска или тарелка, все, что может вместить что-либо».

Сяо Нуо произнесла «О», ее глаза забегали по сторонам. Она взяла нефритовую чашку со столика, собираясь передать ее, но затем отдернула руку и осторожно посмотрела на Сяо Цзо, сказав: «Отец, это… не считается доказательством, верно? Можно ли это использовать?»

«Тебе придётся спросить об этом у своей сестры Фэн», — сказал Сяо Цзо, с улыбкой взглянув на Фэн Чэньси.

Сердце Фэн Чэньси замерло, словно она почувствовала нежный весенний ветерок, ласкающий ее щеку… Собравшись с духом, она ответила ему улыбкой и сказала: «Чай уже проверен, так что больше его хранить не нужно. Жаль только эту нефритовую чашку…»

Пока он говорил, он взял чашку, вылил остатки чая, вытер внутреннюю часть шелковым платком, достал из кармана маленькую бутылочку, открутил крышку и налил в нее немного прозрачной жидкости, затем взял щепотку пепла от благовоний и посыпал им чашку.

Изначально прозрачная жидкость в чашке мгновенно приобрела странный зеленый цвет.

Фэн Чэньси внезапно нахмурилась, явно удивленная и потрясенная. Она быстро подошла к телу Лу Шуана, присела на корточки и, стиснув зубы, сказала: «Я не хотела проявлять неуважение к покойному, но я должна была это сделать, чтобы добиться справедливости для тебя. Прости меня, пожалуйста, на небесах».

Сяо Нуо тоже присела на корточки и с любопытством спросила: «Сестра, что ты делаешь? Почему ты сказала брату Лу, чтобы он тебя не винил?»

«Осмотрите тело», — сказала Фэн Чэньси и со свистом вытащила из сапога блестящий кинжал.

"Осмотреть... тело?" Голос Сяо Нуо дрожал, превращаясь в странный, протяжный тон.

Фэн Чэньси взглянул на него и сказал: «Это не судмедэксперт, который просто берет кровь для осмотра».

«Хорошо, хорошо». Сяо Нуо вздохнул с облегчением и спросил: «Это как проверять пепел от благовоний?»

«Хм». Фэн Чэньси протянула руку. «Дай мне крышку от чашки».

Сяо Нуо передал крышку от чашки, и Фэн Чэньси, как и прежде, налил в нее немного прозрачной жидкости, после чего порезал палец Лу Шуан.

Факты в очередной раз подтвердили правильность ее предыдущего предположения: Лу Шуан действительно умер по меньшей мере за полчаса до этого.

Потому что, несмотря на то, что она порезала ему палец, крови не пошло.

Фэн Чэньси сжала рану, слегка выдавила струйку крови в крышку чашки, и, как ни странно, прозрачная жидкость не покраснела, а превратилась в...

«Оно зелёное!» — воскликнула Сяо Нуо. «Как и прежде, оно стало зелёным!»

Фэн Чэньси медленно поднялся, глубоко вздохнул, с легкой улыбкой посмотрел на Сяо Цзо и сказал: «Я выполнил свою миссию».

На лице Сяо Цзо не читалось радости, и он низким голосом спросил: «Что же это такое?»

«Это гриб грома, — объяснил Фэн Чэньси. — Этот токсин чрезвычайно силен, но он появляется и исчезает быстро, как молния, отсюда и название».

Дядя Цай сказал: «Значит, меня не отравили, когда я вошел, верно?»

«Верно», — кивнула Фэн Чэньси. «Когда дядя Цай вошел в этот дом, Лу Шуан был мертв уже как минимум полчаса. Яд в воздухе давно рассеялся, поэтому с ним, естественно, все было в порядке».

Гун Фэйцуй поджала губы и сказала: «Теперь, когда мы знаем, каким ядом отравили Лу Шуан, будет легче найти виновника… Госпожа Фэн, зная этот яд, вы наверняка знаете способ его извлечения и кто чаще всего его использует, верно?»

Для извлечения токсина необходимо использовать определенный метод, который неизбежно потребует специального оборудования и инструментов; в мире боевых искусств много людей, использующих яд, но их школы разные — если удастся определить эти два момента, то вырисуется общая картина личности убийцы.

«Лэй Цзюнь не нуждается в очистке, — сказал Фэн Чэньси. — Это природный токсин, который прикрепляется к корню определённого гриба. Даже небольшое количество, независимо от способа применения, может быть смертельным… Что касается того, кто чаще всего его использует, насколько мне известно, в мире боевых искусств сейчас никто не умеет применять этот яд, потому что…»

Она сделала паузу, окинула взглядом Сяо Мо и сказала: «Поскольку этот вид ядовитых грибов очень малочисленен, имеет очень малую площадь распространения и его крайне трудно найти, «Ядовитый господин» искал его десять лет, но так и не нашел».

Гун Фэйцуй нахмурился: «Тогда откуда это берется?»

Фэн Чэньси замолчала. Спустя долгое время она медленно подняла глаза, посмотрела на кого-то и медленно произнесла фразу.

«В горах Чанбайшань, — сказала она, — только в горах Чанбайшань».

Человек, на которого она смотрела, был не Сяо Мо, а Сяо Цзянь.

Ивы темные, цветы нечеткие.

«Гора Чанбай?» Сяо Нуо открыла свои большие темные глаза, растерянно посмотрела на меня, затем на Сяо Цзяня и пробормотала: «Разве не там в этом году остановился Второй Брат, чтобы спастись от летней жары?»

В то же время все присутствующие обратили взгляды на Сяо Цзяня, на их лицах читались шок и недоверие. Сяо Цзянь, однако, оставался холодным и высокомерным, не предлагая никаких оправданий. Пока он презирал объяснения, его старший брат, яростно защищавший младшего брата, больше не мог молчать и первым заговорил: «Это невозможно! Мой второй брат никак не мог этого сделать!»

Я улыбнулась, глядя на его взволнованное лицо, и спокойно сказала: «Если молодой господин Сяо действительно так уверен, почему он заслонил собой жертвенник для благовоний?»

Сяо Мо был ошеломлен и сказал: "Я..."

……