Кажется, они хотят помочь Мэн Вань, но на самом деле не могут придумать причину, чтобы ей помочь, поэтому Мэн Вань не может расслабиться.
Нань Шуан опустила голову: «Я была глубоко тронута, увидев, как наложница Ли пренебрегает всем ради Бао Туна. Я была рядом с принцессой с самого детства, и за все эти годы моей любви ко мне никогда раньше так не относились. Именно поэтому я рисковала жизнью, чтобы сказать правду, лишь бы наложница Ли больше не рисковала».
Её слова были искренними и от всего сердца. Мэн Вань слегка удивилась, затем улыбнулась и сказала: «Нань Шуан, спасибо, что напомнила мне».
Независимо от того, была ли Нань Шуан искренна или нет, в её словах не было ничего плохого. Если бы она слишком настойчиво донимала Чан Пина из-за Бао Туна, это, вероятно, поставило бы Хуанфу Ми в затруднительное положение.
После того как Нань Шуан тихо покинула павильон Цзянъюнь, Му Ци наконец заговорила: «Госпожа, что нам теперь делать?»
Мэн Вань слегка нахмурилась: «Давайте пока оставим этот вопрос в стороне и обсудим его подробнее после того, как Бао Тонг проснется».
Му Ци спросила: «Убедили ли слова Нань Шуан госпожу?»
Мэн Вань слегка покачала головой: «В её словах есть смысл. Тщательно всё обдумав, я также пришла к выводу, что даже если это дело будет расследовано более тщательно, это не причинит никакого вреда Чанпину. В конце концов, пострадаем будем мы».
«Но мы не можем просто позволить ей бесчинствовать. Если она осмелится так обращаться с Баотоном сегодня, кто знает, какие еще более возмутительные вещи она может вытворить в будущем, если мы с ней не разберемся?» Опасения Му Ци были небезосновательны.
Мэн Вань протянула руку и похлопала её по плечу: «Не волнуйся, я не позволю Бао Туну страдать напрасно. Но мы не можем затягивать с этим делом, иначе Чан Пин может обернуться против нас и напасть, а это было бы плохо».
Му Ци слегка кивнула: «У госпожи есть какие-нибудь планы?»
Мэн Вань прикусила губу, немного подумала, а затем вдруг, словно что-то вспомнила, повернулась к Му Ци: «Не забудь завтра утром первым делом приготовить для меня великолепный наряд. Я иду в павильон Цинъюй, чтобы выразить почтение наследной принцессе!»
Му Ци не знал, что она собирается делать, но примерно догадывался, что у неё есть какой-то план. Поэтому он кивнул и смотрел, как Мэн Вань встаёт и уходит. Её широкие рукава развевались на ветру и в конце концов скрылись в тёмной ночи.
Ночь прошла без происшествий, и рано утром следующего дня Мэн Вань оделась и отправилась в Цинъюсюань.
Ее волосы были собраны в высокий пучок, открывающий виски. Брови были слегка подведены, а в глазах читалось весеннее очарование. Кожа была гладкой и сияющей, как теплый нефрит, а вишнево-красные губы были естественно красными и нежными. Две пряди волос на щеках мягко касались лица на ветру, добавляя очарования. На ней было длинное зеленое платье, а талия была настолько тонкой, что ее можно было обхватить одной рукой, что делало ее похожей на фею, спустившуюся с небес.
Увидев Чанпина, Мэн Вань слегка поклонилась и отдала торжественный салют: «Ваше Высочество, вчера я вас неправильно поняла. Я пришла сюда специально, чтобы извиниться перед вами».
Такое необычное поведение насторожило Чанпин, и она не подошла к Мэн Вань, лишь издалека подняла руку: «Сестра, вам не нужно быть такой вежливой. Кто-нибудь, пожалуйста, приведите кого-нибудь сесть».
Мэн Вань не отказала, и с улыбкой на лице села напротив Чан Пина, ее острый взгляд медленно повернулся к нему.
«Ваше Высочество, мне нужно обсудить с вами важный вопрос. Может быть, мы попросим служанок выйти и прислужить вам?»
Он произнес несколько слов спокойным тоном, его улыбка была безобидной.
Чанпин взглянул на нее; ее хрупкий вид говорил о том, что она слаба и легко побеждается. Если у нее действительно были злые намерения, то она, безусловно, не сможет ей противостоять. Поэтому он с уверенностью отпустил служанок.
Му Ци и остальные тоже вышли на улицу, чтобы следить за порядком, оставив в доме только Мэн Вань и Чан Пин.
Теперь Чан Фанюань отбросил свою невинную улыбку и принял холодное выражение лица: «Наложница Ли, теперь вы можете сказать все, что хотите».
После вчерашних событий она больше не хотела притворяться перед Мэн Ваном. Она ясно дала понять, что в особняке Хэнван может остаться только один из них; умрет либо она, либо Мэн Вань.
Мэн Вань спокойно взяла со стола фрукт и положила его в рот. Ее нежная улыбка исчезла, сменившись строгим выражением лица: «Разве ты не знаешь, что я собираюсь сказать?»
Чанпин успокоился: «Ты хочешь сказать, что я снова причинил вред Баотон? Да, я признаю это, ну и что? Она всего лишь служанка низкого звена. Даже если она покалечена или мертва, какая разница?»
Лицо Мэн Вань помрачнело: «Ты не боишься, что Хуанфу Ми обвинит тебя, если узнает?»
Чанпин рассмеялась еще громче: «Ты и правда глупа. Как мог брат Ми ругать меня за то, что я всего лишь служанка? Ты должна знать, что я принцесса Чанпин. Меня поддерживает вдовствующая императрица, а теперь я еще и наследная принцесса. Когда брат Ми взойдет на трон в будущем, я буду императрицей, которая будет править миром. Как может эта служанка сравниться со мной?»
Постоянное использование термина «низший слуга» вызывало у Мэн Вань крайнее чувство дискомфорта.
Она прищурилась: «Раз уж вы считаете себя человеком высокого положения, зачем усложнять жизнь служанке? Вам не кажется, что это противоречит вашему статусу?» В ее тоне звучал легкий сарказм.
Чанпин разразилась смехом: «Статус важен, но я люблю брата Ми. Ради него я готова отказаться от всего, включая тот статус, о котором ты говорила. А ты знаешь, что я просто притворяюсь, и всё же упорно ничего не делаешь ради своей так называемой гордости и репутации. Скажи мне, что заставляет тебя думать, что ты можешь со мной конкурировать?»
Мэн Вань встала и медленно перевела взгляд на Чан Пин. Самодовольное лицо Чан Пин вызвало у Мэн Вань желание разорвать её на части, но она сжала кулак и едва сдержалась. Она просто спокойно сказала: «В плане хитрости я не могу сравниться с тобой, и в плане поддержки я намного уступаю тебе. Но ты, кажется, забыла одну вещь. По сравнению с тобой у меня есть то, чего ты никогда не сможешь превзойти».
Эти слова наконец заставили Чанпина перестать смеяться. Он лихорадочно пытался понять, что имела в виду Мэн Вань, но, долго размышляя, ничего не смог придумать. Он мог лишь холодно посмотреть на Мэн Вань и спросить: «Что ты имеешь в виду?»
Мэн Вань слегка приподняла бровь, не утруждая себя загадками, и медленно, чётко произнося каждое слово, сказала: «Сердце Хуанфу Ми».
Услышав это, и без того сердитое лицо Чанпина исказилось еще сильнее, явно спровоцированное Мэн Ваном на неуправляемую ярость. Увидев это, Мэн Вань тут же улыбнулся.
Он очень зол.
«Сука, я обязательно от тебя избавлюсь! Брат Ми мой, и он всегда будет моим!» Чанпин, не подозревая о ловушке, выругалась и подняла руку, чтобы ударить Мэн Вань по лицу.
Мэн Вань не собиралась уворачиваться, поэтому она стояла и приняла удар на себя. Ее щека мгновенно распухла, и она рухнула на землю.
«Наследная принцесса, что вы делаете?» — внезапно воскликнула Мэн Вань, падая на землю. Ее голос дрожал от слез и был слегка пронзительным.
Чанпин не заметила холодной улыбки, появившейся на опущенном лице Мэн Вань. Если бы она её увидела, то, конечно же, не стала бы её бить, тем более оставаться наедине с Мэн Вань.
Но вместо того, чтобы заметить это, она была настолько спровоцирована Мэн Ваном, что ей захотелось убить. Как только она получила пощёчину, она полуприсела, готовясь нанести второй удар, когда Мэн Вань внезапно выдернул из её волос заколку.
Застигнутый врасплох, Чанпин отшатнулся на два шага назад. Острый клинок холодно заблестел, вызывая мурашки по коже.
"что ты задумал?"
Подумав, что Мэн Вань собирается её убить, она инстинктивно отступила на шаг назад. Однако Мэн Вань не приблизилась. Вместо этого она внезапно подняла голову, на её распухших щеках появилась улыбка, обнажив белоснежные зубы.
Приёмы, которым меня научила Хунсю, наконец-то пригодились!
В следующее мгновение Мэн Вань подняла руку и резко провела ею по щеке. Мгновенно она почувствовала пронзительную боль.
«Ах, наследная принцесса, не убивайте меня…» Короткий меч с лязгом упал на землю прямо к ногам Чанпина, испугав Му Ци и остальных, охранявших дом. Они поспешно крикнули снаружи.
«Мисс, что случилось?»
Чанпин был явно напуган действиями Мэн Вань и оставался в оцепенении. Мэн Вань закрыла лицо руками, игнорируя боль, и закричала наружу: «Му Ци, спаси меня!»
Не успела она закончить говорить, как дверь распахнулась, и Му Ци прыгнула внутрь.