Коллекция Хироми - Глава 23
«Тетя, вы только что сказали, что я на кого-то похожа?» Ради этой редкой информации Вэй Чанляо, не обращая внимания ни на что другое, просто схватила женщину средних лет за другую руку.
«Так больно!» — воскликнула женщина средних лет, поморщившись. «Я… я… я говорила, что вы похожи на ребенка семьи Вэй, но я слышала, что тот ребенок умер несколько лет назад».
Семья Вэй? Вэй Чанляо показалось это немного странным: «Тетя, вы помните, как зовут ребенка в этой семье?»
«Зовите его Вэй Чанляо!»
Когда женщина средних лет, ругаясь, ушла, Вэй Чанляо застыл на месте, в голове у него царил полный хаос.
В мире проживает более 5 миллиардов человек, из которых 1,36 миллиарда — жители нашей великой родины, Китая. Для мужчин и женщин сходство внешности, или даже сходство между мужчиной и женщиной, не является чем-то особенным. Но если два человека не только похожи внешне, но и имеют одинаковое имя, этому должна быть какая-то причина.
Успокоившись, Вэй Чанляо начал сопоставлять свой собственный опыт с событиями прочитанных им романов. Возможно, «Вэй Чанляо» действительно был «Вэй Чанляо». Много лет назад по какой-то причине того Вэй Чанляо ошибочно считали мертвым, но он лишь потерял память, и только тогда появился нынешний Вэй Чанляо. Но проблема оставалась: как объяснить ту единственную книжку регистрации по месту жительства?
После долгих раздумий Вэй Чанляо наконец решил пойти и узнать о женщине средних лет. К сожалению, он не догадался узнать её контактные данные во время первой встречи. Сеть переулков была обширной, и женщина в тот день могла находиться далеко от своего дома. Он даже не был уверен, живёт ли она вообще в этой сети взаимосвязанных переулков. Однако, помимо сильного любопытства, Вэй Чанляо был человеком, который, если что-то задумал, неустанно добивался своего. Он ждал день, потом два, потом три, пять, потом неделю… После почти двух месяцев ожидания он наконец снова встретил женщину средних лет. К её удивлению, он узнал адрес другого Вэй Чанляо.
Поскольку дом другой стороны находился в относительно отдаленном районе за городом, Вэй Чанляо мог навещать ее только по выходным. Однако его компания организовала для него несколько деловых поездок в течение следующего месяца. Поэтому, когда Вэй Чанляо, полный волнения, отправился в путь к дому другой Вэй Чанляо, прошло почти четыре месяца с тех пор, как он впервые увидел женщину средних лет. В течение этого долгого ожидания Вэй Чанляо не сидел сложа руки. Он представлял себе бесчисленные варианты: потерянные близнецы, амнезия — множество абсурдных сценариев снова и снова проигрывались в его голове, анализировались, отбрасывались или дорабатывались один за другим. Наконец, когда Вэй Чанляо наконец нашел семью Вэй, как и надеялся, он был почти безмолвен от волнения.
Дом семьи Вэй был небольшим, построенным своими руками зданием. Несмотря на свои внушительные размеры, его внешний вид был грубоват и обветшал, словно за годы он пережил какое-то бедствие. Большинство соседей уже переехали, и их дома, в основном разрушенные, лежали заброшенными под солнцем, выглядя несколько комично. Несколько пожилых людей неторопливо сидели посреди молотильной площадки, погруженные в свои мысли, а из старинного транзисторного радио доносились звуки оперного пения.
Вэй Чанляо стоял у двери дома семьи Вэй, весь в поту, сердце бешено колотилось в груди. Он глубоко вздохнул и сильно постучал в дверь.
Один два три...
По всей видимости, никого из семьи Вэй там не было.
Четыре, пять, шесть...
Настроение Вэй Чанляо резко ухудшилось.
Десять, одиннадцать, двенадцать...
Вэй Чанляо наконец услышал шаги, доносящиеся из-за двери. По мере приближения шагов его сердце замерло в груди. Был ли это его давно потерянный родственник за дверью или совершенно незнакомый человек, скоро все станет ясно.
Шаги становились все громче и ближе, пока наконец старинная деревянная дверь со скрипом не распахнулась перед ним. Из-за двери медленно выглянула пожилая женщина лет шестидесяти. В тот момент, когда она увидела Вэй Чанляо, ее хрупкая фигура слегка покачнулась.
«Сяо Ляо, это Сяо Ляо!» — внезапно воскликнула старушка и расплакалась. «Сяо Ляо вернулся!!! Сяо Ляо вернулся!!!!»
На глазах у ошеломленного Вэй Чанляо старушка внезапно рухнула на высокий порог и начала отчаянно плакать, голос ее был пронзительным, а слезы текли по лицу.
«Я же говорила, что ты вернешься, но они мне не поверили. Тот человек сказал мне, что ты обязательно вернешься…» — со слезами на глазах говорила старуха, ее слова было трудно разобрать.
«Это моя вина. Тот человек сказал мне не надевать повязку на глаз. Я глупая, глупая. Я не могла вынести мысли о том, чтобы Сяо Ляо ослеп…» Как только она закончила говорить, старушка внезапно вскочила и крепко схватила Вэй Чан Ляо за руку, так сильно, что ее ногти чуть не впились в кожу Вэй Чан Ляо.
Вэй Чанляо застонал от боли и, тревожно расхаживая взад-вперед, не зная, что делать. Он огляделся по сторонам и заметил традиционную китайскую картину тушью, висящую в центре главной комнаты старушки. На картине были изображены горы и реки, но посередине было пустое пространство, как будто когда-то здесь что-то находилось.
"Пойдем, заходи с мамой. Теперь, когда ты вернулся, мама тебя больше не отпустит! Мама никому тебя не позволит увидеть, и мама никому тебя не позволит забрать!"
Однако в этот момент рассеянности ситуация снова изменилась. Старушка силой затащила Вэй Чанляо в дом, словно намереваясь запереть его на всю жизнь.
О нет! Что же мне теперь делать? Старуха передо мной явно не в себе. Я не могу с ней договориться, и я не могу применить силу. Неужели я позволю ей запереть меня на всю оставшуюся жизнь? Как раз когда Вэй Чанляо был в растерянности, у него внезапно подкосились ноги, и закружилась голова. Перед ним старуха размножилась: сначала на одну, потом на две, а затем на четыре...
Что, чёрт возьми, происходит? Вэй Чанляо энергично покачал головой. Эта картина, та, что висит в центре главной комнаты, словно притягивала его магнитом.
Ой! Внезапно Вэй Чанляо почувствовал резкую боль в пояснице. В оцепенении он ударился об угол стола. В тот же миг Вэй Чанляо пришел в себя. В тот момент ему было все равно на все остальное. Он оттолкнул старушку и убежал, направившись на рынок.
«Эй, ты вернулся?» — поприветствовал кто-то Вэй Чанляо, когда тот был в полубессознательном состоянии.
Вэй Чанляо с подозрением посмотрел на стоявшего перед ним учёного в зелёной мантии и спросил: «Вы кто?..»
«Я Лу Байби. Вы меня не узнаёте? Я так долго вас ждал. Вас так долго не было, и я ничего о вас не слышал», — сказал учёный по имени Лу Байби, начиная искать что-то среди беспорядочной груды свитков на своём прилавке.
«Я… я вас не знаю, я ухожу». По какой-то причине Вэй Чанляо вдруг очень испугался. Он был уверен, что учёный никак не мог найти в этой куче потрепанных свитков что-нибудь вроде арбузного ножа, что могло бы угрожать его жизни, но он был просто в ужасе, и даже не понимал почему.
«Ладно, ладно, давайте воспользуемся этим». Ученый пробормотал себе под нос, вытащил из картины пустой свиток, развернул его и небрежно крикнул Вэй Чанляо: «Вернись».
Вэй Чанляо мгновенно почувствовал головокружение и слабость, его сознание легко отделилось от тела, а когда он снова посмотрел, то увидел чистый белый мир без границ.
Это... с картины?
Вэй Чанляо вдруг осознал это и расхохотился. Оказалось, это была картина, а он сам был всего лишь картиной.
«Да, ты — картина», — сказал Лу Байби Вэй Чанляо, который смеялся и держался за живот на картине. — «Ты действительно всего лишь картина».
«Да, я — картина». Вэй Чанляо не понимал, почему ему так хотелось смеяться. Он катался по полу, держась за живот. Это было слишком смешно. После стольких поисков воспоминаний выяснилось, что он всего лишь картина. Он вспомнил свою скорбящую мать, которая когда-то крепко обнимала его, дни, проведенные с ней, Сяо Ли, Шерри, своего начальника, и, смеясь, слезы потекли по его лицу.
Лу Байби вздохнул и убрал свиток, пропитанный чернилами.
Я уже говорила: нельзя рисовать глаза на людях на картине, иначе у них будут свои мысли, и они не смогут идеально сыграть отведенную им роль. Почему эта женщина не послушала? Она пожертвовала десятилетиями своей жизни, чтобы в итоге остаться ни с чем и даже испортить свою собственную хорошую картину.
Лу Байби немного подумал, а затем наконец выбросил картину в мусорный бак на углу улицы. Вдали он почти слышал истерический смех Вэй Чанляо, доносившийся из мусорного бака…
Глава двадцать восьмая: Женщина-мираж
Имя: Фэн Чжи Сюань Тайд Пол: Женский Возраст: Внешность: 23 года
Род занятий: Владелец фермы по выращиванию "супергигантских миражей". Адрес: Восточный пригород Бомейдзи.
(один)
«Я слышал, что эта женщина появляется у ворот Судзаку каждую ночь?» — сказал Минамото но Хиромаса, попивая напиток на внешней веранде резиденции Абэ но Сэймэя.
Сейчас полнолуние месяца Минадзуки (шестой месяц лунного календаря).
Согласно действующему григорианскому календарю, это примерно 10 июля.
Полнолуние в созвездии Минадзуки приходится на 15 июня.
В доме Абэ но Сэймэя на улице Цучимикадо Минамото но Хиромаса и Сэймэй, как обычно, распивали спиртные напитки на внешней веранде.
Сэймэй, одетый в белую охотничью мантию, лениво развалился на боку во внешнем коридоре. Он смотрел во двор, подперев правый локоть, а в левой руке держал чашку саке.
В летнем дворике буйно разрослись сорняки, почти полностью покрывая землю.
«Это как вернуть уголок дикой природы в его первозданном виде!» — бесчисленное количество раз думал про себя Минамото но Хиромаса.
Сад семьи Сэймэй, казалось, никогда не обрабатывался целенаправленно. Вишневые деревья, горечавки, колокольчики, гортензии, гвоздики и так далее — различные цветы и растения процветали и свободно росли в этом саду на протяжении всех четырех времен года. Однако временами Хиромаса чувствовал, что воля Сэймэя, казалось, пронизывает эти цветы и растения, и что эти, казалось бы, бессознательные растения, возможно, растут в соответствии с некоторыми из намерений Сэймэя.
Конечно, в этом не было ничего особенного. Сэймэй был онмёдзи, вероятно, самым могущественным в мире на тот момент. Минамото но Хиромаса часто гордился тем, что был единственным близким другом Сэймэя из числа людей.
Говорят, что Сэймэй никогда никого не пускал в свой дом, но при этом держал там бесчисленное количество сикигами. Рассказывают, что даже когда никого не было дома, свет всё равно горел ночью, а деревянные окна были закрыты!
"И что дальше?"
«А три дня назад кто-то наконец осмелился подойти к ней и заговорить. Разве та женщина не расхаживала взад-вперед вокруг Алых Птичьих Ворот, что-то бормоча себе под нос?»
Что она сказала?
«Ну... наверное, человек десять видели эту женщину, но никто из них не смог расслышать, что она бормотала».
«Звук недостаточно чёткий?»
«Напротив. Каждый из десяти человек сказал, что голос женщины был чистым и громким, настолько прекрасным, что люди почти забывали, кто они и что им нужно делать, но никто из них не мог разобрать, что она говорит».
«Это иностранный язык?» — Сэймэй запрокинул голову и допил свой напиток. Женщина в темно-коричневом платье в стиле династии Тан подошла, чтобы налить ему еще вина. Хиромаса узнал женщину; это была красивая женщина по имени Мицуми, сикигами.
«Вероятно, нет. Говорят, она говорит на настоящем пекинском диалекте, но...»
"только?"
«Никто не понимает, что она говорит!» — Боя раздраженно почесал затылок, на его лице читалось недоумение.
«Значит, этот безрассудный мужчина начал флиртовать с женщиной?»
«Верно. Этот человек изначально был самураем из семьи Фудзивара, и его недавно перевели охранять ворота Судзаку. На самом деле он видел эту женщину несколько раз раньше, но, должно быть, в тот вечер был пьян, поэтому и осмелился подойти к ней и завести разговор».
«Мисс, что вы говорите!» Пьяный самурай, пошатываясь, подошел к женщине и начал с ней болтать. «Вы все время ходите здесь, это ужасно раздражает!»
Женщина, казалось, не слышала слов самурая и продолжала бормотать себе под нос, расхаживая взад и вперед.
«Эй, госпожа!» — крикнул самурай, но женщина продолжила идти, игнорируя его.
Самурай, уже изрядно пьяный, не выдержал высокомерного поведения женщины и тут же протянул руку, чтобы оттащить её.
Что вы пытаетесь сделать?!
На этот раз самурай понял, что говорила женщина. Ее голос был так прекрасен, словно небесная музыка, что мужчина потерял дар речи.
Самурай выдал фразы вроде: «Могу я узнать ваше имя, госпожа?» или «Чем я могу вам помочь?», но не смог заставить себя произнести их.
«Я же спросила, чего вы хотите?» — спросила женщина, повернув голову.
"И что потом?"
"позже?"
«Что увидел самурай?»
«Понятия не имею».
"..."
«Никто не знает, что видел самурай. Женщина обернулась и вскоре исчезла, а самурай просто стоял неподвижно. С рассветом стражники обнаружили самурая, стоящего без сознания, как деревянная статуя, и поспешно позвали людей, чтобы те отнесли его домой. Он до сих пор лежит дома, и я слышал, что он не пришел в себя».
«Что касается того, что я только что сказал, то это было составлено из бессмыслицы самурая и того, что мне рассказал стражник Тадаши. Так получилось, что Тадаши проходил мимо ворот Судзаку в это время, поэтому он кое-что услышал».
В этот момент Юань Боя сделал паузу.
«Как дела, Сэймэй?»
«Что вы имеете в виду? Как вам такое предложение?»
"Может, это какой-то призрак или монстр?"
«Это по-прежнему неясно».
«Итак, пойдём?»
"..."
«Давайте посмотрим».
"Этот парень тебя об этом попросил?"
Сэймэй имел в виду не кого иного, как императора.
Возможно, это было немного по-детски, но Сэймэй всегда называл императора «тем парнем» в частных разговорах. «Тот парень, тот парень, тот парень», — у Хиромасы каждый раз разболелась голова, когда он так его называл.
«Я же вам уже много раз говорил, не так ли? Не обращайтесь к Его Величеству таким образом».
"Значит, это был не тот парень?"
"……да."
"Значит, тебя снова попросили о помощи, не так ли?" — Сэймэй посмотрел на Хиромасу с полуулыбкой, его красные губы, слегка накрашенные румянами, были слегка приподняты.
"Ну... дело в том, что Алые Ворота Птиц находятся очень близко к внутренней территории, и мы не можем просто оставить их без присмотра! Кроме того..."
"Кроме?"