Hühner und Hunde fliegen im Chaos und der Wiedergeburt

Kapitel 36

Мастер Чен вытер пот и несколько раз покачал головой, говоря: «Нет, нет. Как мы можем уйти с пустыми руками в особый день лорда Яна?»

Глава уезда Му беспомощно сказал: «Раз уж у господина Чена такие благие намерения, лучше всего намекнуть ему об этом тонко. Я не думаю, что господин Ян — человек изысканный; обычно ему нравятся только золотые, серебряные и медные монеты. Раз уж господин Чен собирается сделать подарок, приготовь немного золота и серебра для завтрашнего подарка на день рождения. Это может показаться немного вульгарным, но я гарантирую, что господин Ян будет доволен».

Мастер Чен несколько раз кивнул в знак согласия и принял приглашение. Убедившись, что вопрос решен, магистрат Му удалился.

Перед наступлением темноты около дюжины богатых семей уезда Цинмэнь получили приглашения от главы уезда Му, в которых говорилось, что на следующий день он устроит банкет в Башне Паука в честь своего дня рождения. Подарки обычно не принимались, но если их и дарили, то только золото, серебро и медь.

Примечание автора: Обновлено. Спасибо всем!

Глава 43, Глава 43

К полудню следующего дня Паучья башня в уездном городе была ярко украшена, и к ее воротам постоянно подъезжали паланкины и лошади. Прохожие, услышав, что магистрат Ян празднует свой день рождения и устраивает банкет для богатых и влиятельных семей уезда, обычно втайне плевали бы и ругались. Но теперь, поскольку магистрат Ян был весьма популярен, было вполне естественно, что он устраивает банкет и принимает подарки в свой день рождения. Вместо того чтобы что-либо говорить, они собрались снаружи, чтобы понаблюдать за зрелищем. Некоторые любопытные даже достали связку петард, которые громко потрескивали и лопались. Те, кто получил приглашения накануне, увидев толпу вокруг Паучьей башни, восхваляющую ее, вдруг почувствовали себя польщенными приглашением, высоко подняли головы и приказали своим слугам нести коробки с подарками, пока они с важным видом входили внутрь.

Глава уезда Му и клерк из ямэня поставили стол наверху лестницы в приватной зоне ресторана, чтобы собрать подарки. Первым прибыл господин Лу из северной части города, владевший тысячей акров плодородной земли и несколькими магазинами в префектурном городе. Члены его семьи, следовавшие за ним, преподнесли подарочную коробку. Глава уезда Му пересчитал ее и увидел, что в ней двадцать слитков серебра номиналом десять таэлей. Сначала он громко объявил об этом, а затем записал сумму. Господин Лу, гордо поднявшись по лестнице, следуя указаниям Ян Хуана, прошептал стоявшему рядом клерк: «Глава соседнего уезда в прошлом месяце отмечал день рождения своей матери. Я слышал, что местная знать дарила подарки, и даже самый маленький стоил четыреста таэлей».

Клерк ответил: «Действительно. Неужели лорд Ян ничуть не лучше пожилой женщины?»

Хотя они говорили шепотом, господину Лу этого было достаточно, чтобы услышать. Он тут же остановился, поспешно обернулся и прошептал несколько указаний члену семьи, прежде чем отпустить его. Затем он с натянутой улыбкой сказал: «Я так спешил уйти, а этот слуга, который пришел со мной, немного тугодум. Он даже забыл дома подарки на день рождения. Я попрошу его вернуться и забрать их, чтобы компенсировать это».

После того как господин Лу поднялся наверх, подошел господин Лэй и принял поздравительный подарок. Затем судья Му воскликнул: «Принято к сведению. Господин Лу только что дал четыреста таэлей, а господин Лэй — триста таэлей».

Услышав это, мастер Лэй поспешно сказал: «Я был неправ, я был неправ. Я дал вам пятьсот таэлей. Я сейчас же пойду домой и заберу их». Сказав это, он вытер пот и поспешно покинул ресторан.

Это озадачило собравшихся. Они и раньше видели пышные банкеты по случаю дня рождения, но редко можно было увидеть такой, где приглашенные гости приходили и уходили, словно вращающаяся дверь, всегда бледные и с пустыми глазами, а банкет затягивался так долго. В недоумении они начали перешептываться между собой.

Приглашенные гости несколько раз приходили и уходили, и к тому времени, как солнце поднялось высоко в небо, церемония вручения подарков наконец закончилась. Шестнадцать знатных гостей заняли свои места в назначенном порядке, подавляя урчание в животе, и с нетерпением ждали появления главы уезда. Чай разливали снова и снова, и некоторые из тех, кто обычно был пристрастием к вину и женщинам, уже почувствовали головокружение от голода, и все обратили свои взгляды на господина Чена, сидевшего в главном зале.

Прошлой ночью мастер Чен и его жена пол ночи обсуждали этот вопрос. Видя, что нынешний магистрат молод и менее безжалостен, чем предыдущий, они изначально планировали дать ему пятьсот таэлей серебра, что эквивалентно пятистам связкам наличных. Хотя это была половина суммы, подаренной предыдущим магистратом на день рождения, они думали, что этого будет достаточно. Однако, прибыв на место, они услышали, что семья Цзя, которая была до них, дала шестьсот таэлей. Как они могли предложить пятьсот? Они поспешно вернулись домой и добавили еще сто. Когда они уже собирались отдать, им сказали, что семья Цзя увеличила свое предложение до восьмисот. Разъяренный мастер Чен стиснул зубы и был вынужден совершить еще одну поездку, отдав тысячу таэлей, что эквивалентно тысяче связок наличных, прежде чем наконец подняться наверх. Теперь, сидя там, он был полон ярости. Он проклял молодого, улыбающегося магистрата, сказав, что, когда тот был безжалостен, он был ничуть не менее безжалостен, чем его предшественник. У него совсем не было аппетита. Видя, что все на него смотрят, он лишь фыркнул и замолчал, сохраняя суровое выражение лица.

«О, уважаемые старейшины, я был занят официальными обязанностями в ямэне и опоздал. Простите меня, пожалуйста».

Пока все терпеливо ждали, гадая, чем занимается магистрат Ян, они вдруг услышали торопливые шаги и громкий голос с лестничной клетки. Узнав, что это магистрат Ян, они оживились, быстро встали, выдавили улыбку и пошли его приветствовать. После череды вежливых приветствий они наконец-то вернулись на свои места.

Ян Хуан только что закончил обедать с Сюй Широнг в кабинете и пил приготовленный ею лично финиковый чай. Он так наелся, что отрыгнул, и тут же медленно подошел. Увидев, что за столом в этой отдельной комнате никого нет, кроме чая, он с удивлением воскликнул: «Этот уездный магистрат носит фамилию Му, и он настоящий болван! Я заранее предупредил его, что сегодня опоздаю из-за служебных дел в уездной канцелярии, и что ему не нужно меня ждать; банкет начнется, как только все соберутся. Он так неуважительно относится ко всем! Это просто бесит!»

Хотя мастер Чен только что был рассержен, он уже взял себя в руки и поспешно ответил с улыбкой: «Сегодня ваш день рождения, и вы заняты служебными обязанностями. Как мы смеем начинать банкет до вашего приезда? Это было бы узурпацией места хозяина».

Как только он закончил говорить, остальные присутствующие тут же согласно кивнули.

Ян Хуан поклонился всем четырем сторонам света, улыбнулся и сказал: «Благодарю всех за оказанное нам присутствие. Банкет начинается прямо сейчас». С этими словами он крикнул, и официанты из Паучьей башни, ожидавшие внизу, тут же принесли миски с блюдами, выкрикивая названия блюд по мере их подачи.

Вареная капуста!

«Тушеная капуста в соленой воде!»

«Жареная китайская капуста с молодыми капустными ростками!»

«Фу с капустой!»

«Кочанка с имбирем и уксусом!»

...

По мере того, как блюда подавались одно за другим, лица людей за столом становились все бледнее, приобретая почти зеленый оттенок, как капустные листья на тарелках. Когда все блюда были поданы, Ян Хуан взял палочки для еды, откусил кусочек капустного стебля, несколько раз пожевал его и с улыбкой сказал: «Уважаемые старшие, пожалуйста, ешьте. Не стесняйтесь. Относитесь к себе как к семье».

Мастера Чен, Лу и Лэй обменялись недоуменными взглядами, мысленно проклиная этого молодого человека за то, что он обманывает людей, не задумываясь о последствиях. Хотя предыдущий глава уезда тоже вымогал подарки на день рождения, по крайней мере, на столе были рыба и мясо. Кто бы мог подумать, что этот молодой человек из столицы окажется таким скупым, подав на стол целую гору дешевой капусты!

«Ешьте все! Почему вы не едите? Может, вам еда не нравится?»

Ян Хуан с грохотом поставил палочки для еды на стол и со строгим лицом произнес:

Вздрогнув, мастер Чен поспешно схватил палочки для еды, откусил большой кусок китайской капусты, проглотил его и с натянутой улыбкой произнес: «Господин… этот стол с блюдами довольно необычен. Я так увлекся его созерцанием, что забыл поесть. Только что откусил кусочек, и это действительно очень вкусно, даже вкуснее, чем рыбные и мясные блюда, которые я обычно ем».

Остальные тоже взяли палочки и начали есть блюда, стоявшие перед ними, наполняя комнату хвалебными возгласами.

Затем Ян Хуан сменил гнев на радость и сел наблюдать за тем, как все едят.

«Лорд Ян сегодня празднует свой день рождения, почему вы не прикасаетесь к палочкам для еды?»

Измучившись от голода, лорд Лу доел стоящую перед ним тарелку тофу и капусты, перевел дух и затем услужливо попросил.

Он не спрашивал, но когда спросил, Ян Хуань глубоко вздохнул и с обеспокоенным выражением лица сказал: «Уважаемые старейшины, честно говоря, я опоздал из-за недавнего строительства морской дамбы в нашем уезде. Меня это очень беспокоит».

Увидев печаль на его лице, мастер Чен быстро утешил его: «Господин, успокойтесь. Я слышал, что бесчисленное количество людей в округе вызвались работать добровольцами. Всех их можно привлечь к строительству сооружений. Почему вы так волнуетесь?»

Ян Хуан вздохнул: «Люди есть, но проблема в деньгах».

Все присутствующие выглядели обеспокоенными, но, услышав слово «деньги», все тут же отшатнулись и замолчали.

Ян Хуан окинул всех взглядом и вздохнул: «Префектура выделила всего 50 000 нитей наличными, но настаивает на 100 000, требуя, чтобы вся сумма была использована на ремонт дамбы. Куда мне девать эти 50 000? Если я не смогу это компенсировать, дамбу не отремонтируют должным образом, и потом будет настоящая головная боль, когда будут проводить расследование. Мы с женой всю ночь обсуждали это, и все время говорили, что это будет хорошо для людей, и мы продадим все, что у нас есть, чтобы собрать деньги. Теперь даже украшения жены заложены, и нам удалось собрать меньше 1000 нитей, которые все ушли в эту бездонную яму. Мы так бедны, что у меня нет другого выбора, кроме как заставить вас всех сегодня страдать, превратив этот праздничный банкет в роскошный пир, и все, о чем я могу думать, это как выжать немного денег на ремонт дамбы». волнорез."

Мастер Чен и остальные обменялись взглядами, и тут кто-то начал его хвалить. Тотчас же в личной комнате раздались хвалебные возгласы, все одобрительно кивнули Ян Хуаню, восхваляя его благородный характер и преданность народу.

Ян Хуань выслушал с улыбкой, затем внезапно встал со стула, хлопнул рукой по столу и сказал: «Я, ваш покорный слуга, не из тех, кто принимает лесть. Раз уж вы все так высоко меня похвалили, я сегодня просто останусь таким же добродетельным, как и прежде. Все ваши дары пойдут в казну уезда и будут использованы для строительства морской дамбы!»

Не успел он закончить говорить, как окружной магистрат Му, каким-то образом проникший в частную комнату, громко воскликнул: «Господь Ян потратил целое состояние на благо народа Цинмэня, даже не дрогнув. Он поистине пример для подражания!»

Господин Чен и остальные были ошеломлены, и им потребовалось некоторое время, чтобы отреагировать. Они мысленно проклинали себя, но поскольку речь шла не об их собственных деньгах, хмуриться им не стоило. Однако все они выразили благодарность и согласно кивнули. По комнате раздался хор вздохов и восхищенных возгласов.

«Господа, щедрость господина Яна сегодня получила широкое признание, и все присутствующие сказали, что нам следует следовать его примеру. Это не только великое дело, приносящее честь нашим предкам и благословение нашим потомкам, но и благословение для многих жителей Цинмэня!»

Пока он говорил, судья Му взял у стоявшего рядом клерка бумагу и ручку и спросил господина Чена: «Интересно, какую сумму господин Чен хочет пожертвовать?»

Лицо мастера Чена побледнело, а затем покраснело, и он долго стоял ошеломлённый, не в силах произнести ни слова. Ян Хуань подошёл к нему, похлопал по плечу и с улыбкой сказал: «Когда я впервые сюда пришёл, разве мастер Чен не хотел отдать мне сестёр Ляньлянь и Сиси? Они действительно чудесная пара. Жаль только, что моя тигрица остановила меня, и я не смог насладиться ими, поэтому мне пришлось забрать их обратно. Мастер Чен, кажется, сказал, что потратил пятьсот ниточек наличных на покупку Ляньлянь и Сиси. Теперь вам больше не нужно тратить деньги. Я сам приму решение. Не нужно много, только цена двух Ляньлянь и Сиси. Что вы думаете?»

Господин Чен вытер свежий пот со лба, не зная, плакать ему или смеяться. Увидев, как Ян Хуан смотрит на него, он не мог не кивнуть в знак согласия. Остальным людям, хотя и неохотно, тоже пришлось пожертвовать свои деньги, поскольку господин Чен уже согласился.