Е Цяньчжи холодно фыркнул, отчего сердце Хуан Лэнвэя сильно затрепетало, и он запаниковал.
Похоже, Чжан Юнь с самого начала не собирался его отпускать.
«Чжан Юнь, теперь, когда ты знаешь, кто я, ты должен понимать, что представляет собой семья Хуан».
«Даже обладая уровнем развития и силой Царства Небесной Банды, ты всего лишь муравей перед семьёй Хуан».
«Если вы отпустите меня сегодня, я прощу и забуду многих членов моей семьи Хуан, которых вы убили. Но если вы откажетесь отпустить меня, тогда можете ожидать яростной мести семьи Хуан».
Хуан Лэнвэй старался сохранять спокойствие.
Чжан Юнь слишком силён; он намного превосходит возможности Чжан Юня.
Он не ожидал, что эти ребята за ограждением встанут на его защиту в такой момент.
Поэтому ему ничего не оставалось, как заручиться поддержкой своей семьи, надеясь таким образом оказать сдерживающее воздействие на Чжан Юня.
«Хуан Лэнвэй, в такой момент невероятно глупо с твоей стороны до сих пор упоминать своего влиятельного спонсора».
Чжан Юнь усмехнулся, в его взгляде читалась леденящая душу ярость.
Хуан Лэнвэю было суждено умереть; вопрос заключался лишь в том, как и каким образом он умрет.
«Ты смеешь меня убивать?» — Хуан Лэнвэй ответил холодным смехом, в его ярости скрывалась слабость.
«Мой юный господин даже не боится Священной секты, почему же он должен бояться вашей маленькой семьи Хуан?»
Е Цяньчжи слабо улыбнулась, но в глазах Хуан Лэнвэя её улыбка была зловещей и ужасающей.
«Хе-хе, брат Хуан, не забывай, что за Чжан Юнем стоит Гун Ци. Боюсь, даже предок твоей семьи Хуан не посмеет легко спровоцировать Гун Ци, не так ли?»
Из-за барьера раздался голос; это был голос Цинь Уяя, от которого взгляды всех присутствующих замерцали.
В словах Цинь Уяя в этот момент прозвучал намек на то, что он добивает человека, который и так уже повержен.
Напротив, Цинь Уяй, похоже, негласно встал на сторону Чжан Юня, что вызвало у тех, кто находился далеко, вздох разочарования.
Направление ветра изменилось очень быстро.
Слова Цинь Уяйя заставили лицо Хуан Лэнвэя еще больше побледнеть, словно он проглотил несколько килограммов мух.
Следует отметить, что слова Цинь Уяя были очень резкими, и резкость заключалась в том, что он говорил абсолютную правду!
«Вы все собрались здесь только для того, чтобы напасть на меня. Теперь я исполню ваше желание».
На губах Чжан Юня медленно расцвела улыбка, похожая на мак. Взмахом руки он мгновенно убрал установленный им барьер.
Однако после того, как Чжан Юнь убрал преграду, вся Долина Парчи погрузилась в полную тишину, и лишь слабые звуки птиц и зверей разносились во все стороны.
Группа людей, изначально столь внушительных и полных решимости объединить силы для убийства Чжан Юня, теперь стояла неподвижно, никто не осмеливался бросить вызов власти Чжан Юня.
Они не дураки.
Поспешная попытка противостоять Чжан Юню сейчас, несомненно, была бы самоубийственным поступком.
Реакция Чжан Юня была вполне ожидаемой и неудивительной. Он просто снова перевел взгляд на Хуан Лэнвэя.
«Ваш талант в построении магических массивов, способный пробить брешь в моем собрании духов, поистине необыкновенен».
«Однако ваша ошибка заключалась в том, что вы использовали его не в том месте».
«Цяньчжи, ты придумал, как его пытать?»
Когда Чжан Юнь посмотрел на Е Цяньчжи, он мягко улыбнулся.
Чжан Юнь немедленно поручил Е Цяньчжи накормить Чжо Синьян бобами мунг. Теперь оставалось только посмотреть, окажут ли эти обычные бобы мунг какое-либо детоксицирующее действие.
В противном случае, этот старик Ван Су точно мертв, совершенно и окончательно мертв.
«Молодой господин, разве вы не обладаете чудесной тайной техникой отделения души человека от тела? Я принял решение: я буду сжигать его душу каждый день в течение ста лет!»
Е Цяньчжи мило улыбнулась, ее чистая и невинная улыбка не позволяла никому представить, что она способна сказать такое.
"шипит…"
Услышав слова Е Цяньчжи, толпа ахнула, почувствовав, как по спине пробежал холодок.
Е Цяньчжи говорила непринужденно, но ее методы были за гранью жестокости и злобы.
Сожги свою душу на сто лет!
Целых сто лет!
Это было хуже смерти, невыносимая агония!
«О? Мне бы хотелось посмотреть, как вы будете мучить меня сто лет».
Хуан Лэнвэй оставался спокойным и невозмутимым, лишь изредка усмехаясь. Он был совершенно другим человеком по сравнению со своим прежним паническим и смущенным состоянием, что заставило Чжан Юньцзяня слегка нахмуриться.
Не успел Хуан Лэнвэй закончить говорить, как раздался громкий «хлопок», и в небо взмыл поток желтого света и дыма, распустившись, словно фейерверк.
подкрепление!
Глядя на клубы дыма, поднимающиеся в небо, многие сразу же подумали о подкреплении.
Неудивительно, что Хуан Лэнвэй вдруг так успокоился; оказывается, у него был запасной план.
«Хе-хе, Чжан Юнь, гарантирую, что самая глупая твоя ошибка — это убрать построение перед моей смертью, дав мне шанс выжить».