Kaiserinwitwe Xiaoxuan - Kapitel 83
Увидев, что я открыла глаза, он на секунду замер, а затем тут же сменил цель, без всякой вежливости лизнув мои глаза своим розовым язычком.
"Щекотно!" — усмехнулась я, уворачиваясь от его атаки. — Это тот самый легендарный ангел? Какой милый!
«Вы проснулись?!» — взволнованный голос мужчины был одновременно незнакомым и отчасти знакомым. Я растерянно повернул голову и ахнул — это был Лу Цзяньфэн?! Честно говоря, даже динозавра я бы не удивил больше, чем Лу Цзяньфэна.
Лу Цзяньфэн действительно исчез, словно порыв ветра, оставив меня и этого маленького ангелочка в недоумении. "Что случилось?" — спросил я, совершенно ошеломленный.
"Цинъэр!" — донесся до моих ушей знакомый голос. Я подняла глаза, не веря своим глазам, и слезы тут же навернулись на глаза — Хуайюань застыл у двери, вцепившись рукой в косяк, одна нога внутри порога, другая снаружи. Солнечный свет лился сзади, окутывая его лицо ослепительным золотом, делая его неразличимым. Только слабый блеск в уголке глаза выдавал его нынешние эмоции.
"Ух ты!" Малыш, который до этого бунтовал, вдруг разразился громкими криками, разрушив волшебство, царившее между нами.
"Цзян Юаньхан!" — Хуайюань ворвался внутрь, но споткнулся о порог и чуть не упал. Он бросился внутрь, поднял малыша одной рукой, нахмурился и сердито посмотрел на него. Я слегка улыбнулась — неудивительно, что он всегда пользуется окном; должно быть, он питает неприязнь к порогам.
«Цзян Моли, убери эту гадость с глаз долой, или я брошу его в озеро Тайху, чтобы он покормил рыб!» С этими словами она похолодела и, даже не глядя, схватила обмякшее тельце и выбросила его в окно.
«Хуайюань!» — воскликнул я. Малыш захихикал и благополучно приземлился на руки Лу Цзяньфэна, точнее, Цзян Моли. Отец и сын исчезли в мгновение ока.
«Когда вы так сблизились с ним?» — с любопытством спросила я.
«Цинъэр, мы так долго были в разлуке, тебе же не стоит спрашивать о других мужчинах, как только проснёшься, правда?!» Хуайюань прищурился, глядя на меня своими тёмными глазами, в его голосе звучало недовольство. Но его глаза улыбались, его брови улыбались, его тонкие губы улыбались, его блестящие белые зубы улыбались, даже его неряшливые новые усы на подбородке, казалось, улыбались…
«Хуайюань», — тихо позвала я, глаза наполнились слезами, и сердце затуманилось.
«Глупышка, ты так долго спала, я так волновался». Хуайюань крепко обнял меня, словно хотел слиться с моим телом. Я обняла его за талию, прижавшись лицом к его груди. Спокойное, сильное сердцебиение снова отдавалось в моих ушах, странным образом успокаивая мои чувства.
«Вы, должно быть, были в ужасе!» Мне было вас жаль — я слишком хорошо знаю боль внезапной потери любимого человека.
«Ничто не сравнится с тем, как я увидел тебя, всего в крови, как ты кончаешь жизнь самоубийством, ударив ножом, и падаешь передо мной — этот момент был гораздо более шокирующим!» Хуайюань, всё ещё потрясённый, уткнулся лицом мне в грудь. «Я даже не могу представить, что бы случилось, если бы я был на мгновение позже!»
«Почему ты не пришел раньше? Теперь я потеряла ребенка!» — я била его, слезы текли по моему лицу. «Знаешь? Он уже шевелился! Он пинал меня, разговаривал со мной, играл со мной в животе… Я…»
"Цинъэр, прости меня." Хуайюань закрыл глаза, обнял меня, и по его щекам потекли слезы.
«Старший брат, э-э, я имею в виду, как дела у Цзунвана?» После долгого молчания я осторожно затронул этот вопрос — в тот день он просто был пьян, он сделал это не специально.
"..." После долгого и неловкого молчания, как раз когда я думал, что он больше никогда мне не ответит, Хуайюань медленно произнес: "Твой нож вонзился очень глубоко. Через три дня после нашего отъезда королевство Цзинь объявило, что он умер от теплового удара во время игры в поло."
Я замерла, слезы беззвучно текли по моему лицу — я сделала все, чтобы спасти его от этой беды, но в конце концов я сама отняла у него жизнь. Почему судьба всегда, кажется, работает против меня?!
«Это не твоя вина, Цинъэр, — вздохнула Хуайюань и взяла меня за руку. — Можно лишь сказать, что судьба играет с нами злую шутку, и это воля небес».
«Он, должно быть, ненавидит меня, правда? Я не хотела, чтобы он умер. Честно, если бы он не причинил вреда ребенку… Я просто хотела остановить его. Мне было так страшно, так паниковало, я… я не собиралась его убивать», — пробормотала я, сердце дрожало от боли.
«Нет, он тебя не ненавидит». Хуайюань обхватил мое лицо ладонями и с уверенностью посмотрел на меня: «Тот факт, что он не приказал войскам нас преследовать, позволив нам благополучно уйти, — лучшее доказательство. Думаю, он искренен по отношению к тебе».
"Но мне так жаль." Я опустила голову, вспоминая его снисходительность, его любовь и заботу обо мне, и слезы просто не переставали литься.
«Всё это в прошлом, не думай об этом больше, хорошо?» Хуайюань молча обнял меня, тихо поддерживая в моей печали и самообвинении, помогая мне отпустить боль прошлого.
Позже Уфэн рассказал мне, что во время ожесточенного ночного сражения у реки Цзиньшуй Цзяньфэн — нет, Моли (я всегда забываю его новое имя) — неожиданно получил ранение. Когда на него напали с двух сторон, Хуайюань принял на себя смертельный удар. Случайно упав с лошади, Хуайюань был ранен врагом. Хотя дедушка Гуань и Уфэн вовремя спасли Хуайюаня и вырвались из окружения под покровом темноты, он уже был на грани смерти, едва держась за жизнь. Платок, наверное, затерялся в этом хаосе, не так ли?
Такова цена семейных уз. Бремя, от которого никогда не избавиться. Взаимно переплетенные, но взаимозависимые. Иногда прекрасные, иногда болезненные; и все же люди никогда не смогут разорвать эти связи…
После того как Уфэн и остальные обосновались в Хуайюане, они планировали вернуться в Чанчжуан, чтобы забрать меня. Однако они обнаружили, что тысячи людей по всему Кайфэну видели, как в тот день молодая женщина в белом платье, верхом на великолепном коне, прыгнула в пруд Цзиньмин. Им потребовалось более десяти дней, чтобы извлечь тело, и Сююй подтвердила, что одежда на ней действительно моя — неудивительно, что я больше никогда не видела Чжури.
Когда Хуайюань пришёл в себя, прошло три месяца. Даже не взглянув на тело, он сразу же пришёл к выводу, что оно поддельное. Он рассуждал так: если бы это был действительно я, Цзунван никогда бы не бросил меня, оставив томиться в ледяной воде; он просто не стал бы этого делать. Хотя Уфэн и остальные ему не поверили, они не смогли переубедить Хуайюаня, что и привело их к поездке в Яньцзин — и, как оказалось, Хуайюань был прав.
Небо было голубым, вода в озере — прозрачной, а ночной ветерок — нежным. Хуайюань крепко спал, положив голову мне на колени. Его длинные ресницы мягко прикрывали яркие черные глаза, отбрасывая легкую изогнутую тень. Я улыбалась, глядя на его мирно спящее лицо, пока маленькая лодка свободно дрейфовала по воде. Чувствуя небольшую усталость, я украдкой потянулась, не желая будить его.
Моя рука, лежавшая у него на талии, была сжата его теплой, большой рукой. Я опустила глаза и встретилась взглядом с его яркими, звездными глазами. Он подмигнул мне, и, слегка потянув, я опустилась вниз, чтобы положить голову ему на грудь, слушая биение его сердца, и подняла взгляд, чтобы увидеть мерцающие звезды на глубоком синем небе.
«Хуайюань, где Близнецы?» — не удержалась я и решила проверить его знания, полученные на вчерашнем уроке.
«Это» был расплывчатый, случайный жест.
"Куда?" Я не мог разглядеть.
"Вон там!" Ух ты... это круто!
«Но, кажется, вы указываете не в ту сторону?» Она осторожно перевела его палец в правильное положение — она действительно изо всех сил старалась его научить.
"Я знаю!" (Трудная отделка)
"А что насчет Лео?" (Следующий вопрос)
"……"тишина
"Водолей?" Всё ещё не сдаюсь.
"Когда же это закончится?!" О нет, я схожу с ума!
"Ты такой смелый", - выдавила она слезу.
"Цинъэр, я этого не делала..." — запаниковала она.
«Это ты!» — гласило обвинение.
"..." Он перевернулся, обнял меня и страстным поцелуем заставил замолчать мой непрекращающийся лепет.
Ночь глубока, ветер нежен, и любовь в самом расцвете...
Конец