Superpouvoirs

Chapitre 1

В воскресенье рано утром Линь Вэйпин вытащила из постели мать, приехавшая в город навестить её. После телефонного разговора с сыном бывшей одноклассницы она была в очень плохом настроении. Она откашлялась, прищурилась и закончила разговор. Как раз когда она собиралась вернуться, чтобы немного поспать, мать остановила её и спросила: «Что ты ему вчера обещала за ужином? Похоже, ты передумала».

Линь Вэйпин думал только о сне, поэтому лениво ответил: «Да, я посоветовал ему зарегистрировать компанию в Гонконге, там больше налоговых льгот».

Мать настаивала: «Но ты же вчера обещала, как ты можешь так легко передумать? Мы не можем быть такими ненадежными».

Линь Вэйпин взглянул на очень серьезное лицо матери, понимая, что если он не объяснит все четко, то обычно прямолинейная мать рассердится. Он лишь мысленно вздохнул, отказавшись от мысли о возвращении ко сну, и объяснил матери: «Да, вчера этот парень сказал, что хочет открыть торговую компанию. Я подумал, раз он сын твоего одноклассника, я мог бы ему помочь. Кроме того, наша компания купила коммерческую недвижимость в жилом комплексе по высокой цене. Поскольку она выходит к морю, молодой владелец использует ее как дачный домик, и было бы обидно не воспользоваться преимуществами правил жилого комплекса. Изначально я хотел одолжить ему свидетельство о праве собственности для регистрации, чтобы сын твоего одноклассника мог бесплатно пользоваться трехлетней льготой по подоходному налогу и НДС. Думаю, он прекрасно понимает, насколько это ему выгодно. Вчера у него глаза загорелись, когда он это услышал, а сегодня…» Тот факт, что они так рано позвонили, чтобы все уладить, уже достаточный доказательство. Но этот парень – настоящий мерзавец. Вчера вечером именно они предложили поужинать вместе. Вместе с его женой нас было на одного человека больше, а он – владелец небольшого бизнеса с многомиллионным состоянием, к тому же он мужчина. Он хотел, чтобы я оказал ему эту услугу, и у него хватило наглости даже не быть вежливым, заставив меня, представителя рабочего класса, заплатить за ужин в несколько сотен юаней. А сегодня он ещё и звонит, чтобы снова предложить эту «выгодную сделку». Он же бизнесмен; он не может не знать о подобных тактиках. Я предложил ему эту услугу вчера, а он даже не ответил. Зачем мне быть настолько глупым, чтобы снова ему помогать? Ни за что.

«Но почему ты посоветовала ему основать предприятие с иностранными инвестициями?» Мать, имевшая техническое образование, была смущена рассуждениями дочери. Она чувствовала, что что-то не так, но не могла точно определить, что именно. Она просто хотела сначала разобраться, что произошло во время того телефонного разговора.

Дочь усмехнулась: «Он позвонил мне так рано утром, что я не могла просто так ему отказать, поэтому я перевела разговор на другую скидку. По сути, я сказала ему, что не собираюсь ему помогать. Он понял намек после нескольких слов. Подозреваю, он сейчас жалеет, что упустил такую мелочь». С этими словами она пошла умываться, чувствуя себя самодовольной.

Мать в тревоге последовала за ней и сказала: «На самом деле, это всего лишь небольшая просьба к вам. Пожалуйста, ради меня, окажите мне услугу. Нехорошо вот так нарушать данное слово».

Линь Вэйпин категорически отказался: «Нет, я помогаю людям, исходя из того, кто они. Если другая сторона явно не на правильном пути, я с таким же успехом могу помочь случайному прохожему. Кроме того, даже если мое личное использование свидетельства о праве собственности компании никак не влияет на компанию, мне все равно приходится нести последствия».

Услышав это, мать не могла просить у дочери ничего большего; в конце концов, дочь была не так важна, как её одноклассница. Но, подумав ещё раз, она всё ещё испытывала какое-то беспокойство...

Почувствовав ком в горле, я невольно сказала дочери за обеденным столом: «Апинг, ты, может, и сама этого не понимаешь, но у тебя очень неприятный тон голоса».

Его слова были произвольными, словно он отдавал приказы. Как и вчера за ужином, он лишь вскользь спросил мнение всех присутствующих, прежде чем сам заказал все блюда. И что произошло потом?

За столом сидят двое ваших старших коллег, как вы могли так поступить? А теперь, из-за дела ее сына, вы снова набросились на нее из-за одного-единственного разногласия, проявив полное равнодушие.

Хотя бы скажите несколько приятных слов. Такое поведение недопустимо; оно может обидеть людей. Не думайте, что вы такие могущественные.

С тех пор как Линь Вэйпин окончила университет и получила работу, она редко слышала критику от матери. Зная, что мать, которая довольно щедро опекала дочь, не стала бы критиковать её только за два вчерашних инцидента, если бы ей это действительно не надоело, она на мгновение замолчала, затем серьёзно облокотилась на стол и спросила: «Неужели я сейчас говорю так бестактно?»

Мама нахмурилась и сказала: «Разве я могла бы тебе соврать? Даже твой отец говорит, что ты в последнее время звучишь так скованно и деловито, когда звонишь домой. Ты права, это называется отсутствием стратегии».

Можно не доверять кому угодно, но Линь Вэйпин верила, что её родители никогда бы не солгали дочери. Казалось, в её словах действительно была проблема. Она серьёзно задумалась и сказала: «Мама, ты знаешь, что молодой женщине, такой как я, непросто занимать руководящую должность, уступающую по значимости только главе крупной иностранной компании. Бесчисленное количество людей недовольны тем, что ими руководит женщина, особенно молодая женщина. Когда меня только повысили до HR-менеджера, я даже сделала химическую завивку, чтобы выглядеть старше, надеясь создать более серьёзный образ. Возможно, я тогда ещё и тон голоса изменила. За эти годы, занимая эту должность, это, возможно, незаметно повлияло на меня. Я не хотела быть такой агрессивной в личной жизни; может быть, это просто профессиональная деформация».

Мама вздохнула и сказала: «Нам с папой всё равно. Мы знаем, что тебе нелегко построить эту империю в одиночку, но мы понимаем. Другие так не подумают. Люди, которыми ты руководишь, могут внешне тебя слушаться, но внутри им будет некомфортно. Они почувствуют неуважение и не будут на твоей стороне. Когда тебе понадобится их помощь в сложной ситуации, посмотри, кто тебе поможет. Люди, с которыми ты общаешься, будут считать тебя молодым и высокомерным, невоспитанным, трудным в общении и склонным к ошибкам. Никто не будет относиться к тебе искренне; будут только отношения, основанные на взаимной выгоде. Китай по-прежнему страна, где личные связи имеют значение. Если у тебя хорошие отношения, всё можно обсудить; если нет, всё будет делаться строго по правилам, и тебя могут даже сдерживать. Не обманывайся своей, казалось бы, успешной карьерой, сильными навыками и широкой сетью контактов. Ты работаешь до изнеможения, истощаешь себя. Тебе 29 лет, и Ты только что нашла себе парня, а ведь люди, управляющие крупными корпорациями, умудряются оставаться порядочными. Ты права, тебе просто не хватает стратегии.

Линь Вэйпин понимала, что в словах матери были логические нестыковки, но они всё же косвенно передавали её смысл. Неужели она действительно стала таким недоступным человеком? Этот вопрос долго не давал Линь Вэйпин покоя.

два

Весенняя погода теплая и приятная, люди чувствуют себя ленивыми, но впереди еще множество дел, заставляющих Линь Вэйпина работать до изнеможения. Даже инженер Ван, которого он давно не видел, присоединился к веселью, спонтанно позвонив утром Линь Вэйпину и пригласив его на ужин.

Этот пожилой джентльмен был очень дотошным, старомодным интеллектуалом. Его технические навыки были безупречны, но он совершенно не разбирался в светских приличиях. Изначально он был одним из основателей компании, но часто и неуместно противоречил мнению босса, который обладал некоторыми знаниями в этой области. Босс терпел это до тех пор, пока компания не запустила производство, после чего наконец уволил его. Линь Вэйпин часто помогала ему спорить с иностранными инженерами, поставлявшими оборудование. Эти споры способствовали их тесной дружбе, улучшили её английский и укрепили её положение, что, несомненно, пошло на пользу её будущей карьере. Когда инженер Ван неожиданно пригласил её на ужин, Линь Вэйпин догадалась, что ему нужно что-то обсудить с ней, поэтому без колебаний отменила свидание со своим парнем, которое она запланировала на прошлой неделе. Хотя ей было около тридцати, она не хотела уделять слишком много внимания своему парню, поэтому игнорировала его жалобы по телефону. Однако, немного помолчав, она вспомнила совет матери и почувствовала, что это может быть слишком резко. Она быстро позвонила своему парню и сказала ему, что вторая жена босса приезжает на следующий день, и что организовать все на последующие дни невозможно, попросив его самому найти себе развлечения. Таким образом она предупредила его заранее, а не проигнорировала его опасения.

Линь Вэйпин молниеносно вошла в отдельную столовую. Неудивительно, что помимо инженера Вана она увидела внутри еще двух мужчин. Один из них, чуть моложе, казался немного удивленным молодостью Линь Вэйпин, несколько раз бросив на нее взгляд. Инженер Ван откровенно объяснил, что внушительный мужчина средних лет в очках — это Шан Кун, представитель известного в городе производителя гидравлических компонентов, который в настоящее время рассматривает проект, аналогичный заводу Линь Вэйпин. Молодой человек в офисном облачении — это Ляо Хуэйчжэн, директор предварительного отдела проекта. Пригласить инженера Вана было мудрым решением, и Линь Вэйпин считала, что они сделали важный шаг в правильном направлении.

Инженер Ван прямо сказал: «Сяо Линь, у продукции вашей компании хорошие перспективы. Президент Шан считает, что его продукция ориентирована на один и тот же тип клиентов, поэтому он также готовится инвестировать в этот проект SWS. Однако на данный момент они не знакомы с SWS, и я не могу дать исчерпывающий ответ. Максимум, что я могу сделать, это проверить технологию и оборудование. Поэтому я вызвал вас, чтобы узнать ваше мнение. Надеюсь, это не доставит вам слишком много хлопот».

Глядя в искренние глаза за очками Ван Гуна, Линь Вэйпин поняла, что это создает враждебную атмосферу, что явно вредит компании, а тем более ей самой, если это увидят знакомые. Однако она не могла отказать этому серьезному и упрямому старику, улыбнулась и сказала: «Конечно, если сегодняшний разговор закончится у дверей этой отдельной комнаты, думаю, проблем не будет. Если все вместе пойдут в SWS, это тоже привлечет клиентов и повысит популярность».

Увидев её согласие, Ляо Хуэй небрежно положил на стол толстый «Отчёт о целесообразности» и слегка самодовольным тоном сказал: «Пожалуйста, дайте мне свой экспертный совет, госпожа Линь».

Линь Вэйпин знала, что этот отчет должен стать его шедевром. Она была абсолютно уверена в его успехе. Идея обратиться за экспертной оценкой определенно не была его истинным желанием, а скорее желанием Шан Куня, человека, который оплатил работу. Судя по внешности Ляо Хуэя, он был похож на того человека, которого описывала ее мать: «молодой и высокомерный, без манер, с которым трудно иметь дело и который склонен к ошибкам». Линь Вэйпин, казалось, увидела в его лице отражение своей прежней высокомерности и втайне насторожилась, напоминая себе, чтобы снова не показаться поверхностной и не оказаться под гнётом. Однако она не стеснялась хвалить его: «Ух ты, какой подробный отчет! Инженер Ван, тогда это был проект, который босс сделал по прихоти. Мы просто наспех подготовили отчет, чтобы угодить им, когда пришло время утверждать регистрацию иностранных инвестиций. Если бы менеджер Ляо так же тщательно все обдумал, инженер Ван смог бы избежать стольких споров с боссом». Поскольку она еще не видела этого, она, по крайней мере, проявила достаточную добросовестность, чтобы не назвать это скрупулезностью, оставив место для двусмысленности.

К счастью, Шан Кун был рассудительным человеком. Он улыбнулся и мягко упрекнул: «Сяо Ляо, как мы можем забрать еду у госпожи Линь? Давай поедим и поболтаем».

Услышав это, Линь Вэйпин с радостью отложил доклад и сначала наелся до отвала. Поскольку никто не пил алкоголь, ужин закончился быстро и был несколько скучным, что часто случается при общении с незнакомыми людьми без алкоголя.

После еды, из уважения к Линь Вэйпину, они решили не менять место. Шан Кун заказал четыре чашки хорошего чая, и затем они официально приступили к делу.

Линь Вэйпин пролистала всего несколько страниц, прежде чем поняла, что отчет — это сплошная показуха, а не содержание, всего лишь набор технического жаргона. Хотя после удаления лишних деталей содержание оказалось крайне непрактичным, явно работой дилетанта. Однако, чтобы сохранить лицо перед Ляо Хуэйчжэном, она заставила себя притвориться, что внимательно читает, внутренне борясь с вопросом, сказать ли правду и прямо указать на проблемы или подыграть и дать формальный ответ. Только перевернув последнюю страницу, она приняла решение, почтительно вернув отчет Ляо Хуэйчжэну обеими руками и спросив: «Менеджер Ляо, вы изучаете управление проектами? Отчет очень хорошо написан».

Ляо Хуэй скромно, но с оттенком гордости сказала: «Спасибо за ваши добрые слова, госпожа Линь. Я студентка инженерного факультета и в настоящее время получаю степень магистра».

«Ах, значит, это результат сочетания практики и теории», — улыбнулась Линь Вэйпин и, повернувшись к Шан Куну, сказала: «Способность менеджера Ляо так глубоко понять проект SWS, который был ему ранее незнаком, и написать такой прекрасный и подробный отчет поистине замечательна. Он учел почти все, что нужно было принять во внимание, даже детали будущего размещения персонала. Это действительно впечатляет». Затем она передумала и не стала говорить, что Ляо Хуэйчжэн обладает глубоким пониманием, блестяще написанным отчетом или всесторонним анализом. Она подумала, что трудолюбие и достижения Шан Куна не могут быть случайностью; в конце концов, он был хитрым старым лисом и должен был понять смысл ее слов. Этот вопрос лучше оставить нерешенным; не нужно портить отношения из-за такого незнакомого человека, как Шан Кун. Все меняется, и кто знает, когда они снова могут встретиться с Ляо Хуэйчжэном? Совет матери был решающим. Она полагала, что, учитывая опыт и некоторую самоуверенность Ляо Хуэйчжэна, он поймет ее слова только буквально и, вероятно, все еще будет рад, что кто-то хвалит его перед начальником.

Ван Гун не уловил скрытый смысл её слов и с некоторым сомнением спросил: «Сяо Линь, у тебя действительно нет никаких возражений?»

Услышав вопрос инженера Вана, Линь Вэйпин смутилась и не знала, как ответить. Шан Кун сгладил ситуацию, сказав: «Сяо Ляо работает со мной последние шесть месяцев, посетив множество заводов. Его уже можно считать полуспециалистом. В конце концов, он инженер, поэтому он понимает вещи легче и знает больше деталей, чем я. Как насчет этого? Уже поздно, и все весь день усердно работали. Я сначала отведу инженера Вана домой, а Сяо Ляо может отвести мисс Линь. Но я также был бы признателен, если бы мисс Линь уделила немного времени, чтобы еще раз обдумать этот проект и дать мне несколько ценных советов».

Линь Вэйпин смутно заметила, как взгляд Шан Куня мелькнул, когда он произнес слово «детали», но по его словам она не смогла понять, действительно ли он понял ее. Подумав, она решила больше ничего не говорить, попрощалась со всеми у двери и поехала домой.

три

Вернувшись домой и смыв усталость, Линь Вэйпин прислонилась к кровати, смотрела телевизор и погрузилась в размышления. Званый ужин её не касался, поэтому она не зацикливалась на нём. Её волновало только то, почему вторая жена, которая приезжала в конце прошлого месяца, снова здесь; она не производила впечатления человека, увлечённого карьерой.

Размышляя о встрече со второй женой, Линь Вэйпин невольно сделал три глубоких вдоха, чтобы успокоиться. Много лет назад босс отправился в Юго-Восточную Азию, женившись на местной женщине, чтобы получить гражданство. У них родилось трое детей смешанной расы: два сына и дочь. Неожиданно, после того как они обосновались, его бизнес процветал, сделав его лидером в отрасли страны. В это время он чувствовал себя неполноценным по отношению к своей жене, имевшей иное культурное происхождение, и завел ряд китайских подруг вне брака. Тем временем вторая жена, хитрая барменша, строила планы, чтобы прославиться, и родила боссу сына чистокровного китайского происхождения. Босс был вне себя от радости и преодолел все препятствия, чтобы принять ее в свой дом в качестве второй жены. Хотя позже она съехала, босс всегда брал ее на китайские встречи за границей, и благодаря сыну он проводил гораздо больше времени в ее доме. Поэтому ее присутствие, казалось, затмевало присутствие первой жены.

Вторая жена обладала всеми чертами наложницы, постоянно устраивая какие-то беспорядки, чтобы напомнить себе о своей важности. Большинство этих беспорядков можно было отнести к категории необоснованных и деструктивных, часто осложняющих жизнь ее подчиненным. Генеральный директор, китаец во втором поколении, не говорил по-китайски, поэтому все жалобы были адресованы Линь Вэйпин, и ей приходилось одновременно угождать своим подчиненным и терпеть истерики второй жены — ситуация, в которой она оказалась в самом центре. Поэтому одна мысль о приезде второй жены вызывала у нее головную боль. И на этот раз это была не просто головная боль; вторая жена приехала не с боссом, а одна, и вместо того, чтобы лететь напрямую, она сделала крюк и отправилась к родителям. Должна быть какая-то скрытая причина. Но она ломала голову, не в силах ее понять.

В тот самый момент, когда она переживала множество неожиданных поворотов событий, ей позвонили на мобильный. Она посмотрела на незнакомый номер и, ответив на звонок, поняла, что это телефон Шан Куна. Она подумала про себя: «Вот это человек! Вот это человек!» Не раздумывая, она согласилась немедленно отправиться в указанное им место, чтобы они могли подробно поговорить.

Общение с умными людьми — очень приятное занятие. Часто достаточно произнести одну фразу, и собеседник уже понимает весь смысл; одного взгляда достаточно, чтобы уловить суть. Шан Кунь — именно такой человек. Хотя он кажется авторитетным, но не сердитым, Линь Вэйпин видела много подобных ему людей. Поскольку конфликта интересов нет, она может собраться с духом и достучаться до него. Более того, она видит в Шан Куне воплощение своего давно задуманного плана. Сегодня вечером ей предстоит убедить Шан Куня рассмотреть её план, который уже был отвергнут и начальником, и генеральным директором.

Шан Кун был немного разочарован, увидев Линь Вэйпин такой расслабленной в хлопковой футболке и джинсах после смены делового костюма, и даже усомнился в её способностях. Тем не менее, он всё же передал ей отчёт о перспективах и искренне сказал: «Мне очень жаль, что я пригласил госпожу Линь так поздно, но я думаю, что вам необходимо сказать мне то, что я не смог сказать раньше. В конце концов, это инвестиция, в которую я вкладываю большие деньги, и я очень надеюсь на вашу помощь и совет».

«Господин Шан, вы слишком добры. Поскольку это была просьба инженера Вана, я, естественно, отвечу на все ваши вопросы». Она взяла отчёт у Шан Куна и положила его на край стола, даже не взглянув на него. «Что вы думаете об этом отчёте, господин Шан?»

Шан Кун был поражен ее отношением к отчету, еще яснее осознав, что он недостоин ее внимания. Ранее он одобрил отчет Ляо Хуэйчжэна, лишь запросив более широкое мнение, поскольку это была новая отрасль, и он не был уверен в ее осуществимости. Полный отказ Линь Вэйпин его обеспокоил: действительно ли их первоначальный план был настолько бесполезен, или эта молодая женщина просто высокомерна и самоуверенна? Поэтому он тщательно подбирал слова, сказав: «Как вы уже говорили, это очень подробный отчет». Этот ответ, казалось, ценил мнение Линь Вэйпин, но он оставил решение об одобрении или отклонении отчета полностью за ней.

Линь Вэйпин пробормотал себе под нос ругательство, назвав его «старым лисом», но не стал спорить. Он сделал серьезное лицо и сказал: «Давайте пока отложим этот отчет и сначала определим позиционирование будущей продукции вашей компании. Судя по этому отчету, ваша будущая компания — это, по сути, копия нашей. То есть, продукция по-прежнему будет производиться в больших объемах с низкой добавленной стоимостью и в значительной степени регионализованно. Хотя наши продажи сейчас очень высоки, насколько мне известно, в следующем месяце в этой провинции начнет работу еще один завод аналогичного размера, который неизбежно переманит часть клиентов. К тому времени, когда ваша компания заработает, даже если вы начнете строительство сейчас, она, вероятно, сможет начать производство в начале следующего года. Что вы будете использовать, чтобы переманить их постоянных клиентов? Единственный способ — это ценовая война. Могу без колебаний сказать, что вы не сможете победить нашу компанию в ценовой войне; у нас более сильная поддержка».

Услышав её слова, Шан Кун тут же с новым уважением посмотрел на Линь Вэйпина. Да, она попала в точку; он действительно присматривался к SWS, увидев впечатляющие результаты их компании. Теперь же, после её анализа, оглядываясь на «Отчёт о целесообразности», он воспринимал его как отступление от темы, совершенно лишённое смысла. Даже детали были несколько излишне многословны.

Заметив его колебание, Линь Вэйпин немного растерялась. Она подумала, не сказала ли она без такта и осмотрительности, как и предсказывала ее мать. Она недоумевала, как он сможет пережить такой холодный душ, омрачивший его энтузиазм. Она быстро сказала: «Надеюсь, господин Шан не обидится на мою прямолинейность. Прошу прощения».

Шан Кун, честно говоря, немного смутился. Его план, над которым он с энтузиазмом работал больше полугода и который был почти готов к завершению, был категорически отвергнут молодой девушкой. Ему также сразу же напомнили о его собственной некомпетентности, и казалось, что шесть месяцев упорной работы пошли насмарку. Он был на мгновение ошеломлен. Услышав извинения Линь Вэйпина, он очнулся от оцепенения, незаметно достал сигарету (ему действительно нужна была сигарета, чтобы оставаться бодрым), закурил, сделал глубокую затяжку и сказал: «Хех, похоже, у этого плана нет будущего, но всё же…»

Линь Вэйпин быстро перебила его, сказав: «Почему это невозможно? Сегодня я видела вас с инженером Ваном, и изначально думала, что вы полностью раскроете безграничный потенциал этого сокровища. Я даже думала, что встреча с инженером Ваном — это уже первый шаг к успеху. Инженер Ван — самый выдающийся специалист в этой отрасли во всей стране. С его технической поддержкой вы сможете производить продукцию с высокой добавленной стоимостью, внеся лишь несколько изменений в оборудование. В настоящее время наша продукция охватывает только простое строительство и коммунальные услуги, что является пустой тратой огромных инвестиций SWS. Только что, пока мы ели, Мао Мао сама произвела для вас некоторые расчеты. Если мы будем осторожны с расходами, мы сможем полностью модернизировать оборудование с теми же инвестициями. Смотрите…» Она взяла «Технико-экономическое обоснование», открыла список оборудования и, доставая ручку, начала пояснять: «Это очень просто, требуется…» Часть, требующая модернизации, — это ключевой компонент головки станка — сварочный аппарат. Мы рекомендуем заменить его на высококачественную модель американского производства. Это изменение не повлияет на первоначальные параметры проекта; мы по-прежнему можем использовать уже предоставленный вами проект. Добавьте встроенный неразрушающий контроль и отдельную машину для гидростатических испытаний. Это потребует дополнительных инвестиций. Однако мы можем отделить конвейерные ленты в задней части производственной линии от производителя головки станка. Такие низкотехнологичные компоненты не следует производить на таком высокотехнологичном заводе, что позволит значительно сэкономить средства. Кроме того, мы можем изменить избыточную конфигурацию мостовых кранов. Мы сохраним 20-тонный кран для первого пролета, но остальные три не обязательно должны быть такими тяжелыми; мы можем заменить их все на 3-тонные краны. Это будет значительными затратами, и замена их на 3-тонные краны также позволит сэкономить на свайном строительстве балок и колонн в цехе, что является еще одной статьей расходов. Не говоря уже о будущей экономии на эксплуатационных расходах. И…

Для Линь Вэйпина всё было так просто, потому что он тщательно всё обдумал и спланировал, как убедить босса и генерального директора, чтобы тот мог без труда предоставить технические характеристики, названия брендов и информацию о ценах, демонстрируя при этом полное мастерство. Однако после ряда правок первоначальный, прекрасный текст был полностью изменён до неузнаваемости.

Шан Кун слушал с полным восхищением. Хотя он понимал, что здесь присутствует элемент профессиональной компетентности, тот факт, что такая молодая женщина обладала столь глубоким пониманием доминирующей в отрасли металлообработки мужской среды, её точным анализом затрат и ясным, логичным мышлением, был поистине поразителен. Даже после многих лет работы в деловом мире, чем больше он слушал, тем больше убеждался в её правоте. Вырвав минутку из своего напряженного графика, он взглянул на Линь Вэйпин. Её свежее, естественное лицо излучало уверенность, её яркие, полные жизни глаза сверкали, а в её глубоком голосе звучала страсть. Для Шан Куна, который считал А Чун из «Уроженки Пекина в Нью-Йорке» своей идеальной партнёршей, независимая мудрость и относительная молодость Линь Вэйпин делали её даже красивее, чем Си Ши (легендарная красавица из китайской мифологии).

Линь Вэйпин, не подозревая о ситуации, начала долго и подробно излагать свои выводы, кратко перечисляя ключевые моменты отчета. Она была уверена, что Шан Кун обсудит это с инженером Ваном, поэтому ей достаточно было лишь кратко затронуть основные моменты; инженер Ван наверняка поймет скрытый смысл. Наконец, она заключила: «Хорошо, благодаря этой доработке и процессу, который инженер Ван разработает в будущем, ваша продукция сможет выйти на нефтехимический рынок. В настоящее время на внутреннем рынке нет аналогичных товаров, а импортные цены запредельно высоки. Сразу скажу: «Поздравляю вас с удачей!». Ах да, кстати, существующая продукция идеально подходит для вашей текущей клиентской базы. Теперь у вас будет одна команда продаж, продвигающая две разные линейки продукции. Ха-ха, готовые клиенты, не нужно искать новых!»

Глядя на сияющее лицо Линь Вэйпин, Шан Кунь невольно захотел выпалить что-то вроде: «Я вас выслушаю». К счастью, его почти сорок лет совершенствования не прошли даром; в решающий момент его самообладание взяло верх, заставив сдержать слова, которые вот-вот должны были вырваться наружу. Вместо этого он сказал осторожно, вежливо и спокойно: «Госпожа Линь, вы меня просветили. Однако сегодняшний поворот событий был слишком резким; дайте мне еще несколько дней на размышление. Я должен еще раз спросить вас, госпожа Линь, как вы оцениваете вероятность осуществимости вашей идеи?»

Линь Вэйпин уверенно сказал: «Время подходящее. Общая обстановка для развития страны сейчас благоприятная, вы это знаете лучше меня. Что касается местоположения, судя по выбранному вами заводу, это лучшее место в этой отрасли. А с инженером Ваном у вас не должно возникнуть проблем с людьми». В представлении Линь Вэйпина Ляо Хуэй был некомпетентен, но говорить это вслух не было необходимости. Он полагал, что Шан Кунь тоже это знает.

Однако Шан Кун истолковал «человеческий фактор» иначе, ошибочно полагая, что саморекомендация Линь Вэйпина была тактичной, а его методы не были лишены безжалостности. Поэтому он рассмеялся и сказал: «Кроме инженера Вана, если я приглашу вас взять на себя управление всей ситуацией, разве это не будет означать, что у меня есть все преимущества: время, местоположение, люди и я сам?»

Услышав это, Линь Вэйпин была ошеломлена. Ей не понравилось, что он неправильно понял её слова, и она посчитала слова Шан Куна слегка саркастическими. Затем она намеренно дистанцировалась и сказала: «Я об этом не подумала. Однако у президента Шана много способных людей в подчинении. Найти несколько талантливых управленческих кадров для работы с инженером Ваном не должно быть проблемой».

Шан Кун понял, почему не мог спросить эксперта Линь Вэйпин, стоявшую перед ним, только после того, как высказался. Хотя он чувствовал её недовольство, объяснять ему было неинтересно, поэтому он просто согласился и сказал: «Если бы я забрал реальные деньги из средств, заработанных за последние несколько лет, мне пришлось бы заплатить много налогов. Поэтому инвестирование в новую компанию для перевода этих средств — мой главный приоритет. Я предлагаю госпоже Линь рассмотреть этот вариант».

Линь Вэйпин подумал про себя: «Ещё далеко не факт». Но раз уж он это сказал, он проявил к ней уважение, поэтому она быстро и искренне поблагодарила его.

Когда разговор закончился, свет в холле отеля был наполовину выключен. Взглянув на часы, он увидел, что часовая стрелка указывает на два часа ночи. Линь Вэйпин в отчаянии воскликнул: «О нет! У меня завтра не хватит сил разбираться со второй женой!»

Четыре

Самолет второй жены прилетел в довольно неудачное время, около 6 вечера, как раз к ужину. Это поставило всех в затруднительное положение – есть до ужина было неловко, а не есть совсем – не менее неловко. После суматохи вторая жена будет собираться только после 8 вечера. «Как же ей не повезло», – подумала про себя Линь Вэйпин.

Вторую жену сопровождал мужчина лет тридцати, который, судя по всему, был офисным работником. Линь Вэйпин была уверена, что мужчина, представившийся Мао, точно не был бойфрендом второй жены; она бы не посмела так подумать. Вероятно, он был одним из её влиятельных родственников. Так что же он там делал?

Когда вторая жена вошла в ресторан, она сделала исключение и разрешила Линь Вэйпину и боссу, Джону Чену, не обедать с ней, отчего плечи Линь Вэйпина внезапно расслабились.

За ужином с господином Ченом я заметил его мрачное выражение лица и не удержался от вопроса: «Господин Чен, как вы думаете, какую роль на этот раз сыграет вторая жена?»

Джон покачал головой, немного подумал, затем снова покачал головой и сказал: «Я тоже не знаю, но, насколько мне известно, босс очень часто приходил и уходил из больницы в последние две недели. Визит второй жены, вероятно, связан с этим делом». Джон был довольно высокопоставленным сотрудником и находился рядом с боссом с тех пор, как увидел вторую жену, вошедшую в дом, поэтому он называл ее «второй женой» всякий раз, когда она присутствовала, что демонстрировало его презрение к ней.

Линь Вэйпин был лично выбран Джоном и ему было доверено управление всеми отделами, кроме производства; он был практически самым доверенным человеком в ближайшем окружении Джона. Поэтому мы можем говорить свободно. «Учитывая нынешнюю ситуацию, когда вторая жена и босс держат здесь своего младшего сына, компания в конечном итоге должна перейти к молодому боссу. Однако без завещания ничего нельзя гарантировать. Поэтому возможно, что вторая жена пытается воспользоваться хаосом, чтобы устранить два препятствия — вас и меня — и поставить своих доверенных лиц, чтобы создать свершившийся факт. Это даст ей больше шансов, когда она вернется бороться с другими детьми старика за эту выгодную возможность. Что вы думаете по этому поводу, господин Чен?»

Джон сказал: «Это очень вероятно. Вторая дочь должна полагаться на своего драгоценного сына, чтобы получить все, что захочет. Но молодая начальница ведет себя по-детски; она физически присутствует в компании, но не мысленно. Она это знает. Человек, которого она привела на этот раз, вероятно, родственник из ее семьи. Судя по его внешности, он кажется опытным. Я не боюсь. Моя зарплата все равно выплачивается головным офисом. В худшем случае я могу вернуться. Тогда она ничего не сможет мне сделать. Я беспокоюсь за тебя».

Линь Вэйпин, потеряв аппетит, с кривой улыбкой сказал: «Вторая госпожа всегда меня недолюбливала. Сначала она боялась, что я соблазню босса, потом — что я развращу молодых. На этот раз, похоже, она подготовилась, и точно не собирается мне доставлять удовольствие. Иначе она бы не отпустила нас сегодня так быстро. Наверное, она боится выдать себя и хочет заподозрить меня, поэтому и собирается сделать что-то нечистое. Теперь я действительно надеюсь, что вы, президент Чен, уволите меня, чтобы я все-таки получил хоть какую-то компенсацию. Иначе боюсь, что завтра, когда я приду в компанию, вас тоже отстранят от дел».

Джон иронично усмехнулся: «Теперь я практически выбыл из строя. Похоже, мне придётся беспокоиться только о стоимости билета на самолёт домой».

Конечно, так говорят, но Линь Вэйпин всегда был человеком дела, а не тем, кто сидит и ждет смерти.

Утром, зная, о чём думает вторая жена, я не стала притворяться доброй и ехать в отель за ней на фабрику. Молодой босс тоже был там. После напряжённой ночи я была совершенно измотана, поэтому решила поспать ещё немного, чтобы набраться сил для предстоящих испытаний.

Как и ожидалось, когда Линь Вэйпин прибыла в компанию около девяти часов утра, она обнаружила, что дверь кабинета была заперта. Дрожащий клерк проводил Линь Вэйпин в конференц-зал компании. Внутри ее уже ждали вторая жена, молодой начальник и родственник по фамилии Мао с мрачными лицами. Там же находился и Джон Чен с угрюмым выражением лица.

Вторая жена тут же обрушилась на нее с упреками, как только та вошла: «Это что, политика компании? Что? Когда это стало правилом, что можно опаздывать больше чем на час? Так вы управляете заводом?»

Линь Вэйпин взглянул на неё, проигнорировал и сел на своё место. Вторая жена была в ярости от откровенного презрения Линь Вэйпина. Она напрягла шею, собираясь что-то сказать, когда родственник по фамилии Мао прижал её к себе. Он произнёс леденяще мягким тоном: «Хорошо, обе стороны здесь. Давайте сначала решим этот вопрос. Пожалуйста, внимательно посмотрите на эту ксерокопию и попытайтесь вспомнить, в чём именно проблема».

Джон взял два листа бумаги и посмотрел на них. Это были письмо и ксерокопия счета-фактуры. Поскольку счет-фактура была отксерокопирована, отправлена по факсу, а затем снова отксерокопирована, почерк был очень неразборчивым. По всей видимости, это был счет-фактура на 20 000 юаней, оформленный Линь Вэйпин и проверенный Джоном. В письме говорилось, что счет-фактура на 20 000 юаней пятилетней давности, эквивалентная ста одеялам, фактически не была учтена в инвентаре. Это подразумевало, что Линь Вэйпин в сговоре с Джоном Ченом использовала счета-фактуры, полученные из неизвестных источников, для хищения средств компании. Очевидно, это был анонимный донос, но Линь Вэйпин сразу узнала почерк Сяо Чена, кассира, которого она лично обучала. Она была в ярости. Действия второй жены против нее были не безосновательными, а действия Сяо Чена были совершенно неблагодарными; он был полным неблагодарным человеком.

Она долго и внимательно рассматривала два листа бумаги, но так и не смогла понять, что они означают. Серьезность ситуации вызывала у нее дрожь, но она не могла этого показать; она не могла позволить себе выглядеть слабой и устраивать из себя кого-то. Она предположила, что если она не помнит, что произошло пять лет назад, вторая жена легко может подать на нее в суд по обвинению в растрате. Но она считала себя честной и порядочной, и у нее не было никаких рычагов давления. Кроме того, ей не нужно было прибегать к таким уловкам, чтобы присвоить всего 20 000 юаней; у нее было множество способов выманить деньги у компании. Как говорится, «чистая совесть не боится обвинений», и она полагала, что должны быть какие-то подсказки, которые помогут ей вспомнить. Ее первоочередной задачей было извлечь из них оригиналы документов, чтобы помочь себе вспомнить. Спросив Джона, помнит ли он этот инцидент, и получив отрицательный ответ, она бросила два листа бумаги на стол и усмехнулась: «С сегодняшними передовыми технологиями сделать копию этого счета — проще простого. Господин Мао, что вы хотите этим сказать? Пожалуйста, будьте откровенны».

Родственник по фамилии Мао, усмехнувшись, словно играя в кошки-мышки, уже собирался что-то сказать, но вторая жена первой презрительно фыркнула: «Хорошо, вы не будете плакать, пока не увидите гроб. Думаете, мы вас всё ещё пугаем? Откройте свои собачьи глаза и посмотрите, что это такое – стая злобных псов! Хозяин вам доверял и поручил вам фабрику, а вы вот так вот присвоили его деньги? А?» Вторая жена обычно старалась казаться нежной и обаятельной, но когда злилась, тут же показывала своё истинное лицо.

Джон был так зол на вторую жену, что его лицо посинело, и казалось, что у него вот-вот случится приступ гипертонии. Линь Вэйпин тоже дрожала от гнева; это был первый раз в ее жизни, когда ее так открыто и словесно оскорбили. Она не могла понять, что произошло, но знала, что если она ответит, то разозлит вторую жену, а она была способна на все, даже на их арест. Она никогда не молчала.

Линь Вэйпин ничего не оставалось, как внимательно изучить оригинал счета-фактуры, несмотря на ворчание второй жены, подавляя эмоции, чтобы не отвлекаться на крики. Когда она наконец узнала, какой компании принадлежит печать на слегка размытом счете-фактуре, ее внезапно осенила идея. Она закрыла счет-фактуру, даже не глядя на него, но, глубоко вздохнув, сказала Джону: «Президент Чен, помните? Пять лет назад мы еще находились на этапе строительства инфраструктуры, и у нас не было никаких резервных средств. Деньги, которые мы раздали в виде подарочных сертификатов различным компаниям на Новый год, нельзя было записать как «покупку подарочных сертификатов», поэтому мы попросили тот магазин выставить нам счет на сто одеял».

Джон хлопнул рукой по столу, а затем воскликнул: «О!», осознав ситуацию. «Теперь я вспомнил, вспомнил. Ты ведь молод и обладаешь хорошей памятью. На всякий случай мы попросили каждый отдел собрать купоны, чтобы сотрудники соответствующих отделов подписали их и запечатали в бумажный пакет. Во-вторых, мадам, вы можете открыть печать на моем кабинете и зайти проверить».

Теперь, когда дело дошло до этого, независимо от того, будет ли расследование или нет, ответ только один. Для второй жены на этот раз все ее кропотливые усилия по разжиганию внутренних раздоров среди ключевых сотрудников компании, ее масштабная поездка в Китай для совершения ряда действий и вся эта шумиха в конечном итоге ни к чему не привели. Она немного растеряна, не зная, что делать дальше. Ее первоначальный план состоял в том, чтобы использовать этот с трудом достигнутый, казалось бы, неопровержимый незаконный акт, чтобы сбить высокомерие обеих сторон внутри компании и в конечном итоге достичь своей цели — уволить двух человек. Но теперь, похоже, этот план провалился. Вторая жена и ее родственник по фамилии Мао начали обсуждать этот вопрос шепотом, быстрыми голосами на своем родном диалекте.

Видя их неловкость, Линь Вэйпин не почувствовала ни радости победы, ни боли от оскорбления и невозможности ответить. Ей все еще нужно было взаимодействовать с ними, заставляя их следовать ее указаниям и осуществить план, который она обдумывала всю ночь. Обострение конфликта лишь подтолкнуло бы обе стороны к крайностям, не принеся реальной пользы в решении проблемы. Еще одним серьезным источником боли было то, что Сяо Чен действительно написала такое анонимное письмо. Сяо Чен осталась без работы после окончания профессионального училища, и Линь Вэйпин лично завербовала ее, помогая ей занять нынешнюю важную должность кассира. Если бы не четкий почерк на бумаге, указывающий на то, что это Сяо Чен, она могла бы заподозрить кого угодно, только не Сяо Чен. И, черт возьми, даже сейчас Линь Вэйпин не могла не задаваться вопросом, какие угрозы и подстрекательства использовала Сяо Чен, чтобы предать ее — она была безнадежно наивна. Она положила оригинал и копию анонимного письма на стол. Вторая госпожа была совершенно бесполезна; ее внимание больше не было сосредоточено на этих клочках бумаги, поэтому она позволила Линь Вэйпину взять их без комментариев.

Линь Вэйпин, словно грязную тряпку, внесла несколько листов бумаги в кабинет финансового отдела и увидела невероятно сложные взгляды у всех присутствующих. Была ли среди них злорадность? Линь Вэйпин была уверена, что была, но больше не хотела разбираться. Даже Сяо Чен, которому она когда-то больше всего доверяла, предал её; несколько проявлений злорадства уже были довольно вежливыми. Линь Вэйпин невольно сожалела о том, насколько неудачно она судила людей.

Она бесстрастно подошла к Сяо Чену, заметив, что после замужества лицо Сяо Чена все еще было румяным, очаровательным, словно яблоко, но глаза теперь побледнели, а обычно робкие взгляды наполнились страхом. Линь Вэйпин вдруг почувствовала несправедливость своей победы. Она мысленно вздохнула, бросила ксерокопию Сяо Чену, несколько секунд смотрела на нее и молча вышла из финансового отдела. Да, что тут скажешь? Она могла винить только себя за слепоту к таланту.

Вернувшись к двери конференц-зала, она обнаружила, что она плотно закрыта. Джон, должно быть, всё ещё внутри. Какую роль он сыграет дальше? Линь Вэйпин внезапно осознала, что человеческое сердце — самая уязвимая вещь. Она не хотела слишком глубоко задумываться о том, что Джон может делать внутри, потому что он так доверял ей, заботился о ней и так высоко ценил её; она испытывала к нему глубокую благодарность. Если бы она оказалась на его месте, она не знала бы, какой выбор сделала бы. Ладно, тогда она перестанет об этом думать и выйдет на свежий воздух.

Когда она открыла дверцу машины и собиралась завести двигатель, охранник с неловкой, натянутой улыбкой подбежал и объявил приказ: вторая жена запретила ей пользоваться служебными автомобилями. Она тут же почувствовала прилив гнева, но тут же зазвонил телефон. Даже не глядя на номер, она коротко спросила: «Здравствуйте?». Человек на другом конце провода был явно ошеломлен ее поведением и, немного поколебавшись, спросил: «Это мисс Лин?»

«Да, а что?» — Линь Вэйпин подавил гнев и попытался говорить спокойным тоном.

«Меня зовут Шан Кун». Голос на другом конце провода немного помолчал, прежде чем продолжить: «Я обсуждал это с господином Ваном вчера, и мы пришли к выводу, что ваша идея осуществима. Однако я думаю, что для реализации хорошего плана нужна сильная движущая сила. Если у вас будет время, мы можем обсудить следующий этап сотрудничества».

Линь Вэйпин взглянула на охранника, который все еще стоял ошеломленный у двери машины. Она подумала, что раз уж они уже перешли черту, то ничего скрывать не нужно. Поэтому перед охранником она сказала: «Хорошо, но я думаю, что президент Шан уже все взвесил. Надеюсь, вы сможете назвать мне цену, чтобы я лучше представляла, чего ожидать». Ее сердце переполнялось эмоциями. Она понимала, что ее тон был очень резким, но она уже сделала все, что могла. Больше такта быть не могло.

Шан Кун, похоже, действительно нуждался в ней, поэтому он без колебаний сказал: «Зарплата плюс 10% акций, как насчет этого?»

«Нет, я не принимаю акции без инвестиций». Охранник наконец отступил под ее пронзительным взглядом; очевидно, ее авторитет оставался неизменным. «Мое условие — 15% акций. Пожалуйста, рассмотрите это, господин Шан». В душе она кричала: «Нет, я больше никогда не буду рабочей, которой манипулируют по своему желанию! Нет, нет, нет! Это ситуация «пан или пропал»; даже если я упущу эту возможность, это того стоит».

Условия были довольно сложными, что заставило Шанкуна задуматься, поэтому они договорились пообедать вместе. Похоже, Шанкун — очень решительный человек; как ни странно, этим качеством, кажется, обладают все успешные руководители.

пять