Третий учёный династии Сун

Глава 29

Сяолей помог ему подняться: «Господин Ли, кого вы хотите видеть первым?»

Кто получил наиболее серьёзные травмы?

«Лорд Синь».

Его травмы были даже серьезнее, чем у Сюй Цинчжи?! Это трагедия. Неужели они оба действительно едва не погибли?

«Травма лорда Сюй носит внешний характер, тогда как травма принца Синя представляет собой сочетание внешних и внутренних повреждений».

Он был таким жалким ребёнком: «Тогда я сначала пойду к принцу Синь».

«Хорошо!» Сяолей помогла ей выйти, но Ли Юйсюань сделала два шага и оттолкнула её руку: «Я в порядке, не помогай мне».

Сяолей улыбнулся и проводил его в комнату принца Синя.

В комнате принца Синя Чжань Чжао и военный врач сидели с серьезными лицами. Когда вошел Ли Юйсюань, они оба встали. Ли Юйсюань заметил сложный взгляд в глазах Чжань Чжао, что означало, что он уже знает, что произошло между ними. Даже без слов он чувствовал это по едва уловимым намекам.

Она позвала «Брат Чжань» и подошла к постели принца Синя. Принц Синь уже проснулся; его голова была плотно обмотана белой хлопчатобумажной тканью, открытой оставалась только средняя часть лица. Увидев её вход, он перевёл на неё взгляд.

Она прошептала: "Как дела?"

Принц Синь одной рукой похлопал по краю кан (гретой кирпичной кровати), жестом приглашая ее сесть. Чжан Чжао взглянул на военного врача, который тут же удалился.

Ли Юйсюань села на край кан (обогреваемой кирпичной кровати), и принц Синь посмотрел на ее правую руку: «Ты в порядке?»

Ли Юйсюань кивнула: «Со мной все в порядке, ничего страшного. А как у тебя?»

Чжан Чжао ответил сбоку: «У принца два сломанных ребра, ножевое ранение в спину, ножевое ранение в голову и удар ладонью, который он получил ранее. Что вы думаете по этому поводу?»

Принц Синь схватил её за левую руку, бросил на Чжань Чжао взгляд с оттенком укора и слегка улыбнулся: «Не слушай его глупости. Для нас, мастеров боевых искусств, эта травма — пустяк».

Скучающий

Ли Юйсюань криво усмехнулся: «Да, для вас, мастеров боевых искусств, уже весьма примечательно, что вы до сих пор не принесли славной жертвы».

Принц Синь беспомощно усмехнулся, на его губах играла легкая улыбка: «Нельзя сказать что-нибудь поприятнее? Например, похвалить мои навыки боевых искусств, мою великолепную физическую форму, сказать, что меня ждет удача после пережитого несчастья, или что влюбленные в конце концов воссоединятся».

«Твои навыки боевых искусств неплохи. Тебя избили несколько головорезов и связали, как пельмень. Ты чуть не умер и отправился на встречу с Королём Ада. Если твои навыки хороши, я могу быть непобедимой в мире боевых искусств». Она протянула правую руку: «Смотри, в окружении таких могущественных врагов я случайно повредила только одну руку».

Принц Синь наконец не смог сдержать смех, но резко остановился после единственного смешка. Ли Юйсюань знала, что ему не следует смеяться из-за сломанных рёбер, но она знала, что они оба живы и здоровы, поэтому была в хорошем настроении. В конце концов, ситуация произошла так внезапно; она сама чуть не погибла трагической смертью. «Брат Чжань, кто эти люди?»

«Китанский народ».

Неудивительно, что они неустанно пытаются убить принца Синя; оказывается, они кидани. Похоже, они хотят смерти принца Синя на территории Западной Ся, чтобы спровоцировать конфликт между Западной Ся и династией Сун, а затем пожать плоды своих действий. Принц Синь всё ещё в опасности?

Чжан Чжао, казалось, разгадал её мысли: «Не волнуйтесь. Император Западной Ся уже знает личность принца Синя и послал лучших воинов, чтобы защитить его. Кроме того, от официантов до кухонного персонала, все охранники в этой гостинице — мои. Киданы больше не посмеют прийти. Если они придут, будет ясно, что они идут против нашей Великой Сун. Даже если они захотят начать войну, они не будут настолько глупы».

Это хорошо.

«Вы все приехали? Где серебро?»

«Иньцзы прибудет сюда с основными силами через два дня».

Увидев, что принц Синь выглядит усталым и не может много говорить, Ли Юйсюань немного поболтал с Чжань Чжао, а затем вышел и последовал за Сяолеем в комнату Сюй Цинчжи.

По какой-то причине она чувствовала нервозность и вину всякий раз, когда сталкивалась с Сюй Цинчжи. Стоя у его двери, она не могла заставить себя сделать этот шаг в комнату. Что ей сказать ему? Извини? Поблагодарить?

Ничто из этого, кажется, не компенсирует тот вред, который она ему причинила. Хотя это было непреднамеренно, именно её эгоизм и своеволие в конечном итоге ранили его. Особенно те слова, которые она сказала ему перед этим инцидентом, предлагая выйти за неё замуж — она знала, что они причинят ему боль, и всё же произнесла их так опрометчиво.

Сяолей подняла руку и постучала в дверь. Из двери вышел стражник и открыл её. Увидев, что это они, он прошептал: «Господин Сюй спит».

Сяолей взглянула в комнату: "Все еще не проснулась?"

Охранник кивнул.

Ноги Ли Юйсюаня словно полегли, и он чуть не упал: «Разве ты не говорил мне, что он уже проснулся?»

«Он заснул в полдень и ещё не проснулся, поэтому у меня не было возможности сказать ему, что ты проснулась», — Сяолей протянула руку, чтобы поддержать её. «В таком случае, давай сначала вернёмся. Господин Сюй потерял слишком много крови и ему нужен отдых».

Ли Юйсюань посмотрел на кан (нагретую кирпичную кровать) внутри из дверного проема: «Я быстро взгляну и уйду».

Охранник отошёл в сторону, и вошла Ли Юйсюань. Комната наполнилась ароматом лекарств. На столе стояла небольшая угольная жаровня, в которой разогревались лекарства. Сюй Цинчжи спал на боку, его лица не было видно, слышалось только его ровное и размеренное дыхание.

Ли Юйсюань вздохнул с облегчением и тихо удалился.

Вернувшись в свою комнату, он составил список и передал его Сяолею: «Купи как можно больше лекарств согласно этому списку, а затем отнеси их на кухню и попроси заваривать их два раза в день для господина Сюй».

Она знала, что жители Западной Ся, когда болели, по-прежнему верили в примитивные шаманские методы лечения и, как правило, не принимали лекарства, поэтому не знала, доступны ли здесь эти простейшие средства для тонизирования крови.

Ли Синьюнь вмешался: «Сяолей, вернись во дворец и посмотри, есть ли это у них. Если есть, принеси нам».

«Да, принцесса».

Сяолей принесла из дворца дягиль, черные бобы и астрагал, сказав, что это все, что у нее есть. Она также принесла три больших, аккуратно растущих корня дикого женьшеня, которых Ли Юйсюань никогда раньше не видел, сказав, что вдовствующая императрица подарила их принцу Синь и его семье.

Затем Ли Юйсюань попросила Сяолей отнести это Сюй Цинчжи и принцу Синь, чтобы они сварили кашу. Ей и Ли Синьюнь каждый день было скучно, поэтому они болтали о сплетнях Сюйчжу в своей комнате и рассказывали Ли Синьюнь истории о полубогах и полудьяволах, которые она помнила.

На третий день по всему городу Цинъюнь раздались радостные возгласы, поскольку ежегодная дань от Великой династии Сун наконец-то благополучно прибыла. Около полудня серебро прибыло в гостиницу, и, естественно, она обняла Ли Юйсюаня, смеясь и плача одновременно.

Ли Юйсюань тоже испытывала смешанные чувства и отправила её позаботиться о Сюй Цинчжи. Она навещала его несколько раз за последние два дня и знала, что благодаря своевременному прибытию воинов Сися, у него всего лишь порез длиной около 30 сантиметров на спине возле лопатки, без повреждения кости. Вероятно, это произошло потому, что нож мужчины едва достиг его спины, когда в него попала стрела, и он не смог нанести более глубокий порез.

Однако она чувствовала, что забота о нем со стороны взрослого мужчины не совсем уместна. Она хотела заботиться о нем сама, но боялась, что это вызовет еще больше недоразумений, поэтому ей пришлось отказаться от этой идеи.

Узнав о случившемся и о том, что Сюй Цинчжи получил ранение, спасая свою госпожу, Иньцзы немедленно, не сказав ни слова, подошла к ней.

Ли Юйсюань сказал: «Брат Сюй точно не согласится. Если хочешь бесстыдно там оставаться, приходи и расскажи мне, если что-нибудь случится. Если что-нибудь случится с раной брата Сюя, я привлеку тебя к ответственности».

Поскольку принц Синь был ранен и не мог встать с постели, император Западной Ся лично прибыл в гостиницу на следующий день, чтобы вручить принцу Синь годовую зарплату. После того, как все уладилось, одиннадцатилетний император провел специальную аудиенцию с Ли Юйсюанем в комнате Ли Юйсюаня.

Хотя он и не знал, что Ли Юйсюань — женщина, он, вероятно, слышал кое-что о том, что произошло между ней и Ли Синьюнем за последние несколько дней, поэтому его первым вопросом было, согласится ли он остаться в Сися в качестве принца-консорта.

Эти серьёзные слова, произнесённые его всё ещё детским голосом, произвели комический эффект.

Ли Юйсюань также очень серьезно сказал ему, что у него есть жена на Центральных равнинах и он уже все прояснил с принцессой Синьюнь. Однако, поскольку принцесса Синьюнь не хотела выходить замуж за киданя, он не хотел сталкивать свою сестру в огненную яму. Он предложил устроить состязание по боевым искусствам, чтобы найти мужа для принцессы Синьюнь. Таким образом, он не обидит киданя, но и получит прочный союз. Принцы, такие как принц Дали, принц Ханьхай и принц Бутана, были молоды и неженаты, и хорошо бы подошли Ли Синьюнь.

Услышав это, ребёнок несколько раз кивнул: «Я немедленно вернусь во дворец и обсужу это с вдовствующей императрицей».

Пять дней спустя во дворце Западной Ся было вывешено объявление о том, что принцесса Синьюнь из Западной Ся через месяц проведет состязание по боевым искусствам, чтобы найти себе мужа, и что к участию приглашаются неженатые молодые люди из всех стран.

Ли Синьюнь каждый день проводила в гостинице, донимая Ли Юйсюаня вопросами. Она гадала, сработала ли эта тактика, придет ли Сюй Чжу, будет ли он по-прежнему к ней расположен, забыл ли он ее уже…

Сюй Цинчжи уже могла вставать с постели и ходить. Хотя ее лицо все еще было бледным, ей было гораздо комфортнее, чем принцу Синь, которого Чжань Чжао насильно приковал к постели. Каждый раз, когда он видел, как она и Сюй Цинчжи вместе входят в его комнату, он смотрел на них с огромной печалью и негодованием, а затем проклинал Чжань Чжао за его неверность.

Хлопчатобумажная повязка с его головы была снята, рана зажила коркой. Срезаны были только волосы в области раны, а его длинные черные волосы ниспадали на плечи. В сочетании с его ленивым выражением лица трудно было сказать, что это тот же принц Синь, который всегда был таким сильным и уверенным в себе.

Никто из них больше не упоминал о предыдущем инциденте, как будто все о нем забыли. Даже Сюй Цинчжи смотрел ей в глаза и называл ее Третьим Братом, хотя больше не похлопывал ее по плечу.

Из-за травм принца Синя ему пришлось провести в постели как минимум месяц, а Чжань Чжао запретил ей выходить одной без его компании, этот месяц стал для Ли Юйсюань самым скучным.

Иньцзы и Сяолей подружились, постоянно болтали друг с другом, совсем как Ли Синьюнь, которая всегда болтала и цеплялась за нее.

В последний день месяца Ли Юйсюань, Сюй Цинчжи и Ли Синьюнь рано утром прибыли в комнату принца Синя, чтобы увидеть, как его тело, покрытое жиром и грязью от пребывания на кан (нагретой кирпичной кровати), впервые за этот месяц встало на ноги.

Предложение прийти и проверить, не подхватил ли он вшей, поступило от Ли Юйсюань, потому что ей было так скучно, что она не могла представить, как охранники чистили его тело в течение последнего месяца. Если бы это было раньше, она бы задавалась вопросом, что происходит между ним и Чжань Чжао.

У неё всё ещё оставались подозрения, но она могла только держать их при себе. Люди с гомосексуальной историей всегда заставляют людей думать о самых разных вещах. Иначе почему он так категорически отказывался позволить Ли Синьюнь прислать дворцовую служанку, чтобы она о нём позаботилась? Он настаивал, чтобы Чжань Чжао сделал это сам.

Она была не единственной, кто строил предположения; многие охранники осмеливались гадать, но боялись высказаться. Даже Ли Синьюнь находила это странным.

Войдя в комнату, принц Синь все еще лежал на канге (теплой кирпичной кровати), прислонившись к одеялу, и выглядел таким же ленивым, как всегда, словно говоря: «Я так долго спал, что мне все равно, поспать ли еще несколько дней».

Несколько дней назад он потребовал, чтобы сегодня всё было сделано по его желанию, иначе он не встанет с постели.

Глядя на его бесстыдный вид, Ли Юйсюань рассмеялся и сказал: «Неужели ты не встаешь? Я надеялся пригласить тебя на свежий воздух, но, похоже, тебя ждет разочарование».

Принц Синь улыбнулся и указал на угол стены: «Я встану, когда он поднимется».

Она и Сюй Цинчжи посмотрели в сторону угла стены, скрытого за экраном, где увидели Чжань Чжао, делающего отжимания в одиночестве.

Снова взглянув на принца Синя, он изобразил свою фирменную самодовольную улыбку: «Не так уж и много. В благодарность за заботу обо мне в течение последнего месяца, мне нужно, чтобы он сделал тысячу отжиманий. А ты…» Он с улыбкой посмотрел на Ли Юйсюаня: «В благодарность за мою спасительную милость, мне нужно, чтобы ты сделал всего пятьсот».

Ли Юйсюань глубоко вздохнул, не ожидая такой просьбы. Он тут же поднял раненую правую руку и сказал: «У меня ранена рука. Я решительно протестую против жестокого обращения с ранеными».

Улыбка принца Синя стала шире: «Если не хочешь, то можешь остаться со мной на весь день, включая время, когда я принимаю ванну и иду в туалет».

Ли Синьюнь усмехнулась, а Ли Юйсюань легонько похлопал её по голове: «Учитывая, как сильно ты меня обидела в прошлом, я оставлю это дело тебе».

Ли Синьюнь подтолкнула Сюй Цинчжи: «Брат Сюй лучше всего подходит для этой работы. Он добрый и понимающий».

Успокоенный их несдержанными высказываниями последних нескольких дней, Сюй Цинчжи, услышав это, больше не краснел и, улыбнувшись, сказал: «Как я мог посметь ослушаться Твоего Высочества? Спасибо за ваши старания, Третий Брат».

Трое шутливо дрались и наблюдали, как Чжань Чжао отжимается, когда кто-то снаружи доложил: «У входа в гостиницу группа людей просит аудиенции у принца, утверждая, что они его друзья».

Все трое обменялись взглядами, несколько озадаченные. Откуда у них взялись эти друзья из северного приграничного региона Западной Ся?

Друзья издалека

Чжан Чжаотэн резко встал и направился к двери, но Ли Юйсюань быстро встал перед ним и остановил: «Не спеши, не спеши, брат Чжан, закончи упражнение, прежде чем уходить. Иначе как ты сможешь отплатить за месяц преданной службы? Если ты расстроишь принца, вся твоя лесть за прошедший месяц окажется напрасной».

Чжан Чжао сделал вид, что пинает её: «Я всегда в итоге блефую. Некоторые люди отвечают на доброту враждой. Я сам навлёк на себя это и заслуживаю смерти».

«Хе-хе». Все трое рассмеялись. Ли Юйсюань увернулся от его атаки и сказал Иньцзы, который шел следом: «Береги принца Синя, когда он поднимется».

Трое подошли к входу в гостиницу и увидели Сяо Фэна, стоящего в центре, в окружении Сюй Чжу и примерно дюжины молодых людей и девушек в изысканных мехах и элегантных одеждах. Ли Юйсюань был вне себя от радости, понимая, что это, должно быть, Дуань Юй и его гарем. Игнорируя проницательный взгляд Чжань Чжао, он улыбнулся и подошел поприветствовать их: «Брат Сяо, я ужасно скучал по тебе с тех пор, как ты ушел, не попрощавшись». Ли Синьюнь же стоял позади Сюй Цинчжи.

Сяо Фэн усмехнулся: «Господин Ли — великодушный человек, и он, конечно же, не будет мне этого припоминать. Я приехал к вам, узнав, что Ваше Высочество получил ранение».

Ли Юйсюань жестом пригласил их войти: «Всем, пожалуйста!» Он пригласил группу людей войти. При ближайшем рассмотрении Дуань Юй оказался красавцем с лицом, словно нефрит, и глазами, как звезды. Он излучал природное обаяние и элегантность, превосходящие обаяние и элегантность любого другого присутствующего мужчины.

Чжан Чжао провел группу в пустую комнату. Выпив чаю и перекусив, они услышали смех принца Синя за дверью: «Вы пришли как раз вовремя. Если бы вы пришли на день раньше, я бы до сих пор лежал в постели и подвергался их пыткам».

Все присутствующие в комнате тут же встали. Принц Синь, одетый в белоснежную распахнутую меховую шубу, выглядел совершенно непринужденно, не проявляя никаких признаков недавней серьезной травмы, за исключением слегка побледневшего цвета лица. Сюй Цинчжи же, с бледным лицом и меланхоличным выражением, явно только что оправился от серьезной болезни.

После того, как все представились и обменялись приветствиями, Сяо Фэн рассказал, что приехал защитить принца Сяо Халу из киданей, родственника киданейской знати, за которого принцесса Синьюнь изначально намеревалась выйти замуж и который приехал, чтобы найти себе мужа.

Говоря о разорванной помолвке между Западной Ся и киданьями, киданьи не согласились бы так легко. Однако императрица-вдова Сяо Нуцзинь умерла от болезни. Поскольку Сяо Нуцзинь убила императрицу Жэндэ, император всегда был недоволен ею. Теперь, когда императрица-вдова умерла, он больше не заботился о её семье. Он лишь попросил Сяо Фэна сопровождать его на церемонии ради блага киданей. Было бы лучше, если бы он не смог жениться на ней. Тогда он смог бы найти предлог, чтобы отослать их прочь.

Сяо Фэн понимал намерения императора и не хотел вмешиваться в интриги и борьбу за власть в их гареме. Прибыв в Западную Ся, он объединит усилия с Дуань Юем, который приехал в Западную Ся по приказу отца, чтобы найти себе мужа, и вместе они будут искать принца Синя, который все еще оставался там.

Узнав о смерти императрицы-вдовы Сяо, принц Синь невольно взглянул на Ли Юйсюаня и усмехнулся: «Мы не будем вмешиваться в это состязание по боевым искусствам за брачный союз». Затем его взгляд остановился на Ли Синьюнь, которая пряталась за спиной Сюй Цинчжи: «Я знаю, что принцесса Синьюнь исключительно красива и ищет возлюбленного своей мечты. Однако я также знаю, что моя внешность недостойна её внимания, поэтому я не буду опозориться». Повернувшись к Сюйчжу, он спросил: «Этот молодой господин Сюйчжу тоже здесь, чтобы найти себе мужа?»

Увидев, что принц Синь его заметил, Сюй Чжу несколько раз замахал руками: «Нет, нет, я просто пришел сопроводить старшего и второго брата, я, я, я…» Он хотел сказать, что он монах, но потом вспомнил, что давно уже не монах, и с покрасневшим лицом добавил: «У меня тоже есть возлюбленная, о которой я мечтаю».

Ли Юйсюань разразился громким смехом.

Принц Синь и Сюй Цинчжи, знавшие все подробности, тоже рассмеялись.

Окружающие, не подозревая о ситуации, решили, что они смеются над реакцией Сюй Чжу. Увидев его очаровательное смущение, все остальные тоже захихикали.

Ли Синьюнь с негодованием посмотрела на них, на ее лице смешались веселье и раздражение, она покраснела и попыталась сдержать смех.