Пожалеет ли она об этом...?
Поскольку травма Му Сина пришлась на поясницу, Бай Янь не выбрала типичное облегающее чонсам, а вместо этого надела свободный жакет и юбку, популярные несколько лет назад.
Жилет цвета лунного неба, подъюбник сиреневого цвета и пара расшитых туфель абрикосово-красного цвета. Это был совершенно другой образ по сравнению с молодым господином Му, который обычно носил черно-белую одежду.
Именно такие чувства должна испытывать мисс Му.
Шум за дверью нарастал все сильнее и сильнее, полностью заглушая шум этого времени и места.
В молчании Бай Янь осторожно помогла Му Син подняться и позволила ей опереться на кровать с балдахином.
Багровые занавески наложили на лицо Му Син слой искусственных румян, придав ее бледному цвету лица легкий оттенок и даже странно притягательный вид.
Сняв наполовину прикрытую рубашку, жилетку... и, наконец, бюстгальтер без бретелей.
Глаза Му Син были слегка прикрыты, словно она совершала какой-то тонкий, но торжественный ритуал. Бай Янь наклонился к ней ближе, протянул руку и дрожащими руками осторожно расстегнул застежку на ее плече.
Слеза, название которой неизвестно, беззвучно упала на парчовое одеяло, подобно последнему цветку сливы, опадающему в зимнюю ночь, наконец-то распустившемуся и приветствующему весну.
Глава шестьдесят
Переодевшись, Бай Янь с помощью горячей воды смыла с волос Му Сина пятна крови и остатки геля. Некогда жесткие черные волосы постепенно смягчились, нежно прилегая к лицу Му Сина и скрывая всю остроту и дикость его глаз.
По мере продвижения расчески постепенно формировалась концепция "Мисс Му".
Шум снаружи нарастал, жесткие кожаные ботинки полицейских стучали по земле, вызывая у всех, кто находился на улице, чувство тревоги.
Причесав Му Син, Бай Янь поспешно нанесла ей на лицо слой румян, из-за чего ее и без того бледное лицо приобрело вид пьяной женщины, что также можно расценивать как попытку замаскировать недостатки.
«Помедленнее, медленнее…» Она помогла Му Син медленно подняться с кровати.
В тот момент, когда его ноги коснулись земли, в затуманенном сознании Му Сина мелькнул проблеск ясности.
Она пробормотала: «Подожди, мой карман, что-то в кармане…»
"Что? Что это?" Бай Янь поспешно потянулась за своим потрепанным пальто. Она не заметила его, когда снимала одежду раньше. Теперь, как только она взяла пальто, она ясно почувствовала что-то тяжелое внутри.
При ближайшем рассмотрении оказалось, что это подарочная коробка, которая чуть не взорвалась; кровь пропитала наполнитель, оставив на ней грязные пятна. Она быстро передала ее Му Сину: «Это оно?»
Последствия кровопотери постепенно истощали его сознание; Му Син почти ничего не видел, лишь бормотал: «Отдам тебе... в обмен... в обмен на браслет...»
После недолгой раздумий Бай Янь наконец поняла, о чём та говорила. Моргнув, она сжала в руке потрепанную подарочную коробку и сказала: «Это тот браслет, который ты мне подарил? Я сейчас надену его и отнесу к тебе домой. Подожди меня минутку…»
Она тут же встала и начала рыться в нефритовом браслете. Бай Янь нашла сумку и положила туда обе вещи. Немного подумав, она также достала деньги, которые хранила в сейфе, на всякий случай.
Как только я закончила уборку, в коридоре на втором этаже внезапно началась суматоха.
«Откройте дверь! Полиция проводит обыск!» Затем раздались лязг и треск, а также крики и ругательства женщин и мужчин.
Если бы они сейчас вышли прямо навстречу патрульной группе, риск быть обнаруженными был бы слишком велик. Однако запах крови в комнате еще не рассеялся, и они ни в коем случае не могли позволить патрульной группе ворваться внутрь. Бай Янь стиснула зубы, вылила весь спирт, который принесла для дезинфекции Му Син, намазала им тело Му Син, помогла ей подняться и направилась к двери.
Звук шагов был уже достаточно близко, и Бай Янь выбила дверь ногой как раз в тот момент, когда подошли несколько вооруженных полицейских. Услышав шум, офицеры обернулись и закричали: «Стой! Экстренный обыск!»
Бай Янь сделала вид, что ничего не понимает, потащила Му Сина к лестнице, посмотрела на полицейских и сказала: «Что эти слепые делают? Здесь так шумно!»
Му Син был совершенно измотан, и весь его вес давил на неё. Пытаясь удержать Му Сина, она нарочито крикнула: «Ты, маленькая шлюшка, если бы я сказала тебе раньше, я бы тебя не послушала! Просто не послушала!»
Полицейские быстро окружили их, и как только они подошли ближе, почувствовали резкий запах алкоголя, смешанный с различными странными запахами. Услышав, как Бай Янь сказала, что мужчину только что вырвало, полицейские быстро закрыли рты и носы, пристально глядя на Бай Янь и Му Сина.
Про Бай Янь и говорить нечего, а Му Син прислонился к ней, волосы закрывали большую часть лица, но по ее фигуре и ногам сразу было понятно, что это женщина.
Приказ обыскать был отдан в отношении мужчины, поэтому очевидно, что это не имело никакого отношения к двум женщинам.
Подумав об этом, старший патрульный не отрывал глаз от двух мужчин, ни на секунду не расслабляясь.
Красивую женщину, поддерживавшую человека, звали Бай Янь, и она была довольно известна. Они видели её раньше, но женщина, которую она поддерживала, была совсем другой…
Взгляд скользнул вниз, остановившись на талии, которую Бай Янь попыталась обнять. Тонкое платье из тонкой марли едва прикрывало изящные очертания ее талии, которая, будучи так подчеркнута, выглядела еще более нежной и грациозной, завораживая взгляд.
Чем дольше он смотрел, тем сильнее становилась его зависть. Патрульный сделал несколько шагов, чтобы догнать его, и уже собирался протянуть руку, чтобы схватить Му Сина, когда внезапно чья-то рука обхватила его сзади.
«О боже, сэр~ Наша прекрасная леди всё ещё ждёт здесь, зачем вы смотрите на какого-то пьяницу...» Прежде чем патрульный успел отреагировать, Фэй Хуа уже прижалась к нему, её дыхание было таким же ароматным, как орхидеи, отчего у мужчины онемели уши, и он больше не обращал внимания на свою талию и ноги.
Когда Фэй Хуа прервала разговор, Бай Янь уже с трудом дотащила Му Сина до входа в зал. Фэй Хуа только что велела служанке найти ей машину, которая теперь ждала у дверей.
Увидев Бай Янь, служанка поспешно подошла поздороваться, но Бай Янь отступила в сторону, чтобы не коснуться руки Му Син, и прошептала: «Я забираю сестру третьего мастера Му, а по дороге пойду на собрание к третьему мастеру. Вернусь только завтра, понятно?»
Служанка была ошеломлена и уже собиралась что-то сказать, когда ей в руку сунули пачку банкнот.
«Запомни, что я сказала, отныне у тебя будет много преимуществ, тётя».
Прежде чем тётя успела что-либо ещё сказать, Бай Янь поставила Му Сина на землю, села в машину и уехала.
После того как Бай Янь велела Му Юаню отправиться в британскую концессию, она откинулась на подушки, чувствуя себя совершенно измотанной, а ее напряженные нервы, казалось, вот-вот лопнут.
Но она пока не может отдохнуть.
Вскоре после того, как машина отъехала, она заметила, что температура тела Му Сина внезапно повысилась, и он неосознанно дрожал. Румяна, которые он нанес, давно растаяли вместе с потом, застыв, словно кровь и слезы, на его бледном, как бумага, лице.
Стиснув зубы, Бай Янь подняла голову Му Сина, вытерла пот платком и прошептала: «Мы скоро будем там, А Сюань, минутку, мы скоро будем там…» Она утешала Му Сина, а также себя.
Однако Му Син уже впал в кому и не мог реагировать.
Она очень похожа на мою мать в те времена.
Бай Янь погладила нахмуренные брови Му Сина, почувствовав под ладонью поразительный жар, и, наконец, не смогла сдержать слезы, которые крупными каплями упали на лицо Му Сина.
Мрачная и угрюмая карета напоминала маленький гроб, заточивший их двоих внутри, безмолвно плывущих в пустом мире, направляющихся к бескрайней и безграничной ночи.
Наконец добравшись до сада Му, Бай Янь распахнула дверцу машины и бросилась к ограде, хриплым голосом крича: «Помогите! Помогите! Му Син ранен!»
Подобно лесу, пробужденному птицами, в окнах один за другим загорались огни, пробиваясь сквозь густую тьму.
Группа людей хлынула внутрь, словно прилив, открыла железные ворота и поспешно внесла Му Сина внутрь.
Бай Янь вытеснили из толпы. Она хотела последовать за ними, но ее конечности внезапно обмякли, и она бессильно рухнула на землю. Она могла лишь беспомощно наблюдать, как Му Син, окруженный толпой, исчез в ярко освещенном особняке.
Шум исчез в одно мгновение, так же внезапно, как и появился. У входа в сад Му воцарилась тишина.
Дрожа, Бай Янь опустилась на колени и беспомощно склонила голову.
Как раз когда она собиралась закрыть глаза, чтобы успокоиться, сверху внезапно упал тонкий луч света, и робкий женский голос спросил: «Вы… мисс Бай?»
Бай Янь медленно подняла голову, и перед ней предстали служанка и кучер Му Сина, которых она уже видела раньше.
Дядя Сун держал лампу, а Фу Гуан протянул руку, чтобы помочь ей подняться.
«Госпожа Бай, почему бы вам не войти и не отдохнуть? Спасибо, что вернули нашу юную госпожу», — тихо сказала Фу Гуан, ее глаза были красными.
«Если мисс проснётся, она обязательно захочет вас увидеть».
Вместо того чтобы сразу пройти в главный зал, Бай Янь последовала за Фу Гуаном по саду и подошла к другому трехэтажному зданию.
Фу Гуан сказал: «Это лаборатория нашего учителя, она похожа на больницу. Госпожа внутри, и госпожа… госпожа тоже там. Госпожа, пожалуйста, расскажите нам, что случилось с нашей юной госпожой…»
Как только Бай Янь вошла в здание, она услышала скорбный крик.
Довольно пожилая женщина воскликнула: "...Что случилось?! Как она могла внезапно пострадать... А Сюань..."
Другой женский голос утешил его: «Не волнуйся, Ицянь только что сказал, что повязку сделали быстро, так что проблема не слишком серьёзная…»
Бай Янь шаг за шагом приближалась к свету, наконец достигнув его.
В гостиной группа людей сидела вокруг дивана, наблюдая за плачущей посередине женщиной.
Несмотря на беспокойство, Бай Янь быстро взглянула на него.
Наверное, плачет мать А Сюань, а рядом с ней — её тётя. А на операции находится отец А Сюань, значит, это её дядя…
Как только Фу Гуан повела её к себе, её тётя увидела её, нахмурилась и спросила: «Госпожа, кто вы?..»
Выдавив из себя улыбку, Бай Янь сказала: «Здравствуйте, тётя, я подруга А Сюаня. Это я только что привела А Сюаня обратно…»
Не успела она договорить, как на нее уже устремились несколько пристальных взглядов. Госпожа Му подняла голову и пристально посмотрела на нее, дрожащим голосом спросив: «Вы вернули моего сына? Что с ней случилось? Что с ней случилось?!»
Опасаясь напугать Бай Янь, тётя Му быстро похлопала госпожу Му по спине, успокаивающе пригласила Бай Янь сесть напротив неё и сказала: «Госпожа, пожалуйста, поймите наши чувства как родителей и расскажите нам, что вы знаете».
Бай Янь, безусловно, понимала чувства госпожи Му; если бы обстоятельства позволили, она бы даже хотела выплакаться. Но сейчас, чтобы выяснить, почему Му Син была застрелена, ей нужно было рассказать им все, что она знала. С властью семьи Му любое расследование, которое они захотят, будет проще простого.
Придя в себя, Бай Янь вкратце рассказала, как они встретили женщину, получившую огнестрельное ранение несколько дней назад, и как им удалось доставить её в больницу.
«Что произошло после этого, А-Сюань мне не рассказала, и я тоже не знаю. Сегодня около девяти часов, когда А-Сюань появилась внизу у меня дома, в нее уже выстрелили. После этого пришли полицейские, чтобы обыскать наш район, заявив, что ищут «бандитов»…»
Пока Бай Янь говорила, она, как обычно, наблюдала за реакцией окружающих. Когда она упомянула таинственную женщину, она внимательно заметила, что выражение лица дяди Му Сина было несколько странным. Когда зашла речь о «бандитах», дядя Му явно забеспокоился.
Что случилось?
А Сюань однажды сказал, что в семье Му нет внутренних конфликтов; это никак не могут быть те семейные распри, которые изображаются в сказках...
Подавив сомнения, Бай Янь рассказала ему всё, что знала, и сначала посмотрела на дядю Му: «Это всё, что я знаю. Что касается подробностей, я могу лишь попросить вас, дядя и тётя, позаботиться о них. Я… я также очень надеюсь, что А Сюань скоро поправится и ему не о чем будет беспокоиться».
После того как она закончила говорить, дядя Му пришел в себя. Затем госпожа Му воскликнула: «Бедная А Сюань, как она могла быть такой глупой, идти провоцировать людей неизвестного происхождения…»
Услышав это, Бай Янь вспомнила, что именно она предложила спасать людей в тот день, и, видя, как убита горем госпожа Му, она была охвачена чувством вины, самобичеванием и сожалением… Внутри нее нахлынули эмоции, глаза покраснели. Она выдавила из себя: «…Если бы не моя минутная слабость, А Сюань никогда бы не попал во все эти неприятности…»
Увидев её слёзы, госпожа Му немного успокоилась. Она подозвала Бай Янь сесть и обняла её, сказав: «Глупая девочка, не вини себя. Разве я не знаю характер своей дочери? В такой ситуации, даже если бы ты ничего не сказала, А Сюань обязательно пошла бы спасать людей… Такая глупая девочка, с этой каплей доброты, кто знает, сколько бед она может причинить…»
Бай Янь много лет не получала таких объятий от старшей сестры. Прислонившись к груди госпожи Му, чувствуя, как та гладит её волосы, она едва сдерживала эмоции и мечтала выплакаться.
Но она понимала, что плакать здесь неуместно, поэтому заставила себя сохранять спокойствие и утешила госпожу Му, а затем перевела разговор на тему того, что Му Син была ранена.
Немного подумав, дядя Му снова спросил о таинственной женщине, поинтересовавшись у Бай Янь, помнит ли она, как та выглядела. Бай Янь ответила ему по одному пункту.
Тётя Му спросила: «Фуцянь, какие у тебя планы на этот счёт? Есть какие-нибудь идеи?»
Дядя Му ничего не ответил, лишь сказал: «Завтра я всё проверю. Посмотрим, как сегодня будут обстоять дела с травмами А Сюаня».
В этот момент из операционной подбежала горничная и сказала: «Мадам, операция мисс окончена».
Все быстро встали и подошли.
Му Ицянь, выглядя изможденной, вышла из операционной и сказала госпоже Му: «Не волнуйтесь, с Сюань все в порядке. Ей просто нужно несколько месяцев отдыха. Сейчас ей нужен отдых, поэтому давайте не будем ее сегодня ночью перемещать. Пусть она поспит в этой комнате».
Несколько служанок вытолкнули операционный стол Му Син, и госпожа Му поспешно последовала за ними. Толпа окружила ее и проводила в комнату. Бай Янь успела лишь мельком увидеть лицо Му Син в промежутках между ними.
Госпожа Му последовала за Му Сином в его комнату и снова заплакала. Бай Янь, как «обычная подруга», естественно, не могла подойти и вмешаться, поэтому ей оставалось только сидеть в гостиной.
Дядя Му снова сел в гостиной, посмотрел на Бай Яня и сказал: «Я только что поторопился, это было действительно неприлично. Я даже ещё не спросил, как зовут госпожу».
Бай Янь быстро сказала: «Дядя, вы слишком добры». Немного поколебавшись, она добавила: «Моя фамилия — Бай, а имя — Шувань».
Дядя Му добавил: «К счастью, сегодня нам помогла мисс Бай; иначе последствия были бы невообразимыми. Мы обязательно щедро отблагодарим мисс Бай позже, так что, пожалуйста, не стесняйтесь».
Бай Янь быстро отказался.