Müßige Blumen und Schatten - Kapitel 16
Подул прохладный ветерок, развевая его одежду и придавая ему вид бессмертного, спустившегося на землю.
Внезапно раздалась серия пронзительных криков: «Ах Хуан! Ах Хуан, где ты?»
Нахмурившись, он обернулся и в холодном лунном свете увидел, что человек, издававший призрачные звуки, был не кто иной, как Е Сяо.
Он мысленно усмехнулся, сжав кулак в рукаве.
Если бы не тот факт, что она не осмеливалась действовать безрассудно в поместье Ланцзин, опасаясь поставить под угрозу брачный союз, эта коварная девушка давно бы уже стала обиженной душой под ее властью...
Е Сяо, казалось, ничего не замечал, лишь издавая скорбные возгласы: "Ах Хуан... Ах Хуан..."
Я поспешно остановил прохожего и сказал: «Извините, господин, вы не видели моего А Хуана? Это прекрасный желтый пёс…»
Прохожий поспешно покачал головой и в спешке ушёл.
Е Сяо продолжала скорбно причитать: «Ах Хуан... вернись! Ах Хуан...»
Хуан Тинфэн плюнул и сердито ушёл домой. Вспомнив о неблагодарном поведении Е Сяо, он разозлился ещё больше.
Про себя он проклял: «Пусть её А Хуан упадёт в выгребную яму и утонет!»
Следующим утром.
Хуан Тинфэн встал рано и долго рассматривал себя в зеркале, наряжаясь.
Наконец, она улыбнулась потрясающе красивому мужчине в зеркале, который обладал какой-то чарующей аурой, и с удовлетворением встала.
Сегодня он хочет пригласить Юань Пэйсиня прогуляться по самой оживленной улице Ланцзинчжуана, а после этого отведать знаменитое собачье мясо из Чэнцзи.
Я проходил мимо уборной и услышал, как кто-то безутешно плачет.
"Ах, Хуан! Ах, Хуан! Ты так трагически погиб! Как ты мог упасть в выгребную яму и утонуть... Люди боятся поскользнуться, собаки боятся поскользнуться... Ах! Ах, Хуан..."
Хуан Тинфэн был вне себя от радости и, протерев глаза, увидел, что это, конечно же, Е Сяо.
Втайне он был в восторге, никак не ожидая, что его проклятие действительно сработает. Ему следовало бы проклясть этих троих, чтобы они упали в выгребную яму и утонули!
Мы прибыли в ресторан "Чэнцзи Дог Мейс" в приподнятом настроении.
Они уже забронировали весь небольшой магазин, и это был единственный свободный столик.
Разобравшись в характере прекрасной Юань Пэйсинь, он знал, что она всегда опаздывает.
Они заказали горшок с собачьим мясом, которое нужно было забить и приготовить прямо на месте, а также несколько других блюд.
Поскольку было еще рано, я прогулялся по улицам и был встречен бесчисленными восхищенными взглядами и очаровательными улыбками прекрасных женщин.
Ещё более самодовольный и высокомерный, он вошёл в отдельную комнату. На столе уже стояла большая кастрюля с собачьим мясом, его аромат был манящим и соблазнительным.
Вскоре после этого прекрасная Юань Пэйсинь грациозно заняла свое место.
Собачье мясо из Чэнцзи действительно необыкновенное. Его тушат до очень мягкого состояния, и благодаря особым специям у него совершенно отсутствует землистый запах.
Они с удовольствием съели большую кастрюлю еды и все еще не решались остановиться. Кроме того, их разговор был очень приятным, и прежде чем они это осознали, уже наступил полдень.
Внезапно в магазин ворвался мужчина и направился прямиком на кухню.
Хуан Тинфэн узнал Е Сяо и, опасаясь, что она может что-то предпринять, стал настороженным.
Было слышно, как Е Сяо что-то шепчет молодому человеку на кухне.
Спустя мгновение голос Е Сяо стал громче: «Что? Тело А Хуана пропало? Разве я не просто принёс его сюда и похоронил позже?»
Молодой официант что-то тихо сказал.
Внезапно залаяла собака, и тут же раздался удивленный голос Е Сяо: «Толстяк! Разве это не та собака, которую ты вчера выбрал, чтобы убить и накормить нашего уважаемого гостя? Как она до сих пор жива?»
Молодой официант объяснил это тихим голосом.
Голос Е Сяо внезапно повысился на несколько октав: «Ах! Ты… как ты мог быть таким беспечным! Ты случайно сжег мою А Хуан, которую ел гость! Я даже не успел как следует ее почистить… бедная А Хуан… она не только трагически погибла, но и сгорела и сварилась в бульоне, даже костей не сохранилось… рыдаю… моя А Хуан…»
Голос официанта внезапно повысился: "...Прекратите нести чушь! Клиенты вас услышат..."
Хуан Тинфэн был ошеломлен. Обдумав все произошедшее, он покрылся холодным потом и почувствовал, как у него закрутило живот.
Юань Пэйсинь заметил, что его лицо побледнело, и с заботой спросил: «Господь Хуан, вы… плохо себя чувствуете?»
Хуан Тинфэн не осмеливался ответить, боясь, что, открыв рот, выплюнет собачье мясо, поэтому ему оставалось лишь выдавить из себя улыбку.
Я замерла на мгновение, сосредоточив энергию в нижней части живота, и с усилием подавила тошноту в сердце.
Спустя некоторое время, почувствовав себя лучше и понимая, что не смеет раскрыть правду, он улыбнулся Юань Пэйсинь и сказал: «Госпожа Юань, у нас сегодня была очень приятная беседа. Днём мне нужно кое-что сделать, поэтому я сейчас уйду и поговорю с вами в другой день…»
Как раз когда он собирался уйти, Е Сяо сказал: «Сначала я похороню этих собачьих отбросов…»
Я поспешно схватил сумку с вещами и вышел. Когда я проходил мимо отдельной комнаты, до меня донесся отвратительный запах.
Хуан Тинфэн больше не мог контролировать свои движения и его сильно вырвало.
Как только это началось, остановить это было невозможно. Его рвало до полного опустошения желудка, даже с отрыжкой желчью, и его всё ещё тошнило.
Юань Пэй вскрикнул от тревоги. Как раз в тот момент, когда грязь вот-вот должна была обрушиться на него, его тело внезапно стало лёгким, и он взмыл в воздух.
Она удивленно обернулась и увидела пару пленительных глаз.
Глубокая и темная, словно чистый родник, она журчит сладкой водой, сверкающей и кристально чистой, как две звезды, ярко сияющие завораживающим светом.
Глубокий, манящий голос произнес: «Будь осторожен».
Юань Пэйсинь был несколько озадачен, и, приземлившись, все еще оставался немного ошеломленным.
Ло Цинчэн осторожно поставил её на пол и медленно опустил глаза: «Госпожа Юань, я, Ло Цинчэн, хотел бы пригласить вас на беседу. Интересно, когда вы сможете почтить меня своим присутствием?»
Юань Пэйсинь всё ещё была в шоке от пережитого, но кивнула и сказала: «Хорошо, сегодня вечером… в башне Цинъюнь…»
Лишь когда Ло Цинчэн медленно ушла, она вдруг поняла, что это был сон. Как она могла согласиться на отношения с этим ужасным чудовищем?
У этого человека такие красивые глаза! Просто захватывающие дух...
Жаль, что такое лицо...
После того как Хуан Тинфэн, с болезненным и бледным лицом, ушел вместе с Юань Пэйсинь, которая внезапно стала холодной как лед...
Ло Цинчэн медленно подошёл к задней части зала и увидел, что Е Сяо и Сяо Сюнь так сильно смеялись, что чуть не упали.
Запыхавшись, Сяо Сюнь спросил её: «Босс! Скажи мне, А Хуан... эта А Хуан... откуда у тебя взялась эта идея?»
Е Сяо так сильно рассмеялся, что упал на землю, чуть не подавившись: "Этот... настоящее имя А Хуана, возможно, Хуан Тинфэн, а может быть... Хуан Чуншань..."
Сяо Сюнь рассмеялся еще громче.
Ло Цинчэн холодно взглянул на неё. Е Сяо совершенно не заботилась о своём имидже. Она так сильно рассмеялась, что рухнула на землю, её косички растрепались. Её нежное детское личико теперь стало ещё более сияющим и светлым.
Внезапно внутри неё поднялось нежное чувство, и она пробормотала: «Сяосяо, посмотри на себя! Ты совсем не ведёшь себя как девочка! Что ты там вытворяешь, валяясь на земле?»
Он вытянул палец ноги и пнул ее, но обнаружил, что это место необычно мягкое и теплое, что его испугало.
Ощущение было такое, будто по моей груди ударили в барабан, и я полностью онемел.
Он отвернулся, чтобы замести следы, кашлянул и посмотрел на серьезного молодого человека рядом с ним.
«Спасибо!» — безэмоционально произнес Ло Цинчэн, доставая большой серебряный слиток.
Молодой официант слегка улыбнулся, но не протянул руку, чтобы взять его.
«Этот молодой господин Хуан слишком высокомерен. Вчера старик Ле с улицы всего лишь случайно испачкал одежду, и его так сильно избили, что у него сломаны поясничные позвонки! Он согласился помочь госпоже Е исключительно из-за гнева и желания преподать ему урок… а не из-за денег…»
Ошибка в строительстве башни Цинъюнь
Цинъюньлоу — это не бордель.
Это лучший ресторан в Ланцзинчжуане.
Они специализируются на дорогих блюдах, таких как деликатесы из мяса и морепродуктов, которые, естественно, стоят дорого.
Ло Цинчэн вошёл в отдельную комнату и стал ждать прихода госпожи Юань.
Несмотря на некоторую подготовку, он невольно нахмурился, когда хорошо одетый официант подал ему меню.
«Здесь всегда такие высокие цены на овощи?»
Официант одарил всех стандартной улыбкой, не выказывая ни малейшего презрения или пренебрежения: «Цены в нашем ресторане меняются от месяца к месяцу и от года к году. Этот месяц самый дорогой за последний год, потому что все филиалы поместья Ланцзин отправляют сюда людей для участия в лодочных гонках в Ланьчжоу. А этот год самый дорогой за последние восемнадцать лет, потому что госпожа Юань проводит свадебный конкурс, и все, кто останавливается в поместье Ланцзин, — это расточительные плейбои. Кстати, цены были такими же высокими восемнадцать лет назад, когда у главы поместья родилась дочь, и бесчисленные семьи мастеров боевых искусств отправляли сюда людей на празднование…»
«Ваш босс действительно умеет вести дела…» — подумал про себя Ло Цинчэн, чувствуя некоторое разочарование.
Официант сохранял спокойную улыбку: «…В поместье Ланцзин, известном своим богатством, у каждого выжившего магазина есть свои секреты… Этот магазин — любимый магазин госпожи Юань… Госпожа Юань в последнее время часто здесь бывает. Видите ли, каждый день здесь полно народу. Многие приходят просто, чтобы мельком увидеть госпожу Юань… Если бы госпожа Е не забронировала столик заранее, вам бы даже не удалось протиснуться…»
Ло Цинчэн, потеряв дар речи, окинул взглядом толпу в вестибюле, уныло махнул рукой и велел официанту уйти.
Официант улыбнулся и добавил: «...Любимое блюдо мисс — наш превосходный суп из птичьих гнезд».
Ло Цинчэн небрежно ахнул, взглянул на цены в меню и ахнул.
Когда вошла прекрасная Юань, вся башня Цинъюнь пришла в смятение.
Сегодняшнее настоящее пиршество для глаз – это то, что Юань Пэйсинь взял с собой Шэнь Вань.
Когда две потрясающе красивые женщины, каждая со своим неповторимым очарованием, сели, словно ивы, колышущиеся на ветру, Ло Цинчэн снова ахнул.
Следуя указаниям Е Сяо, я стиснул зубы и заказал целый стол изысканных блюд, включая три порции супа из птичьего гнезда.
Официант ушел с многозначительной улыбкой.
«Это мой хороший друг Шэнь Ван», — сказал Юань Пэйсинь с очаровательной улыбкой.
Ло Цинчэн медленно перевел взгляд на Шэнь Вана, который все еще был одет в повседневную одежду.
Она выглядела немного изможденной, но ее внутренняя красота сияла, словно нежная орхидея в уединенной долине, и казалось, что можно почувствовать ее аромат.
«Древние говорили, что истинная красота – это та, чье лицо подобно цветку, чей голос подобен птице, чей дух подобен луне, чья осанка подобен иве, чьи кости подобны нефриту, чья кожа подобна льду и снегу, чья фигура подобна осенней воде, а чье сердце подобно поэзии… Я всегда думал, что это преувеличение, но, увидев сегодня двух несравненных красавиц, я понял, что древние были правы». Ло Цинчэн пристально смотрел на очаровательную Юань Пэйсинь, не пропуская ни слова из стихотворения, которому его научил Сяо Сюнь.
В глубине души я яростно осуждал собственное лицемерие.
Юань Пэйсинь сладко хихикала, излучая очарование.
Шэнь Ван криво усмехнулась и медленно опустила голову.
«Имя молодого господина Ло довольно известно. Я никогда раньше о нем не слышал». Юань Пэйсинь помнил наставления отца.
Ло Цинчэн спокойно сказал: «Я всего лишь никому не известный человек. У меня лишь искреннее сердце, мне не больше двадцати лет, я обладаю красноречием и стремлюсь прославиться на весь мир. Я также весьма образован, хорошо знаком с Шестью Тайными Учениями и Тремя Стратегиями. Я высокий и гордый человек, уверен в своих талантах и клянусь стремиться к вершинам и совершенству… Я восхищаюсь вашим исключительным характером, госпожа, и проделал тысячи миль, чтобы найти вам свою идеальную пару…»
Не обращая внимания на обильный пот, стекающий по его спине, он вдруг вспомнил, как Е Сяо тщательно продумывал для него каждую деталь, и на мгновение погрузился в размышления.
Юань Пэйсинь снова сладко усмехнулся: «Молодой господин, у вас поистине красноречие…»