Сун Мэнъюань отмахнулся от вопроса и заключил: «Взаимодействие с правительством — это не шутка».
Лицо Хай Ванлуна несколько раз дрогнуло, его чувства были крайне сложными. Хотя он постепенно разочаровывался в сыне, он все еще испытывал к нему некоторую привязанность и чувствовал, что сын не совсем невосприимчив к обучению. Но когда он слышал оценки сына от посторонних, он не мог их опровергнуть, и чувствовал лишь изнеможение и глубокую беспомощность.
Наконец, он заговорил, сказав: «Мы рассмотрим ваши благие намерения. Информация, предоставленная нашими уважаемыми гостями, очень важна, и нам необходимо обсудить её, прежде чем мы сможем дать ответ. Пожалуйста, дайте нам немного времени».
Сун Мэнъюань улыбнулась и согласилась, затем встала и ушла вместе с Пэй Ютин и ее группой.
Проводив гостей из группы компаний Somnium, руководители группы компаний Haishi повернулись, чтобы посмотреть на Хайванлун.
Хай Ванлун на мгновение замолчал, а затем тихо вздохнул: «Молодое поколение поистине грозно».
Вице-президент тут же добавил: «Председатель по-прежнему в отличной форме».
Хай Ванлун покачал головой с кривой усмешкой: «Перестаньте мне льстить. Вам следует вернуться и придумать план. Вы должны получить как минимум два или три миллиарда в качестве компенсации».
«Мы можем стремиться к большему».
Хай Ванлун на мгновение задумался и сказал: «Больше было бы неуместно. Наши деньги не попали в руки группы компаний Somnium, и они не хотят, чтобы ими воспользовались».
Вице-президент кивнул, но, подумав о другом условии, предложенном Сун Мэнъюанем, долго колебался и все же не стал задавать этот вопрос. Решение по этому поводу мог принять только сам Хайванлун.
Хай Ванлун велел остальным руководителям вернуться первыми и попросил их позвать Хай Янвэя в кабинет председателя. Он оставил вице-президента, и они вдвоем направились к кабинету председателя. В лифте больше никого не было, и Хай Ванлун вдруг спросил: «Как вы думаете, кто больше подходит для этой роли?»
Вице-президент посмотрел на Хай Ванлуна и, немного поколебавшись, спросил: «Председатель, вы хотите услышать наше личное мнение?»
«Эм.»
«Молодой господин Хай на самом деле довольно умён. Просто он ещё слишком молод. Если бы ему дали ещё несколько лет обучения, он, возможно, смог бы возглавить всю группу компаний Хай».
Хай Ванлун молча слушал, понимая, что вице-президент лишь поддерживает своего сына. На самом деле Хай Юньфаню потребуется еще десять или двадцать лет обучения, прежде чем он сможет принести большую пользу. Но… — он глубоко вздохнул: — Времени нет.
Вице-президент промолчал; он знал суть проблемы. Редкая возможность была прямо перед ними, но Хай Юньфань совершенно не подходил для этой ответственности. Теперь все зависело от того, что для Хай Ванлуна важнее: группа компаний «Хай» или его сын.
Двое вышли из лифта и увидели Хай Янвэя, идущего впереди вдали. Хай Ванлун велел вице-президенту вернуться и медленно пошёл вперёд. Вице-президент оглянулся и вдруг почувствовал, что спина Хай Ванлуна слегка согнулась, и каждый его шаг был невероятно тяжёлым.
Хай Янвэй услышал шаги и увидел, что его отец приближается сзади, поэтому он остановился и подождал, пока подойдет Хай Ванлун, прежде чем последовать за ним в кабинет председателя.
Когда Хай Ванлун снова сел в кресло, Хай Янвэй с беспокойством спросил: «Папа, как прошли переговоры?»
Хай Ванлун смотрел на юное лицо своей дочери. Он лишь спросил вице-президента об оценке сына, но не об их мнении о дочери. Может быть, потому что он уже знал ответ в глубине души? Хай Янвэй спокойно ждала, не испытывая никакого беспокойства от его взгляда. Она даже могла спокойно смотреть ему в ответ. Именно этой смелости и великодушия не хватало Хай Юньфаню.
Он на мгновение прикрыл глаза и низким голосом произнес: «Это ужасно позорно. Нас полностью подавили, и у нас не было ни единого шанса дать отпор».
Хай Ян выдал легкую удивленность, и Хай Ванлун понял, что это не притворство, а искреннее удивление.
«Как такое могло случиться?» — Хай Янвэй была искренне удивлена. Она не могла понять, что Сун Мэнъюань мог сделать такого, чтобы опозорить её отца. Это было совершенно не в его характере.
«Компания Somnium попросила нас вернуть им наши акции в обмен на возможность пройти квалификационную проверку и стать производителем умных очков».
Хай Ян странно посмотрел на него: "Ни копейки?"
«Конечно, мы не можем полностью прийти к согласию, и нам еще предстоит вести с ними переговоры, но в целом мы уже согласились с их условиями, и обе стороны это прекрасно понимают».
Хай Янвэй испытывал некоторое замешательство. Сун Мэнъюань действительно осмелился выдвинуть такое возмутительное требование. Если бы группа компаний «Хай» не заняла такую жесткую позицию, они могли бы легко вернуть себе акции Somnium Manufacturing. Подсознательно Сун Мэнъюань изменился, став для Хай Янвэя чем-то немного незнакомым.
«Она также выдвинула дополнительное условие: если мы не придем к согласию, предыдущие условия обмена будут аннулированы».
Выражение лица Хай Янвэй стало серьёзным, она поняла, что Сун Мэнъюань действительно сдержала своё обещание и помогла ей свергнуть Хай Юньфаня. Она спокойно спросила: «Какие ещё условия могут быть?»
«Она потребовала заменить технологию глубоководных исследований и запретить Хай Юньфаню продолжать ею управлять».
Затем Хай Янвэй притворился удивленным: «Почему?»
«Потому что он ненадежен и может разгласить технические секреты». Хай Ванлун пристально посмотрел на Хай Янвэя. «Ты понимаешь, что означает это состояние?»
Хай Янвэй притворился скромным: «Я не знаю. Думаю, раз Юньфань не может остаться в Deepsea Technology, давайте переведём его в другую компанию, чтобы он продолжил обучение».
«Думаю, вы прекрасно знаете, что происходит». Взгляд Хай Ванлуна стал ещё более пронзительным. «В стране большое значение придаётся индустрии умных очков. Частные компании даже не должны думать о прохождении квалификационной проверки. Они сами нам это сказали. Deep Sea Technology — всего лишь дочерняя компания Hai's Group. Пройти проверку должна не только Deep Sea Technology, но и вся Hai's Group! Лояльность к стране, безупречная репутация, надёжность в работе и способность продолжать служить стране — все эти аспекты должны быть подвергнуты чрезвычайно строгой проверке со стороны государства».
Взгляд отца, полный пронзительных мыслей, пронесся в голове Хай Янвэя: «По словам папы, Юньфань никогда больше не сможет войти в основную управленческую команду Хая, если мы не откажемся от этой возможности».
«У вас с Сун Мэнъюань были отношения, поэтому вы и поручили ей это сделать, не так ли?»
Сердце Хай Янвэя замерло, и он тут же всё отрицал: «Это правда, что мы с Сун Мэнъюанем друзья, но я не позволю посторонним вмешиваться в дела семьи Хая. Почему отец думает, что я это сделаю? Какая польза от этого семье Хая?»
«Зачем ей предоставлять семье Хай такую невероятную возможность?»
«Это потому, что я оказал Сун Мэнъюань услугу, и она хотела отплатить, поэтому предоставила семье Хай эту возможность». Хай Янвэй пристально посмотрел на лицо отца. «Сун Мэнъюань меня жалеет. Глубоководные технологии — это то, что я основал и создал с нуля. Это был мой труд, и как только он наконец-то достиг успеха, меня перевели обратно. Если бы Юньфань мог должным образом управлять Глубоководными технологиями, все было бы хорошо, но результат очевиден для всех. Папа, даже если мы с тобой готовы смириться с этим результатом, что подумают другие? Что подумают люди со стороны? Сун Мэнъюань просто высказала свое мнение, и папа, из-за этого ты заподозришь меня в сговоре с ней и в том, что это вредит Юньфаню?»
Хай Ванлун был тронут, понимая в глубине души, что слова дочери имели смысл. Он действительно поступил несколько несправедливо в вопросе глубоководных технологий. С его дочерью обошлись несправедливо, но она по-прежнему была готова усердно и добросовестно работать на благо группы и давать советы своему младшему брату. К сожалению, Юньфань разочаровал и натворил дел, которые группе пришлось исправлять.
В конце концов, чаша весов в его сердце склонилась еще выше.
Хайванлун закрыл глаза и, долго не думая, вздохнул: «Нам нужно подумать, как теперь успокоить Юньфаня».
Услышав это, Хай Янвэй почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она была невероятно взволнована, но в то же время несколько удивлена тем, как легко разрешилась их проблема. Она испытывала глубокую благодарность к Сун Мэнъюаню.
В течение недели распространились новости о сделке между Somnium Group и Haier Group, но детали оставались расплывчатыми. Было известно лишь, что Somnium Group выкупит 40% акций Zhizao, принадлежащих Haier, за 2,5 миллиарда евро в денежной эквивалентной форме и на других условиях.
Впоследствии произошли дальнейшие изменения в высшем руководстве группы компаний Haier: Хай Юньфань покинул компанию Deep Sea Technology, чтобы продолжить обучение в университете, а Хай Янвэй был назначен исполнительным президентом группы компаний Haier и одновременно занимал должность генерального директора Deep Sea Technology.
Все были крайне удивлены. Действия Хай Ванлуна явно были способом исключить своего сына из числа претендентов и официально передать трон своей дочери, Хай Янвэй. Элита богатых людей была еще более поражена. Все знали, что Хай Ванлун предпочитает сыновей дочерям. Как он мог так внезапно изменить свое мнение? Неужели солнце взошло на западе?
Те, кто следит за деятельностью Somnium Group, понимают ситуацию глубже и, оглядываясь назад, приходят к ужасающим выводам. Приобретение компанией Haier 40% акций Somnium Manufacturing фактически дало им небольшое преимущество. Они могли бы заставить Somnium Group пойти на уступки, предложить существенную компенсацию или даже разделить акции на две части, продав одну Somnium Group, а другую — государству. Однако Somnium Group справилась с ситуацией с удивительной легкостью, выкупив все акции по значительно более низкой цене и сохранив взаимовыгодные отношения с Haier.
Говорят, что Сун Мэнъюань лично возглавил эту сделку.
Оглядываясь на взлеты и падения, которые пережила группа Somnium до и после ухода Ци Е, можно сказать, что Сун Мэнъюань неожиданно решил все проблемы. Люди внутри и за пределами отрасли, в интернете и вне его, наконец, осознали один факт: группа Somnium вступила в эпоху Сун Мэнъюаня, и даже без Ци Е группа Somnium сможет продолжать успешно развиваться.
Глава 256
========================
Репутация Сун Мэнъюаня как внутри, так и за пределами компании взлетела до беспрецедентных высот. Через две недели после принятия национальной политики это подтвердила инвестиция известной государственной группы в компанию Somnium Intelligent Manufacturing, что продемонстрировало решимость правительства. Последующие действия также разворачивались упорядоченно.
«…Поскольку мы собирались выделить систему в отдельную компанию, я предложил кандидатуру сестры Пей. Руководство отнеслось к этому с пониманием и согласилось сделать её президентом. Однако это означало, что ей придётся покинуть нашу компанию».
Ци Е ответила лишь «О», затем поняла, что это, возможно, не та реакция, которую хотела Сун Мэнъюань, и быстро попыталась исправить ситуацию: «Кто займет ее место?»
Сначала Сун Мэнъюань тихонько произнес "Ммм", а затем ответил: "Это президент Яо, все согласны".
Ци Е на несколько секунд задумался, прежде чем вспомнить имя директора по продуктам: «Тогда проблем нет. В любом случае, масштабы интеллектуального производства сократились, так что она должна справиться. Пэй Ютин... она слишком много знает. Не окажет ли это негативного влияния на компанию?»
«Нет, я уже связал её интересы со своими».
Что ты сделал?
«Разве семья Не не передала мне все предприятия Не Сюаня в Китае? Воспользовавшись этим случаем, я попросила сестру Пэй поработать неполный рабочий день и помочь мне интегрировать эти предприятия в группу. В результате она назвала меня сварливой женщиной. Я напрямую передала ей 20% акций новой группы. Если она проработает 10 лет, то сможет получить еще 10% акций. Условия довольно щедрые, не так ли?»
Ци Е внимательно слушал, и лишь после того, как Сун Мэнъюань закончил говорить, слабо спросил: «Теперь, когда у вас появилась эта новая группа компаний, что насчет Somnium…»
«Дурак, если бы я действительно хотел покинуть Сомниум, зачем бы я перевел сестру Пей?»
Ци Е почувствовал себя увереннее и обрадовался, сказав Сун Мэнъюаню: «Моя травма почти зажила, и я официально вернусь на сцену через пару дней».
Сун Мэнъюань на мгновение заколебалась: «Вы действительно хотите остаться в Европе?»
"...Да, у меня еще есть кое-какие дела в Европе, поэтому я займусь ими одновременно". Ци Е понимала, что Сун Мэнъюань надеется как можно скорее вернуться, и сама колебалась. Она хотела бы улететь обратно немедленно, но в сердце всегда было какое-то странное непреодолимое желание, которое мешало ей сказать Сун Мэнъюаню, что она обязательно сможет вернуться в ближайшее время.
«Помимо ведения судебных процессов, у вас есть еще какие-нибудь дела в Европе?»
«Это сложная проблема, которую мне поставили национальные лидеры, и я беспокоюсь о ней уже много дней».
«В чём проблема? Расскажи, и я постараюсь тебе помочь её решить». Сун Мэнъюань был поражён и очень обеспокоен. Что за страна делает, создавая Ци Е такую сложную проблему?
"...Я немного сожалею об этом; мне не стоило тебе говорить."
«Ты все еще хочешь что-то от меня скрывать?» Сун Мэнъюань была еще больше удивлена, и внутри нее поднялось чувство, которое она не могла точно описать.
«Дело не в том, что я хотел это от тебя скрыть, я просто не хотел доставлять тебе хлопот».
«Просто скажи мне уже. Ты хочешь, чтобы я заставлял тебя так мучиться каждый день, не давая тебе ни есть, ни спать? Это просто неправильно».
Ци Е подумал и согласился, поэтому честно признался: «Мне сказали, что хотят наказать Ци Цеюня и Цинь Шуньчжи, и предложили несколько способов, спросив, есть ли у меня другие соображения. Не знаю почему, поэтому попросил дать мне время подумать».
— И ты всё это время об этом думала, — тихо сказала Сун Мэнъюань. — Ты поступила правильно; тебе следует хорошенько всё обдумать.
«Я даже не знаю, с чем мне приходится бороться», — мрачно сказал Ци Е.
Сун Мэнъюань тихонько усмехнулась, размышляя над мыслями Ци Е. Немного подумав, она сказала: «Это всего лишь мое предположение…»
Вы совершенно правы.
«Не перебивайте, в конце концов вам придется самим во всем разобраться».
"ой."
«Вас вынудили приехать в Европу из-за того, что они начали, и теперь вы, по сути, находитесь в состоянии отчуждения… Независимо от того, заботитесь вы о них или нет, вас ранили их действия, это факт, и вы до сих пор страдаете от причиненной ими боли. Вы не хотите их видеть, но в то же время хотите положить конец этому делу, поэтому испытываете внутренний конфликт».
Услышав это, Ци Е внезапно понял: «Ты прав! Ты потрясающий, откуда ты знаешь, о чём я думаю?»
«Потому что я тоже расстроена. Они так тебя подставили, а потом просто ушли. Мы с ними ещё даже не помирились!»
Ци Е моргнул, немного подумал, а затем нерешительно сказал: «Не думаю, что я так же взволнован, как ты».
Сун Мэнъюань: «...»
Этот дурак всегда оказывается гораздо более равнодушным к своим родителям, чем она себе представляла.
Она немного подумала и сказала: «Возможно, то, что я только что сказала, не в полной мере отражает вашу точку зрения; у вас могут быть другие мысли».
"ах."
Она слышала раздражение в голосе Ци Е. Неужели все так плохо? Сун Мэнъюань вдруг почувствовала смесь веселья и раздражения и спросила: «Ты хочешь сама с этим разобраться, или мне…»
«Я сам с этим разберусь».
«…Хорошо». Сун Мэнъюань догадалась, о чём думает Ци Е. Она почувствовала облегчение от того, что Ци Е больше не хочет, чтобы она со всем этим разбиралась, но, с другой стороны, её охватило сильное беспокойство. Она неуверенно спросила: «Ты так долго была без отдыха. Ты сможешь продолжать?»
«Я каждый день восстанавливаю силы, разговаривая с тобой», — сказал Ци Ечун с милой улыбкой. «Видя твое лицо, я снова обретаю энергию».
Сяо Цзинь точно не будет довольна, подумала про себя Сун Мэнъюань с беспомощной улыбкой на лице: «Сяо Цзинь ещё вчера заставляла себя держаться, а ты сейчас постоянно себя заставляешь. Может, нам стоит по очереди дежурить и совмещать работу и отдых?»
Ци Е моргнул, и выражение его лица на мгновение стало невероятно сдержанным — смесью пустоты, растерянности и задумчивости — взглядом, которого Сун Мэнъюань никогда раньше не видела. Основываясь на своем опыте и интуиции за последний год, Сун Мэнъюань истолковала это как отказ.
Сун Мэнъюань была еще больше обеспокоена. В недоступном для нее месте Сяо И и Сяо Цзинь снова ссорились. Сможет ли она действительно разрешить конфликт между этими двумя личностями всего несколькими часами телефонных разговоров в день? Она чувствовала необходимость узнать, о чем думает Сяо И.
«Если вы почувствуете, что можете продержаться ещё немного, я не буду заставлять вас отдыхать».
Выражение лица Ци Е снова посветлело.
«Я боюсь, что ты переутомишься, как это случилось с Сяо Цзинем. Пожалуйста, не перенапрягайся».
Не успела Сун Мэнъюань закончить говорить, как Ци Е торжественно заверил её: «Не волнуйтесь, этот период был очень лёгким, и я совсем не чувствую усталости».