Говоря это, Ляо Ли невольно посетовала: «Я знала, что что-то случится, когда ты забрала Юй Нин обратно в тот дом. С твоей мачехой было очевидно, что ты не хочешь жить в доме семьи Фан. Если бы ты там жила, с твоим умом ты бы не прожила и нескольких дней».
"...Зачем ты мне все это рассказываешь?"
Выражение лица Ляо Ли застыло. Если бы Фан Бай не спросил, она бы и не поняла, что собирается сказать ему эти вещи.
Почему? Три года назад она ясно видела, что Чан Суяо — не обычный человек, но тогда она и не думала рассказывать об этом Фан Баю. Если бы Лу Ся не уговорила её напомнить Фан Баю, три года назад она была бы к нему совершенно равнодушна.
Ляо Ли признала, что у нее и Фан Бая были плохие отношения.
Ляо Ли усмехнулся. "Что тут нельзя сказать?"
Фан Бай: «...»
Я могу сказать всё, что угодно, но человек, которого вы упомянули, с низким уровнем интеллекта, который проживёт не больше нескольких дней, является первоначальным владельцем этого тела, а не она.
Ляо Ли не закрыла дверь спальни, когда вошла.
Когда Цзи Юнин спустилась в спальню, она увидела Фан Бая, сидящего на кровати, наполовину прикрытого одеялом, от которого исходила кокетливая и манящая аура, а Ляо Ли сидела у изножья кровати, аккуратно перевязывая ноги Фан Бая бинтами.
Возможно, из-за слишком уютной обстановки в спальне Цзи Юнин почувствовала, что эти двое были не похожи на врача и пациента, а скорее на «хороших друзей», помогающих друг другу.
Цзи Юнин молча стояла неподвижно в дверном проеме.
В тот момент, когда появилась Цзи Юнин, Фан Бай краем глаза заметил темную тень и сразу же обратил внимание на то, что тень стояла неподвижно.
Фан Бай повернул голову и встретился взглядом с Цзи Юнин.
Но когда Фан Бай увидел наряд Цзи Юнин, он был поражен. Это был совершенно обычный наряд: белая рубашка с короткими рукавами и прямые брюки. Но это совсем не соответствовало стилю Цзи Юнин. Создавалось впечатление, что она собирается встретиться с кем-то важным.
Фан Бай быстро пришёл в себя. Ему было всё равно, что наденет Цзи Юнин, главное, чтобы ей нравилось.
Губы Фан Бая слегка изогнулись в усмешке, когда он тихо спросил: «Почему бы тебе не войти?»
В этот момент Ляо Ли закончила перевязывать Фан Бая. Она накрыла одеялом обнаженную икру Фан Бая и сказала: «Не закрывайте эту ступню. Дайте ей дышать».
Сказав это, Ляо Ли обернулся и окликнул входящую Цзи Юнин: «Юнин».
Цзи Юнин кивнула и тихо позвала: «Тетя Ляо».
В присутствии Цзи Юнин голос Ляо Ли мгновенно стал таким же мягким, как у Фан Бая: «Фан Бай тебе сказал, верно? Я отведу тебя на медицинский осмотр».
Цзи Юнин согласно промычала: «Да».
«Я с тобой не поеду», — сказал Фан Бай, глядя на Цзи Юнин. «После медицинского осмотра можешь позвонить дяде Ли, чтобы он тебя забрал».
Нанося лекарство Фан Баю, Ляо Ли случайно пролила его себе на руку. Она вытерла руку влажной салфеткой, встала и сказала: «Юй Нин такая старая, как она могла этого не знать?»
Ляо Ли выбросила салфетку в мусорное ведро и подошла к Цзи Юнин. «Хорошо, пойдем с тетей Ляо. Пусть она сама заплесневеет в постели».
Фан Бай: «...»
Ей искренне не нравился язык рта Ляо Ли.
-
час дня.
Фан Бай получил звонок от Ляо Ли.
После того, как звонок соединился, Ляо Ли тут же спросил: «Ю Нин уже вернулась домой?»
Фан Бай все это время оставался в постели и не слышал, как У Мэй говорила, вернулась ли Цзи Юнин или нет. «Я не знаю, я в своей комнате».
«Ты что, собираешься заплесневеть в постели? Можешь немного размяться, это нормально». Слова Ляо Ли, сопровождаемые смехом, донеслись до моих ушей.
«Болит при любом движении». Сказав это, Фан Бай сменила тему, опасаясь, что Ляо Ли снова начнет ее дразнить: «Все анализы сделаны? Каковы результаты?»
Ляо Ли: «Есть несколько товаров, которые еще не поступили в продажу, но те, что уже вышли, не имеют серьезных проблем, только некоторые незначительные неполадки».
Фан Бай нахмурился. "Что?"
Ляо Ли, взглянув на отчет в руке, сказала: «У него проблемы с желудком, а также небольшое недоедание. Ему следует есть больше питательной пищи и меньше острой и холодной еды. В остальном он очень здоров».
«Тогда что плохого в том, что у нее менструальные боли?» — спросил Фан Бай.
Ляо Ли: «Это нормальное физиологическое явление».
Фан Бай тихонько хмыкнул, наконец успокоив своё встревоженное сердце.
На другом конце провода у Ляо Ли возникла суматоха, после чего он сказал: «Хорошо, у меня тут пациент, я сейчас повешу трубку. Просто пришлите мне сообщение, когда Юй Нин вернется домой».
После того, как Фан Бай сказал «хорошо», Ляо Ли повесил трубку.
Фан Бай держала телефон и некоторое время задумчиво смотрела на экран. Хотя она не выходила из комнаты, она догадывалась, что Цзи Юнин еще не вернулась домой.
Фан Бай не стал спрашивать У Мэй, но, немного подумав, кликнул на черный аватар в списке.
Фан Бай: [Где ты?]
Десять минут спустя Цзи Юнин ответила: [На улице.]
Увидев эти два безэмоциональных, казалось бы, бессмысленных слова, Фан Бай, восприняв их как вопрос, спросил: «Ты собираешься играть на улице?»
Цзи Юнин: [Мм.]
Фан Бай немного подумал, а затем перевел деньги Цзи Юнин.
Прежде чем собеседник успел отправить сообщение, Фан Бай первым сказал: [Хорошо проведи время.]
В заключение я хотел бы добавить: [Возьмите деньги.]
Офисное здание в центре озера.
В небольшом кабинете Цзи Юнин сидела в вращающемся кресле, а напротив, за столом, сидела женщина в костюме, с аккуратной прической и очками без оправы на носу.
Женщина дважды услышала звонок телефона, в ее голосе не было ни малейшего выражения, и сказала: «Мисс Джи, не могли бы вы понять, что я только что сказала?»
Цзи Юнин опустила глаза и сказала: «Мм».
«Хорошо, тогда я продолжу», — сказала женщина ровным тоном. — «Если вам что-то непонятно, можете спросить меня».
Цзи Юнин кивнула: «Спасибо».
Женщина, не выражая эмоций, холодно сказала: «Я всего лишь выполняла приказ председателя Лу. Госпожа Цзи, вам не нужно меня благодарить».
Цзи Юнин больше ничего не сказала, но в ее равнодушных глазах заиграл холодный сарказм.
-
Цзи Юнин вернулась домой только в 7 вечера. Переодевшись в тапочки и выйдя из прихожей, она сразу увидела Фан Бая, лениво развалившегося на диване в гостиной и держащего на руках Бэй Бэй.
В гостиной раздавались мелодичные звуки фортепиано. Цзи Юнин узнала в них запись игры Фан Бая на фортепиано.
Кстати говоря…
Цзи Юнин взглянула на пианино в зале; казалось, Фан Бай давно уже не играл на пианино.
Цзи Юнин сказала, что, по-видимому, так и есть, потому что она не знала, играет ли Фан Бай в будние дни.
Как бы то ни было, эта женщина каждый день немного играла на пианино.
Услышав звук, отличный от фортепианной музыки, человек и кошка лениво приоткрыли веки и одновременно посмотрели на Цзи Юнин.
Почувствовав запах Цзи Юнин, Бэйбэй медленно поднялась на руках у Фан Бая, потянулась, выпрыгнула из его объятий и подбежала к ногам Цзи Юнин.
Маленькая головка потёрлась о лапки Цзи Юнин, издав несколько тихих мяуканий.
Цзи Юнин подхватила Бэйбэй на руки и встала. В это же время в гостиной затихла фортепианная музыка, и раздался голос Фан Бая: «Ты поела? Если нет, иди помой руки. Скоро будет ужин».
Реакция Фан Бая была совершенно иной, чем ожидала Цзи Юнин. Она думала, что Фан Бай спросит её о том, что она сделала, но Фан Бай этого не сделал. Вместо этого У Мэй, вышедшая из кухни, подошла и с обеспокоенным видом спросила: «Сяо Цзи, что ты делала? Почему ты так опоздала?»
Цзи Юнин погладила Бэйбэй по шерсти: «Ничего не случилось».
Увидев, что Цзи Юнин, похоже, не попала в беду, У Мэй доброжелательно сказала: «В следующий раз не задерживайся так поздно. Вернись до наступления темноты. Маленькой девочке небезопасно гулять одной».
Цзи Юнин ответила: «Понимаю».
У Мэй всё ещё варила еду в кастрюле. Перекинувшись парой слов с Цзи Юнин, она повернулась и вернулась на кухню.
В гостиной остались только Фан Бай и Цзи Юнин.
Бэйбэй выпрыгнула из объятий Цзи Юнин на землю, а затем быстро вернулась к Фан Баю и легла.
Как раз когда Цзи Юнин собиралась пойти на кухню помыть руки, Фан Бай остановил её и сказал: «Того, кто был вчера, поймали».
Цзи Юнин обернулась и молча спросила.
«Старик рассказал мне, что этот мужчина сказал, что кто-то дал ему 500 000 юаней и попросил его что-то сделать с машиной».
Фан Бай изначально не собирался рассказывать об этом Цзи Юнин, но необычное поведение Цзи Юнин сегодня заставило его понять, что если он ей не скажет, то только снизит её бдительность.
Она не могла контролировать физическую и психическую свободу Цзи Юнин, а также не могла послать кого-либо расследовать действия Цзи Юнин, поэтому не могла защитить её без проблем.
В книге она была всего лишь второстепенным персонажем, пушечным мясом, и по сравнению с выдающейся главной героиней ее защитные инстинкты были ничтожны.
Правильным поступком будет сказать Цзи Юнин правду.
Фан Бай тщательно обдумал свои слова, затем встретился спокойным взглядом с Цзи Юнин и сказал: «Этот человек сказал, что у того, кто ему звонил, был очень явный пекинский акцент».
Заметив, как слегка нахмурились брови Цзи Юнин, Фан Бай понял, что у Цзи Юнин уже есть предположение.
После того, как Фан Бай намекнул, он переложил вину на нее, сказав: «Возможно, бизнес старика вызвал у кого-то зависть, и они хотят использовать меня, чтобы отомстить ему. Даже если я являюсь целью, тебе все равно следует быть осторожнее, когда ты находишься вне дома».
Цзи Юнин приподняла веки и сказала: «Мм».
Воскресенье.
Фан Бай встала утром и, не дожидаясь, пока У Мэй принесет ей завтрак, медленно спустилась вниз сама.
За столом никого не было, только использованная миска.
Фан Бай направился на кухню, и как раз в этот момент У Мэй услышала звук и обернулась.
Фан Бай спросил: «Сяо Нин поел?»
«После еды он снова вышел на улицу со школьным рюкзаком за спиной».
Фан Бай замедлил шаг, вставая со стула. "Ты опять вышел?"
У Мэй кивнула: «Да, она сказала, что собирается в библиотеку, чтобы позаниматься с одноклассниками».
Фан Бай сел и тихо сказал: «Я понимаю».
Словно щелкнул выключатель. Три недели подряд Цзи Юнин каждую субботу и воскресенье уходила из дома под предлогом учебы в библиотеке и возвращалась только около шести или семи часов вечера.
Сначала У Мэй задавала Цзи Юнин ещё несколько вопросов, но постепенно перестала спрашивать и просто посоветовала ей быть осторожнее.
На протяжении всего процесса Фан Бай не произнес ни слова, за исключением того, что перевел ей деньги. Он лишь изредка просил Цзи Юнин быть осторожнее, не задавая никаких других вопросов.