"Я..." Чжи Цзэцань сжал кулаки, стиснул зубы и, наконец, выдавил из себя натянутую улыбку, больше похожую на гримасу. Он взял коммуникатор и пробормотал: "Шеф... Шеф..."
Глава 368: Желаю вам приятного тюремного заключения.
«Молодец, Чжи Цзэцань, у тебя есть талант!» — Е Янчэн намеренно включил громкую связь, прежде чем передать Чжи Цзэцаню коммуникатор, так что слова директора Хуана естественным образом донеслись до всех в кабинете. Он сказал: «Тебя только что перевели на должность заместителя директора, а ты уже научился злоупотреблять властью и эксплуатировать людей. Полицейский участок города Баоцзин слишком мал, чтобы тебя там разместить. Тебе следует сдать работу и пойти домой отдохнуть несколько дней. Я посмотрю, есть ли другое подходящее место, где ты сможешь применить свои таланты…»
«Режиссер Хуан, я...»
«Кроме того, ваш зять — тот ещё тип. Он так сильно избил человека, что у того кровоточила голова, и всё равно пришёл к вам за помощью. Так что вы можете передать дело в следственную группу позже. Вот и всё. Я слишком занят, больше ничего не могу сказать». Директор Хуан был решительным и рассудительным. Его слова с улыбкой практически предсказывали судьбу Чжи Цзецаня и его зятя. Он повесил трубку, не дожидаясь, пока Чжи Цзекан что-нибудь скажет.
Держа в руках коммуникатор Е Янчэна, Чжи Цзэцань слегка дрожал плечами, в нем смешались гнев, обида и, прежде всего, страх.
Ему сказали, что его переводят на новую работу и он поедет домой отдохнуть два дня. Но даже дурак понимал, что после перевода он может забыть о возвращении в полицию. Его, может быть, и не приговорят к тюремному заключению, но его жизнь будет запятнана судимостью, и ему никогда не удастся встать на ноги.
Что значит, что дело его зятя было передано в следственную группу? Это значит, что дело стало уголовным. Как только следственная группа соберет все соответствующие доказательства, одно из которых – вымогательство, а другое – умышленное нападение, приговорить его к пяти или шести годам тюрьмы проще простого!
Чем больше он об этом думал, тем больше пугался. Чжи Цзэцань внезапно поднял взгляд на Е Янчэна, выражение его лица несколько раз менялось, прежде чем он с глухим стуком опустился на колени: «Простите…»
Чжи Цзэцань понимал, что единственным человеком, способным спасти его сейчас, был Е Янчэн, тот самый, кто только что пытался надеть на него наручники. Хотя его переполняла ненависть, он не смел показать ни малейшего недовольства на лице и искренне извинился: «Это было моё неисполнение долга. Я действовал высокомерно, не проведя должного расследования всех деталей дела…»
«Я только что дал тебе шанс». Е Янчэн слегка вздохнул, шагнул вперёд и выхватил обратно свой коммуникатор. Он равнодушно взглянул на Чжи Цзецаня и сказал: «Ты не воспользовался им. В этом мире нет таблеток сожаления. Когда ты решил нарушить закон, твоя судьба уже была предрешена».
Сказав это, Е Янчэн с лукавой ухмылкой взглянул на дрожащего бандита и, сверкнув белозубыми зубами, добавил: «Желаю вам приятного пребывания в тюрьме».
"Тук..." Бандит, и без того напуганный, внезапно потерял самообладание и с глухим стуком упал на землю, с бесстрастным выражением лица.
"Вздох..." Е Янчэн, уже проведший бесчисленные чистки в отношении двух своих зятьев, не испытывал никакой симпатии к их поведению. Он глубоко вздохнул, потому что этот инцидент заставил его понять, что полное искоренение коррупции в чиновничьей власти — задача практически невыполнимая, если только... он не сможет выделить столько энергии на то, чтобы постоянно следить за каждым шагом всех чиновников!
И это кажется маловероятной задачей.
Подумав об этом, Е Янчэн невольно почувствовал легкое раздражение. Даже не взглянув на Чжи Цзецаня и другого мужчину, он повернулся к своей ошеломленной тете и кузине и сказал: «Давай вернемся и покажем дяде его травмы. Если в дело вмешается следственная группа, мы точно окажемся в суде…»
"Ох... ох." Тётя и У Инцюнь наконец пришли в себя, поспешно кивнули и издали несколько звуков "ох". Затем они последовали за Е Янчэном из кабинета Чжи Цзецаня. У Инцюнь выпятила грудь, словно петух, вернувшийся с великой победы.
Менее чем через полминуты после того, как Е Янчэн и двое его спутников покинули кабинет, вспомогательный полицейский Сяо Чжан, который ранее сбежал, заглянул внутрь и тут же увидел бандита, лежащего на полу, и Чжи Цзецаня, стоящего на коленях. Он самодовольно рассмеялся: «Хе-хе...»
Известие о том, что Е Янчэн так сильно напугал Чжи Цзецаня, что тот встал на колени и стал молить о пощаде, быстро распространилось по всему административному аппарату города Баоцзин. Первым, кто узнал об этом, естественно, стал Линь Фэн, директор полицейского участка города Баоцзин!
Действительно, начальником полицейского участка города Баоцзин по-прежнему остается тот же Линь Фэн. После того, как его отстранили от должности начальника полицейского участка из-за коррупционного скандала и перевели в полицейский участок в Тайчжоу на должность заместителя начальника, Линь Фэн, похоже, повзрослел. Он не только очень серьезно относится к своей работе, но и очень решителен.
Это было полной противоположностью его прежней слабой и безжалостной натуре. Теперь от него исходила резкая и праведная аура. После непродолжительной работы заместителем директора местного полицейского участка Чэнь Шаоцин был переведен на должность заместителя директора управления общественной безопасности уезда. Линь Фэн, напротив, явно исправился и раскрыл несколько дел. Он также был бывшим директором полицейского участка города Баоцзин, поэтому его перевели обратно в город Баоцзин, чтобы он продолжил работу в качестве директора полицейского участка.
Для Линь Фэна, которому уже было за сорок, всё это стало внезапным лучом надежды после долгого периода мрака. Вернувшись в город Баоцзин, он перестал быть таким консервативным, как прежде, думая только о заработке и ожидании пенсии. Вместо этого он взял на себя всё, большое и малое, и проявил такой энтузиазм к работе, который был немыслим для обычных людей. Он даже получил похвалу от начальника управления общественной безопасности округа.
По словам самого Линь Фэна, это называется возрождением из пепла!
«Что?» Услышав слова Сяо Чжана, вбежавшего в комнату, Линь Фэн, искавший нужную информацию на компьютере, удивленно поднял голову, подумав, что ослышался. «Повтори?»
«Начальник Линь, в филиале так испугались, что все лезут на колени». Сяо Чжан явно недолюбливал этого заместителя начальника, который был немногим старше его. В душе он широко улыбался, но на его лице читалось смущение, когда он запинаясь произнес: «Вам… вам бы следовало пойти и посмотреть…»
«Вжик…» На этот раз Линь Фэн услышал это отчетливо. Он со свистом вскочил со своего офисного кресла и с неясным выражением лица спросил: «Кто… кто напугал его до глубины души?»
Хотя Чжи Цзэцань переведен сюда чуть больше месяца назад, он уже демонстрирует признаки того, что может стать новым столпом полицейского участка города Баоцзин. За исключением некоторых личных недостатков, его способности очевидны для всех.
Линь Фэн уже смутно слышал некоторые новости. Если не произойдёт ничего неожиданного, его вскоре переведут на должность инструктора в полицейский участок города Хунхай, а затем, вероятно, при жизни он станет заместителем начальника уездного отделения. Поэтому, узнав о способностях Чжи Цзецаня, он намеревался сделать его своим доверенным лицом и поручил ему многие дела в участке.
В глазах Линь Фэна, если не считать его несколько аморальной личной жизни, способности Чжи Цзецаня в других областях были довольно хорошими, а его аморальную личную жизнь... можно было, по сути, игнорировать.
Он даже только что размышлял, не стоит ли воспользоваться случаем и пригласить Чжи Цзецаня на обед, намекнув, что если тот согласится, он попытается назначить его директором после прихода к власти Линь Фэна. Причина была проста: полицейский участок города Хунхай был очень важным среди многочисленных полицейских участков в уезде Вэньлэ. Поездка туда в качестве инструктора позволила бы улучшить резюме и повысить шансы на будущее продвижение по службе.
Проработав директором более десяти лет, Линь Фэн твердо верил в это.
Но, к его полнейшему удивлению, в этот критический момент Чжи Цзэцань, на которого он положил глаз, на самом деле... так испугался, что опустился на колени!
Что это значит? Это значит, что он кого-то обидел, и с тем, кого он обидел, Линь Фэн точно не смеет связываться!
В те несколько секунд ожидания ответа от вспомогательного полицейского Сяо Чжана Линь Фэн размышлял о многом, но чаще всего ему приходила в голову мысль… Чжи Цзэцань, Чжи Цзэцань, почему ты так разочаровываешь?
«Тот, кто до смерти напугал начальника филиала, был… это был друг офицера Чена…» Немного поколебавшись, Сяо Чжан в конце концов не назвал имя Чен Шаоцина напрямую. Он не понимал, зачем он это делает. Он явно очень завидовал и испытывал ревность, так почему же он все еще называл его прежним титулом? В сердце Сяо Чжана кипело очень странное и сложное чувство.
«Офицер Чен? Какой именно офицер Чен?» Линь Фэн на мгновение растерялся.
«Это Чэнь Шаоцин». Отвечая, Сяо Чжан не забыл взглянуть на реакцию Линь Фэна, потому что очень хорошо помнил, что Линь Фэн уступил место Чэнь Шаоцину. Другими словами, Чэнь Шаоцин поднялся по службе, наступив на голову Линь Фэну!
Какая нелепость! Изначально Линь Фэн повысил Чэнь Шаоцина до штатной должности, но в итоге это обернулось для него карьерным ростом, когда он буквально наступил на голову Линь Фэну. От штатной должности до должности в уездном управлении — можно сказать, что Чэнь Шаоцин взлетел на огромной скорости.
Чэнь Шаоцин, который, как и он, раньше был вспомогательным полицейским, испытывал зависть и ревность. Иногда он также с лукавым чувством юмора думал: если бы Линь Фэн знал, чем всё закончится, стал бы он подавать заявку на перевод Чэнь Шаоцина в ряды кадровых офицеров?
«Это он?» И действительно, услышав имя Чэнь Шаоцина от Сяо Чжана, Линь Фэн почувствовал себя так, словно съел собачьи экскременты. Он нахмурился, и на его лице мелькнуло отвращение. Но семья Чэнь уже не была прежней. Чэнь Шаоцин был переведен на должность директора районного отделения города Шаохуа, а его родители теперь были местными чиновниками в поселке Баоцзин. В любом случае, Линь Фэн не мог позволить себе обидеть их.
После недолгой паузы Линь Фэн спросил: «Он звонил, чтобы угрожать Чжи Цзецаню?»
Да, учитывая нынешнюю должность Чэнь Шаоцина, даже если бы он работал в городе Шаохуа, ему не составило бы труда запугать заместителя директора, не имеющего ни опыта, ни связей!
Как раз когда Линь Фэн подумал, что принял решение, Сяо Чжан покачал головой и сказал: «Нет».
"Что?" — Линь Фэн был ошеломлен: "Что происходит?"
«Это звонил друг Чена», — неуверенно произнес Сяо Чжан, подслушивавший за дверью. «Затем ему позвонил директор Хуан из управления общественной безопасности округа, и он передал телефон в филиал. Директор Хуан велел филиалу передать часть работы и пойти домой отдохнуть… Затем сотрудники филиала опустились на колени перед другом Чена, но друг Чена проигнорировал его и ушел со своими людьми…»
«Звонок от самого директора Хуана?» — выражение лица Линь Фэна изменилось, и он поспешно спросил: «Вы слышали, кому звонил друг Чэнь Шаоцина в самом начале?»
«Я не очень хорошо расслышал», — ответил Сяо Чжан, почесав затылок, — «но он назвал того человека братом Шэнем…»
«Брат Шэнь… его фамилия Шэнь…» — пробормотал Линь Фэн несколько слов, и выражение его лица резко изменилось. Перед Сяо Чжаном он воскликнул: «Это Шэнь Юфань, секретарь Шэнь!»
"Ах..." — Сяо Чжан тоже был ошеломлен. Спустя несколько секунд он пробормотал: "Боже мой, это ужасно..."
Имя Е Янчэна впервые попало в поле зрения чиновников города Баоцзин. Инцидент с Чжи Цзецанем ясно показал им одно: отныне в городе Баоцзин появилась еще одна фигура, которую они не могут позволить себе оскорбить...