«Ты…» — он сделал паузу, глядя на спокойную и невозмутимую улыбку на лице Гу Тана, — «Не боишься ли ты, что я или Цзюнь Чэ можем убить тебя в приступе гнева?»
«Мне немного страшно», — с улыбкой объяснил Гу Тан. — «В жизни приходится чем-то жертвовать, чтобы чего-то добиться. Излишняя осторожность иногда просто означает, что ты застрял в своих привычках».
Это вполне логично...
Мо Цинли поджал губы, не зная, как возразить.
«Более того, как культиватор уровня Зарождения, глава секты Мо, вероятно, не сочтет нужным сразиться со мной», — добавил Гу Тан.
«Если об этом станет известно, не боитесь ли вы, что другие злоумышленники начнут преследовать вас?» — снова спросила Мо Цинли. — «Например, арестуют вас и заставят раскрыть секреты талисманов и техники владения мечом, которыми вы владеете. Или они могут похитить вашего сына, чтобы угрожать вам…»
«Хм…» — задумался Гу Тан.
Мо Цинли испытала тайное волнение, увидев, что он не может ответить.
Он не понимал, откуда взялось это чувство.
Он даже не подумал о том, что для него, лидера крупной секты, занимающего несколько уровней ниже Гу Тана, это было крайне унизительно — наконец-то суметь поставить в тупик оппонента.
«Что?» Увидев, что Гу Тан уже давно ей не отвечает, Мо Цинли самодовольно подначивала его: «Почему ты не отвечаешь? Теперь ты знаешь, каким легкомысленным и беспечным ты был, верно?»
Гу Тан странно посмотрел на Мо Цинли, открыл рот и наконец произнес: «Глава секты Мо, Нуоэр ведь является потомком главы дворца Фэйюня…»
Неужели титул Повелителя Демонов Цинь Цзюньчэ был заслужен напрасно?
Возможно, найдутся и другие, кто захочет принять меры против него.
Однако, хотя Гу Тан и не мог этого ясно почувствовать, он знал, что Цинь Цзюньчэ послал людей защитить Гу Нуо.
Более того, они направляют только высококвалифицированных специалистов.
Он не ответил; он колебался, потому что не хотел обидеть Мо Цинли, потенциального крупного клиента.
Мо Цинли: «…»
Гу Тан снова улыбнулся ему: «Если у главы секты Мо нет других вопросов, то…»
Он перевел взгляд на Линь Фэя: «Дворец Фэйюнь и секта Жуи могут назвать мне цены, которые они готовы предложить, и победит тот, кто предложит самую высокую цену. Конечно, если вы двое не против, вы можете сначала обсудить это сами».
Закончив говорить, Гу Тан повернулся и направился к входу во дворец Фэйюнь, говоря по пути: «Я буду ждать вас двоих у дверей».
Его совершенно не волновало, объединят ли свои силы дворец Фэйюнь и секта Жуи.
Я не боюсь, что они могут вступить в сговор, чтобы намеренно занизить цену и обмануть меня.
Независимо от истинных чувств Мо Цинли к Цинь Цзюньчэ, секта Жуи и дворец Фэйюнь навсегда останутся двумя отдельными сектами.
Пока они не объединены, эти двое не могут быть по-настоящему едины в мыслях и чувствах.
Более того, если бы он действительно так поступил, он мог бы просто отказаться от продажи каких-либо из них.
После того как Гу Тан покинул главный зал, Линь Фэй и Мо Цинли на мгновение неловко переглянулись.
Не только они двое, но и все ученики дворца Фэйюнь и секты Жуи во всем зале начали переглядываться со странным взглядом.
Они понятия не имели, как всё дошло до этого.
«Э-э... Глава секты Мо». Линь Фэй, собравшись с мыслями, первым произнес: «Поскольку это дело касается Гу Тана, мой Дворец Летающих Облаков полон решимости заполучить его...»
«Хм!» — фыркнул Мо Цинли. «Моя секта Жуи тоже полна решимости заполучить массив алхимических талисманов. Как насчет такого компромисса: Гу Тан — твой, а я буду бороться за массив талисманов?»
Линь Фэй: «...»
Он взмахнул рукавами и направился к выходу из зала.
Линь Фэй не мог его остановить, поэтому ему оставалось только нахмуриться и стоять на месте.
Сейчас он не осмеливался спросить об этом Цинь Цзюньчэ, поскольку его учитель, вероятно, всё ещё был в ярости.
За окном завывал горный ветер, и лениво плыли белые облака.
Гу Тан стоял, сложив руки за спиной, на краю обрыва, наблюдая за переменчивым ветром и облаками на вершине горы Фэйюнь.
Услышав шаги за спиной, он молча гадал, кто выйдет первым — Линь Фэй или Мо Цинли.
Затем, улыбнувшись, она повернулась...
Гу Тан: А? Это ты?!
Позади него Цинь Цзюньчэ, только что в гневе ушедший прочь, смотрел на него с ледяным выражением лица.
Горный ветер заставлял рукава его мантии громко развеваться.
Увидев это вблизи, даже Гу Тан, который был совершенно равнодушен к подобным вещам, вынужден был признать…
Даже в мире совершенствования, где красавицы встречаются повсюду, Цинь Цзюньчэ по-прежнему остается самым красивым мужчиной из всех.
«Глава дворца Цинь». Гу Тан на мгновение замолчал, затем вежливо поклонился Цинь Цзюньчэ.
Цинь Цзюньчэ сердито посмотрел на него и медленно подошёл к Гу Тану.
«С Нуоэр всё в порядке?» Он и Гу Тан стояли рядом на краю обрыва, глядя вниз на этот мир, который принадлежал им.
«Очень хорошо», — сказал Гу Тан с улыбкой. — «Нуоэр обладает превосходным талантом к самосовершенствованию и очень быстро прогрессирует. Возможно, потому что он ваш сын, его талант в фехтовании особенно высок».
Когда он произнес "ваш сын", его тон остался таким же спокойным и неизменным, как всегда.
Вместо этого Цинь Цзюньчэ невольно бросил на него косой взгляд.
«Хм», — небрежно ответил Цинь Цзюньчэ.
Между ними снова воцарилась тишина.
«Ты сожалеешь об этом?» — внезапно спросил Цинь Цзюньчэ спустя долгое время.
"Что?" — Гу Тан был немного озадачен.
«Я сожалею, что спас тебя тогда, из-за чего твой уровень развития упал до нынешнего, и ты больше не можешь двигаться вперед», — медленно, почти слово в слово, произнес Цинь Цзюньчэ. — «Я также сожалею, что родил для себя Нуоэр, в то время как сам терпел бесконечные унижения и горечь. И все эти годы я игнорировал тебя и твоего сына».
"..."
Гу Тан совершенно ничего не помнит об этом периоде.
Он не знал, пожалеет ли об этом первоначальный владелец, и не знал, какие чувства он испытывал к Цинь Цзюньчэ.
Он знал лишь одно: если бы это случилось с ним, он бы непременно пожалел об этом до отчаяния!
Его уровень совершенствования снизился, и, надо сказать, он неплохо справился с рождением Нуоэр. Но для такого фанатика совершенствования, как он, с головой, полной техник и секретных руководств, он был совершенно неспособен к самосовершенствованию.
Это была поистине невыносимая боль!
Боль была настолько сильной, что даже дыхание наполнялось неутолимой тоской по духовным практикам.
К счастью, мир вокруг него был тесен, и это помогло ему преодолеть свои невзгоды.
Если бы из-за этого его истинное «я» больше не смогло бы заниматься самосовершенствованием, он бы, наверное, захотел раздавить Цинь Цзюньчэ насмерть!
Его молчание явно привело к тому, что Цинь Цзюньчэ неправильно его понял...
Нет! Именно Цинь Цзюньчэ получил глубокую скорбь, исходящую от него.
Его лицо и так было холодным, но теперь оно стало холодным, как чёрный цвет.
«Вообще-то…» — Гу Тан немного подумал и сказал: «Всё в порядке».
Он повернулся к Цинь Цзюньчэ: «Конечно, если вы хотите компенсацию, я не откажусь».
«Давай», — медленно произнес Цинь Цзюньчэ, глубоко вздохнув.
«Давай станем даосскими партнерами». Глаза Гу Тана загорелись, и он тут же произнес это.
По крайней мере, дайте ему выполнить побочное задание.
Цинь Цзюньчэ: «...»
«Конечно, став даосскими партнерами, вы все равно получите талисманы и техники владения мечом», — добавил Гу Тан. «Таким образом, вашему Дворцу Летящих Облаков не придется конкурировать с сектой Жуи».
Цинь Цзюньчэ: «...»
«Я также могу сопровождать тебя в дуальном совершенствовании», — добавил Гу Тан. — «Но есть одно дополнительное условие. Ты должна притворяться перед Нуоэр, что мы любим друг друга и живем в гармонии, чтобы Нуоэр чувствовала себя так, будто живет в теплой и счастливой семье».
У Гу Тана не было выбора; побочные задания, предлагаемые этой несовершенной системой, были слишком сложными.
Цинь Цзюньчэ: «...»
Он глубоко вздохнул: «А что, если я всё равно не соглашусь?»
"Ох." Гу Тан, похоже, не обратил на это внимания.
Он повернулся и направился к главному залу: «Тогда я пойду спрошу Линь Фэя и Мо Цинли, приняли ли они решение по своим заявкам».
Как только Гу Тан двинулся, его руку резко дернули.
Мо Цинли вышла из главного зала дворца Фэйюнь и увидела, как Цинь Цзюньчэ поднимается с земли.
Белые одежды главы дворца Фэйюнь развевались на ветру.
Его халат был закатан, полностью скрывая лицо человека, которого он держал на руках.
Глава 16 Отец Сына — Повелитель Демонов (16)
Мо Цинли, естественно, знал Цинь Цзюньчэ.
Они были знакомы много лет, и дворец Фэйюнь и ворота Жуи считались родными друзьями.
Но он никогда прежде не видел Мастера Дворца Летающих Облаков в таком виде.
Он махнул рукавами, намереваясь тоже вскочить.
Человек, находившийся в объятиях Цинь Цзюньчэ, внезапно откинул белую мантию, закрывавшую его лицо, и нежно улыбнулся.
Гу Тан положил одну руку на плечо Цинь Цзюньчэ, улыбаясь и глядя вниз: «Глава секты Мо».
Он улыбнулся Мо Цинли и сказал: «Сейчас я занят. Можешь сказать мне свою цитату позже».
Мо Цинли: «…»
Цинь Цзюньчэ: «...»
Мо Цинли смутно понимал, почему глава дворца Фэйюнь, всегда равнодушный к людям, так демонстративно ждал визита к нему в дворец Фэйюнь какого-нибудь простого культиватора начального уровня.
Гу Тан почувствовал, как ветер свистит у него в ушах, как к нему приближается наполненный духовной энергией воздух горы Фэйюнь, и как вокруг него словно плывут белые облака.
Скорость Цинь Цзюньчэ значительно возросла, и глава секты Жуи, стоявший перед главным залом дворца Фэйюнь, мгновенно превратился в маленькую черную точку.