Canciones errantes en los confines de la Tierra

Capítulo 92

Киёси удивлённо спросил: «Мастер Ло?»

«Это Ло Ютин, — пояснил Чжан Лан. — Он зять второго лорда Линь Фэна. За свои заслуги он был повышен до заместителя лорда».

Киёми Цуки кивнула, давая понять, что она всё поняла.

Управляющий Юй сердито пожаловался: «Мастер Ло пригласил на ужин советника уездного магистрата, и мы не посмелли проявить халатность. Но он ел три часа подряд, а еще пригласил своих друзей, человек десять, и привел двух проституток, чтобы устроить шум. Пришло несколько групп гостей, но они не выдержали шума и ушли».

Киёси взглянула на него и подумала про себя: «Если так, то что ты имеешь в виду, посадив меня за соседний столик?»

Чжан Лан сердито сказал: «Молодой господин, пусть управляющий Юй приведет этого сопляка, чтобы вы могли преподать ему урок».

Киёси махнул рукой и сказал: «Прекратите нести чушь, это не в моей компетенции».

Управляющий Юй с тревогой сказал: «Молодой господин, вы не можете просто сидеть сложа руки. Мастер Ло делает это не день-два, а уже три дня подряд. Даже ста таэлей серебра не хватает на каждый прием пищи. Если мы сообщим об этом начальству, они проклянут меня до смерти».

Цин Цзяньюэ улыбнулась и сказала: «Управляющий Ю, вы знаете, кто я. Меня это не касается. Ваш непосредственный начальник — супервайзер Су. Вы можете доложить об этом напрямую ему».

Менеджер Ю закричал так, словно у него штаны горели: «Ты — человек рядом с Господом. Твое слово стоит сотни моих».

Лицо Киёси помрачнело, и он сказал: «Главный управляющий очень высокого мнения обо мне. Скажите кому-нибудь, чтобы подали блюда. После еды нам еще нужно спешить обратно в замок».

Пусть вас не обманывает его обычная улыбчивая, безобидная манера поведения; когда он хмурится, его аура способна заставить сердце любого биться быстрее. Менеджер Юй не осмелился произнести ни слова и отступил с крайне неприятным выражением лица. Цин Цзяньюэ взяла фрукт, откусила кусочек и небрежно любовалась пейзажем за окном, обдумывая слова менеджера Юя.

Он молчал, и атмосфера в комнате мгновенно стала гнетущей. Тишина лишь подчеркивала шум из соседней комнаты. Слышались звуки игры в камень-ножницы-бумага, пение и крики двух пьяниц, обменивающихся оскорблениями и оживленной перепалкой.

«Госпожа господин, в ювелирном магазине я видел, что вам очень понравились эти обручальные кольца. Почему бы вам их не купить?» — начал Хуан Чун, пытаясь разрядить обстановку непринужденной беседой.

Мао Ин поспешно поставил чашку и сказал: «Самое главное, что эти два кольца сделаны в форме лисиц. Эй, то, что больше, должно быть, самец. Посмотрите на его величественную ауру, он действительно непобедим».

Го Го рассмеялся: «Наверное, эта малышка — лисица. Она такая очаровательная, такая милая. Прямо как мы…» Он резко замолчал, осторожно взглянув на Цин Цзянь Юэ. К счастью, Цин Цзянь Юэ их не слушала; ее взгляд был прикован к окну.

Хуан Чун окликнул: «Молодой господин, на что вы смотрите?»

Киёми Цуки была ошеломлена, повернула лицо к нему с недоуменным выражением и спросила: «Что?»

Хуан Чун сказал: «Я только что упомянул, что тебе очень понравились обручальные кольца в ювелирном магазине, почему ты их не купил?»

Киёси Цуки вдруг осознал: «Обручальные кольца очень красивые, но слишком дорогие».

Хуан Чун сказал: «Когда мы уходили, хозяин крепости дал нам много денег, которых было более чем достаточно, чтобы купить пару обручальных колец. Кроме того, хотя ты весь день ходил по магазинам, ты ничего не купил. Ты купил два полотна с цветочным узором для Маленького Воробья и Маленькой Вороны, а также одежду и сапоги для каждого из нас четверых, но себе ничего не купил».

Чжан Лан сказал: «Верно, нам всем четверым очень жаль».

Го Го и Мао Ин неоднократно кивали.

Киёми Цуки рассмеялась и сказала: «Что интересного в шопинге? Это трата денег. Раньше, когда я ходила по магазинам, мне хотелось купить всё, что я видела, но теперь, когда у меня есть деньги, я не могу их тратить. Почему? Потому что мне хватает на еду и одежду, поэтому даже если я что-то покупаю, мне это не доставляет удовольствия. Я покупаю вещи для тебя, чтобы удовлетворить своё желание тратить деньги, так что тебе не нужно меня благодарить».

Проследив за ним несколько дней, Хуан Чун и трое его спутников поняли его характер. Он ненавидел лесть и слова благодарности. Поэтому они молчали. Хотя они и ничего не говорили, благодарность и уважение, сиявшие в их глазах, были неописуемы.

— А что насчет обручальных колец? — с тревогой спросил Чжан Лан. — Я видел, как ты их брал и клал семь или восемь раз. Должно быть, они тебе очень нравятся.

Киёси покачала головой. «У моей лисы золотые глаза, а у лисы на кольце — чёрные. Мне это не нравится».

Хуан Чун рассмеялся и сказал: «Нет проблем, просто попроси босса изготовить новую пару в соответствии с твоими требованиями».

Киёси Цуки по-прежнему качала головой. «Покупка одежды и сапог — это жизненная необходимость, и это нельзя считать расточительством, но покупка колец — это слишком расточительно. Кроме того, в нашем замке сейчас пропагандируют бережливость. Даже лорд замка подает пример, заказывая всего один суп и три блюда на каждый из трех приемов пищи. Как я могу сделать исключение?»

Услышав это, Хуан Чун больше ничего не сказал. Четверо еще больше восхищались его благородным характером. Несмотря на благосклонность Лу Цинчэна, он не был высокомерен, всегда относился к своим подчиненным с добротой и заботой. Ах, следовать за ним было настоящим благословением.

Неожиданно Цинцзянь Юэ внезапно пришла в голову безумная идея: «Я найду Цинфэна. Цинфэн очень богатый человек, так что обмануть его не составит труда».

Хуан Чун, Го Го и Мао Ин чуть не подавились чаем.

Чжан Лан с тревогой сказал: «Молодой господин, вы ведь не хотите попросить господина Цинфэна купить вам пару колец, не так ли? Молодой господин, это категорически запрещено. Владыка крепости рассердится, если узнает об этом».

Киёми Цуки с любопытством спросила: «Какое отношение это имеет к нему? Почему он злится?»

Все четверо закатили глаза. Это же такая простая логика: какой мужчина обрадуется, если кто-то подарит подарок его возлюбленной? Вздох, это действительно непостижимо. Иногда он пугающе проницателен, а иногда настолько невнимателен, что хочется просто ударить его.

В этот момент менеджер Ю в сопровождении официанта лично принёс горячую, дымящуюся еду. Цин Цзянь Юэ, увидев её, нахмурился и спросил: «Есть ли что-нибудь ещё внизу?»

Менеджер Юй улыбнулся и сказал: «Есть еще четыре блюда, все они ваши любимые, молодой господин».

«Это такая расточительность. Еды не хватит на пятерых», — серьезно сказала Киёми Цуки. «Не приносите больше блюд».

Менеджер Юй, немного поколебавшись, сказал: «Но ведь это же Владыка Крепости…»

«Вот что я и говорила, больше не подавайте никаких блюд», — недовольно сказала Цин Цзяньюэ. — «Я скажу начальнику крепости, когда вернусь, что управляющий Юй очень хорошо к нам отнесся. Просто я не могу съесть столько еды, поэтому управляющему Юю больше нельзя подавать».

«Ни в коем случае. Если молодой господин запретит им подниматься, я немедленно дам им указание больше туда не подниматься». Менеджер Юй улыбнулся и удалился.

Киёси взяла свою миску и палочки для еды. «Вы ешьте, не стесняйтесь. Если любите выпить, выпейте пару бокалов. Я не пью, я напиваюсь, как только выпиваю, и выставляю себя дураком, когда пьяна».

Хуан Чун рассмеялся и сказал: «Тогда мы не будем церемониться».

Все четверо наливали друг другу напитки и начали есть и пить. Пока они ели, из соседней комнаты внезапно раздался оглушительный шум, так сильно напугавший Киёми Цуку, что она уронила еду на стол. Раздался крик: «Если уж вы собираетесь это делать, делайте это по-настоящему! Какой смысл делать это через одежду?» «Да-да!» — раздались насмешки.

Киёми Цуки отложила палочки для еды и с удивлением воскликнула: «Почему этот голос звучит как Чжан Санлинь?»

Чжан Лан фыркнул: «Кто же ещё это мог быть, кроме него? После того, как того мальчишку уволил глава крепости, его перевели под командование господина Ду. Я слышал, что он внёс некоторый вклад в битву против секты Небесного Орла. Но почему-то он оказался в компании Го Юйтина».

Хуан Чун насмешливо заметил: «Этот Ло — похотливый негодяй, и он с Чжан Санлинем как раз оказались парой приятелей».

Киёси сердито посмотрел на меня и сказал: «Не сравнивай меня с животными. Животные лучше людей. Собаки невероятно преданы своим хозяевам, а моя лиса такая же очаровательная. Если ты ещё раз скажешь что-нибудь подобное, будь осторожен, а то моя лиса тебя откусит».

Хуан Чун поспешно сказал: «Ваш подчиненный оговорился. Ваш подчиненный оговорился».

Чжан Лан, Го Го и Мао Ин рассмеялись.