Emperatrices transmigradas (hombres y mujeres) - Capítulo 58
31. Старый друг
В тёплую весну марта, когда растёт трава и поют иволги, Янчжоу погружается в сезон туманных ив и цветущих абрикосов под весенним дождём. Сливовые и ивы пересекают реку, а солнечный свет окрашивает ряску в зелёный цвет; регион Цзяннань также представляет собой великолепное весеннее зрелище. Говорят, что время – панацея от всех ран, и эта неопровержимая истина впервые подтверждается на примере Чэн Сян, которая в этот момент сидит в павильоне Лоин в Янчжоу, улыбаясь и встречая равнодушный и одинокий триумф.
Как гласит старая поговорка: «В третий месяц весны в Янчжоу спускаются фейерверки», и красота Янчжоу не нуждается в дополнительных объяснениях. Достаточно одного взгляда на первое здание Янчжоу, усыпанное опавшими лепестками и благоухающими дорожками, чтобы вздохнуть с восхищением. Словно здесь собраны все самые прекрасные пейзажи мира. Однако одинокий торжествующий мужчина, сидящий у окна, по-прежнему молчаливо окружен красочным фоном. Его красивое лицо подобно иве, окутанной легким дымом, а выражение его сдержанное и безразличное.
«Я знаю, ты расстроен, потому что Чу И снова избегает тебя», — Чэн Сян, глядя ему в лицо, медленно начал говорить: «Последний месяц она посылала У Саншоу к Чу Сюань лечить её раны, вправлять кость ноги Жуань Жуань и делать тебе иглоукалывание, чтобы снять холод. Она была так занята, что у неё не было ни дня, чтобы побыть с тобой наедине. Теперь она поспешно покинула павильон Лоин, и никто не знает, куда она делась».
Взгляд Одинокого Триумфа не был прикован к какому-либо конкретному месту; он просто смотрел вперед: «Нет, с того дня, как мы покинули резиденцию Е, мы все время оставались вместе».
Лицо Чэн Сян помрачнело, но она все же улыбнулась и спросила: «Что заставило тебя так много вспоминать?»
Гу Ду Кайсюань опустил глаза и, тщательно обдумав, рассказал Чэн Сяну о времени, проведенном с Лэн Шуанчэном.
В полдень Лэн Шуанчэн, У Саншоу и Гу Дукайсюань покинули резиденцию Е. Радужный мост через реку Бянь был полон людей, стоявших плечом к плечу. Императорская улица Токио бурлила жизнью, постоянно двигались кареты и лошади. Лэн Шуанчэн, держа У Саншоу за руку, шел впереди, словно восторженный ребенок, спешащий купить засахаренный боярышник. Гу Дукайсюань неторопливо следовал за ним, не отрывая взгляда от фигуры в синем.
«Молодой господин, вы не собираетесь возвращаться?» — обернулся Лэн Шуанчэн и спросил.
Одинокий Триумф тихонько кашлянул и подошёл: «Мы и так были в разлуке достаточно долго в этом году. Я всё обдумал. Поскольку мне так тяжело снова тебя видеть, я буду проводить с тобой как можно больше времени. Тебе не нужно обращать на меня внимание; достаточно того, что я могу тебя видеть».
Лэн Шуанчэн была несколько застигнута врасплох прямотой и настойчивостью Одинокого Триумфа. Успокоившись, она сказала: «Молодой господин, принцесса Чанпин — моя благодетельница. Даже ради неё я больше не буду вступать с вами в отношения».
Слова Лэн Шуанчэн были довольно прямолинейными, и это был первый раз, когда она выразила свою решимость перед Гу Дукайсюанем. Однако Гу Дукайсюань, казалось, не услышал её, взял сахарную фигурку и протянул её: «Возьми, будь счастлив».
Лэн Шуанчэн посмотрел на эксцентричного и одинокого Казе, внутренне вздохнул и улыбнулся, словно пробив лед: «Благодарю вас от имени У Дуо, молодой господин».
Одинокий Триумф посмотрел ей в лицо и тихо сказал: «У меня к вам несколько вопросов».
«Молодой господин, пожалуйста».
Взгляд Одинокого Триумфа долго задерживался на Лэн Шуанчэне, прежде чем он спросил: «Где те два пальто, которые я тебе дал?»
Лэн Шуанчэн замедлила шаг, вспоминая прошлое, и почувствовала некоторое удивление и подозрение: почему двум молодым господам так нравилось обращать внимание на ее одежду и аксессуары?
«Я могу это понять, просто взглянув на тебя». Глаза Одинокого Триумфа слегка потемнели: «В девяти случаях из десяти ты просто отбрасываешь это в сторону и игнорируешь».
Ленг Шуанчэн неловко рассмеялся.
«Вы даже не взглянули на молодого господина Бикси с самого начала и до конца, и ушли так решительно. В чем причина?»
Сердце Лэн Шуанчэна сжалось, и он подумал про себя: «Они здесь». Затем он горько усмехнулся и сказал: «Некоторые вещи непредсказуемы… Например, смертельные раны двух Семи Звезд, внезапно скончавшихся несколько дней назад, были такими же, как и на теле молодого господина Цюе. Я сделал вывод, что секретное оружие должно быть невероятно мощным. Раз даже молодой господин Цюе не смог его избежать, можете себе представить, что случилось с этими двумя…»
«Значит, вы хотите расследовать это дело по поручению молодого господина Бикси?»
Одинокий Триумф вспомнил, как веки Лэн Шуанчэн всегда дергались, когда она упоминала имя «Нань Цзинци». Теперь он нервно смотрел на ее лицо, но выражение лица Лэн Шуанчэн оставалось обычным, и он не мог понять, что в ее поведении есть что-то необычное, когда она произносила «Молодой господин Цюе».
«Не совсем, у меня есть другие очень важные дела».
Что настолько важно, что вы не можете остановиться ни на секунду?
Лэн Шуанчэн слегка улыбнулся и сменил тему: «Прежде чем уйти, мне нужно кое с кем повидаться».
"ВОЗ?"
«Нань Цзинци».
На этот раз Одинокий Триумф обратил внимание на выражение лица Лэн Шуанчэн, потому что она выглядела более естественной и спокойной, чем когда упомянула Цю Е. Он невольно мысленно вздохнул. Хотя ранее она уклонялась от вопроса и лишь использовала аналогию, учитывая её осторожный характер, она всё же относилась к ним троим по-другому.
Лэн Шуанчэн заметила, что человек позади неё не последовал за ней, и удивлённо обернулась. Дугу Кайсюань, одетый в небесно-голубую парчовую мантию, спокойно стоял посреди шумной толпы, его привлекательная фигура была чрезвычайно заметна. Он был подобен изящному листу, плывущему по журчащему ручью, элегантно кружащемуся, его мелодия отражалась в текущей воде: «В таком случае, я должен следовать за тобой ещё дальше».
Название «Гостиница» действительно подходило. В конце извилистого, обшарпанного переулка стоял деревянный дом, опасно покосившийся, а на калитке забора криво висела обветшалая черная деревянная балка. Выглядел он немногим лучше, чем сама гостиница.
Однако говорят, что владельца этой гостиницы звали «Цзинь», то есть Цзинь из Цзиньцзы, самый богатый человек в Бяньцзине, известный как Старый Цзинь.
Когда Лэн Шуанчэн вошла, во дворе сидели двое, увлеченно играющих в шахматы. Они даже не подняли глаз, услышав ее шаги. Один из них, вероятно, был старым Цзинем, трактирщиком. Она внимательно посмотрела на другого и увидела его красивый профиль, одетого в белые одежды и с нефритовой короной. Это был не кто иной, как тот молодой человек, с которым она столкнулась той ночью на мосту Чжоу во время Праздника фонарей, когда встретила Чжао Инчэна.
Увидев доску для игры в го, Лэн Шуанчэн загорелась и быстро подошла к ней, словно отбросив все свои заботы и проблемы. Конечно же, она ясно увидела, что доска для го на самом деле была всего лишь сломанной доской с несколькими щелями по углам, а что еще хуже, стол представлял собой бочку с водой и дырой в ней.
Молодой человек в белой одежде осторожно избежал попадания в лунку и поставил свою белую фигуру: «Ты снова проиграл, старый Цзинь».
Старый Цзинь закричал и схватил его за руку, когда тот уже собирался положить фигуру: «Это не считается, это не считается, давай сыграем ещё один раунд».
«Прибыл гость». Он слегка улыбнулся, его взгляд скользнул по Лэн Шуанчэну. «И тот, кого я ждал, тоже прибыл».
Лэн Шуанчэн вздрогнул, поднял взгляд от шахматной доски и спросил: «Молодой господин знал, что я иду? Может быть, вы Ювэнь Сяобай?» Нань Цзинци упоминал, что для того, чтобы найти его, нужно обратиться к Ювэнь Сяобаю в гостинице, поэтому Лэн Шуанчэн был так уверен.
«Без сомнения, я третий сын семьи Ювэнь из Линнаня, меня зовут Ювэнь Сяобай». Ювэнь Сяобай встал и поклонился им троим. «Я искал вас, госпожа Лэн».
Взгляд Одинокого Триумфа тут же сосредоточился на лице Ювэнь Сяобая.
Лэн Шуанчэн протянула руку и коснулась своего лица. Она действительно немного удивилась. Несколько человек, включая Ювэнь Сяобая и Нань Цзинци, искали её. Может быть, за последний год в мире боевых искусств произошли большие перемены, или она стала настолько известна, что теперь её знают все на улице?
Молодой человек в белом слегка изогнул уголки губ, его улыбка была чиста, как вода: «Вы, возможно, удивитесь, что я так много о вас знаю. На самом деле, это мне рассказал не генерал Нань, а мой дед. Помимо охраны молодого господина Наня, мне также было поручено найти молодую женщину, владеющую техникой «Прощального меча». Ее зовут Лэн Шуанчэн».
Лэн Шуанчэн, пристально разглядывая лицо Ювэнь Сяобая, двигался. У Ювэнь Сяобая было красивое лицо и детская, невинная улыбка, которая мгновенно располагала к нему внимание. Более того, каждый раз, когда он улыбался, на уголках его губ появлялась очаровательная ямочка.
«Почему уважаемый молодой господин разыскивает меня?»
«Потому что дедушка сказал, что однажды был вам должен услугу, и попросил меня кое-что для вас сделать», — с улыбкой спросил Ювэнь Сяобай. — «Мисс Лэн, есть ли что-нибудь, что вы хотите, чтобы я сделал?»
Лэн Шуанчэн смотрела на его невинную, детскую улыбку, ее тело слегка дрожало, потому что она уже узнала его. Линнань, расположенный в южной части царства Цзинсян, был главным из пяти элементов врат этой земли. Помимо Нань Цзинци, только один человек знал секрет ее прошлой жизни — Старший Царь Лекарств.
Ювэнь Сяобай оказалась Ян Ваном, которого она сочла добрым и уважаемым человеком.
Лэн Шуанчэн смотрела на сияющую, словно цветок персика, улыбку перед собой. Ледяная тишина в ее сердце словно растаяла, дрожь поднялась от самого сердца до кончиков пальцев. Она пристально смотрела на улыбающегося Ювэнь Сяобая, затем взяла его за руку, сдерживая слезы и не в силах произнести ни слова. Спустя долгое время она опустила голову и прислонилась к плечу Ювэнь Сяобая, ее голос дрожал от печали: «Наконец-то я тебя увидела… Я искала тебя все это время».
Ювэнь Сяобай удивленно спросила: «Вы тоже меня ищете, юная госпожа? У вас с дедушкой действительно есть договоренность?»
«Да». Лэн Шуанчэн, всё ещё безудержно рыдая, сдавленным голосом сказал: «Можешь называть меня Шуанчэн? Я буду называть тебя Сяобай».
Безмолвный Одинокий Триумф шагнул вперед, раздел Лэн Шуанчэн и оттащил ее на несколько футов от изумленного Ювэнь Сяобая: «Чу И, почему ты плачешь?»
Одинокий Триумф подвел Лэн Шуанчэн к дереву и спокойно посмотрел на нее. Ювэнь Сяобай с любопытством наклонил голову, чтобы посмотреть на У Саншоу. Возможно, он впервые видел такого высокого и внушительного ученого, который безучастно держал в руке сахарную фигурку.
«Молодой господин, Сяо Бай — наш давний друг», — голос Лэн Шуанчэна дрожал от слез.
«Это не заставило бы тебя так странно себя вести». Одинокий Триумф посмотрел ей в глаза и спокойно сказал: «Я знаю, ты используешь эту возможность, чтобы выговориться. Тебе теперь лучше?»
Лэн Шуанчэн молчала. Гу Дукайсюань медленно протянула руку, чтобы вытереть веки, но ловко увернулась.
«Ювэнь Сяобай — это Ян Вань». Лэн Шуанчэн долго размышлял, прежде чем поднять голову и объявить об этом секрете.
Гу Ду Кайсюань был ошеломлен и, поколебавшись, произнес: «Значит, это правда… Чжао Инчэн никогда не верил, что Ян Вань мертва, и искал ее целый год».
«Почему вы до сих пор её ищете? Дело семьи Ян закрыто. Вы хотите снова её убить?»
«Я тоже не знаю. Он держал меня под домашним арестом целый год, чтобы получить информацию о Ян Ване, но обращался со мной хорошо. Однако я всегда считал, что Ян Ван мертв, поэтому ничего не мог объяснить».
Лэн Шуанчэн с некоторой унынием сказал: «Я только что проверил её пульс. Яд холода в её организме контролируется лекарствами, но, похоже, она потеряла память. Старший целитель тщательно подготовил для неё эту личность, что не обязательно плохо. Мы должны сохранить её прошлое в тайне и не позволить ей снова попасть в руки Чжао Инчэна».
«Первый год средней школы, скажи мне честно, что еще есть такого, чего я не знаю?»
Поскольку Лэн Шуанчэн ранее верила в дружеские отношения между Гу Дукайсюанем и Ян Ванем, она больше ничего не скрывала и рассказала им всё, включая своё прошлое. Она молчала о своих собственных проблемах и мыслях, так как не умела выражать свои эмоции перед другими.
Одинокий Триумф долго стоял там. Дерево несколько раз шелестело на ветру, и много листьев опадало. Он, казалось, не обращал на это внимания, позволяя листьям падать на свои черные волосы и тело, словно скала, стоящая у моря и ожидающая своего мужа. Его лицо, залитое солнечным светом, было таким красивым и стройным. Пышная зеленая тень дерева скрывала его тело, так что Лэн Шуанчэн мог видеть только решимость в его глазах и смешанные с жалостью эмоции.
«Почему я не взял тебя с собой, когда мы приехали в Ючжоу? Иначе я мог бы смягчить некоторые твои неудачи и страдания!» Он долго молчал, прежде чем наконец закрыл глаза и медленно заговорил.
«А потом вы расстались?» — спросила Чэн Сян ровным голосом, выслушав рассказ Гу Ду Кайсюаня.
«Да, говорят, что Сяобай отвела её к молодому господину Наню, но она попросила меня сначала отправить У Саншоу в Янчжоу». Из-за предыдущих указаний Лэн Шуанчэна Гу Дукайсюань не раскрыл секрет Ювэнь Сяобай.
«Теперь я понимаю», — вздохнула Чэн Сян. «Когда она в тот день уходила из резиденции Е, она попросила меня посетить павильон Лоин в Янчжоу, когда у меня будет время. Оказывается, она пыталась нас свести вместе».
Одинокий Триумф закрыл рот и снова замолчал.
Чэн Сян вытянула свою светлую руку, чтобы опереться головой, а затем внезапно тихо произнесла: «Она прекрасно слышала обо всех важных событиях, произошедших в мире боевых искусств за последний месяц, но была словно деревянный брусок и никак не реагировала на испытания».
Главной новостью в чайных и тавернах Янчжоу стало важнейшее событие: принц Цюе был помолвлен с принцессой Линхуэй, любимицей императора, и после Нового года в следующем году состоится пышная свадебная церемония.
«После смерти старейшины Му и молодого мастера Цинси из Семи Звезд, несколько других известных деятелей мира боевых искусств также попали в засаду. Что вы думаете по этому поводу?» — задумчиво спросил Одинокий Триумф, seemingly oblivious to the undolent tone of Cheng Xiang.
Чэн Сян усмехнулся: «Что я мог подумать? Больше всего меня интересует, куда делась Чу И? О чём она думает?»
Видя, что она игнорирует поднятую им тему, Одинокий Триумф снова замолчал.
Чэн Сян на мгновение приподняла голову, словно погрузившись в размышления: «Я ненавязчиво спросила её, действительно ли у Цю Е амнезия, и она спокойно ответила: „Я случайно съела лилейник, и это действительно стёрло все воспоминания о моей прошлой жизни“. Судя по её выражению лица, она, похоже, не выдумывает... Я также узнала, что Цю Е ранее принимал „порошок незабудки“, поэтому я отчасти верю, что он действительно забыл своё прошлое».
Чэн Сян встал, сделал несколько шагов назад и сказал: «В этом месяце гадалка поручила Лин Хуэй внимательно следить за ним. Мне крайне сложно встретиться с ним наедине. Ань Цзе, три старейшины и Инь Гуан были размещены гадалкой в особняке семьи Е в Кайфэне в ожидании указаний, поэтому я не смог получить никакой информации».
«Больше нет смысла гадать. Молодой господин Биси действительно потерял память», — сказал Одинокий Триумф, нахмурившись, наблюдая за тем, как Чэн Сян расхаживает взад и вперед.
Откуда вы это узнали?
«Я тоже мужчина, как я мог этого не знать?» — спокойно ответил Одинокий Триумф.
Чэн Сян удивленно посмотрел на Гу Ду Кайсюаня. Гу Ду Кайсюань перевел взгляд на окно и сказал: «Сегодня день рождения принца Цюе. В честь этого события Янчжоу запустит красочный фейерверк. Если ты мне все еще не веришь, просто пойди и посмотри, кто стоит рядом с ним».
Чэн Сян вышла из дома в каком-то оцепенении, всю дорогу бормоча себе под нос, выражение ее лица металось между светом и тьмой: «Неужели я напрашиваюсь на неприятности? Логически рассуждая, все было бы хорошо, если бы Линхуэй вышла замуж за этого дьявола, так почему я все еще держусь за это?»
Ветер был переменчивым, и вокруг царила тишина. Воздух был наполнен ароматом опавших лепестков с расшитого павильона. Молодая девушка в белом поспешила по тропинке, на её лице читалось нескрываемое удивление. Увидев Чэн Сяна, погруженного в размышления, она с восторгом воскликнула: «Как же хорошо, что есть с кем поговорить!»
Чэн Сян поднял голову, взглянул на неё и спросил: «Жуань Жуань, что случилось?»
«Господин Ву пропал». Руан Руан слегка вздохнула, широко раскрыла свои большие, как у лани, глаза и сказала: «Я, как обычно, пошла подать ему чай и обнаружила, что окно открыто, а на столе лежат его обычные книги, но его самого нигде не было видно».
32. Гений Сяобай
После дождя в воздухе висит высокая дымка, небо словно белая шелковая лента, туманная тропинка касается цветов, а щебетание иволг становится хаотичным. В этом заключается высшая красота Янчжоу, города, похожего на сказку, великолепная картина, которую трудно описать в книгах. У Саншоу, как ученый, любящий изысканные занятия, часто говорит: «Редко увидишь что-то подобное, даже если слышал об этом сотни раз». Он, естественно, воспользовался бы возможностью, чтобы оценить это, но, похоже, не очень этому рад.
«Господь Ювэнь, не могли бы вы навестить меня лично, как обычный человек?» — строго спросил У Саншоу.
Ювэнь Сяобай усмехнулся: «Не сердитесь, господин. Вы будете вне себя от радости, когда увидите серебро позже».
«Какое серебро?» — безразлично спросил У Саншоу, даже такой сообразительный, как он, не мог угнаться за переменчивыми мыслями Ювэнь Сяобая.
Ювэнь Сяобай стоял на ивовой насыпи, его фигура была грациозна, как ива у воды, талия изящная и красивая, едва удерживая одежду: «Господин, возможно, вы этого не знаете, но после завершения этого дела вы заработаете много денег, и вам также потребуется ваша умелая помощь. Иначе, с такой дерзостью, как мог Сяобай осмелиться хотя бы намекнуть на уважаемого ученика Шуанчэна?»
У Саншоу уже встречался с Ювэнь Сяобаем и знал, что его хозяин ему очень доверяет. Возможно, из-за поговорки «люби меня, люби мою собаку» он не обратил особого внимания на грубость Ювэнь Сяобая. Услышав слова, которые согрели его сердце, он сказал «О», а затем сдержанно добавил: «Без чего я не могу обойтись? Скажи мне».
«Вы собираетесь это сделать или нет, господин?» — с улыбкой спросил Ювэнь Сяобай. «Дело немного сложное, но награда — тысяча таэлей серебра. У меня также есть молодой господин в качестве помощника. Если вы примете участие, то получите одну треть акций».
У Саншоу немного подумал, а затем твердо ответил: «Сделай это!»