Tomber amoureux du diable - Chapitre 193
Аоши Тяньцзун повернул голову и посмотрел на Чу Гэсина: «Пятнадцать, почему бы тебе не поклониться мне?»
«Приветствую?» — Чу Гэсин презрительно усмехнулся, словно услышал что-то нелепое. Он перевел взгляд на Тан Лэянь и сказал: «Это дело её не касается. Отпустите её».
Аоши Тяньцзун слегка улыбнулся, выглядя мягким и дружелюбным, но в его фиолетовых глазах появился зловещий блеск: «Конечно, я знаю. Девятнадцатая — моя хорошая ученица. Я буду хорошо о ней заботиться и не позволю, чтобы с ней что-нибудь случилось. Пятнадцатая, чего ты боишься? Ты боишься, что я причиню ей вред?»
Он улыбнулся Чу Гэсину, затем посмотрел на Тан Лэяня и сказал: «Девятнадцать, ты думаешь, глава секты причинит тебе вред?»
Тан Лэйан покачала головой: «Ни за что».
Аоши Тяньцзун похвалил его: «Молодец».
Глядя на его двусмысленное выражение лица и на то, как его рука все еще лежала на талии Тан Лэйян, Чу Гэсин больше не мог сдерживаться и шагнул вперед, сказав: «Аоши Тяньцзун, неужели вы пытаетесь использовать ее, чтобы угрожать мне?»
Аоши Тяньцзун усмехнулся: «Пятнадцать, прояви ко мне уважение. Хотя твои навыки боевых искусств действительно значительно улучшились, ты всё ещё не можешь мне противостоять. Одолеть тебя будет для меня легко».
«Ты наконец-то не выдержал и принялся действовать». Взгляд Чу Гэсина оставался холодным. «Тебе ведь легче говорить громкие слова, правда? Попробуй повторить их мне, если останешься здесь еще на полгода».
Аоши Тяньцзун сказал: «Шесть месяцев? Я был готов дать тебе еще год, но ты уже продемонстрировал свои навыки боевых искусств. Даже если бы я был готов дать тебе шесть месяцев, остальные бы не согласились».
Чу Гэсин усмехнулся: «Говорить о чёрном и белом — значит просто оправдываться. Презренный человечек, я давно тебя раскусил».
Взгляд Ао Ши Тянь Цзуна обострился, он украдкой слегка сжал руку. Тан Лэ Янь внимательно слушал их разговор. Внутренняя энергия Ао Ши Тянь Цзуна хлынула внутрь, вызывая ощущение сжатия и сдавливания внутренних органов, жгучую боль, пронизывающую все тело. Она вздрогнула, не в силах вынести агонию, издала приглушенный стон, лицо побледнело от боли. Она быстро опустила голову, чтобы Чу Гэ Син не увидел.
Чу Гэсин уже всё видел. Он сжал кулак и сердито закричал: «Я же говорил, отпустите её!»
Среди ветра и снега стоял Чу Гэсин, одетый в чёрное, его плащ развевался во все стороны. Тан Лэянь не смела смотреть на него и не смела использовать свою внутреннюю силу, чтобы противостоять гнетущей власти главы секты Тяньмяо. Она могла лишь терпеть боль, стиснув зубы и опустив голову. Боль была настолько сильной, что она чуть не потеряла сознание. Если бы глава секты Тяньмяо не обнял её за талию, она, вероятно, упала бы на месте.
Хотя Чу Гэсин не видел её лица, он заметил, что её тело слегка дрожит, и казалось, она вот-вот упадёт в обморок. Ао Ши Тянь Цзун, напротив, выглядел спокойным и невозмутимым. Он прекрасно понимал, что Ао Ши Тянь Цзун не сделал ничего хорошего. Его переполняли и боль, и гнев. Этот обычно спокойный и безжалостный человек теперь сжал кулаки и едва мог говорить.
Аоши Тяньцзун посмотрел на него, на его губах играла холодная улыбка, но внешне он казался еще более уверенным. Он поднял бровь и с дружелюбной улыбкой сказал: «Пятнадцать, ты что, командуешь мной?»
Чу Гэсин дрожала от гнева. Услышав его слова, она лишь испепеляющим взглядом посмотрела на него, в ее глазах читалась ненависть.
Ао Ши Тянь Цзун почувствовал прилив негодования, но всё же усилил хватку. Тан Лэ Янь терпела мучения, приближаясь к пределу своих возможностей. Как она могла выдержать такие пытки? Она невольно издала тихий стон. Она была довольно хитра; хотя она не знала, почему Чу Гэ Син так плохо обращался с главой секты Тянь Мяо, и почему глава секты Тянь Мяо заставлял её страдать, она знала, что глава секты Тянь Мяо намеревался использовать её, чтобы повлиять на Чу Гэ Сина. Застигнутая врасплох, она издала стон и тут же стиснула зубы, обильно вспотев от боли. Казалось, она потеряла все силы, слегка прижавшись к главе секты Тянь Мяо, её разум был затуманен, она тяжело дышала. И всё же она оставалась непоколебимой, отказываясь издать ещё хоть один звук боли.
Услышав сдержанный голос Тан Лэянь и увидев её хрупкий вид, Чу Гэсин быстро понял суть дела и почувствовал щемящую боль в сердце.
Он снова взглянул на слегка улыбающиеся глаза членов секты Аошитиан, стиснув зубы, но чувствуя себя беспомощным.
Аоши Тяньцзун посмотрел на него и сказал: «Если бы ты только был таким же воспитанным в пятнадцать или девятнадцать лет». Он мягко улыбнулся, но затем собрал всю свою внутреннюю силу в руках, словно обижаясь на Тан Лэяня за то, что тот не высказался.
Даже находясь без сознания, Тан Лэйян чувствовала ужасающую боль. Она издала приглушенный стон, ее тело сильно задрожало, и она согнулась от боли.
Не раздумывая, Чу Гэсин поднял свою мантию и отбросил её в сторону. Он отступил назад левой ногой, согнул правую и опустился на одно колено в снегу. Он склонил голову и медленно произнёс: «Ученик… приветствует главу секты! Пожалуйста, глава секты… не создавайте ей трудностей».
Я поклялась, что больше никогда не склонюсь перед этим человеком, я поклялась, что больше никогда не пойду ему на компромисс, но теперь…
Каждое слово имело огромный вес, и всё же он произнёс их.
Тан Лэйан внезапно встал.
"Проснулся?" — спросил тихий голосок у меня в ухе.
Она поспешно повернула голову: «Дунчуан… Вэйбай, Вэйбай, вы видели Чу Гэсина?»
Перед рассветом она села на край кровати, держа в руке платок, смоченный теплой водой: «Девятнадцать…» — тихо произнесла она.
Тан Лэйян слегка помолчала, затем опустила голову и сказала: «Я… я была в панике. Эм… вы видели Пятнадцатого?»
Дунчуан Вэйбай протянул руку, обнял ее за плечо и прошептал на ухо: «Ты... так за него переживаешь?»
Тан Лэйан замерла, не отпуская его, даже когда солнце еще светило, а, наоборот, крепче сжала руку и снова спросила: "Он тебе... нравится?"
Тан Лэйан протянул руку и резко оттолкнул его, крикнув: «Нет!»
«Я ясно видел, как он только что бросился тебя спасать, — сказал Дунчуан Вэйбай, держа в руке платок. — Ты перенесла столько боли ради него, а он был готов преклонить колени перед главой секты ради тебя. Маленькая Девятнадцатая, любой может видеть, о чём ты беспокоишься и от чего убегаешь».
«Я же сказал, что нет!» — крикнул Тан Лянь. «Я просто... немного волнуюсь за него, вот и всё!»
Дунчуан Вэйбай покачал головой, но больше ничего не сказал.
После того как Тан Лэйян закончила кричать, она услышала, как её собственный голос эхом разнёсся по залу. Звук был настолько громким, что окружающая тишина казалась ещё более ощутимой. Она слегка опешилась, прежде чем опустить голову и сказать: «Прости, Вэй Бай, я действовала импульсивно…»
«Ничего страшного», — слабо улыбнулся Дунчуан Вэйбай. — «Я знаю».
— Ты не знаешь, — тихо пробормотал Тан Лэйан, — мне нравится Шунь.
Перед рассветом Дунчуан вздрогнул, затем улыбнулся и спросил: «Правда? Значит, тебе не нравится Пятнадцать?»
Тан Лэйян согласился: «Да, я за него переживаю как за друга. Вэй Бай, что с ним случилось? Ты знаешь, где он? Глава секты с ним…»
Дунчуан Вэйбай держал в руке платок, придавая ему различные формы. Внезапно он низким голосом сказал: «Девушка, послушай меня. Если ты не хочешь снова молча страдать от рук главы секты, больше не упоминай Пятнадцатого и не умоляй его».
Глава 256: Первый ход
«Почему?» — удивленно спросил Тан Лэйан.
Дунчуан Вэйбай скривил губы и сказал: «Маленькая Девятнадцатая, не задавай так много вопросов».
Тан Лэйян шагнула вперед и схватила его за руку: «Вэйбай, что именно произошло? Расскажи, хорошо? Я пока больше ни о чем не буду спрашивать. Просто скажи, с ним сейчас все в порядке? Хм?»
Перед рассветом он протянул руку и взял ее за руку, нежно проводя пальцами по тыльной стороне ее ладони.
Тан Лэйян это заметила и тут же отдернула руку.
Перед рассветом выражение лица Дунчуана изменилось, и он посмотрел на неё.
Тан Лэйан была слегка озадачена и почувствовала себя немного смущенной.
Она сделала это не специально; она просто рефлексивно отдернула руку.
Я не ожидал такой бурной реакции до того, как правда раскрылась.
На мгновение она растерялась. Она хотела получить от него информацию о Чу Гэсине, но он ничего не говорил.
«Девятнадцать», — Дунчуан Вэйбай посмотрел на неё, — «Ты меня ненавидишь?»
«Нет, нет», — поспешно возразил Тан Лэйан, — «Я этого не делал!»
«Хе-хе...» — Дунчуан Вэйбай усмехнулся и сказал: «Хочешь узнать о безопасности Пятнадцатого?»
«Да…» Она не решалась слишком торопиться выразить свои мысли, поэтому говорила медленно.
«Тогда вам придётся согласиться на одно условие», — сказал он.
"Что?" Сердце Тан Лэйан замерло. Она нахмурилась, надеясь, что это не какое-нибудь сложное заболевание.
Она могла лишь нервно наблюдать за ним.
Дунчуан, глядя на ее лицо, длинные, растрепанные волосы, ниспадающие на щеки и скрывающие половину лица, словно видел ее насквозь. Он поджал свои красные губы и сказал: «Я хочу только тебя…»
Тан Лэйян был ошеломлен.
Он слегка поджал губы: "Позволь мне подержать тебя за руку, хорошо?"
Руки, еще мягкие и теплые перед рассветом, были окутаны теплым солнечным светом. (Сайт с мобильными романами)
Мало у кого из мужчин такие мягкие руки. И температура как раз подходящая. Тан Лэйан почувствовала, как тепло и уют разливаются по ее телу, когда он держал ее за руку. Она недоумевала, почему так сильно отреагировала на что-то настолько обычное…
«С ним все в порядке», — сказал Дунчуан Вейбай.
Услышав его слова, Тан Лэйян почувствовала облегчение.
Он никогда не солгал бы ей, пока правда не всплыла наружу.
Она знала, поэтому улыбнулась и сказала: «Спасибо, Вэй Бай». Затем она легонько толкнула его в плечо.
Перед рассветом Дунчуан обнял её за плечо и наклонился. Он прошептал ей на ухо: «Послушай меня, никого не спрашивай о Пятнадцатом месте, понял?»
«Почему?» — спросила она тихим, испуганным голосом.
«Если ты хочешь, чтобы он выздоровел, и если ты не хочешь снова испытывать ту же боль, тогда веди себя хорошо. Я защищу тебя…»
«Но я всё ещё беспокоюсь за него...»
«Пятнадцатилетний — очень умный человек», — сказал Дунчуан Вэйбай, глядя на ребёнка, который был невероятно умён, когда это было возможно, но также и упрям. «Не беспокойтесь о нём, он знает, что делать».
«Когда... когда я смогу его увидеть?» — спросила Тан Лэйян.
"Хм... Я тоже не знаю."
Тан Лэйан вздохнула и прижалась к Дунчуан Вэйбаю: «Не знаю почему. Просто чувствую, что что-то не так…»
Перед рассветом Дунчуан задрожал. Тан Лэйан заметил это и спросил: «Что случилось?»
Дунчуан Вэйбай погладил её по волосам: «Ты хорошая девочка, не волнуйся из-за таких вещей. Я постараюсь позаботиться о Шиву... так что больше не переживай, хорошо?»
Тан Лянь ответил: «Вэй Бай, спасибо».
Перед рассветом он посмотрел на нее сверху вниз и грустно улыбнулся, но она этого не видела.
«Ты говорила, что тебе нравится Шун, что это за человек?» — внезапно спросил он.
Человек внизу моргнул. Вспыхнул свет, но он быстро погас.
«Что случилось?» — спросил Дунчуан Вэйбай.
«Ничего страшного… просто… он очень, очень хороший человек. Но он… он меня не любит», — сказала Тан Лэйян, и глаза её слегка увлажнились. Она перевернулась и уткнулась лицом в грудь Дунчуана Вэйбая.
«Есть такие люди?» — удивленно спросил Дунчуан Вэйбай. Увидев ее жалкий вид, он вздохнул: «Бедная маленькая Девятнадцатая».
Тан Лэйян всхлипнула: «Он такой бессердечный. Я чуть не замерзла насмерть у его двери, но он не хотел меня видеть. Чтобы помешать мне увидеть его, он даже причинил себе боль. Мое... мое сердце так болит. Вэй Бай...»
Слушая ее шепот, прижавшийся к его груди, Дунчуан Вэйбай слегка нахмурил брови: «Я понимаю...»
Вы действительно понимаете?
«Эм.»
«Ты никогда никого не любил, откуда тебе это знать?»
«У меня есть человек, который мне нравится».
"А? Кто это?"
«Это секрет». Он посмотрел на неё, на губах у него была улыбка, но в глазах — грусть.
Тан Лэйян этого не видела. Держа его за руку, она вдруг спросила: «Вэй Бай, как глава секты накажет... Пятнадцатого?»
«Я… я не знаю». Перед рассветом Дунчуан был в оцепенении, а затем внезапно вздрогнул.
Тан Лэйан вздохнул: «Похоже, он очень ненавидит главу секты, не знаю почему…»
«Эм.»
«Вэй Бай, — подумала она на мгновение, прежде чем снова спросить, — неужели я действительно его не увижу?»
«Не могу».