Song Xingzhi lebte während der Regierungszeit von Kaiser Huizong

Kapitel 28

"Отлично! Цуцзю — моя сильная сторона!" — взволнованно воскликнул Е Янь. Елю Лунсюй же продолжал смотреть на руки Юй Чжоу, а затем перевел взгляд на Е Яня.

«Отлично! Цуцзю (древний китайский футбол) — действительно достойное соревнование. Намного лучше, чем эта театральная постановка», — процедил сквозь зубы Елю Лунсю. Ю Чжоу лишь смущенно улыбнулась. Разве она могла ее винить? Кто сказал этой дьявольски красивой женщине, что она может соперничать с Ян Гуйфэй по красоте?

«Да! Не знаю, кому пришла в голову эта ужасная идея — обмануть нас несколькими паровыми булочками», — Хуа Цяньмо молча уловила слова Елю Лунсю.

«Нет! В прошлый раз было довольно весело. А ты разве не так думаешь, идиот?» — почти не задумываясь выпалил Е Янь. Как только он закончил говорить, все уставились на Мэн Тяньфана.

Мэн Тяньфану ничего не оставалось, как выглянуть наружу, говорил он или нет. В этот момент дверь распахнулась. В дверном проеме стояла женщина в розовом, уперев руки в бока, и кричала: «Почему эта дверь такая непрочная?» Ю Чжоу вспотел от холода. Двери в Тяньчи были сделаны из самого прочного камня, и Бин Нин с большим энтузиазмом их пинала. Двери в академии Чонру действительно были деревянными, что делало их еще легче для пинок. Теперь Ю Чжоу понял, почему Бин Нин и Лань Тяньсян были такими хорошими друзьями — все благодаря дружбе, зародившейся благодаря пинанию дверей.

«Все на пол!» — высокомерно произнесла Бин Нин.

«Почему?» — первой заговорила Хуа Цяньмо.

«Сисян, прочитай этим соплякам указ декана». Лань Тянь Сисян откинула волосы назад, достала жёлтую бумажную салфетку и начала читать: «С этого дня Шуй Биннин и Лань Тянь Сисян будут отвечать за обучение игре в цуцзю (древний китайский футбол) в академиях Чонжу и Шанву до дня соревнований. Все ученики должны подчиняться указаниям двух указов; любой, кто ослушается, будет дисквалифицирован с соревнований». Не успела Лань Тянь Сисян закончить чтение, как кого-то уже вырвало кровью.

«Не могу поверить. Почему декан позволил вам, двум молодым девушкам, учить нас?» Хуа Цяньмо не могла в это поверить.

«Можете пойти и найти мою тетю, но я вам говорю, последние несколько дней она в командировке, и теперь академией полностью заведую я», — провокационно произнесла Лань Тяньсясян, в ее прекрасных фениксовых глазах едва заметная улыбка.

«Теперь можешь лечь, хорошо?» — сказала Бин Нин с улыбкой, доставая из руки кнут.

Все остальные легли, кроме Ю Чжоу, который остался сидеть. «Почему вы не дали Сяо Доудину лечь? Это несправедливо, — возмущенно сказал Хуа Цяньмо, — как ребенку».

«Этот инструктор позволяет ему не ложиться, тебя это беспокоит?» — самодовольно сказала Бин Нин. «И кто тебе велел называть меня „маленькой фасолинкой“? Иди, возьми одеяло и пробеги двадцать кругов по двору, повторяя „Ю Чжоу, Ю Чжоу, извини“ двести раз, прежде чем вернешься».

"Ты…" Хуа Цяньмо так разозлился, что не смог произнести ни слова, и его красивое лицо посинело.

«Есть ли у вас на меня какие-нибудь претензии? Поторопитесь, я уже приготовила для вас одеяло», — сказала Бин Нин, указывая на промокшее от воды одеяло. Затем, повернувшись к остальным, она добавила: «Если будут ещё какие-нибудь нарушения, мне не нужно ничего говорить, верно? Просто возьмите это одеяло и пробегите двадцать кругов. Хуа Цяньмо — прекрасный пример для всех академий~» Бин Нин зловеще усмехнулась. Ю Чжоу вдруг почувствовала, что похожа на ведьму.

«Все, вы это слышали?» — внезапно повысила голос Бин Нин.

«Я вас слышал», — раздавались ответы парами и тройками.

«Вы все еще не поели? Говорите громче!» Голос Бин Нина стал очень громким, словно демонический: «Я вас слышал!» Хуа Цяньмо, держа промокшее одеяло, продолжал кричать: «Юй Чжоу, Юй Чжоу, прости меня!» Как это душераздирающе!

Разве это не напоминает вам сцену из «Звёздной мечты»? На самом деле, мне понравилась только часть с военной подготовкой; остальное было не очень. Завтра выйдут две главы.

[Наказание группы красивых мужчин]

Под ярким солнцем одиннадцать красивых мужчин стояли в ряд, а две девушки, одна в розовом, другая в голубом, стояли впереди, размахивая руками и делая преувеличенные жесты. Красивые мужчины выглядели вялыми.

Ю Чжоу удобно расположился в павильоне, потягивая ароматный чай. Он смотрел на манеры Бин Нин, словно наставницы. Она действительно была легендарной женщиной, которая использовала незначительный авторитет как мощное оружие. Но, похоже, самой жалкой из всех была Хуа Цяньмо.

«Хуа Цяньмо, выйди!» — Бин Нин указала на Хуа Цяньмо своим кнутом.

«Опять я?» — Хуа Цяньмо был в ярости; его уже в третий раз вызывали на разговор.

«Я тренер или ты? Хватит нести чушь. Иди пробеги три круга вокруг поля», — яростно сказал Бин Нин. Хуа Цяньмо ничего не оставалось, как бежать с унылым лицом. Но не успев сделать и нескольких шагов, голос Бин Нина снова повысился: «Не забудь про Маленького Тайца».

«Какие маленькие железные шары?» — Хуа Цяньмо с недоумением посмотрел на Бин Нина. Но Бин Нин жестом показал ему на Лань Тяньсясяна, который держал в руках пару железных шаров и железное кольцо.

«Ни за что!» — почти всхлипывая, воскликнула Хуа Цяньмо.

«Нет ничего невозможного. Вы можете выбрать, буду ли я руководить вами или вы сами», — сказал Бин Нин с улыбкой. Хуа Цяньмо неохотно надел цепь. Как раз когда они собирались бежать, Бин Нин крикнул: «Отпустите собак!» Из рукава выскочила огромная черная собака, все еще пуская слюни. Лань Тяньси быстро засунул Хуа Цяньмо булочку с мясом в рукав.

Недолго думая, Хуа Цяньмо побежала изо всех сил, крича: «Шуй Биннин, сумасшедшая! Лань Тяньсян, проклятая ведьма!»

«Уважаемые студенты, мы можем немного побыть в тишине и покое. А ты, проклятый урод, выходи сюда», — сказала Бин Нин Елю Лунсюю, прищурив глаза. Елю Лунсюй не сдвинулся с места, но все остальные смотрели на него.

«Все, почему вы так на меня смотрите? Я стесняюсь», — сказал Елю Лунсю, притворяясь робким и покорным. Бин Нин закатила глаза и сказала: «Извращенец, выходи сюда. Мне больше не нужно смотреть, я говорю о тебе. Я уже и так на тебя злюсь». Бин Нин находилась под сильным влиянием Юй Чжоу; именно этим словам её научил Юй Чжоу.

«Инструктор, что вам от меня нужно? Кто такой трансвестит?» Елю Лунсюй покачал своей стройной талией и медленно шагнул вперед, соблазнительно улыбаясь и приподняв красивые брови.

«Тренер заметил, что у тебя болит спина, и хочет дать тебе немного разминки. Сисян, давай…» — ласково сказала Биннин. Ланьтянь Сисян достала железное кольцо, которое было даже больше, чем у Хуа Цяньмо, достаточно большое, чтобы обхватить её талию. На одном конце кольца был большой железный шар.

«Инструктор, вы же не позволите такой красавице, как я, нести эту штуку, правда?» Лицо Елю Лунсюй потемнело, как грозовая туча.

«Вообще-то, тренер тоже не хотел этого делать, но твоя спина… Дорогая, я была к тебе достаточно снисходительна. Если ты сможешь хотя бы один раз обойти поле, можешь идти домой и отдохнуть сегодня». Биннин похлопала Елю Лунсю по плечу.

Лань Тяньсясян тут же надел железное кольцо на талию Елю Лунсюя. Юй Чжоу, сидевший в павильоне, уже истерически смеялся. Он никак не ожидал, что эти обычно привилегированные сыны небес закончат вот так.

«Сяо Хань, выходи сюда». Бин Нин долго думал, прежде чем наконец позвать его по имени.

Сяо Хань наконец понял поговорку: «Самое ядовитое сердце — женское». Неудивительно, что Юй Чжоу боялся её. «Учитель, каковы ваши указания?» — он произносил каждое слово с предельной осторожностью, боясь допустить ошибку.

«Сисян, принеси сюда этот железный шар». Ланьтянь Сисян теперь стал маленьким последователем Биннин. Он никак не ожидал, что после ухода Инсюэ у него теперь будет Сисян. Они оба такие приспешники, — с унынием подумал Юй Чжоу.

«Сяо Хань, ты знаешь, что это?» Бин Нин выглядела невинно, но Юй Чжоу знал, что чем невиннее выглядела Бин Нин, тем страшнее она казалась.

«Железный шар», — сказал Сяо Хань, тяжело сглотнув.

«Все знают, что это железный шар, но знаете ли вы, для чего он используется?» — спросила позже Бин Нин. Сяо Хань растерянно покачал головой. Затем Бин Нин посмотрела на всех и спросила: «Кто из учеников сможет ответить на этот вопрос?»

Все энергично трясли его, как погремушки.

«Тогда пусть этот тренер вам всё объяснит. Это легендарный цуцзю (древний китайский футбол)». Услышав это, красавцы замерли. Ю Чжоу знала, что Бин Нин применит эту тактику. Но она была слишком безжалостна, используя железный шар.

«Ладно, теперь, когда вы все знаете, что это такое, поторопитесь и тренируйтесь. У этого инструктора нет времени тратить его на вас». Бин Нин выглядел раздраженным.

«Этот железный шар весит, должно быть, не меньше десяти килограммов. Пнуть его было бы ужасно», — недоверчиво произнес Е Янь, бросив взгляд на Елю Лунсю, который все еще стоял неподвижно.

«Да, что-то… О, теперь я вспомнила, Е Янь. Раз ты считаешь это невозможным, просто брось это дело. Мне все равно. По крайней мере, я смогу сэкономить силы, чтобы поиграть с мужем в «погоню за бабочками», — небрежно сказала Бин Нин, а Юй Чжоу, сделав глоток, выплюнул это. «Погоня за бабочками?»

[Любовь сестры Ю]

«Мой муж часто говорит: „Когда Небеса собираются возложить на человека огромную ответственность, они сначала испытывают его волю, напрягают его мышцы и кости и морят его голодом“. Муж, я правильно это произношу?» — крикнула Биннин в сторону павильона.

Ю Чжоу только успел перевести дыхание, как Бин Нин так сильно его напугала, что он чуть не упал на землю.