Вэнь Чжэн очнулся от оцепенения, внезапно напрягся и быстро посмотрел на свой телефон.
Это была серия коротких пикающих звуков; это действительно был телефон, но он не мог изменить мелодию звонка.
Вэнь Чжэн ответил на звонок, минуту молча слушал, затем посмотрел на Дэн Пуюэ, а потом перевел взгляд на стеклянный фасад ресторана, где сидел человек, который только что покорил его сердце.
«Хм». Он закончил разговор, дал последний ответ и повесил трубку. Дэн Пуюэ с любопытством спросил: «Что случилось? Ты в последнее время так занят. Я даже не знаю, куда ты ходил вчера утром. Вздох, я уже не тот милый маленький Юй, каким ты был раньше…»
Вэнь Чжэн порой ненавидел свою неспособность выразить свои мысли. Ему было что сказать, но он не мог. Поэтому он распахнул объятия и крепко обнял Дэн Пуюэ, так сильно, что Сяоюй закричала от боли у него на руках.
«Я ухожу», — сказал Вэнь Чжэн. «Если ты не вернешься до выхода на сцену, тебе придется выступать самому».
Если я не вернусь после сегодняшнего дня, то просто забудьте обо мне.
«Что?» — Дэн Пуюэ был потрясен: «Как же наша программа из пяти человек может обойтись без тебя?! Мы уже выучили реплики по частям, кто будет их читать, если тебя не будет?!»
Вэнь Чжэн рассмеялся: «Вы разделите всё по пунктам, по одному предложению на каждого. Если я успею вернуться, я пойду. А вы посмотрите, что будет». Сказав это, он больше не стал медлить: «Это срочно. Если я действительно уйду, пожалуйста, передайте от меня Бай Шуан и Бэй Синину».
Сказав это, он крепко сжал телефон и зашагал прочь. Сяоюй окликнула его по имени, попросив сообщить ей, если с ним все в порядке.
Вэнь Чжэн поджал губы, ускорил шаг и вышел из ресторана.
Сейчас 17:03, и солнце уже зашло.
Вэнь Чжэн взглянул на карту, перешёл улицу и вошёл в высотное офисное здание в ста метрах от себя. Его телефон запищал в лифте с системой считывания карт. Хотя охраннику показалось, что он незнакомец, он не придал этому значения и проводил его взглядом, когда тот поднялся на лифте на верхний этаж.
На 80-м этаже двери лифта открылись, и Вэнь Чжэн нашел лестничную клетку и продолжил подъем. Пройдя три этажа, он отпер ржавый железный замок, с силой толкнул дверь, и с крыши подул сильный ветер.
Жизнь быстротечна, жить непросто, и не всегда всё идёт по плану...
Вэнь Чжэн тяжело дышал и продолжил петь только после того, как пропел второй куплет песни.
"Эм?"
«Где ты?!» Голос Бэй Синина звучал так, словно вот-вот взорвётся: «Когда ты вернёшься? Ты же не снова пошёл в тот торговый центр, правда?! Ты что, с ума сошёл? Не ходи туда!... А? Говорить со мной?... Сяоюй, посмотри, я что-нибудь трогала? Почему я его не слышу? Что это за хлам...?»
Вэнь Чжэн: "Кхе-кхе, телефон не сломан."
«О, я тебя слышала! Ты меня слышала? Когда ты вернешься? Если не скажешь, я тебя сейчас же найду».
"...Не приходи." Ветер был такой сильный, что хлестал его по лицу. Он стоял спиной к ветру, и его слова, разносимые ветром, становились все более приглушенными: "Будь хорошим парнем и останься с Сяоюй. У меня есть срочные дела, и я не знаю, когда вернусь, но если ты уйдешь, как же тогда будет продолжаться наше представление?"
После долгой паузы Бэй Синин неохотно произнес: «Хорошо».
Рев самолётов доносился издалека из неба. Вэнь Чжэн понизил голос, используя умоляющий тон, который он использовал, разговаривая с Да Хэем: «Я сейчас повешу трубку, мне нужно выключить аппарат. Дальше всё зависит от вас».
Самолёт медленно пролетел над крышей и сбросил серебряный трос, изготовленный из специального материала.
Вэнь Чжэн выключил телефон, засунул его в карман, куртка развевалась на ветру, волосы были растрепаны. Одной рукой он схватился за конец веревки, пряжка защелкнулась, и мужчина в военной форме за рулем крикнул, чтобы заглушить рев двигателя: «Держись крепче!»
"получать!"
Самолёт стремительно набирал высоту, пронзая облака. Тросы взметнулись вверх, и Вэнь Чжэн заполз в кабину снизу. Пол захлопнулся, и шумный ветер внезапно стих.
«Майор Вэнь Чжэн, здравствуйте!» В салоне находился ещё один человек в чёрной форме, выглядевший нервным и неловким, как новичок. Он не знал, как быть внимательным, предлагая воду и еду так, будто хотел опустошить весь самолёт.
«Тихо», — тихо произнес Вэнь Чжэн, его взгляд был холодным.
Новичок выпрямился, чувствуя себя неуверенно перед начальником школы, но в его глазах читалось неподдельное восхищение.
Самолет летел очень быстро, всего за 48 минут из Лечэна до базы Бэйхай в Дунчэне. Ему казалось, что он только что закрыл глаза и отдохнул, прислонившись к мягкой обивке кабины, и он приземлился в пункте назначения всего через несколько минут.
"Главный!"
Вэнь Чжэн спрыгнул с самолета, и ряд солдат отдал ему честь. Он быстро пошел, не останавливаясь, лишь кивая.
«Майор Вэнь Чжэн, идите со мной». Внезапно появилась гражданская сотрудница в юбочном костюме и быстро провела Вэнь Чжэна через тренировочный полигон базы Бэйхай в оперативный отдел.
Ей не хватило физической силы, и вскоре она отстала от Вэнь Чжэна на несколько метров. Вэнь Чжэн велел ей не следовать за ним и с привычной легкостью вошел в конференц-зал штаба.
"кусать--"
Он толкнул дверь, и сканер на входе быстро сработал, издав звуковой сигнал, указывающий на то, что кто-то вошел.
«Подразделение специального назначения S-класса, отряд A08, майор Вэнь Чжэн». Электронный голос продолжил, когда Вэнь Чжэн отошел на несколько метров: «Проверка личности завершена».
В дальнем конце просторного конференц-зала в стену был встроен огромный экран.
На экране одновременно отображалось несколько окон с черным фоном, красными и синими кривыми и ослепительно яркими данными.
В центре зала стоял длинный серебристо-белый металлический стол, вокруг которого уже сидело более тридцати человек.
«Командир отряда Ло». Вэнь Чжэн точно определил цель и отдал честь высокому мускулистому мужчине, стоявшему там.
«Сяо Чжэн, — капитан Ло похлопал его по плечу, — сначала найди себе место, где можно сесть».
«Брат Чжэнчжэн!» — раздался чистый детский голосок, и мальчик, который его позвал, бросился к Вэнь Чжэну, словно пушечное ядро.
Вэнь Чжэн подхватил его, поднял и взвесил на руках: «Он слишком тяжёлый».
Чэнь Сяочэнь тоже был сиротой из предыдущей группы солдат. Однако Вэнь Чжэн, по крайней мере, дожил до десяти лет и имел хорошие отношения с родителями. Родители Чэнь Сяочэня пожертвовали своими жизнями, когда ему был всего один год.
Несмотря на то, что правительство выделяет специальные средства на компенсации, и приемные родители Чэнь Сяочэня очень хорошо к нему относятся, он все равно не может тратить деньги по своему усмотрению. Вэнь Чжэн тратит большую часть своей зарплаты на него и других детей, на их приемных родителей или на покупку новых электронных устройств.
Чэнь Сяочэнь поступил на тренировочную базу в возрасте шести лет, а Вэнь Чжэну в том же году исполнилось пятнадцать. Старший брат водил его играть на разные игры, а когда Чэнь Сяочэнь уставал или испытывал дискомфорт во время тренировок, Вэнь Чжэн заботился о нем и утешал его. Не будет преувеличением сказать, что он вырос под пристальным наблюдением Вэнь Чжэна.
В последние несколько лет я живу в разных городах и вижусь с ним не так часто, но дети по-прежнему к нему привязаны.
Вэнь Чжэн незаметно подсунул Чэнь Сяочэню конфету, а затем сосредоточил свое внимание на большом экране.
Красная и синяя линии резко колебались, а расположенная рядом с ними сигнализация указывала на то, что объект находится в зоне высокого риска.
После недолгого наблюдения он остановил капитана Ло, который уже собирался уходить: «Сяо Чену всего четырнадцать лет».
Руководитель отряда Ло был высоким, темнокожим и имел квадратное лицо; он был настоящим старейшиной. Он торжественно сказал Вэнь Чжэну: «Ему четырнадцать лет».
Вэнь Чжэн сжал кулак, а затем расслабил его: "...Вот так."
Руководитель группы Ло тоже был убит горем, но, быстро сказав лишь одну фразу, проигнорировал его: «Мы еще не отправились в путь, ситуация не самая худшая, но нам придется снова подписать формы для добровольцев чуть позже. Четырнадцать лет — это минимальный возраст, о котором договорились все страны, и это касается не только Чэнь Сяочэня».
18:20
Все присутствовали; было пятьдесят семь человек.
В зале заседаний царила полная тишина.
Ответственный Ло Юй и старший руководитель Чжан Цзиньчэн одновременно распахнули дверь и вошли. Глядя на молодые лица перед собой, они заставили себя ожесточить свои сердца.
Ло Юй раздал толстую стопку анкет, и Чжан Цзиньчэн медленно произнес: «Спасибо, что пришли».
«Подобные сцены разворачивались много раз, и каждый раз все проявляли храбрость и бесстрашие. Я искренне восхищаюсь каждым из вас за ваш огромный вклад в развитие страны и мира».
«Подпространство — враг Земли. Эта борьба не на жизнь, а на смерть длится уже сто лет. Наши кровные предки следовали один за другим, снова и снова жертвуя своими жизнями ради сохранения Земли. И нам посчастливилось, возможно, положить конец этой борьбе».
«Конца никогда не бывает, но нужно иметь решимость умереть».
Красные и синие линии позади него постоянно колебались, достигая новых пиковых значений. Чжан Цзиньчэн оглянулся и спокойно доложил всем о полученных данных.
«Как вы видите, три часа назад в подпространстве внезапно произошли сильные колебания, превысившие 70-волновую линию предупреждения, и в настоящее время уровень воды достигает максимума в 74,8. Арктическая наблюдательная станция передала экстренное сообщение, все страны собираются и находятся в состоянии повышенной готовности. Когда пик достигнет 80, мы будем готовы войти в Арктику и отправимся в Арктику».
«Теперь, пожалуйста, откройте свои анкеты и заполните их полностью».
Никаких инструкций не требуется; присутствующие заполняли этот документ уже много раз.
Тринадцать лет назад минимальный возраст для участия в катастрофе составлял шестнадцать лет. Другими словами, ни одному из воинов в мире, способных войти в варп, не было больше тридцати лет.
Так называемое добровольное заявление включает в себя соглашение о неразглашении конфиденциальной информации, различные документы и заранее составленное завещание.
Хотя соблюдение секретности было обязательным, оно не строго регламентировалось. Ближайшие члены семьи имели право знать о завещаниях, и получателям завещаний солдат, как правило, предоставлялось преимущественное право.
Предыдущие завещания Вэнь Чжэна всегда были пустыми, но сегодня ему почему-то захотелось что-нибудь написать. Его учитель и Бай Шуан были в курсе, поэтому, не дожидаясь его слов, он отдаст один экземпляр Дэн Пуюэ, а другой — Бэй Синину.
Если он вернется живым, это будет замечательно; если же он пожертвует собой, это хотя бы даст им хоть какое-то завершение истории.
Писать для Сяоюй несложно; нужно лишь его уговорить.
Вэнь Чжэн также счел странным, что многие вещи, которые он не мог произнести вслух, гораздо легче получались на бумаге. Фразы вроде «ты милый», «ты хороший» и «ты превосходный» слетали с его губ без усилий.
Последнее предложение – это мое пожелание вашего счастья, чтобы вы никогда об этом не пожалели.
Вэнь Чжэн достал новый лист бумаги, намереваясь написать Бэй Синину, но его ручка внезапно остановилась.
Как мне это написать?
Нужно ли нам объяснять ему, что он на самом деле не очень умный?
Или мне просто сохранить это в секрете? Этот человек всё равно уже умер. Но если я не скажу, буду ли я жалеть об этом, когда умру?
Вэнь Чжэн на мгновение растерялся, прикусив нижнюю губу клыками, пока она не посинела.
Он долго думал, прежде чем взять в руки ручку.
[Дорогой товарищ Минчжу.]
Губы Вэнь Чжэна изогнулись в улыбке.
[Привет.]
Мы знакомы уже больше месяца, и ты такая очаровательная кошка!
Каждое утро, просыпаясь и прикасаясь к твоему пушистому хвостику, я чувствую, что с каждым днем ты становишься все более и более очаровательным, и даже твои маленькие недостатки просто восхитительны.
Поверьте мне, я смог догадаться не потому, что вы глупы, а потому что я слишком умён. Так что не грусти и не злитесь; гнев вреден для здоровья.
Я не хотела этого от тебя скрывать, но то, как ты изо всех сил старалась это скрыть, такая жизнерадостная, меня очень тронуло.
Встреча с тобой в этой жизни – величайшая удача в моей, в остальном, скучной жизни.
[Дом в саду Утун принадлежит вам, вместе со всей мебелью и оборудованием. Вы можете жить там или приезжать время от времени. Срок действия прав собственности истекает через тридцать лет. Если вы не знаете, как поступить после этого, можете обратиться за помощью к Сяоюй. Гуцинь тоже ваш; берегите его, возможно, его стоимость вырастет.]
Когда он это писал, Вэнь Чжэн внезапно осознал, что он всего лишь обычный смертный, неудивительно, что Сяо Юй насмехался над их королевской семьей за продажу своих тел за 200 000.
Он на мгновение задумался, и ему показалось, что больше нечего сказать, поэтому он продолжил писать.
[Нотариально заверенные документы прилагаются.]
Примечание автора: (Далее есть продолжение, но я намеренно оставила главу прерванной, потому что плакала очень громко.)
Глава 59
Закончив, он сложил остальные заполненные бланки вместе, положил их в конверт, и специальный отдел должен был помочь ему их заполнить.
Большинство людей по-прежнему яростно писали, и пиковое значение на экране перед ними колебалось около семидесяти пяти.
Эта встреча прошла слишком поспешно; там даже не было никакой восстановительной подготовки. У Вэнь Чжэна было плохое предчувствие. Но он ничего не мог поделать; с подпространством не поспоришь. И рано или поздно этот день обязательно настанет.