A Wandering Youth

Глава 48

«Я знала, что вы грозный человек, молодой господин…» Взгляд Цзы Ин равнодушно скользнул по его лицу. Казалось, она была уверена, что Цю Е И Цзянь сегодня ночью попадёт ей в руки, и не спешила его поглотить. Вместо этого она неторопливо оглядела его, словно была знатной дамой, а Цю Е И Цзянь был совершенно обнажён.

«Действительно, Тан У мелочен и недальновиден. Если бы не план, я бы давно его остановил. Что касается тебя, то как только сегодняшняя ночь закончится и тебя передадут господину Сяо, я буду полностью готов».

Как только Цзыин закончила говорить, она нежно провела руками по волосам, вытащила прохладную мягкую веревку и продолжила идти к сцене: «Весенняя ночь слишком коротка. Во избежание непредвиденных осложнений, приношу свои извинения вам, молодой господин…»

Цю Еи холодно сидела за столом, молча глядя перед собой. Когда к ней подошла Цзы Ин, она вдруг равнодушно произнесла имя: «Лэн Ци».

Цзыин удивленно остановилась и посмотрела на него с несколько неуверенным выражением лица.

Цю Ейцзянь перевел взгляд на ее лицо: «Даже если ты красивая, как я могу спать с собственной матерью Лэн Ци?»

Прекрасное лицо Цзыин исказилось, в нем вспыхнул зловещий голубоватый свет: "Откуда ты знаешь... тебя...?"

Цю Ейцзянь ничего не ответила, а продолжала смотреть на нее и холодно сказала: «Подумай, какой пьяной ты выглядела только что. Если об этом станет известно, боюсь, никто не поверит, что наложница Ван Хуайцзиня не только проститутка, но и мать двоих детей».

Голос Цю Еи был неторопливым, но каждое слово звучало ледяным, словно удары кнута по обнаженному телу Цзы Ин. Цзы Ин слегка дрожала на сцене, долго терпела, прежде чем наконец яростно закричала: «Ну и что, если я родила сына? Он всего лишь обуза, мешающая мне вернуться в Японию…»

Цю Еи холодно посмотрела на неё и ледяным тоном сказала: «Вы практически одинаковые... Обе безмозглые... Но вы более жалкие. Вы сходите с ума, когда видите мужчину, и пытаетесь вести себя мило. Неужели вы не понимаете, что вы достаточно взрослы, чтобы быть моей матерью?»

Не успела Цю Ейцзянь закончить говорить, как Цзыин уже не смогла сдержаться. Она вытянула десять пальцев, закричала и собиралась наброситься на лицо Цю Ейцзяня.

«Мама…» — внезапно раздался в пустом зале слабый, низкий, медленный и неуловимый голос.

Цю Еи смотрела прямо перед собой, на ее губах играла легкая, холодная улыбка. В сочетании с ее внезапным возгласом было поистине удивительно, что Цзы Ин не почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Цзыин медленно повернула голову. Она не помнила, когда это произошло, но плотно закрытая дверь приоткрылась, и сквозь неё проник размытый лунный свет, вытягивая высокую и худую фигуру. Цзыин присмотрелась и увидела, что это Лэн Ци.

Лэн Ци всё ещё был одет в чёрную мантию, его конечности развевались на ветру. Чёрные волосы были растрёпаны, а от его тела поднимались клубы белого тумана, отчего он выглядел как призрак, приплывший из подземного мира.

Лэн Ци шла прямо вперед, вытянув правую ладонь, бледная как снег и окутанная легкой холодной дымкой: «Мать, что ты собираешься сделать с молодым господином… Мать, вернись со мной…»

Увидев эту странную сцену, лицо Цзы Ин резко изменилось, и она закричала: «Кто ты... Лэн Ци давно мертв... Не подходи ближе...» Похоже, Цзы Ин питала неприязнь к Лэн Ци, и сразу после его слов появилась Цю Е. Несмотря на непревзойденные навыки боевых искусств, она все же была женщиной, и в такой обстановке любой бы испугался.

Лэн Ци, глядя на Цзы Ин, тихо сказал: «Мама, ты правда меня не помнишь? Прикоснись к моему лицу и посмотри, я твой ребенок…»

Лэн Ци шагнул вперед и взял Цзы Ин за руку. Цзы Ин больше не могла этого выносить, и прежде чем она успела вырваться из ледяных пальцев Лэн Ци, она безвольно обмякла.

Лэн Ци взглянул на Цзы Ина, затем повернулся к Цю Е И Цзяню и спокойно сказал: «Молодой господин, встаньте. Нам нужно быстро уйти отсюда».

Цю Е И Цзянь пристально смотрела на Лэн Ци с тех пор, как он вошел в комнату. Услышав это, она сказала: «Наконец-то ты здесь, Лэн Шуан Чэн».

Прибывший человек — Лэн Шуанчэн.

Она была потрясена происходящим в зале. Увидев, как Цзы Ин всё больше выходит из-под контроля, а голос Цю Е становится всё холоднее и ядовитее, она забеспокоилась, что Цю Е, очень близкий к Цзы Ин, может быть убит. Внезапно её осенило: на ней всё ещё спрятана маска Лэн Ци. Она достала её, закрыла лицо, распустила волосы и смело вошла.

Услышав это, Лэн Шуанчэн несколько удивился и спросил: «Откуда вы знали, что я приду, молодой господин?»

«Я не только знала, что ты приедешь, я ждала тебя все это время», — сказала Цю Еи, пристально глядя ей в глаза, не моргая.

20. Допрашивать

Цветочный зал был наполнен благоухающим туманом, легкий и стойкий аромат проникал в каждый уголок и щель, просачиваясь сквозь марлевые занавески, свет свечей и тени цветов. Помимо двух человек без сознания на полу, за высокой платформой неподвижно сидел человек.

Комната была наполнена цветущими яблонями, их багряные цветы, освещенные мягким светом свечей, источали атмосферу безграничной элегантности и благородства. Помимо моря цветов, излучающих царственную грацию, выделялась поразительно красивая фигура – Цю Е Ицзянь, одетый в темно-фиолетовое платье.

Фиолетовый был цветом, предназначенным для королевских одежд, символизирующим непревзойденный статус. Даже сидя неподвижно, несмотря на мучения и боль, которые испытывал Цю Ейцзянь, его лицо и общая холодная аура не выдавали ни изъянов, ни неряшливости. Лэн Шуанчэн не нужно было думать, чтобы понять, насколько она отличалась от человека перед ней: ее волосы были растрепаны, одежда свободна, а ночной ветерок время от времени приносил ей одинокий и трепещущий вид, словно потерянный призрак, выходящий из-под земли.

С тех пор как её учил отец, Лэн Шуанчэн никогда не обращала особого внимания на внешность и одежду других людей. Поэтому, когда она выбралась из залитой кровью и грязью травы у башни Лоянь и бросилась к покрытой пылью и снегом площадке у древнего колодца, ей показалось, что всё это было совершенно обыденно. Сегодня вечером всё было так же. Однако, когда Цю Ейцзянь сказал: «Я всё ещё жду тебя», она постепенно поняла, что атмосфера изменилась: Цю Ейцзянь пристально смотрел ей в глаза, на волосы и тело, оглядывая её с ног до головы. Его взгляд был яростным, как солнце, и источал ненависть.

Увидев пристальный взгляд Цю Еи, Лэн Шуанчэн слегка пошевелился, затем посмотрел на разноцветные нефритовые колонны в четырех углах зала, все еще не теряя в голове множество вопросов: «Молодой господин так уверен в себе, вы, должно быть, уже знаете все, что произошло сегодня ночью?»

Цю Еи, глядя на Лэн Шуанчэна, стоявшего внизу, сказал: «Большинство изменений сегодня вечером находятся под моим контролем, за исключением Нань Цзинци». Он произнес эти слова, приняв решение.

Лэн Шуанчэн, которая, стоя спиной к нему, снимала свою черную мантию, вздрогнула, услышав это, и чуть не уронила ее на пол. Ее мысли в одно мгновение закружились, и она изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Воспользовавшись моментом, она молча накрыла Цзыин своей мантией.

Где Нань Цзинци?

«Докладываю молодому господину: генерал Нань уже ушёл с молодым слугой. Возможно, вы ещё не знаете, что противостояние между двумя сторонами за пределами здания вот-вот перерастёт в конфликт…»

«Не спеши», — медленно и методично перебила Лэн Шуанчэна Цю Ейцзянь, добавив: «Молодой монах может убежать, но храм — нет».

Ленг Шуанчэн почувствовала, будто у нее в спине закололо, и выпрямилась еще сильнее, не смея произнести ни слова.

Цю Е выпрямился в комнате, посмотрел на Лэн Шуанчэна и холодным, сдержанным голосом сказал: «Иди сюда, Лэн Шуанчэн».

Лэн Шуанчэн огляделся, но не двинулся с места. Он с тревогой произнес: «Молодой господин, мы должны воспользоваться случаем, чтобы спасти принцессу Чэнсян и остальных…»

Красивое лицо Цю Еи слегка дрогнуло, а его длинные брови слегка нахмурились. Лэн Шуанчэн увидела, что он, похоже, долго терпел, прежде чем сплюнуть полный рот крови с недовольным вздохом. Она немного удивилась, но затем поняла, что это произошло из-за действия яда Гу.

Лэн Шуанчэн взглянул на его безразличное лицо, мысленно вздохнул и молча подошёл.

«С молодым господином все в порядке?» Она остановилась в метре от меча Цю Еи. «У меня много вопросов к молодому господину…»

«Руки», — внезапно сказала Цю Еи.

Вспомнив свои прошлые поступки, Лэн Шуанчэн вздрогнул и протянул правую руку.

Цю Еи взглянул на ее лицо, затем вытянул длинные пальцы и крепко схватил ее за запястье, используя это как рычаг, чтобы подняться. Его тело слегка покачивалось, несколько слабо, и Лэн Шуанчэн, увидев это, ничего не оставалось, как оставаться неподвижной и позволить ему прислониться к ней.

«Иди и наложи воздействие на болевые точки у двух лежащих на земле людей», — холодно сказал Цю Ейцзянь. «Я знаю, что вы только что притворялись спящими. Ваши навыки боевых искусств никуда не исчезли, потому что Дунге сказал мне, что в вашем теле есть холодный яд, и вы невосприимчивы ко всем ядам, кроме секретного гу Мяо Цзян».

«Молодой господин, вы меня неправильно поняли. Меня действительно не отравили, а Тан У иглоукалал мне болевые точки, и с тех пор я без сознания…»

«Лэн Шуанчэн, я потратил на этот крик 50% своих сил. Не говоря уже о том, что кто-то, находящийся так близко, даже мертвец был бы мной разбужен».

Тело Лэн Шуанчэн ещё больше напряглось. Она тихонько потянула себя за запястье и почувствовала, что оно крепко, словно железо, зажато в руке Цю Е. Она невольно запаниковала: «Я же не помогала ему выбраться из опасности в коридоре. Он всё знал с самого начала, но всё равно терпел пытки Тан У, не пошевелив и пальцем. Неужели он винит меня за жестокость из-за этого?»

Холодная, словно снег, аура Цю Еи до сих пор звучит в ушах Лэн Шуанчэн. По мере того, как он подавлял боль дыханием, правая сторона лица Лэн Шуанчэн постепенно нагревалась. Она почувствовала некоторое облегчение: к счастью, это было скрыто маской Лэн Ци, поэтому не было слишком заметно.

В этот момент Цю Ейцзянь поднял на неё взгляд, протянул свою холодную, ледяную правую руку и дважды нежно погладил её лицо. Лэн Шуанчэн, помня о своих ранах, не осмелился оттолкнуть его силой и смог лишь в изумлении воскликнуть: «Молодой господин, что вы делаете…»

С громким «шуршанием» Цю Ейцзянь без колебаний сорвала маску с Лэн Ци и сказала: «Больше не маскируйся. Мне нужно увидеть твое лицо». Сказав это, она слегка приподняла и опустила грудь, кашлянула, и Цю Ейцзянь слабо прислонилась к Лэн Шуанчэн, ее тонкие губы коснулись ее непослушных волос.

Лэн Шуанчэн оставалась непреклонной и не смела пошевелиться. Она медленно произнесла: «Молодой господин, вы можете пошевелиться? Я пойду и нажму на эти две точки».

Цю Е Ицзянь дважды кашлянул, из раны потекли несколько капель крови. Лэн Шуанчэн был потрясен и протянул руку, чтобы поддержать его. Красивые брови Цю Е Ицзяня нахмурились еще сильнее, и наконец его тело несколько раз задрожало, прежде чем он рухнул в объятия Лэн Шуанчэна.

Лэн Шуанчэн быстро схватил Цю Е за талию и в испуге произнес: «Молодой господин, вы…»

«Я получил серьёзные внутренние повреждения и боюсь, что не смогу выжить».

Лэн Шуанчэн взглянула на лицо Цю Ейцзяня и обнаружила, что его бледный, бесцветный цвет лица казался искренним, что её сильно смутило. В тот самый момент, когда она замерла в ожидании, она услышала, как он холодно сказал: «Знаешь, я простудился, и ты меня четыре раза ударила. В этом есть хоть какие-то сомнения?»

Услышав, что он не хочет говорить о добровольном употреблении яда, и вспомнив о мучениях, которые он перенес из-за нее, сердце Лэн Шуанчэн смягчилось. Она стиснула зубы и помогла ему сесть на стул в углу зала, затем подошла и поочередно надавила на акупунктурные точки на полу, где находились они оба.

Взгляд Лэн Шуанчэна задержался на Тан У и Цзы Ин, на его лице читалось сомнение. Но, учитывая непостоянный характер Цю Е Ицзяня, в данный момент он казался несколько равнодушным и, замерев, молча стоял.

Цю Еи долго смотрела на стоящую рядом с ней фигуру, а затем сказала: «Сначала ответь на два вопроса, а потом я расскажу, что произошло сегодня ночью».

Лэн Шуанчэн с некоторой опаской отнёсся к тому, что тот снова затронул тему местонахождения Нань Цзинци, и, немного поколебавшись, сказал: «Хорошо». Неожиданно Цю Ейцзянь проигнорировал самый насущный вопрос и вместо этого задал два вопроса: «Что случилось с твоими волосами? Куда делось твоё пальто?»

Лэн Шуанчэн была ошеломлена. В конце концов, она довольно кратко рассказала о битве между ней и Тан У. Когда она упомянула одежду, защищающую от воды, она была довольно расплывчата. Цю Ейцзянь продолжал смотреть на нее. Под его нечитаемым взглядом Лэн Шуанчэн просто замолчала и проглотила слова.

«Насколько восстановилась твоя внутренняя энергия?» — спросила Цю Еи после долгого молчания.

«Шестьдесят процентов».

«Неудивительно, что ты ему не ровня». Он помолчал, а затем сказал: «Твои боевые искусства имеют довольно необычное происхождение. Уданская ментальная техника «связывание влаги в посох» не может быть использована, если у человека нет столетней внутренней энергии. Просто увидев, как ты в одиночку блокируешь формацию «Питьевая вода», я понимаю, что твои боевые искусства намного превосходят это… Лэн Шуанчэн, ты, должно быть, что-то от меня скрываешь».

Лэн Шуанчэн удивлённо воскликнул: «Молодой господин, вы меня неправильно поняли… В данный момент самое важное — это решение важных вопросов».

Цю Еи взглянула на нее, и ее голос стал холодным: «Я обязательно разберусь с этим делом в будущем, но пока я вас отпущу».

Лэн Шуанчэн почувствовал некоторое облегчение и поспешно вытер лицо. «Молодой господин, ситуация внутри и снаружи изменилась. Что вы планируете делать?» Опустив руку, он с удивлением заметил, что выражение лица Цю Еи изменилось, особенно его глаза, которые стали глубокими и в которых читалось предчувствие надвигающейся бури.

«Почему ты больше не называешь меня принцем Цюе?» — Цюе Ицзянь долго сдерживался, но наконец выпалил: «Разве тебе не нравится называть меня по имени и так яростно проклинать меня перед другими и за их спинами? Мы расстались всего день назад, что заставило тебя бросить Чэн Няня и называть меня «молодым господином»?»

Лэн Шуанчэн отвернулась в сторону, на ее лице читалось сильное смущение, она горько усмехнулась и замолчала.

Цю Ейцзянь, наблюдая за её реакцией, слегка успокоил своё взволнованное состояние и как можно спокойнее произнёс: «Лэн Шуанчэн, твоё главное умение — притворяться глухонемой, обманывать и жульничать… Ты прекрасно понимаешь, что я говорю, но притворяешься, что ничего не понимаешь… Иногда мне действительно хочется зарубить тебя насмерть одной ладонью».

Лэн Шуанчэн медленно выпрямилась, повернувшись спиной к Цю Ейцзяню, и украдкой поджала губы. Она внимательно вспоминала его слова, и ее мысли невольно вернулись к некоторым событиям прошлого: после того, как она замаскировалась, ее лицо стало невозмутимым и спокойным, она легко завоевала доверие и расположение посторонних; она притворялась новичкой, играя в азартные игры в Сихае; она выдавала себя за Лэн Ци, чтобы украсть меч, а сегодня ночью она устроила розыгрыши, чтобы напугать Цзыин до потери сознания; всякий раз, когда она сталкивалась с проблемой, которую не могла решить, она выбалтывала какие-то случайные слова, чтобы замести следы…

Вполне вероятно, что описание Цю Еи «притворства глухотой и немоте, мошенничества и обмана» вызывает подозрение в вышеупомянутых проступках. Однако, немного подумав, Лэн Шуанчэн начал беспокоиться о безопасности Жуань Жуань: «Молодой господин, уже поздно. Принцесса Чэн Сян и остальные…»

Цю Ейцзянь посмотрела ей вслед и холодно улыбнулась: «Я знала, что ты не сможешь сдержаться… Даже если ты не примешь меня во внимание, ты все равно вмешаешься ради Жуань Жуань». После паузы, увидев, что Лэн Шуанчэн по-прежнему молчит, повернувшись к нему спиной, она вдруг сказала: «В этот раз ты умна, что обратилась ко мне первой. Если ты спасешь не того человека, тебе будет еще хуже».

Лэн Шуанчэн был удивлен. Немного подумав, он понял, что имел в виду Цю Е. Но, увидев, что тот наконец-то затронул тему сегодняшнего вечера, он решил больше ничего не говорить, чтобы Цю Е не рассердился и не сменил тему снова.

Цю Е выпрямился с невозмутимым лицом, сделал паузу, чтобы перевести дыхание, затем медленно поднялся, схватившись за грудь. Лэн Шуанчэн почувствовала, как леденящая аура человека позади нее приближается, наконец, остановилась позади нее и затаила дыхание, боясь пошевелиться.

Румянец постепенно поднялся к ее ушам, но тело оставалось прямым, как тополь.

«Тан У завистлив, а Цзы Ин похотлив. Как только мы поймем их слабости, мы сможем разработать стратегию». Цю Еи, стоя позади Лэн Шуанчэна, холодно сказал: «Моя главная цель — увидеть, насколько ты бессердечен, Лэн Шуанчэн, и как долго ты сможешь терпеть, прежде чем прийти ко мне».

Эти слова сильно удивили Лэн Шуанчэн. Ее зрачки неосознанно дважды метнулись влево и вправо. Вспоминая увиденное, она невольно горько усмехнулась: как бы тщательно все ни планировали, в конце концов все равно попадали в его ловушку.

— Из главного зала доносились звуки из двух потайных комнат. Цю Е, увидев ухаживания Цзы Ин, притворился покорным и начал ласкать её, что привело в ярость Тан У, охваченного ревностью. После того, как Тан У намеренно спровоцировал её, похотливая Цзы Ин одолела его. Когда Лэн Шуанчэн увидел, что Цзы Ин в гневе собирается причинить вред Цю Е, ему ничего не оставалось, как напугать её до потери сознания.

— Цю Ейцзянь знал, что её внутренняя сила не иссякла. По какой-то причине он заметил, что она тоже стоит за дверью. Поэтому он спровоцировал Цзыин своими словами, заставив её убить его. В результате Лэн Шуанчэн, прятавшаяся за дверью, больше не могла этого выносить и могла лишь само собой появиться перед ним. Однако неожиданным оказалось то, что она притворялась Лэн Ци.

Вспоминая холодные и сдержанные насмешки Цю Еи над Цзы Ином, Лэн Шуанчэн был глубоко тронут и молчал.

В тишине Цю Ейцзянь с облегчением вздохнула, поправляя волосы Лэн Шуанчэн, слегка сжала кончики и несколько раз осмотрела их в руке. Выражение лица Лэн Шуанчэн было несколько неуверенным. Она сосредоточилась и уже собиралась задать несколько вопросов, которые ее озадачили, когда вдруг услышала, как Цю Ейцзянь сдержанным и безразличным тоном сказала: «Лэн Шуанчэн, ты уже дважды поймала меня с поличным. Если ты сделаешь это снова, я точно не оставлю тебя в покое».

21. Глупец

Лицо Лэн Шуанчэна было подобно глиняной скульптуре, а его глаза, холодные, как глубокий пруд, были устремлены вдаль, не отводя взгляда.

Она не была глупой; конечно, она понимала, что имел в виду Цю Ейцзянь. Сцена кражи меча в Жучжоу все еще была свежа в ее памяти. Сегодняшняя встреча была просто очередной неловкой ситуацией, поэтому она затаила дыхание и не смела обернуться.

Поскольку она не была глупой, она также разгадала одну тайну: Цю Е Ицзянь был по-настоящему непостоянен по отношению к ней, подобно туману на горе Чанбайшань, меняющемуся с каждым днем в зависимости от погоды. Несколько дней назад дул сильный ветер, и туман был густым, так что ей было трудно ему противостоять. Теперь же холодный дождь и липкий туман окутывали все ее тело, словно хотели постепенно проникнуть в кости и кровь.

Цю Ейцзянь прижалась к нему сзади, ее холодная и неземная аура окутывала его, и ее невозможно было игнорировать. Лэн Шуанчэн поджала губы, заметив, как тепло постепенно поднимается от мочки уха к щеке, и ее сердце наполнилось нарастающей паникой и гневом.

Цю Еи взглянула на нее, протянула руку и схватила ее за волосы. Сначала она собрала самую короткую часть на макушке, потянула за нее, затем отпустила и, схватив кончики, снова потянула за них.

Лэн Шуанчэн по-прежнему не осмеливалась пошевелиться. Она усмехнулась и невольно спросила: «Молодой господин, что вы делаете?..»

«Всего один день без заботы о тебе, и ты в таком плачевном состоянии». Цю Еи повернулась и посмотрела в глаза Лэн Шуанчэну. «Навыки поиска Тан У значительно улучшились, но использовать их здесь — всё равно что драться диким собакам».

Лэн Шуанчэн сначала вздохнула с облегчением, увидев, что он всего лишь тянет её за волосы и тихонько слегка подвинул её тело. Но, услышав эти слова, она не смогла сдержать гнева и ответила: «Молодой господин, как вы смеете меня оскорблять…»

Цю Е И Цзянь внезапно придержал голову Лэн Шуан Чэн, крепко обнял ее левой рукой за талию и страстно поцеловал: «Ты становишься все более и более неадекватной, выходишь и так ссоришься».

Лэн Шуанчэн был в ярости. Он вытянул одну руку и холодно усмехнулся: «Молодой господин серьёзно ранен, а вы всё ещё находите себе время дразнить меня». Он вытянул правую руку из рукава, собирая силы и готовясь нанести удар. Внезапно, словно что-то вспомнив, он с изумлением уставился на него и спросил: «Неужели это только что был «Двойной сгиб руки» из Тридцати шести стилей малых захватов?»